Часть 7
17 июня 2023 г., 15:10
— Почему вы так смотрите на меня, профессор Синистра?
Первая суббота нового учебного года, и разумеется, что вечером, я как и полагается, составил компанию профессору Авроре Синистре. — Говорят, ученик Фэй, что вы отчитали ребят с факультета Змей. Это так? Интересно, с какой целью вы так поступили? — пристально смотря мне в глаза, произнесла профессор, отставив чашечку горячего чая с бергамотом на письменный столик, перед этим отодвинув наброски небесного атласа в сторону.
— Всё зависит от того, как они на это отреагируют. — спокойно ответил я, отпивая пару глотков крепкого чая. — Если усвоят мои слова, то можно будет воспринимать это, как момент нравоучения от их товарища.
— А если они проигнорируют твои слова? — еле заметно улыбаясь спросила Аврора.
— В таком случае будем считать, что я просто сотрясал воздух. — изобразив тёплую улыбку, дал я свой ответ, заставив профессора негромко рассмеяться. — Ну а что я ещё мог поделать? Зарядить в них Ступефаем, связать заклинанием, а затем подвесить за лестничный пролёт вниз головами?
— Почему нет? В вашем возрасте я бы так и поступила…
Между нами нависла неловкая тишина, которая была прервана звуком чашки, которую я аккуратно поставил на блюдечко. — По пустякам мы не размениваемся, если уж ты собрался сражаться, то борись до конца. Можно, конечно, вызвать их на дуэль, но ещё лучше вернуться к нашему обсуждению новостей. Например, завтра, если будет ясная погода, у нас появится возможность увидеть комету Галлея.
Примерно в таком ключе проходили наши с профессором посиделки. Разговоры на абсолютно любую тему, как либо связанную с космосом, разбавляли наши серые будни. Не сказать, что меня тянуло в космос, но, признаюсь честно, будь у меня возможность слетать хотя бы за пределы Земной атмосферы, я бы бросил всё и сорвался вперёд поезда.
***
— Рубеус, ты уверен, что это хорошая идея? Бывали и такие дни, когда я заскакивал к своему «соседу», Хагриду. Добрый весельчак с немного странной привычкой сболтнуть лишнего, что делает его крайне ненадёжным хранителем тайн, однако чего-чего, а знаний о уходе за магическими тварями у него было предостаточно, что собственно, меня с ним и сблизило. — Ну, тут такое дело, Виктор… — Да помню я, что ты очень хотел дракона. — проговорил я, пристально рассматривая яйцо. — Но ты же понимаешь, что это яйцо Норвежского Горбатого? Они чрезвычайно агрессивны и опасны, уж поверь мне, они даже на представителей своего вида нападают, за исключением периода спаривания. Ты конечно, круче гор, но для взрослой особи ты всё ещё отличная закуска! — Ну… ты это, утрируешь, вот! — ответил Рубеус, взяв яйцо со стола и переложив его в ведро, после подвесив то над горящим камином. — Ага, может я и утрирую, но если этот дракон окажется самкой, даже не думай оставлять его на территории Хогвартса, потому как они ещё опаснее. Ты уже нарушаешь закон, а я, чёрт меня задери, являюсь твоим пособником! — Не переживай, директор Дамблдор нас прикроет. — Ага, если, конечно, его вместе с нами ДМП не прикроет. Вот примерно так мои дни и пролетали, от скучных уроков, до спонтанных или спланированных походов в гости к преподавателям, или же просто проживающим на территории Хога персонам разного розлива. Всё это чередовалось с тренировками, углублению в контроль ауры, а также моими научными потугами, в тщетных попытках найти лекарство от рака. Даже заметить не успел, а на улице уже апрель! — Ты это, учитывай факт того, что дракон твой уже через пару недель вылупится. — вновь предупредил я Рубеуса. — Ох, Виктор, чтобы я без тебя делал. — восхищённым тоном произнёс полувеликан, параллельно с этим крутясь над яйцом, словно курица наседка. — Удобная, значится, способность твоя. — Да, но это не значит, что я могу назвать конкретную дату. — и это было одной из причин, почему я ходил в гости к Хагриду. Я мог видеть течение жизненной энергии в яйце, что давало мне понятие о том, когда следует ждать рождение дракона. — Так что сильно не расслабляйся! И не перегрей яйцо! И не оставляй его в тепле без присмотра! И вообще… — Знаю, знаю. — закивал великан. — Спасибо тебе, значится, Виктор. — Всегда к твоим услугам, Рубеус. — улыбнулся я, вставая с кресла. — Время к ужину клонится, так что я наверное пойду. И ты тоже не засиживайся с яйцом, драконы и в более суровых условиях самостоятельно вылуплялись.***
Чем дольше я учусь в Хогвартсе, тем меньше у меня опасений по отношению к местным ученикам. Слишком они… тепличные? Более удачной аналогии просто не подобрать, ведь 95% контингента не представляют из себя какой-либо угрозы для рыцарей, а это я оценивал не детей в целом, а лишь старшекурсников. Если я не ошибаюсь, то отец как-то рассказывал мне о том, что подавляющая часть волшебников является «мясом», которое больше всего угрозы представляют для самих себя, а затем уже для их окружения. Феноменальная безалаберность, безответственность, халатность и наплевательское отношение к своим сверстникам и самим себе… это чудовищно. Не мудрено, что самым частым местом посещения для учеников Хога является больничное крыло. Самое тупое то, что они знают о последствиях их проделок, а ещё они знают, что зелья нашей медиведьмы на вкус как микс вашего пота, верблюжьей слюны и гноя Бубонтюбера. М-м-м-м... вкуснятина! Лишь единицы из общего числа учеников могут хоть что-то, обладают какими-либо талантами или сами по себе являются выдающимися личностями по ряду причин. Взять тех же близнецов Уизли, затейники те ещё, очень любят прикалываться над окружением, а также являются предпринимателями в сфере продажи конфет, зелий и прочей бурды с занимательными эффектами. Столько таланта, но направлен он в довольно странное русло. Хотя, это я опять же сужу от своего лица, а раз я боец, то для меня любой другой человек, не вовлечённый в науку «убивать», будет выглядеть странно. Но это я утрирую. Особенно меня забавляют старшекурсники, которые за спиной у всех любят поговорить о том, как легко они бы подмяли под себя маглов… Ага, десять раз! У меня в такие момент уши в трубочку сворачиваются, ничего тупее в жизни я не слышал. Это когда Статута не было, тогда было тяжело, ведь волшебники отрывались на беззащитных людях по полной, а когда волшебники умышленно себя изолировали от людей, можно сказать, что первые с того момент они знатно так деградировали. Колдун из Англии 10-15 века мог заткнуть за пояс любого современного волшебника, уж слишком сильно текущее поколение колдунья стало полагаться на «костыли». А человечество наоборот, развивается в геометрической прогрессии. Поэтому каждый раз, когда я слышу о особенности волшебников, и немощности и слабости людей… мне хочется проржаться! И аргумент из разряда: Заберите у маглов оружие, и они станут бесполезными, отметаются сразу. Забери у волшебника палочку и он в 98% случаев окажется слабее среднестатистического человека. Но есть и нюанс, ведь с развитием человечества, а в следствии чего, появлением нового оружия, появились и новые проблемы. Теперь людей защищать напрямую нет необходимости, нужно защищать их лидеров и персон «Х»! Будет очень обидно, если какой-нибудь упоротый, но при этом прошаренный волшебник устроит запуск межконтинентальных баллистических ракет с ядерной боеголовкой. Пара важных персон под Империус и всё… пиздец котёнку! Жить, блин, страшно! Особенно в те моменты, когда на тебя накатывает осознание того, что тебя окружают идиоты и клинические кретины!***
— Вик…тор… Что за хрень происходит, почему меня в пот бросило? Я же всего лишь сидел в гостиной факультета, пил горячий шоколад и делал домашку, так какого хрена меня так знобит? — Виктор! Ещё и крики надоедливые, кому я там понадобился? Орут как не в себя, а я сосредоточиться не могу. — ВИКТОР! — прозвучало на задворках сознания, после чего я получил лёгкую пощёчину. — Что? — очухался я, увидев перед собой обеспокоенных Фреда, Перси и Джорджа, последний так вообще, держался за руку и негромко ругался. — Очнулся, блин… — заговорил нависший надо мной Перси. — Сидел минут пять словно под Остолбеней попал, из-за повязки не поймёшь, спишь ты или нет… А сейчас так и вовсе, дрожишь как осиновый лист да потеешь! Дотронувшись до лба и проведя по нему рукой, я стёр с него липкий холодный пот. — Случилось что-то страшное… — Что случилось? — положив мне руку на плечо произнёс Перси. — Кто-то убил единорога в Запретном лесу… И не просто убил, а сделал это при помощи тёмной магии. — мои слова заставили всю гостиную умолкнуть, кто-то даже сглотнул застоявшуюся во рту слюну, и сделал это так гулко, что услышали вообще все. — Ты уверен? — разрушил тишину Перси. И тут на меня вновь накатило… Я ощутил боль, тоску, ненависть и злость, и все эти эмоции исходили от существа, которое только что было убито. — Где Поттер? — Почему именно Поттер? — удивился Перси, но после нескольких секунд молчания, стал белее простыни. — Его Макгонагалл на отработку отправила, вместе с Роном, Гермионой и Малфоем. — И куда она их отправила? — медленно вставая с кресла, спросил я. — В запретный лес… — Ебаный ты по голове! — вскочив с кресла аки пуля, я рванул в спальную. Добравшись до своей сумки, я было собрался надеть «клыки дракона», но очень быстро откинул эту мысль. — Виктор, ты куда? — окликнул меня Перси, увидев, как я открываю окно. — Скажите Макгонагалл, что очень сильный тёмный маг орудует в запретном лесу… — и сиганул в открытое окно. Расправив мантию, я наполнил её маной, зафиксировав на манер планера, медленно спускаясь к дворовой стене. Как только мои ноги ступили на каменную стену, я спрыгнул с неё, устремляясь к Запретному лесу. Кровь наполнялась ледяной аурой, ледяная мана охлаждала разум, дав мне возможность трезво мыслить. Скорее всего, наш профессор Квиррелл решил открыть свою грязную натуру, но зачем ему единороги? И как же так могло совпасть, что именно в такие потёмки кучку идиотов отправят на отработку в Запретный лес. Почему туда? Лучше места не придумаешь! Почему не мытьё котлов у Снейпа? Почему не пересаживание Мандрагор у Спраут? Когда я довольно глубоко забурился в лес, на краю сознания ощутил еле уловимый признак жизни, к которому я тут же отправился. — Какой ужас… На земле лежало разодранное тело единорога, из ран которого обильно изливалась серебряная кровь. — Тише, тише, расслабься. — когда единорог ощутил моё присутствие, он было хотел сорваться с места, но его плачевное состояние не позволило ему даже дёрнуться с места. — Я не враг тебе… — произнёс я, склонившись над единорогом, положив ему на голову свою руку, передав тому через тактильную связь свои эмоции. — Не страшись смерти, ибо дальше тебя ждёт жизнь в лучшем мире… Услышав эти слова, единорог пустил скупую слезу, смотря на меня взглядом полным сожаления и благодарности. — Не страшись боли, ибо уйдёт она… Дабы облегчить его страдания, я принял всё ту боль, что испытывал единорог, на себя. — Оставь свой гнев и сожаления мне, дабы я мог обрушить их на врага твоего… Мощный эмоциональный отклик ударил в мозг словно разряд тока, от которого я чуть не взвыл, как раненый зверь. — Вер…нись… к Свету! С этими словами дух единорога покинул тело, оставляя меня наедине с его эмоциями. Стерев слезу с его глаза, я выровнялся и активировал магический импульс, намереваясь найти «своего» врага. Отклик пришел довольно быстро, и судя по отклику, ей был Квиррелл, в сторону которого двигались Малфой, Поттер и собака Рубеуса по кличке Клык. Сорвавшись с места, я устремился к своей цели. Опираясь на ощущения я понял, что к Поттеру и Малфою стремительно двигались недостающая двойка в лице Рона и Гермионы, во главе которой был Рубеус. Ну, хоть без провожатого этих идиотов не додумались отправить, и на том спасибо! Я почти добрался до места, но судя по ощущениям, Квиррелл увидел Поттера и Малфоя, что уже само по себе плохо. — МЕЧ! — скомандовал я, создав меч из ледяной маны, тут же наполнив его аурой. — ЛЕТИ! Телекинез запустил меч в сторону моего врага, а я продолжил бежать к точке пересечения тёмного и ребят. Меч почти попал в Квиррелла, но в последний момент тот отлетел в сторону, пропуская меч мимо. Клинок из маны и ауры в свою очередь столкнулся с деревом, разорвав его на две части, продолжая свой полёт. — Всем поднять ПРОТЕГО! — вылетев на открытое пространство, оказавшись между ребятами и тёмным, я закрыл нас всех плотным куполом Протего Тоталум, после чего произошел взрыв. За спиной у Квиррелла разверзся ледяной шторм, который хоть и краешком, но всё же задел преподавателя ЗоТИ. — Хагрид, хватай детей и валите из леса! Сейчас же!!! — преобразовав купол Протего в направленный вперёд Протего Максима, я откинул Поттера и Малфоя телекинезом в сторону Рубеуса, а пёс Хагрида сам смекнул, что дело пахнет скипидаром, убежав к своему хозяину. — Прелес-с-с-тно… — прозвучал змеиный голос с того места, где профессора ЗоТИ погладила ледяная буря. — Неплохая атака, для жалкого птенца! … — от меня слов не последовало, я был сосредоточен на создании мечей, параллельно с этим прикрывая отступление детей и Хагрида. — Ты не волшебник. — буря развеялась, открыв моему взору абсолютно целого Квиринуса. Профессор был подобен призраку, парил невысоко над землёй, при этом предельно странно двигаясь, а его глухая тёмная мантия развивалась от исходящей от него тёмной энергии. — Я не поверил ему, но теперь вижу… ты именно тот, кто мне нужен. — Сгинь во тьме, неполноценный. — было единственный, что я произнёс после полуминутного затишья, смотря на профессора ЗоТИ с явным презрением. — Сгинуть? Как мелочно, я так давно не видел истинных рыцарей ауры, и первым же из них мне встречается полное изъянов неопытное дитя… Его причитания были прерваны обрушившимся на него шквалом мечей, который он с достоинством принял на стационарную разновидность Протего. Сорвавшись на бег, я начал отступать, попутно забрасывая тёмного Бомбардами. Я мог чётко улавливать его передвижения, выждав момент он ушел от атаки мечами, этот ублюдок использует Трансгрессию для перемещения, и не простую, а боевую, из-за чего все мои заклинания для него становились пустячком, пролетая либо мимо, либо сквозь него. А если так? — почти добежав до края леса и нагнав ребят с Хагридом, я резко развернулся, собирая плотный сгусток ауры на кончике указательного и среднего пальцев. Прицелившись на манер пистолета, я ожидал момента, когда мне в глаза попадётся тёмное облако дыма, в котором двигался Квиринус. — Ещё, ещё… пах! С моих пальцев сорвался небольшой сгусток серой ауры, на большой скорости влетевший прямо в боевую трансгрессию Квиринуса. Облако тут же взорвалось, выбрасывая из себя тело профессора ЗоТИ. Судя по ощущениям, он был без сознания. — И какая муха его укусила… Так, нужно быстро доб… Я только повернулся в сторону Хогвартса, собираясь нагнать ребят, как вдруг ужасная боль пронзила мою руку. Она была настолько сильной, что я выронил свою палочку, а когда я осознал всю глубину случившейся задницы, было уже поздно. Квиррелл точно был без сознания, я отчётливо чувствовал это! Но его тело не просто двигалось, он каким-то образом аппарировал, оказываясь рядом со мной и хватая за руку, активируя то же проклятье, что однажды на себе испытал сэр Ланселот. — Авада Кедавра! — произнесли в унисон сразу два голоса, один из которых доносился откуда-то со спины профессора. Тёмно-зеленый сгусток сорвался с палочки Квиррелла, попав мне в правое плечо. Тело тут же словно свинцом налилось, моё сознание начало угасать… кажется, я вырубился, а если вспомнить, что именно в меня попало… скорее всего я сдох!***
— Вы только посмотрите, кто очнулся… — донёсся до моих ушей незнакомый голос, голос полный едкости и сарказма. Открыв глаза, я увидел ясное голубое небо, на котором почти не было облаков. Я еле-еле приподнялся, пристально уставившись вперёд. Кругом была трава, раскинувшаяся до самого горизонта. Повернув голову направо, я смог лицезреть океан, который также не имел конца. А слева было оно… одно единственное огромное дерево, стоящее посреди «моря» травы. — Красиво, не правда ли? — спросил меня незнакомый голос, доносящийся из-за спины. — А самое главное, умиротворяюще! Повернувшись к источнику голоса, я увидел весьма странную фигуру. — Мордред… — Это ты сейчас констатировал факт, или пытался выругаться, как это делают волшебники недоучки Хогвартса? — вновь колко произнесла фигура, закованная в тёмные доспехи с серебристым отливом. — Это пространство души? — Как ты угадал? — сложив руки на уровне груди, произнёс рыцарь в доспехах. — Ах да, как я мог забыть, ты же у нас «разрушитель баланса». — Кто?! — выпучив глаза переспросил я. — Существо из другого измерения, принёсшее знания о своей прошлой жизни в другом мире. — как по бумажке зачитал рыцарь. — Оно и понятно, ты столько всего крутого сделал, что мне оставалось лишь молча аплодировать. Кстати, охрененное ядро маны! — указав мне на грудь произнёс рыцарь. — Так, стоп! — недовольным тоном гаркнул я, встав с травы. — Мордред, какого хрена ты делаешь в моей душе?! — Я не Мордред, я то, что от него осталось. — недовольным тоном ответил он. — Ты отправил ядро моей души на перерождение, а всё остальное, что я с трудом накапливал на протяжении 23 лет своей длин… короче, я лишь оттиск того, кем был раньше. А существовать я могу лишь потому, что так меня воплотила твоя душа. Часть моих воспоминаний были записаны в твоё тело на моменте развития плода, но большая часть осталась здесь, ожидая чуда, ведь из тела меня просто изгнали. Ну или когда ты решишь мною воспользоваться, видимо время пришло. — Короче ты, это то, что скопилось в твоей душе за время жизни. А после того, как я тебя насильно переродил, ядро ушло, а воспоминания остались, сформировав личность Мордреда? — Ну, что-то около того. — разводя руками подтвердил он. — Я был с тобой так долго, что всё моё благородство и рыцарство ушло на второй план. Ещё эта новомодная манера речи… муть какая-то! Но сейчас суть не в этом, а в том, что ты не умер. — Но должен был. — покивал я. — Нет, не должен был… — произнёс Мордред, смотря куда-то вдаль. — Так, с этого поподробнее! — Ну, заклинание это, убойная штука. Спасибо твоим воспоминаниям, которые в некотором смысле, донесли до меня всю безысходность твоего положения, однако, что-то пошло не так. Во-первых, твоя душа попав под воздействие заклинания, не разрушилась, оставив лишь пустое ядро, а отреагировала на Аваду ровным счётом никак. А это значит, что душа у тебя… кстати, а кем ты был в прошлой жизни, если не секрет? Просто, для меня эти знания недоступны, если они у тебя конечно есть. — Не помню… — честно ответил я. — Знаю лишь то, что был как-то связан с богами, хотя сам им не являлся. — Замечательно. Так вот, второй отличительной чертой является твоя наследственная особенность, которая досталась тебе от великого меня. — хлопнув себя кулаком в грудь, величественно произнёс Мордред. — Моя мать, была той ещё сумасшедшей сукой, но одну вещь у неё было не отнять, она так же была гением своего времени. — Как правило это две крайности, одной и той же сущности. — Неплохо звучит, я запомню. — после недолгой паузы продолжил тёмный рыцарь. — Когда она узнала, что я родился не только волшебником, но ещё и умел пользоваться аурой, Моргана решила воспользоваться этим преимуществом по полной. Тогда я не понимал, о чём она говорила, что-то о реконструкции сущности, но теперь, когда у меня есть твои знания, я наконец смог осознать, что речь шла о рекомбинации и реконструкции генов с последующей модификацией тела при помощи магии. — За несколько лет мучительных процедур, она привила в меня особенность, которая сделала меня тем, кем я предстал перед тобой. — он осмотрел свои руки, закованные в броню. Глубоко вздыхая, он продолжил говорить. — Ей нужен был инструмент для борьбы с тёмными, которых в прошлом было неимоверное количество. Волшебники в те времена были куда сильнее тех, что я вижу твоими глазами. Все они стремились стать самыми могущественными, не скупясь на средства, хотя за некоторые способы приходилось расплачиваться жизнью, и не всегда своей. Но даже так, для большинства возможность быстро и навсегда увеличить свою силу, было слишком заманчивым предложением. — Поэтому все так или иначе стремились к тьме? — предположил я. — Зришь в корень. — кивнул Мордред. — Тёмных было больше, чем блох у своры бездомных псов. Моргана предположила, что раз я могу накапливать в себе энергию, попадающую в моё тело из окружающей среды, то это значит, что и аккумулировать её я тоже смогу, ведь механизмы выработки ауры у меня присутствовали. Так в мире появилось то, чего никогда и ни при каких обстоятельствах не должно было появиться в этом мире… Чёрная Аура. — Погодите-ка — выставив руки в защитной позе, запротестовал я. — Ты хочешь сказать, что Моргана нашла способ не просто преобразовать Ману в Ауру, а если она Чёрная, то получается она сделала это с Тёмной Магией?! — Да. — обречённым тоном произнёс Мордред. — Гений? — спросил я его. — Это мягко сказано, это же титанический труд, она же по сути сделала невозможное! Я-то думал, что ты был Тёмным Рыцарем по той причине, что ты был ещё и тёмным магом. — И это тоже. Ты же в курсе, как и откуда берётся тёмная магия? — Это искажённая волшебником или волшебным существом нейтральная энергия, приобретающая огромную разрушительную силу, вследствие того, что она в себе несёт исключительно губительный настрой. Ей почти невозможно сопротивляться, соблазн использовать тёмную магию непомерно велик! Она является опаснейшим наркотиком, который губит не только того, против кого её направили, но и того, кто ей злоупотребляет. — Ёмко. — согласился Мордред. — И чертовски верно. Невозможно при помощи ауры создать энергию, сродни смерти, поэтому Моргана пошла другим путём. Смысл был в том, что попадающая в моё энергетическое поле тёмная магия, поглощалась аурой. Мне неизвестно лишь одно, как именно она поглощалась, но факт остаётся фактом, я мог преобразовывать чужую тёмную магию в ауру, используя её на свои нужды. — Она пробывала сделать нечто похожее с другими силами? — поинтересовался я. — Да, один из таких симбиозов есть у тебя. — хоть на голове Мордреда был шлем, но я всё равно чувствовал, что сейчас он улыбается. — Со стихийной магией проблем нет, получился идеальный союз двух разных сил, а вот с нейтральной магией вышел небольшой казус. Как говорили раньше, нейтральной ауры не существует... — Разумеется, ведь нейтральная магия является олицетворением всего мира, который не может быть на чьей-либо стороне. Зато аура хорошо отражает нас, наши повадки, характер или основополагающие черты личности, именно поэтому их легко представить в виде стихий или явлений. — Ну, насчёт последнего ты не совсем прав, ведь у сэра Персиваля не было каких-то выдающихся особенностей. — Ага, кроме жизненной силы. — поправил я Мордреда. — У него действительно «пустая» аура, что и делает его особенным. Она не идеально в чём-то конкретном, и лишает своего владельца каких-то уникальных черт… хотя, тут как посмотреть, ведь что у рода Персивалей, что у рода Никитичей, к которому относится моя мать, аура дарует их телам чудовищную прочность. Мы ещё изучаем многие аспекты ауры, поэтому есть лишь догадки, что их аура, это сталь. Мордред внимательно слушал мой рассказ, как вдруг вспомнил ещё что-то важное. — А сэр Бомейн? — Пустота, их тела могут становиться неосязаемыми. — Тупорылая, к слову, способность! — выругался Мордред. — Я сражался с сэром Бомейном, его аура, это что-то незаконное! — Тяжело попасть по врагу, когда твой меч проходит сквозь его тело? — ухмыльнулся я. — Вообще-то я его убил. — внезапно выдал Мордред. — Он думал, что его способность делала его неуязвимым, по итогу я похоронил его в камне, уронив тому на голову кусок скалы. И если ты знаешь о его ауре, значит у него были наследники… хотя да, ему же тогда было уже за 60 лет. — Короче, давай вернёмся к тьме. — напомнил я тёмному рыцарю о корне нашей беседы. — Тьма, значится, имеет одну яркую черту, сильную связь с нашими эмоциями. И чем они ярче, чем разнообразнее, тем сильнее будет тёмная магия. А если эти эмоции испытывает ещё и другой человек, против которого применяют магию, то будет вообще прекрасно, ведь в момент использования магии, между двумя или более существами появляется незримая связь, через которую можно чувствовать своего оппонента. — Мы тоже можем усиливать ауру при помощи эмоций. — дополнил я слова Мордреда. — Именно! — воскликнул он. — И она, Моргана, сама того не понимая, дала мне возможность делать знаешь что? Обращать свои эмоции, негативные эмоции, в ауру! Му-ха-ха-ха-ха… То есть, вы хотите сказать, что этот ненормальный получил сразу два дополнительных источника ауры? Его тело могло создавать серую ауру, которая присуща роду ле Фей, в придачу к этому он мог обращать свои негативные эмоции и атакующую его тёмную магию в тёмную ауру? Еб… — Ну как, правда я крутой? — раскинув руку прокричал он. — Я стал нереально сильным! Мне было всё по силам, ведь я… — …стал скоропортящимся продуктом. — закончил я фразу Мордреда, чем вызвал у него скупое «Э-э-э». — Знаешь, я не виню тебя в том, что в те времена вы многое не знали. Например о том, что человек, а мы всё ещё остаёмся людьми, подвержен так называемому Пределу Хейфлика, как и у других живых организмов. И да, мы можем жить в разы дольше людей, но факт остаётся фактом, когда мы тратим ауру, мы тратим свою жизнь. Ты должен это знать, ведь я читал об этом. — Ты прав, однако источник ауры не моя жизнь! — попытался парировать Мордред. — А износ организма от чрезмерного объёма ауры? Повреждением кровеносных сосудов? Как часто у тебя шла кровь? — судя по зависшему Мордреду, часто. — Твой организм чаще повреждал себя, а восстановление повреждений сокращает заложенный в нас от природы лимит, длину теломеры! — Блин. — скупо ответил Мордред. — Так это значит, что я стал очень сильным, но в замен очень мёртвым? — В перспективе. — сложи руку на пояс произнёс я. — А теперь скажи мне, ты же не просто так начал этот разговор о наследственности? — Н-у-у-у-у-у… Ты же волшебник? Или как ты там говоришь, маг! — Ну, как бы да. — с опаской ответил я. — Тогда тебе пора проснуться. И я проснулся, ощутив невероятный прилив силы… и гнева!***
Усевшись поудобнее, уперевшись спиной в дерево, я сорвал со своего лица повязку, после чего используя простенькое заклинание, создал небольшое зеркало. — Красиво. — скупо оценил я свои «новые» глаза. Они были словно чёрные ониксы, в которых читался холод и бесконечная ненависть ко всему живому. Та энергия, которая была использована для создания Авады, сейчас бушевала в моём теле, подпитываясь моим внутренним гневом, который зацикливал процесс выработки тёмной ауры. Тьма провоцирует выработку тьмы... какая-то карусель смерти, блин. — До этого момента я тебя жалел, тем самым совершив ошибку. — произнёс я, вставая с мягкой лесной подстилки, и развеяв волшебное зеркало. — Но теперь, я осознал, какую именно заразу этот недалёкий препод притащил в Хогвартс. Взмахом руки был сформирован полуторный меч, созданный из чистейшей тьмы. Этим действием я более чем на половину очистил свой организм от нежелательной тёмной ауры, которая старалась исказить мои мысли и идеи, подталкивая меня к необоснованному проявлению жестокости и стремлениям к насилию. — Тебе конец, Том. — мощный рывком я сорвался с места, двигаясь в сторону Хогвартса размытым пятном. Как хорошо, что без сознания я пробыл жалкие секунды, а ребята сумели достаточно далеко убежать. Хоть этот психопат уже настиг их, перекрыв им путь до Хогвартса, он совершил одну роковую ошибку. Тёмные очень часто заигрывают со своей жертвой, заставляя ту «наполнится» всевозможными эмоциями, которые после их смерти, перейдут тёмному волшебнику, сделав его ещё сильнее. Я влетел прямо на траекторию какого-то лёгкого проклятия, принимая его и поглощая через тёмный меч. — Ну привет. — резкий рывок вперёд и в сторону, взмах меча… и рука Квиринуса отсекается по самый локоть. Прощай основная рука, теперь палочкой ты не помашешь. — Как?! — завопил он своим голосом, схватившись целой рукой на обрубок. — Я же убил тебя Ава… Договорить я ему не дал, обрушив на него сверху размашистую атаку, от которой он еле увернулся, уйдя в боевую трансгрессию, но всё же я его задел. — А-а-а-а-а! — Квиррелл вывалился из облака дыма в нескольких десятках метров от нас, вопя от боли. К сожалению мой меч настиг лишь его нос, рассекая его надвое. — Чего встали? — остановившись на мгновение, я бросил взгляд на изрядно вымотавшихся ребят, а так же Рубеуса, которому ко всему прочему, пришлось своим телом принять несколько мерзких проклятий. На самом деле, всем им досталось по проклятию, кроме Поттера, что было очень странно. Проведя рукой по воздуху, я буквально выдернул из их тел негативную энергию, что подпитывала проклятия, из-за чего они тут же были разрушены. — Бегите в Хогвартс, немедленно. За его стенами вас защитит магия, живо! — свои слова я подкрепил всплеском ужаса, добавляя мотивации всей компашке для активного отступления. — А что касается тебя. — вернув свой взгляд на Квиринуса, я создал некое подобие Ступефая, наполняя тот тёмной магией. — У меня для тебя кое-что есть, возвращаю отправителю, так сказать… И бросил Ступефай словно баскетбольный мяч, тот угодил в тело профессора и взорвался, отбрасывая Квиринуса глубоко в лес. Кажется у Квиррелла есть хорошая защитная экипировка… — Хм. — промычал я, заметив лежащую у моих ног руку профессора, сжимающую в мёртвой хватке волшебную палочку. — А ведь я так давно хотел посмотреть, что будет, если я использую в качестве проводника ауры волшебную палочку. Вырвав палочку из обрубка руки профессора телекинезом, я принялся за создание "заклинания". Направив палочку на то место, где сейчас находился Квиринус, я стал передавать свою ауру, не тёмную, а холодную, в волшебную палочку, что сопровождалось характерным визуальным эффектом и треском воздуха. И как только я собирался запустить атаку, палочка взорвалась, равномерно развеивая ледяную ауру в округе, изменяя декорации затхлого весеннего леса на укутанные снегом деревья, вокруг которых раскинулась плотная снежная подушка, этакий зимний антураж. — Профессор, простите меня, но кажется я сломал вашу палочку. — произнёс я, почти моментально оказавшись за спиной Квиринуса. — Чудовище! — завопил он, закрываясь плотной оболочкой усиленного энергией тьмы и смерти Протего Максима. — Как ты смог выжить? — Поттер смог, а я, значит, не могу? — задал я вопрос профессору, положив ладонь на поверхность Протего. Содержащаяся в нём тьма тут же стала вливаться в меня, а цвет искажённого тёмного щита стал приобретать естественный оттенок. — Тук-тук… тук! Сделав несколько лёгких ударов, я обрушил на его щит один мощный, разбив Протего вдребезги. — Иди сюда, щенок. — схватив Квиринуса за шею, я поднял его над собой, всмотревшись в его глаза, полные ужаса и страха. — Последнее слово? — Империус! — хоть это заклинание и не возымело на меня должного эффекта, я всё же разжал свою руку, а Квиррелл воспользовавшись моей секундной заминкой, трансгрессировал. — Мордред, это действительно полезная сила, но она делает из меня какого-то маньяка. — произнёс я, положив правую руку на нудящий висок. После «возвращения» всех знаний Мордреда, что до этого момента были записаны в моей душе, моё я временно изменилось. Но самое главное, теперь я знал то, что было необходимо для использования тёмной ауры, открыв для себя огромные возможности. Но был один нюанс, себя было трудно контролировать. В конце концов даже Мордред сошел с ума, бросив вызов Артуру, хотя, судя по воспоминаниям, хорошо сопротивлялся энергии тьмы. Тогда он был чрезвычайно сильной персоной, можно даже сказать, могущественной, но с самоконтролем у него были проблемы. Он плыл по течению негативных мыслей и эмоций, а его мать, Моргана, часто направляя потоки ветра в нужную ей сторону. Я же мог этому сопротивляться, но лишь отчасти. Сейчас я был очень похож на тёмных магов прошлого, те же паттерны поведения, те же наклонности и предпочтения. Лучше отложить эту особенность до лучших времён, а ещё лучше, никогда не использовать. Сейчас это спасло мне жизнь, а это означает лишь то, что в будущем мне нельзя допускать того исхода, при котором мне придётся использовать тёмную ауру. Раз цель была потеряна, а вместе с ней, угас мой гнев, то сейчас мне нужно лишь две вещи: сбросить тьму и найти утраченную в лесу палочку. Посмотрев на свой меч, я начал активно накачивать его аурой, с каждой секундой лезвие клинка становилось всё чернее и чернее, до такой степени, что на фоне ночного леса его очертания стали выделяться так же, словно это яркий фонарь, но наоборот. И самое главное, тьма в мече была, как бы это сказать, правильной. Не та, что получается в следствии насильственной смерти, или же просто муках живых существ, а чистая, какой она изначально и должна быть. Будто я очистил её. — А теперь сжать. — и повинуясь моим словам, меч в моих руках стал изменять свою форму, преобразуюсь в небольшой огранённый кристалл, по форме напоминающий слезу. Он был настолько маленьким, что я мог с лёгкостью скрыть его, сжав ладонь. — Меня радует тот факт, что знания о скручивании магии пригодились где-то ещё, помимо создания галактики. — улыбаясь самому себе, произнёс я. Настало время найти палочку, благо я ощущал её, а если быть предельно точным, чувствовал остатки своей маны, которые на фоне остальной энергетики леса, светились словно лампочка в кромешной тьме. Добравшись до палочки и погрузив ту в кобуру, я ощутил сильную усталость. Лишившись тёмной ауры, что значительно усиливала моё тело, я истощил себя как физически, так и ментально, а когда последняя из целей была выполнена, мне хотелось лишь одного… — Ща бы покемарить… — и как только я это сказал, завалился набок, словно оловянный солдатик, которого толкнули вбок, упав на мягкую лесную подстилку. — Ох и не завидую тому, кто решит меня сожрать. Может я и лёгкая добыча, но несварение горе хищнику будет обеспеченно.***
Маленькие ручки держали в руках тяжелую на вид палку, усердно делая взмах за взмахом. За этим со стороны краем глаза наблюдала красивая женщина с угольно чёрными волосами и серыми глазами, она тепло улыбалась, периодически откладывая книгу, чтобы сделать несколько глотков крепкого чая, заваренного на волшебных трав. — А он всё тренируется. — прозвучал грозный, но такой приятный голос со стороны. — Весь в тебя. — с ухмылкой на лице произнесла женщина. Но мальчик не останавливался, продолжая делать взмах за взмахом, вопреки тому, что его руки уже были покрыты мозолями, часть из которых кровоточила. — Может хотя бы на секунду отвлечёшься, чтобы обнять своего отца? На голову мальчика легла большая ладонь, потеребив его по волосам. Мальчик бросил взгляд вверх, узрев перед собой белокурого статного мужчину, одетого в золотисто-синие одежды. Он был весьма привлекателен, однако его отличительной чертой были глаза, что были синими словно океан, в глубинах которого можно было легко утонуть. — Так хочешь победить меня? Отлично! Тогда мне стоит помочь тебе в тренировках, мой маленький дракон… — произнёс он, одаривая своего сына ослепительной улыбкой. Какая сладкая ложь.***
Просыпать было больно, резкий запах зелий и затхлости ударил в нос, а ощущение слабости и онемения медленно растекалось по телу, не собираясь отступать. С трудом открыв глаза, я увидел каменный потолок, а вслед за ним кучу несуразных живых картин на медицинскую тематику. Приподнявшись, я оперся на спинку кровати, после чего откинув в ноги одеяло, принялся за осмотр тела, а если быть точнее, двух мест, что интересовали меня больше всего. Сняв с себя верхнюю одежду, я мог лицезреть уродливый шрам, ожог от энергии тьмы, подпитанной проклятой кровью жестоко убитого единорога. Такой был у сэра Ланселота, а сейчас я удостоился чести испытать этот ужасный приём на себе. «Прикосновение смерти», такое применить не каждый тёмный сможет, лишь самые одарённые и отбитые. Когда «прикосновение смерти» было активировано, я понял, что передо мной стоит не абы кто, а сам Волан де Морт воплоти. Ну или его часть, иначе я бы сразу же понял, что это тёмный лорд, а так его ослабшая энергетика с лёгкостью пряталась за жизненной силой Квиринуса. А как я понял, что это именно он? Этот приём крайне сложный в освоении, половина знающих его тёмных либо мертвы, либо в Азкабане, так что становится очевидным, пророчество о возрождении лорда тьмы не просто пугалка для малолетних волшебников. Вторым неоднозначным даром для меня было то, что больше всего бросалось в глаза… Грёбаный росчерк молнии чуть ниже правого плеча, повторяющие заклинание мгновенной смерти. Ещё и следы поражения тёмной энергией остались, в виде расходящихся в сторону фиолетовых жгутиков. Радует лишь то, что в моём теле не осталось ни следа тьмы, так что о последствиях её наличия в организме можно не переживать. — Полагаю, это было незабываемое ощущение. — прозвучал голос директора со стороны входа в больничное крыло. — Без брони рыцаря такое лучше на своей шкуре не испытывать, ведь у этого заклинания просто «душераздирающей» эффект! — с глупой улыбкой на лице, произнёс я. — Теперь у юного Поттера есть брат по несчастью. — с тоской в голосе произнёс Дамблдор, встав напротив кровати вышеназванной персоны. Да, как оказалось, я тут был не один. И что сильно бросалось в глаза, прикроватная тумбочка Гарри была завалена сладостями. — Уф, какая горькая. — произнёс директор после того, как опробовал одну из «сладостей». — Мне хотелось бы расспросить вас о том, как именно вам, юный Фей, удалось пережить заклинание мгновенной смерти, но что-то мне подсказывает, что для волшебного сообщества это будет бесполезной информацией. — С чего вы взяли? — спросил я директора, с опаской поглядывая на него. — Аура, могущественный дар, который позволяет его обладателям делать те вещи, о которых даже самым сильным волшебникам остаётся лишь мечтать. — таинственно улыбаясь, сказал директор Дамблдор. — Да и не вы последний, из вашего рода, кто умудрился сделать невозможное. Про вашего отца ходят занимательные слухи. — Например? — не скрывая интерес, искренне поинтересовался я. — То что во время первых стычек против Пожирателей Смерти, ваш отец пережил столкновение с Адским Пламенем. Услышав это, я еле слышно присвистнул. Вообще, есть крайне мало заклинаний, которые могут воздействовать на воинов ауры напрямую, игнорируя или преодолевая нашу энергетику. Как вы уже поняли, Авада Кедавра и Адское Пламя одни из них. Если смысл первого в том, чтобы моментально прервать вашу жизнь, при этом получив обратно чистейшую энергию смерти, тем самым усилив свою магию, то со вторым заклинанием всё предельно непросто. Как говорил мой отец, у Адского Пламени есть подобие эго и осознание. Когда волшебник создаёт это заклинание, он ментально передаёт Пламени настройку на уничтожение, и не важно, будет это статичная или быстро движущаяся цель, он будет преследовать её до полного уничтожения. Адское Пламя сжигает всё, до чего может дотронуться, разве что камень может от него спасти, ну или толстая стальная стена… он жжёт почти любую материю, куда уж, даже душу! Но может ли наша ледяная аура противостоять этому пламени? — Наверное, стоит позвать нашу медиведьму. — произнёс Альбус, смотря на зависшего меня. — Я в порядке. — помотав головой, ответил я. — Просто немного задумался, мне бы… Еле-еле скинув ноги с кровати, я опустил их на холодный каменный пол. — Даже тренировки по закалке не такие болезненные, как это. — произнёс я, отталкиваясь от кровати, чтобы после медленным шагом добраться до тумбочки. На тумбочке лежала моя сумка, а в ней одежда... не в трусах же мне по Хогу ходить. Я хотел воспользоваться магией, чтобы притянуть сумку, но от одного лишь порыва её использовать у меня разболелось вообще всё, так что будем действовать по старинке. — Ну, думаю ничего страшного не произойдёт, даже профессор Снейп подтвердил то, что у вас будет лишь лёгкая слабость, а тьмы в вашем организме не осталось. — Лёгкая? — ухмыльнулся я, взглянув на директора. — Если бы не аура, то я бы уже давно лежал на полу и стонал как девчонка… — Кстати, как вы умудрились пробудить свою ауру? Если не секрет, разумеется, лишь праздный интерес. — вежливым тоном спросил меня директор. — Пробудил её я ещё в детстве, а как, не знаю, ведь я таким родился. — уклончиво ответил я. — Правда, использовать ауру я не мог, ведь для этого, как бы парадоксально это не звучало, нужна была нейтральная энергия. И теперь, когда я оказался в подходящей среде, насыщенной энергией, моя аура не без моей помощи пробудилась. — Не без вашей помощи? - стрельнул в меня взглядом Дамблдор. — Лёгкий пинок… — закончил я свой рассказ-импровизацию, застегнув последнюю пуговицу фрака. — С вашего позволения, я поношу этот «лёгкий бронежилет» под своей мантией, а то в подобном состоянии меня разве что ребёнок не побьёт. - договорив, я поковылял на выход из больничного крыла, держа в одной рукой мантию, в другой сумку. Но директор прокашлялся, чем дал мне понять, что его разговор не окончен. — Никто не запрещает носить под мантией средства дополнительной защиты, некоторые дети зажиточных семей предпочитают носить одежду из шерсти единорога, но сейчас суть не в этом. Признаться честно, я думал, что за победу над Тёмным Лордом у вас будет ко мне просьба. Это дало мне ещё один шанс убедиться, вы не алчный человек, студент Фей. — еле слышно хохотнув, произнёс директор. — Может вы хотите ещё что-нибудь, помимо вашего скромного уголка? За существенный вклад в победу над тёмным лордом, вас следует достойно наградить! — Только не очки факультета. — встав в защитную позу, резко ответил я. — Давайте отложим мысли о награде на потом, когда придёт время. — Пусть будет так. — кивнул директор. — Вот и славно. — улыбнулся я на прощание, накинув мантию, а вслед за ней свою сумку. — Всего вам доброго! — Берегите себя, студент Фей.
