Стрела Купидона

      Люмин пробудилась ото сна, когда Кадзуха усадил её на скамейку. Водитель автобуса уже был на месте, чему удивил двух молодых людей, ведь должен был приехать чуть позже, но это было им на руку. Ведь у водителя как раз завалялась аптечка первой помощи, которую он любезно одолжил. Обработав рану Люмин перекисью водорода и наклеив сверху пластырь, Кадзуха лучезарно улыбнулся.       — Ну вот, всё готово. Теперь можно ни о чем не переживать.       — Ага, спасибо, — буркнула как можно быстрее Люмин, явно не желая вести диалог. Но Кадзухе как будто было мало и он до последнего не хотел слушать девушку.       — Может поговорим? Просто тогда мы не смогли этого сделать, поэтому я..       Люмин яростно столкнула его со скамейки, когда он попытался сесть рядом, что Кадзуха кое-как удержался на своих двоих и чуть не плюхнулся на землю. Раздосадованный и в то же время крайне удивленный, Кадзуха даже не мог ничего выдавить из себя, но ему и не стоило утруждаться, ведь Люмин хотела поставить окончательную жирную точку в их отношениях.       — А может ты уже оставишь меня в покое?! — кричала она, не обращая никакого внимания на водителя автобуса, который явно заинтересовался их спором и начал подслушивать. — Ничего между нами не было и не будет и всё это по твоей вине, потому что ты игрался со мной как вздумается! Увидел, как Скарамучча начал ухаживать за мной и вдруг чувства проснулись? Ха, не смеши меня! Просто это видимо был сильный удар по твоему эго, ведь как так? Почему я вдруг должна забыть свои чувства к тебе, которые никогда не будут взаимными и начать жить счастливо, так не должно быть верно? Так что просто катись куда подальше и давай этот разговор между нами станет последним до конца наших жизней!       Кадзуха глубоко вдохнул и выдохнул, прежде чем ответить.       — Хорошо, давай поступим так: я дам тебе время подумать до Праздника морских фонарей и уже там ты дашь свой окончательный ответ, потому что сейчас под бурей эмоций ты явно не способна здраво мыслить.       — Я ещё как здраво мыслю сейчас! — расхохоталась Люмин.       — Нет, — твердо отчеканил Кадзуха, как будто речь сейчас шла про него. — Так что соглашайся.       — А с какой радости я должна?       — В таком случае я отстану от тебя и не буду пытаться как-то наладить что-то. Если твое мнение по прошествию времени не изменится, то так уж и быть, оставлю тебя и мы забудем про существование друг друга, — говорил он, присаживаясь рядом. В этот раз Люмин не предпринимала попытки вытолкнуть его, хотя хотелось, но решила сдержаться.       — Не вижу смысла оттягивать неизбежное, но хорошо, я согласна, лишь бы ты меньше мельтешил перед глазами.       — Не будь так уверена, — сказал Кадзуха с такой самоуверенностью, что Люмин на секунду поверила, что её мнение действительно может изменится, но быстро отмела эти глупые мысли в сторону.       Она не стала ничего отвечать парню, так как не хотела дальше спорить с ним, да и в принципе вести диалог на любую тему. Легкое дуновение ветра ерошили волосы Люмин, которые впоследствии щекотали ей нос, тем самым заставляя её чихать, и она убрала светлые локоны за уши. Она смотрела перед собой и думала о том, как хочет, чтобы поскорее вернулись ребята и ей больше не нужно будет терпеть компанию Кадзухи. И вот, спустя время в молчаливом и совершенно не в неловком ожидании на свежем воздухе, ушей Люмин коснулся жизнерадостный голосок Ёимии. Люмин почувствовала облегчение и тут же оживилась, повернув торс в сторону бегущей к ней подруги и помахав в знак приветствия, ведь больше ей не придется сидеть в компании с Кадзухой, иногда ловля краем глаза его словно скулящий взгляд алых глаз, что очень сильно раздражало. Как только Ёимия подошла к скамейке, она оглядела парня сверху вниз, явно чувствую напряженную атмосферу и готовясь к долгому рассказу подруги, с мягкой улыбкой обратилась к нему:       — Кадзуха, можешь, пожалуйста, уступить место? А то ноги так болят, что я будто бы прямо сейчас упаду.       По лицу Кадзухи было прекрасно видно, что он совершенно не желает вставать со скамейки, ведь хотел как можно дольше сидеть рядом в компании с Люмин, но чувство этики и такта не позволило ему не освободить место уставшему человеку.       — Конечно, садись.       — Огромное спасибо!       Ёимия тут же плюхнулась на нагретое местечко, стоило Кадзухе встать, и подождав, пока он отойдет к тренеру, чтобы передать ему, что добрались они до сюда без всяких приключение, повернула голову в сторону Люмин и по одному её измотанному взгляду поняла, что всё очень плохо.       — Выглядишь так, будто бы всю ночь читала то, что нам задала учитель Лиза. Что же такого между вами произошло?       — Сядем в автобус и узнаешь, — держала интригу она.       — Скорее бы. Я вот хочу сказать, что когда вы с Кадзухой ушли, — перешла на шепот Ёимия когда команда остановилась у автобуса и тренер начал всех пересчитывать, — Скара был очень злой и шел позади всех, а Мона прям сверкала от счастья, словно ты по её вине поранилась и осталась наедине с Кадзухой! Если ты всё-таки начнешь с встречаться со Скарой, то она точно не даст вам покоя.       Люмин лишь громко цыкнула и закатила глаза.       — Это ещё под вопросом. К тому же, раз он так пламенно меня любит и хочет поскорее хочет начать встречаться, то почему сам не помог мне? — задала вполне резонный вопрос она. — Так что сказки о том, какой он был злой и какая радостная была Мона мне не интересны.       Ёимия в знак согласия закивала.       — Девочки, марш в автобус! Только вас ждем! — раздраженно крикнул тренер подругам.       — Уже бежим! — в один голос ответили Люмин и Ёимия и поковыляли в сторону транспорта. Одной было немного тяжело передвигаться из-за разодранной коленки, а другая изо всех сил изображала уставший вид, ведь Кадзуха смотрел на них, а она наплела ему о том, что еле стоит на ногах, хотя несколько минут назад вполне себе спокойно бегала.       — Какие же вы медленные, — пробурчал себе под нос тренер, когда две подруги наконец-то дошли.       Они лишь неловко улыбнулись в ответ и вошли внутрь, направляясь к своим местам почти в самый конец автобуса. Когда они уже подошли к сидушкам, Люмин ощутила на себе чужой взгляд и подняв глаза вверх, встретилась с глазами Скарамуччи. Взор его синих глаз так и источал злобу в перемешку с обидой и прямо говорил, что им есть что потом обсудить с глазу на глаз. Люмин решила не оставаться в долгу и демонстративно отвернулась, давая понять, что ей тоже есть на что обижаться. Заняв место, она уже не видела лица Скарамуччи, но была полностью уверена в том, что такое поведение он точно не одобрил и весь залился красным от злости, но в данный момент она не желала заполнять этими мыслями свою голову и решила как можно скорее поведать обо всем Ёимии, пока они будут добираться до отеля.

***

      — Да ну тебя! Неужели он правда начал говорить о своих чувствах? — недоумевала блондинка от произошедшей ситуации с её подругой.       — А смысл мне как-то приукрашивать свой рассказ? — усмехнулась Люмин. — Только я заткнула его на половине признания, потому что не хотелось слушать и как-то стало слишком больно внутри.       Люмин опустила в глаза в пол. Она думала о том, что, если бы слова Кадзухи были правдивы и если бы он намного раньше всё осознал, то у них могло бы что-то и получится. Но всё это были лишь глупые и несбыточные мечты, Люмин убеждена в том, что Кадзуха ничего не испытывает к ней и лишь пытается "спасти" её от Скарамуччи или же его действительно раздражает тот факт, что она больше не бегает за ним и начала переключать своё внимание на другого парня. Оба эти варианты могут оказаться правдой и от обоих ей становится тошно настолько, будто обед вот-вот выйдет из неё. Люмин начала глубоко дышать и через несколько минут смогла унять свой рвотный позыв. Не хочется из-за какого-то парня, который раньше был очень дорог ей, пачкать не только свою одежду, но и автобус. Ёимия, видя состояние своей соседки, приобняла её за плечи и прижала к себе. Она ничего не говорила, а лишь безмолвно утешала Люмин, поглаживая её волосы, что своим блеском на солнце напоминало цвет золота. Люмин прошептала лишь робкое "Спасибо".       — Не стоит, ведь я от части могу понять тебя, — начала поддаваться воспоминаниям Ёимия. — Мне тоже когда-то в детстве сильно нравился один мальчик, но он достаточно жестко отверг меня, так ещё и высмеял перед своими друзьями. После этого я очень настороженно отношусь к каким-либо отношениям.       Люмин неловко посмеялась и начала почесывать правую щёку кончиком указательного пальца.       — Как-то мне стало стыдно перед Лини снова.. Я ведь так некрасиво поступила по отношению к нему. Может это моё наказание за то, что я, по сути, тоже игралась с его чувствами?       — Ты ведь говорила, что думала что тоже испытываешь симпатию к нему и поэтому согласилась. Но быстро поняла, что никаких чувств нет и вы расстались, — старалась успокоить Ёимия.       — Но расстались мы по его инициативе, потому что он первый это заметил и решил поговорить со мной об этом, — поправила Люмин. — Мне тогда пришлось признаться, что я обманывала не только саму себя, но и его... О Архонт, как же мне стыдно! Думаю, я действительно заслужила того, что сейчас со мной происходит!       Ёимия дала легкий щелбан подруги, приводя так её в чувства.       — Успокойся. Если бы Лини до сих пор обижался на это, то нашей компании тогда бы не существовало.       — А вдруг он просто питает надежду на то, что мы снова будем вместе? — начала паниковать Люмин. — Когда Скарамучча об этом узнал, то пришел в ярость и начал говорить, что он не мог так легко забыть всё и спокойно общаться со мной как с подругой!       Ёимия пришла в легкое замешательство и некоторое время не понимала, правильно ли она всё расслышала, а Люмин осознала, что на эмоциях сболтнула лишнего. Подруги сидели в полной тишине, пока одна из не заговорила.       — Так, — потихоньку признавала реальность услышанного девушка, — ты рассказала ему об этом..?       Не в силах вымолвить и слова, Люмин смогла лишь коротко кивнуть и мысленно готовится к казни.       — И как ваш диалог вообще смог преобразиться в такое русло? Почему ты не рассказала мне об этом и как много я не знаю о том, что произошло между вами тогда, м? — начала наседать Ёимия.       — Да ты как-то не спрашивала об этом.. да и в последнее время мы обсуждали в основном Кадзуху и что он доставляет мне геморрой, так что как-то немного забыла упомянуть об этом...       — А Скару мы прямо ни разу не обсуждали? — не собиралась сдаваться девушка. — Особенно то, что он тоже доставляет тебе геморрой своим предложением начать встречаться? Может вы за тот вечер ещё несколько раз целовались и я тоже не знала об этом?       Воспоминания о втором поцелуе со Скарамуччей заставили Люмин залиться полностью румянцем и начать прятать своё лицо от настырной подруги, которая достаточно быстро все поняла и, мягко говоря, пребывала в культурном шоке. Но к счастью и удаче Люмин автобус как раз в это время прибыл на конечную точку в отель и Аратаки Итто громко объявил об этом во все услышанное. Стоило ушей Люмин коснуться новости о том, что они доехали, как она тут же подскочила с насиженного места, но столкнулась в проходе, конечно же как на зло, со Скарамуччей и из-за того, что их взгляды пересеклись, пускай всего на несколько секунд, она еще больше покраснела и стала походить на помидор. Скарамучча был удивлен этому и в его глазах словно что-то блеснуло, он норовился задать вопрос, но Люмин грубо отпихнула его и направилась к выходу. Она почти самая первая выскочила из автобуса и направилась в свой номер на втором этаже. Забежав в комнату, Люмин захлопнула за собой дверь и прижалась к ней спиной, медленно скатываясь на пол. Когда же она села, словно кто-то ударил её по голове и она пришла в себя, осознавая, насколько же глупо и безрассудно она повела себя не только на глазах Ёимии со Скарамуччей, но и в глазах других членов команды. Какой человек в здравом уме будет выбегать из автобуса лишь из-за одного вопроса про поцелуй? Точно не Люмин. Она и сама до конца не могла понять, почему так сильно смутилась из-за того, что делают многие люди по всему миру. Ведь в этом нет ничего постыдного и пошлого, однако что сделано то сделано. Люмин вновь создала шумихи вокруг себя и теперь её будут обсуждать с новой волной разных сплетен и догадок, в особенности Мона, которая наверняка будет подливать масло в огонь и пытаться всячески очернить репутацию девушки, которая итак оставляет желать лучшего. Некоторое ребята уже косо смотрят на неё и шепчутся о том, что она пытается усидеть на двух стульях и лишь на людях строит из себя недотрогу с Кадзухей, а на самом деле между ними пылает страсть, ведь не будет бедный Кадзуха бегать за Люмин, хотя она всячески пытается оборвать между ними связь, верно? Ведь он слишком добрый и понимающий, чтобы так мучить человека.       — Это просто смешно, — выпалила вслух Люмин и уткнулась носом в свои коленки.       — Что именно?       Раздался совершенно нежданно-негаданно голос Скарамуччи по ту сторону. Это застало Люмин врасплох из-за чего она даже вскочила с пола и повернулась к двери.       — Открываю, — предупредил Скарамучча.       Когда препятствие между ними в виде деревянного прямоугольника ударилось об стенку, Скарамучча не стал разбрасываться красноречивыми словами или ехидными фразами, что было бы в его духе, он сказал лишь одно:       — Я хочу поговорить с тобой и расставить все точки над "i", так что приходи ко мне, как только будешь готова, — пускай он и сказал это ровным тоном, но по его лицу было видно, что он просто в бешенстве и был готов рвать и метать.       Люмин же не стала отмалчиваться и решила сказать то, что думает:       — Это мне надо злиться, а не тебе! Это ты не стал помогать мне дойти до нашей точки встречи с водителем и оставил наедине с Кадзухей, хотя рассказываешь сказки о том, как любишь меня и хочешь встречаться!       Скарамучча со всей силой ударил по дверной коробки, а Люмин вздрогнула и закрыла глаза, готовясь к тому, что следующий удар будет по ней, но Скарамучча лишь взял ее за кисть и повел за собой в комнату.       — Вижу, ты хочешь поговорить прямо сейчас. Тогда не будем медлить.