Стрела Купидона

      Перед дверь, которая вела в номер Скарамуччи и Тартальи, стоял последний. Завидев разъярённого Скарамуччу, что вел за собой обескураженную Люмин, хлопающую своими длинными ресницами, Тарталья решил не отмалчиваться в сторонке и узнать, всё ли в порядке (или не совсем узнать?).       — Хей, Люмин! Скара взял тебя в заложники? Если да, то согни большой палец и сожми ладонь в кулак, я сразу же помогу тебе! — с какой-то ноткой высокомерия сказал Тарталья, будто бы вовсе хотел не помочь, а наоборот похвастаться перед новыми пассиями тем, что он спас девушку от злого тирана.       Люмин же, вместо того, чтобы принять «помощь», всем своим видом, будто бы она увидела нечто омерзительное и тошнотворное, дала понять Тарталье, что он только что сморозил самую ужасную шутку и что не мешало бы ему врезать за такое. Однако Люмин ничего не пришлось делать, ведь за неё вступился Скарамучча, который на мгновение отпустил запястье девушки и, подлетев к Тарталье, со всей силой ударил его по коленной чашечке, небольшой рост позволял только на самые низкие удары. Парень тут же согнулся вдвое от боли, уже не в силах как-нибудь ответить обидчику, даже словесно. Скарамучча же время не терял и холодным тоном предупредил, чтобы, цитирую, «рыжая сволочь», а так же множество других красноречивых оскорблений в сторону несчастного раненного, не смел пересекать порог комнаты, пока он не получит на это разрешение, а в это время может погулять на улице, словно бродячая собака.       «Да уж, интересно, какой раз я убеждаюсь в том, что Скару лучше не трогать в гневе? — думала про себя Люмин, прикрывая ладонью рот от удивления и наблюдая за происходящем».       Рыжая свол… Тарталья желал отплатить Скарамучче той же монетой. Нет, это было понятно не по его взгляду, совсем не это. Наоборот, это виднелось по его руке, которая лежала на месте ушиба и сжимала её настолько сильно, что стали видны очертания вены, а костяшки побелели. Люмин понимала, что как только она вернется в свой номер, эти двоя подерутся между собой и у кого-нибудь из них останется фингал под глазом, а у другого будет треснута губа.       Скарамучча взял Люмин за руку и завел за собой в комнату, на всякий случай прокрутив ключ в замочной скважине.       — Разве у Тартальи нет ключа? — задала вполне уместный вопрос Люмин.       — Я забрал его, — Скарамучча позвенел ключом соседа перед лицом девушки, — так что можешь не переживать об этом.       Люмин немного напряглась в плечах и старалась избегать зрительного контакта с парнем. Прекрасно видя, что он в гневе, Люмин побаивалась вести с ним диалог, ведь если она как-то лишь сильнее разозлит его, то может прилететь и ей. Конечно, глупо об этом думать, ведь он ни разу не избивал её, а мог просто что-то запульнуть в её сторону, но это случалось достаточно редко. Однако страх перед разгневанными людьми всё же присутствовал, ведь на поводу эмоций человек может всякое вытворить.       Заприметив, что девушка напряжена, Скарамучча отошел от неё и заняла место на кровати, что находилась чуть дальше от двери и рукой пригласил Люмин сесть на кровать напротив, но та уже располагалась прямо напротив выхода. Люмин была приятно удивлена, что Скарамучча позаботился о ней и не стал держать столь близкий контакт, дабы она смогла хоть немного расслабиться, так еще и усадил рядом с выходом, будто бы намекая на то, что в случае чего она сможет быстро убежать.       — Но…       — Ключ? — перебил он.       Девушка робко кивнула.       Скарамучча засунул руку в карман и уже через пару секунд вынул приспособление для отпирания и запирания замка, а после легким движением руки кинул его в руки блондинки, которая машинально вытянула руки вперед и поймала металл с бороздками и рельефными выемками. После этого блондинка окончательно расслабилась и могла спокойно вести диалог со Скарамуччей, не думая о лишнем, но ключ она не стала далеко убирать, а оставила его в сжатой ладони.       — Это для того, чтобы тебе было спокойнее, я не собираюсь вредить тебе.       — Надеюсь.       — Грустно конечно, что ты считаешь меня каким-то дьяволом, но и могу понять тебя. Мне бы тоже было не очень комфортно находится в запертом помещении с человеком не в духе, — с ноткой печали ответил Скарамучча, но решил сильно не заострять на это внимание и наконец-то обсудить то, ради чего он привел сюда Люмин.       Скарамучча откашлялся в кулак.       — Если ты не против, то я начну, — она отрицательно покачала головой. — Что ж, знаешь, после сегодняшней ситуации мне начинает казаться, будто бы ты намеренно пытаешься вывести меня на ревность, словно не до конца уверена в моей искренности и таким образом хочешь это проверить.       От таких заявлений у Люмин сперло дыхание, но она собралась духом, сделала глубокий вдох и выдох и смогла поддержать дискуссию.       — Думать, что я сделала это специально, чтобы вывести тебя на ревность, слишком самовлюбленно и глупо. Я сейчас терпеть не могу Кадзуху, а оставаться с ним наедине для сравнимо с пыткой, — честно призналась она. — Я считаю, что в этой ситуации злиться и обижаться должна я, а не ты.       — С чего это? — усмехнулся Скарамучча.       — Повторюсь. Ты никак не помог мне, когда я была в беде, хотя уверяешь мне в чистоте твоих чувств по отношению ко мне.       — Но ты никак не пресекла руку помощи Кадзухи! — начинал выходить из себя парень, сжимая руки в кулак.       Люмин немного дрогнула, но знала, что в случае чего может убежать, пускай парень и сказал ей, что не будет вредить, но инстинкт самосохранения у неё присутствовал. Скарамучча же, увидев то, как испугалась собеседница, расжал кулаки и принял более спокойный вид.       — Извини, продолжай.       — Х.хорошо, — от неожиданности запнулась Люмин. — Кхм, в общем, я пыталась выйти из положения и даже подключила к этому Ёимию, но тренер решил быстренько свалить мою проблему хоть на кого-то, поэтому меня и понес Кадзуха.       Скарамучча закивал и на мгновение задумался, прежде чем задать следующий вопрос.       — Погоди. А почему тебе не помогли другие парни? У них резко руки отсохли и они стали инвалидами?       — Ну, благодаря Моне у меня теперь не самая лучшая репутация, — вздохнула девушка. — Из-за того, что она многое приукрашивает и тем самым подливает масло в огонь, многие ребята стали пренебрежительно относится ко мне. Однако вернемся к тому, почему ты не помог мне…       Парня будто бы озарило, он резко подпрыгнул с насиженного места и смотрел на ошарашенную Люмин таким взглядом, словно только что раскрыл одну из загадок человечества. Девушка удивленно хлопала глазами, пока собеседник пытался собрать все мысли в кучу и преподнести это так, чтобы его поняли.       — Я вспомнил! Ко мне как-то слишком резко подбежала Мона, остановила и начала нести всякую чушь. Спрашивала, нравится ли мне прогулка и как погодка, не слишком ли жарко мне. Короче! Потом я заметил, что остановились не только мы, но и все и в тот момент ты спокойно села на спину Кадзухе, а Мона с наигранным удивлением и печалью говорила, как же ей жаль меня и что ты поступила очень низко.       Люмин хмыкнула.       — Да, Ёимия сказала мне, что она ходила больно счастливая и предупреждала меня о том, что Мона не даст мне спокойствия, пока мы общаемся, — кивала она. — Что-то еще она говорила?       — Я особо не слушал её, так как был сильно зол и настроен серьёзно настроен поговорить с тобой. Но видимо она специально отвлекла меня, чтобы я никак не помог тебе и чтобы потом плохо думал о тебе.       — Как же ей нравится вставлять мне плаки в колеса, но я рада, что мы все решили, — улыбнулась Люмин. — Прости что не так поняла тебя. Мне следовало после слов Ёимии догадаться о том, что это её рук дело.       — И ты прости. Нам лучше обоим теперь игнорировать эту сумасшедшую. Я знал, что нравлюсь ей ещё давно, но всем своим видом показывал, что она мне не интересна и даже лично говорил ей об этом, но видимо она не собирается останавливаться. Наверное сильно хочет нас рассорить, чтобы потом начать утешать меня, а я каким-то чудом должен положить глаз на нее после этого.       Люмин кивнула в знак согласия и ненадолго погрузилась в собственные мысли. Осознание того, что ей не особо везёт в любви, огорчало ее. Сначала это был Кадзуха, который лишь игрался с ее чувствами, а теперь, когда между ней и Скарамуччей начало что-то зарождаться, на их пути встала Мона, которая явно не собирается уступать. С одной стороны Люмин могла понять ее, но с другой она ведёт себя слишком по-детски. Если Скарамучча говорит правду о том, что он отшил ее, то почему она всё никак не может успокоиться? Да, Люмин была на ее месте, но когда ее чувства были отвергнуты, она не пыталась влюбить в себя Кадзуху, а лишь лелеяла надежду на то, что он когда-нибудь тоже что-то да и почувствует к ней нечто большее, нежели просто дружеские чувства. Но все это было лишь глупые мечты и теперь всё в прошлом, пора перевернуть страницу и идти дальше, писать новые строчки своей жизни, где теперь заместо Кадзухи будет Скарамучча. Что?       «О Архонт, — осознание резко проникло в голову Люмин, заставив её смутиться и отвернутся в сторону от настырного взгляда Скарамуччи, который всё это время молча смотрел на неё и ждал, — неужели я действительно что-то испытываю к нему? Нет, а вдруг я так пытаюсь забыть свою первую неудачную любовь? Я не хочу больше играться с чужими чувствами, как это делал Кадзуха. Для начала я должна забыть его, а уже потом начинать строить с кем-то отношения, так будет правильно».       — Люмин? — Скарамучча неожиданно оказался прямо рядом с лицом Люмин и заставил её пискнуть от неожиданности. — Я сделал что-то не так? Если да, то скажи мне это.       — Н.нет? Как… как ты мог подумать о таком? — румянец на щеках было очень тяжело прятать от внимательного взгляда парня, который всё понял и хитро улыбнулся. Понимая, что дальше так не может продолжаться, иначе Люмин сгорит от смущения, она выпалила всё как на духу, — Ты похоже нравишься мне! Но. но я сильно боюсь того, что таким образом могу пытаться забыть Кадзуху, так что, пожалуйста, дай мне время всё обдумать и принять окончательное решение.       На удивление парень был спокоен. Он присел на корточки и вложил ладони девушки в свои, нежно и крепко сжимая их, поглаживая большим пальцем. Она же, переборов своё смущение, посмотрела на него, ведь только этого он и ждал. Когда их глаза встретились, Люмин разглядела в его синих глазах себя. Он смотрел на неё так, как никто ещё не смотрел. Любя. Без каких-либо слов и действия в одном лишь взгляде синих глаз, которые действительно были невероятно красивыми, было отчётливо видно, как он сильно любит её и уже давно. Ей больше не нужны никакие доказательства его истинных чувств, она итак всё прекрасно видит и это заставляет содрогаться её сердце, покраснеть ещё больше и пожалеть о том, что она раньше не смогла заметить этого из-за глупой влюбленности. Но лучше поздно, чем никогда.       — Я готов ждать тебя сколько угодно, а пока ты будешь забывать того идиота, который упустил такую прекрасную девушку.       — Спасибо, что услышал меня, — она приподняла уголки губ вверх и прислонилась своим лбом к чужому, ощущая тепло и спокойствие.       Так они сидели ещё какое-то время, пока Тарталья не напомнил о себе и не начал тарабанить в дверь, угрожая тем, что, если они сейчас же не впустят его, то он позовет тренера. Понимая, что нарываться на Аратаки Итто им не хочется, Скарамучча с Люмин решили на сегодня попрощаться. Когда они желали друг другу спокойной ночи, то прекрасно понимали в этот момент, что оба не скоро уснут и будут долго прокручивать этот диалог у себя в голове.