Тонкая грань будущего

Ю Чон У не спит по ночам, а если и спит то крошечными урывками, метаясь между фазой быстрого и глубокого сна. Снится ему всегда одно и тоже место; из раза в раз он возвращается в пресловутый Эдем. Сон начинается одинаково: вот он пересекает порог и видит владелицу Бок Сун. Женщина сидит в своей каморке и красит ногти каким-то непонятным лаком, то ли цвета фуксии то ли кровавой диареи. В любом случае Чон У ловит себя на мысли, что ему совершенно плевать и стремится как можно быстрее шмыгнуть мимо. Конечно любопытная женщина тут же стремится увлечь парня в разговор, приговаривая мерзким и приторным голоском :'красавчик!' 'красавчик!'. Естественно Ю Чон игнорирует её и проходит мимо, радуясь что она так и не покинула своей мерзкой каморки, оставаясь сушить лак на ногтях. Далее идя по тёмному, плохо освещенному коридору, с обшарпанными стенами он замечает тень у одной из комнат. Этой тенью оказывается тот самый чудик из 313-ой, Чон У даже не пытается вспомнить его имя, в мыслях он всегда зовёт гада "извращенцем". Мужчина стоит в своём неизменном обличии: какой-то заношенной майке и трусах, на которых красноречиво растеклись пятна биологической жидкости. Ю Чона буквально передёргивает ведь он случайно замечает конфуз на белье соседа. Тот смотрит своими крысиными глазками и даже не скрывает нож в руках. Лезвие тревожно бликует в коридоре, не понятно как, света ведь почти нет. Юн вспоминает что у него также есть холодное оружие в рюкзаке, но подумав секунду понимает, что не хочет марать руки об такого недоноска. В любом случае Чон У идёт дальше, отталкивая мысли о бесполезном насилии.Когда слышатся противные хихиканья и гоготания за стеной, он тут же припоминает двух отвратительных близнецов; старшего с комплексом не полноценности и младшего с каким-то отклонением. Чон У начинает быстро бежать, проворно переставляя ноги и вслушиваясь в гипнотический ритм своих же шагов. Подальше отсюда, не слышать , не видеть и не чувствовать поганых соседей. Образы быстро маячат перед глазами: коридор, лестница, крыша. Наконец он вырывается из удушающей атмосферы Эдема и его соседей, ночной воздух вытесняет все остальные чувства, оставляя только умиротворяющую пустоту и возможное ощущение свободы. Он подходит к перилам и даже чуть свешивается. Небольшая соблазнительная мысль проскакивает на краю сознания: а может быть прыгнуть? Ему совершенно ничего сейчас не мешает, наоборот все обстоятельства и люди вокруг подталкивают что-то сделать. И вопрос с собой или кем-то другим, стоит ребром. Чон У всю свою жизнь сдерживает свои тёмные порывы и сейчас, в данный момент делает тоже самое. "Высота здания вполне подходящая" —думает он, прикидывая как долго придётся лететь. В голове, с помощью писательского воображения пишется картина о его будущем трупе; смятые в кровавую жижу органы, пробитый череп, багровая река и смакующие соседи, которые точно найдут его первым. —Не думаю, что это твоё истинное желание, лапушка. —Ю Чон У слышит за спиной знакомый и будто бы родной голос. Он не поворачивается, ни за что. Он не повернет своей головы, он боится это сделать. Однако этого и не требуется, потому что Чон У буквально чувствует затылком соседа из 304-ой. Память подкидывает длинные тёмные волосы, черный свитер, белое лицо и красивые руки. Такие представлял Чон у своего персонажа, пианиста-убийцы. —Я же говорил, ты можешь делать все что захочешь, потому что так поступают нормальные люди. —Доктор смакует каждое слово, растягивакт так, что бы Чон У точно не пропустил ни одной буквы. Но писатель не сможет, даже если захочет; он всегда, всегда слушал Сон Муна. Слушал как его прелестные губы говорят об ужасных вещах с идеальной улыбкой в самом конце. Тут же приходит отрицание и непонятное чувство вины, то ли из-за того что он считает убийцу-дантиста привлекательным, то ли из разделения его взглядов на жизнь(какой-то частью сознания Ю Чона). Противоречия съедают его изнутри, пока сосед медленно подходит сзади. —Хочешь прыгни, хочешь обернись, —томный шёпотот ласкает правое ухо и Чон У перестаёт ощущать землю под ногами.—Слушай своё сердце, лапушка.—Снова ласковое обращение, из-за которого Ю Чон сходил с ума даже больше чем из-за того, кто называет его этим прозвищем. Он бы действительно хотел перелезть через перила и сделав шаг упасть. Лететь и лететь, чувствуя как ночной воздух ласкает кожу, а ветер гуляет в его волосах. Но он не может, вместо этого его тело предательски оборачивается и замирает. Перед ним во всей своей дьвольской красе стоит главный кошмар этого общежития— Со Мун Чжо. "Дьявол кроется в деталях" —промелькивает мысль в голове у Чон У. Вернее все детали прекрасны в стоящем перед ним дьяволе. Его белое лицо, словно светившееся в темноте, пухлые алые губы на этом самом лице. Почему-то когда Ю Чон разговаривал с Мун Чжо, то всегда смотрел на губы последнего, хотя прежде не замечал за собой таких пристрастий. А ещё эта тёмная одежда, всегда с длинными рукавами, Чон У понимал—всё для того чтобы скрыть множество шрамов на теле. Если доктор считал их уродливыми или постыдными, то Чон У они казались произведением искусства, чисто с писательской стороны. Они рассматривали друг друга пару минут, силясь понять о чем думает человек напротив. Тёмные глаза Мун Чжо пытались влезть в нутро Ю Чона, отображая желания владельца изучить и понять писателя. Чон У же напротив отводил взгляд, он не боялся, просто чувствовал что не сможет долго скрывать потаенные мысли и желания, если столкнётся глазами с взглядом доктора. Ведь именно дантист всегда был катализатором желаний Ю Чон У, срывал все замки, ломал все стены, при этом оставаясь невозмутимо спокойным. Чон У сглотнул понимая что они могут стоять на этой крыше целую вечность и вопреки логике, это не претило, а наоборот казалось самой лучшей идеей, отображающей желания писателя. Но все хорошее или плохое(Ю Чон У так и не смог определиться), рано или поздно заканчивается. Его сон всегда заканчивается на одном и том же моменте: сейчас Мун Чжо подойдёт совсем близко, положит свою красивую руку на дрожащее плечо и посмотрит самым нежным взглядом на свете. И улыбнувшись как в последний раз, толкнёт Ю Чона за перила, исполняя тем самым его желание. Занавес, пьеса должна будет вот-то закончится. Мун Чжо подходит и кладёт руку ему на лицо, а потом нежно проводит по скуле. Чон У не знает что делать и куда себя деть, нынешний сон явно перестаёт быть узнаваемым. Нынешний Мун Чжо выглядит все также, но будто бы ласковее, нежнее, словно специально для самого Ю Чона. Он отрицает то что рад вниманию Со Муна во сне, отрицает ноющее чувство тоски в груди, когда смотрит в эти фантомные глаза. Отрицает чувство распустившегося в сердце жара, когда доктор притягивает лицо Чон У к себе и глубоко целует. Поцелуй чувствуется таким нежным и одновременно распаляющим, жарким и тесным. Чон У и сам не понимает в какой момент начинает активно отвечать и перелётает их языки вместе. Доктор кусает Чон У за нижнюю губу и тот всхлипывает, не то от боли, не то от возбуждения. Спустя долгие и томительные минуты, Мун Чжо отстраняется и Ю Чон чувствует разочарование вперемешку с облегчением. —Я так рад, лапуля, —глаза доктора сияют от возбуждения. —Ты наконец принял свои желания. Ю Чон отталкивает Мун Чжо от себя и в ужасе смотрит на свои руки. Те вымазаны в крови всех обитателей кошивона, в том числе и крови доктора. Образы убитых им соседей мелькают во сне, как старая кинопленка, который Чон У хотел бы навсегда выжечь из своей памяти. Сон заканчивается на том, как Чон У отчаянно кричит в полной темноте, наполненной кровью. Его никто и никогда не услышит, никто не подаст руку помощи. Спасения не подарит даже тот, кто опустил его в этот ад. Ведь он собственноручно убил своего дьявола.

***

Писатель вскакивает в собственной постели, разбуженный очередным кошмаром. Одеяло давно упало, а на простынях видны пятна пота. На подушке следы от слёз и прислонив руку к лицу, можно убедиться что солёные дорожки ещё остались на щеках. Чон У машинально смотрит время на прикроватном будильнике. Те зелёными цифрами безразлично показывают время, 5:40 утра. У него ещё есть время на сон, но из-за кошмара спать больше не хочется. В горле адски першит и он проводит языком по иссохшим губам, с удивлением обнаруживая мелкую ранку на нижней губе. Спихнув все на неспокойный сон, он медленно поднимается с кровати и бредет до ванной. Сама ванная (как и квартира), по корейским меркам довольно маленькая, но Чон У как-то безразлично. Ему нравится его тихое пристанище, где кроме небольшой ванной больше ничего не напоминает об 'Эдеме'. Квартира съёмная, но в будущем Ю Чон планирует взять и выкупить её у арендодателя,слишком он уж к ней привык, да и другие варианты искать не хочется. Всё верно, он остался в Сеуле, проигнорировав просьбы матери вернуться в родной Пусан. Хотя в его голове довольно долго сидело сомнение насчёт продолжения жизни в большом городе, в конце концов он решил не уезжать. На это не было особых причин, так что Чон У выдумывает на ходу, представляя их матери в качестве аргументов. Ю Чон объяснил что хочет попытаться стать писателем и заработать на лечение брату, упоминает что здесь его девушка(с которой он расстался, но мама остаётся не в курсе) и что предыдущие мрачные события не собьют его с ног.Мама Ю Чону верит на слово и оставляет в покое. А сам Чон У даже не испытывает стыда, когда врет в три короба. В конце концов все причины —ложные, красивые слова не наполненные смыслом. Однако вопреки своей немотивированной жизни, у Ю Чона получается сделать первые шаги в сторону писательской профессии. Начинается все с малого. Он пишет статью про Эдем, которая приносит ему неплохие деньги, благодаря жестоким подробностями и кликбейтному заголовки в духе: 'Трагедия в кошивоне Эдем! Интервью у выжившего жильца кровавого общежития'. Статья получается весьма безвкусная по мнению Чон У, но именно такое бульварное чтиво приносит гонорар. На эти деньги он вносит первый взнос за квартиру и стараясь не сойти с ума, продолжает работу над своим романом. Благодаря пережитому опыту, текст пишется как по маслу, приправляясь кровавыми подробностями и гротескными описаниями жертв маньяка-пианиста. Чон У честно пытается не проводить параллель между выдуманный героем и настоящим человеком, которого он хочет забыть как страшный сон. Честно пытается и забрасывает свои попытки на второй или третий раз. С тех пор проходит пару месяцев и он работая в одном издательстве, все ещё пишет свою книгу. Наверное с того момента, как он возвращается к рукописи, его начинают преследовать кошмары, не давая нормально существовать. Он отрицает их как может, стараясь просто жить и иметь поставленную задачу. Всегда легче жить как робот выполняя определённые функции, чем как человек испытывая эмоции и противоречия. Конечно Чон У прекрасно понимает что сам доводит себя до ручки. Понимает и ничего не может с этим поделать. В ту злосчастную ночь он погиб, погиб так и не воскреснув. Перед зеркалом в бледном свете ванной стоит тень прошлого парня. Блеклая и будто не настоящая. Казалось что белое лицо, с кругами под глазами и потресканными губами вовсе не принадлежит Ю Чону. Он попросту не узнает себя, да и теперь он вообще без понятия какая сторона его личности была настоящей. Та что существовала до знакомства с Эдемом, та что предстала перед Мун Чжо во всей своей гротескной тьме или та что стояла сейчас перед зеркалом. Возможно что все они были кусочками составляющими его личность, тем не менее парню стало плевать. Апатия захватила его разум и просто несла по течению жизни, унося все дальше. Отвлекаясь от своих дум, он наскоро умывается и выпив воды в своей кухне, отправляется корректировать роман. Через две недели ему предстояло отдать на рассмотрение готовую рукопись и он усердно делал последние штрихи.

***

Чон У сидел в компании коллег Мин Джи Ын и совершенно не понимал что он тут делает. Припоминая что Мин Джи просила встретиться его и что-то обсудить, он пришел в обговоренное место и весьма удивился увидев развернувшуюся картину. Джи Ын сидела с коллегами по новой работе( со старой она уволилась, сославшись на пережитый стресс, что несомненно являлось правдой, но лишь одной из её частей), болтала и очевидно ждала Чон У. Ибо как только он вошел, она тут же вскочила с места и пошла встречать парня. Увидев свою бывшую, Ю Чон тут же захотел развернуться и выйти, но та крепко держала его за локоть и провела к столу. —Вот, знакомьтесь, Ю Чон У, —Джи Ын сделала театральную паузу, и эта пауза внушала чувство тревоги.—Мой парень. —У Ю Чона промелькнуло раздражение в душе, но лицо оставалось спокойным и не выразительным. Он потом узнает для чего весь этот спектакль Джи Ын, сейчас оставалось лишь подыграть, чтобы не нарваться на ещё большие проблемы и разбирательства. Коллеги Джи Ын рассматривали Чон У как кусок говядины, изучали его класс, одежду и внешность. Парень чувствовал себя препарированным на чужой тарелке, под мерзкими взглядами других людей, которым в сущности своей было плевать кто и что такое 'парень' Джи Ын. Он был интересен им лишь как объект для сплетен. Мерзко. Очень и очень противно. К горлу подкатывала тошнота, но он держался как мог, стараясь стойко сносить все расспросы надоедливых женщин. —А сколько вы зарабатываете, Чон У-тонсэн?—Женщина лет тридцати с аккуратным каре, открыла свой рот и задала самый нескромный вопрос за вечер. Чон У сжал кулаки под столом и старался сосчитать до трех. Не поймите не правильно, вопросы о заработке не были бы такими триггирящими, если бы у Чон У хотя-бы спросили что-нибудь о его интересах или вкусах. —"Всё что интересует этих гиен, то сколько я зарабатываю, какая у меня жилплощадь и когда я намерен жениться на Джи Ын."—Он действительно старался держать себя в руках, параллельно игнорируя вопрос. Глянув исподлобья на свою 'девушку', он пытался бинарными морганиями передать сообщение.О том что он хочет, нет, что он обязан свалить как можно скорее. Джи Ын натянуто улыбнулась и обратилась к своим коллегам. —Прошу прощения, нам пора. —Вежливо поклонившись они покинули небольшой ресторанчик, под возмущения и насмешки коллег. Чон У уже подумывал вернуться и облить их соджу, но вовремя остановился, понимая что этот порыв никуда не приведёт. Они вышли на улицу и не сговариваясь просто шли куда глаза глядят. Мимо мелькали какие-то вывески, проходили призрачными тенями люди, откуда-то даже слышалось уличное выступление. На затворках сознания Чон У вспомнил своего первого и последнего друга в общежитии—Кан Сок Юна.Вспомнил его рэп-выступление и то каким радостным он тогда казался. Вспомнил и тут же постарался отмахнуться от воспоминаний, навязчивых мыслей и всепоглощающем чувстве вины. Вместо саморефлексии он переключил внимание на свою бывшую девушку, которая шла в такой же прострации как и он сам. Он и не заметил что Джи Ын выглядела не менее уставшей, разве что синяки под глазами она скорее всего маскировала тональным средством. Ибо отпечаток бессонных ночей на лице, парень ни с чем бы не перепутал. —И что это было? —наконец спрашивает Чон У, смотря себе под ноги. Он старался не вкладывать никаких эмоций в вопрос, будто ему было совсем не интересно. Джи Ын не сразу отвечает, какое-то время выходя из своих собственных дум, Чон У терпеливо ждёт, надеясь что этот разговор не затянется на долго. Спустя пару секунд она поправляет волосы и нервно сжимает рукав блузки. —Знаешь, они все не отставали и я подумала, что привидя тебя сюда, смогу наконец удовлетворить их любопытство.—Мин Джи смотрит куда-то в пустоту, говоря тихим и вялым голосом. Чон У вдруг понимает что она такая же тень как и он сам; усталая, сломленная и потерянная. Он вздыхает, думая что не хочет выслушивать объяснений, хочет просто развернуться и уйти домой. Обратно в свою маленькую, но с какой-то стороны уютную квартиру. —Ты могла попросить любого другого знакомого парня, я уверен они всё поняли. —Джи Ын как то странно усмехается а потом поворачивает голову с сторону Чон У. В её глазах есть ещё немного того живого блеска, в отличии от глаз Ю Чона. Его глаза потухшие, как у дохлой рыбы. Девушка подмечает это и немного расстраивается, это заметно по опустившимися уголками губ. На заявление Чон У, она отрицательно машет головой и потом даёт объяснение. —У меня нет таких знакомых, или в целом людей, которым я помогу доверять так же как и тебе,—она замедляет шаг а потом совсем останавливается. Повернувшись всем корпусом к Чон У, она подходит чуть ближе. В этот момент на землю начинают падать первые капли дождя, но они оба игнорируют этот факт. Джи Ын глубоко вздыхает, видимо для того чтобы сконцентрироваться и собраться с силами. —Чон У, ты не хочешь, попробовать начать сначала? —В разуме парня пусто, как в учебном классе после занятий. Он сконфужен и не может отследить логику бывшей девушки. Она говорит серьёзно и ждёт ответа прямо сейчас, а в глазах блестит надежда на что-то. —Нет.—Ровным голосом говорит Ю Чон У и понимает что это именно тот ответ, который ему нужен. Он не хочет снова встречаться с Джи Ын, он не любит её и не хочет доставлять этим фактом неловкость и неудобство. Они оба сломленные люди, но у Мин Джи ещё есть шанс оправиться, вернуться в привычный поток жизни. Сделать карьеру, купить недвижимость, завести семью в конце-концов. А Ю Чон уже не сможет, он уверен, точно не в этой жизни. Джи Ын нервно закусывает ноготь и Чон У подмечает что раньше у неё не было такой привычки. Он неловко кладёт руку ей на плечо, никакой интимности или романтики, этот жест полностью дружеский. —Джи Ын, давай больше никогда не будем пересекаться, найди друзей или сходи к психологу. Лучше сначала к психологу, может попадётся какой-нибудь симпатичный мужчина..—Нет!—Она прерывает его тираду и сбрасывает руку с плеча, тело бедной девушки трясёт, а её сознание видимо в шаге от истерики. —Ты не понимаешь, Чон У! Все тогда будет не так, все измениться и мне придётся принять этот факт. А я не хочу! Слышишь!? Не хочу! —Её лицо омывается слезами и Чон У наконец видит всю картину происходящего. Джи Ын точно не любит его, но продолжает хвататься за него как за спасательный круг. Как за воспоминание или объект из прошлого, которой может поддерживать иллюзию того что ничего не изменилось. Словно не было той ужасной ночи в кошивоне Эдем, не было психа-дантиста с зубным браслетом и конечно же не было безумца Чон У, который на самом деле вырезал всё общежитие. Наверное она думает что если будет снова встречаться с Чон У, то сможет вернуться в те времена, когда все было более или менее хорошо. "Но так не получится, ведь прошлое не вернуть, Джи Ын."—Чон У горько усмехается, ему тоже хочется зарыдать, так горестно и яростно, чтобы весь негатив вышел разом, но у него попросту не осталось слёз. —Ничего не получится, Джи Ын. —Тихо произносит он и тут же слышит горестные вопли и завывания.Мун Джи больше не сдерживается, как будто ей нужен был пусковой крючок, роль которого Чон У успешно сыграл в данной ситуации. 'Больше уже ничего не будет как прежде' —эта мысль будет долго не приживаться в голове Джи, но со временем она смириться, ибо это происходит со всеми людьми каждый божий день. Девушка еле стоит на ногах, поэтому Чон У находит скамейку и садит на неё Джи Ын. Та все ещё плача, не реагирует на внешние раздражители, чему Чон У совершенно не удивлён. Какая-то его часть все ещё хочет попытаться утешить бывшую, но он сам предложил больше никогда не пересекаться, так что это будет весьма противоречиво с его стороны. Не долго думая он решает отправить девушку на такси домой и пока дождь начинает барабанить по навесу над скамейкой, он вбивает всю необходимую информацию для маршрута такси. Под аккомпанемент капель, Чон У присаживается на другом краю скамейки и краем глаза наблюдает за Джи Ын. Её плечи дрожат, а рукава блузки окончательно сминаются, такой Чон У видит Мун Джи в первый и последний раз. Потом он зачем-то смотрит за спину девушки и замирает. В далеке, неясной тенью стоит силуэт, одновременно чёткий и размывающийся. В завесе дождя и сумерек трудно что-то разглядеть, но Чон У душой чувствует что знает кто там. Это тревожное и липкое ощущение того, что за тобой следят,он ни с чем не перепутает это чувство. Он моргает и все пропадает. Казалось не было никакого силуэт, не было тревожного чувства, все это лишь игра воспаленного воображения Чон У. Он решает заблокировать все потоки нервозности и страха, позволяя уже родной апатии захватить все участки свого разума. Такси подъезжает через шесть минут после вызова. За этот отрезок времени Джи Ын немного успокаивается, оставляя в своём арсенале только дрожащие плечи и искусанные ногти. Чон У садит её в машину и не попрощавшись захлопывает дверцу, Джи Ын на него даже не смотрит. Такси уезжает скрываясь в поле дождя, а сам Ю Чон плетётся домой, попутно думая о том что дождь приятно капает на его тело. Ритм воды позволяет ему ни о чем не думать, пока он бредет до своей квартиры. Чувство того что за ним кто-то следит он отрицает до самого конца пути.

***

Прогулявшись под дождём, по логике биологических процессов Чон У естественно заболел. До конца дедлайна осталась ровно одна неделя и рукопись нужно было заканчивать, но он даже не мог нормально встать с кровати. Он не мерил температуру, но она очевидно была выше нормы, раз его так лихорадило и морозило, а все простыни были пропитаны по́том. Он даже не мог выпить лекарства или съесть каши, встать и пройтись до кухни было нереально при такой лихорадке. Близких друзей, которые могли позаботиться о Чон У, у него не было, а просить маму приехать из Пусана, было высшим проявлением идиотизма и эгоизма. Оставалось лежать сурком в кровати и ждать когда несчастная температура спадёт. Вечером того же дня он проявил усилие и смог встать в туалет, вернуться в кровать и потерять сознание. Ему снилась его комната в Эдеме, которая во сне казалась ещё меньше, чем на самом деле. Сам он лежал на кровати и даже тут чувствовал температуру, которая преследовала его в царстве Морфея. Однако в комнате чувствовалось чье-то присутствие и сквозь жаркое марево, Чон У почувствовал как матрац под кем-то прогнулся. Над ним навис дьявол в лице Со Мун Чжо. Его глаза лихорадочно блестели в этой бесконечной темноте комнаты, а губы были растянуты в самой соблазнительной улыбке. Чон У не знал чего хотел больше, оттолкнуть или притянуть доктора и никогда не отпускать. На самом деле он даже не мог пошевелиться, не говоря уже о том чтобы сделать хоть что-то, из вышеперечисленного. Тем временем Мун Чжо наклонился и легко поцеловал Ю Чона в губы, так нежно и ласково, что парень заскулил от наплыва чувств. Доктор хитро улыбнулся и начал проводить дорожку поцелуев от подбородка до ключиц и шеи. Одновременно целуя и кусая кожу, он оставлял яркие засосы, а Чон У дрожал и плавился под атакой ласк доктора. В штанах предательски стало тесно, а дышать стало ещё тяжелее. Тугой узел возбуждения завязывался чуть ниже живота и он почти взвыл когда Мун Чжо погладил рукой выпирающий бугор ткани. Капельки пота собрались на лбу, а в уголках глаз появились блестящие бусинки слез. Доктор вытер их большим пальцем руки и снова поцеловал парня. На этот раз поцелуй был грубым и яростным, так и сквозившим нетерпением и опаляющим желанием. Их языки переплелись, будто бы борясь с друг другом. Чон У начал задыхаться и отодвинулся, а Мун Чжо переключился на его ухо, терзая раковину языком и прикусывая мочку. Чон У был уже готов кончить от всего того обилия ощущений что предоставлял ему его личный дьявол. В воспаленном разуме не мелькало и капли противоречия или отвращения, хотелось только снять скопившееся напряжение. Он будто прося ещё больше, поднял бедра и потерся причинным местом об Мун Чжо. Тот наконец прекратил издеваться над ухом парня и спустился чуть ниже. Его лицо оказалось прям меж бёдер Чон У и тот почувствовал как член возбудился ещё больше. Доктор снял штаны и Чон У активно помог ему спустить свои же трусы. Вставший член теперь не был скрыт под тканью и Чон У почувствовал стыд, кончики его ушей покраснели. А потом его член окутал влажный рот доктора. Во рту Мун Чжо было невероятно горячо и так хорошо, что Чон У снова застонал. Язык доктора прошёлся по головке и очертил дырочку уретры. Зубы прошлись по всей длине и Му Чжо взял член глубже, заставляя Ю Чона дрожать от нетерпения и сгорать в собственном возбуждении. Он схватился за волосы дантиста, и изо всех сил сдерживался чтобы не начать толкаться в глотку до самого основания. Мун Чжо перестал тянуть кота за хвост и взял член глубже в самое горло, начиная как следует сосать. Каждый раз когда член Чон У касался задней стенки, он громко сглатывал, заставляя писателя закатывать глаза от удовольствия. Спустя пару активных заглатываний Чон У понял что кончает. Он хотел вытащить член изо рта доктора но не успел.Излившись глубоко в глотку, парень дрожал от оргазма и в глазах заплясали белые и чёрные искры. Мун Чжо блаженно улыбнулся и с громким влажным хлюпаньем проглотил все до последней капли. В уголках глаз блеснули капельки слез, что не сочеталось с его опасным и хищным обликом. Подняв глаза он улыбнулся—пошло демонстрируя язык и гортань, в следующий момент Чон У проснулся.

***

Разлепив веки Чон У понимает что оргазм во сне достиг его и в реальности. Белье неприятно липло к телу и он с чувством отвращения к себе поплелся в ванную комнату, исправлять конфуз. На удивление его температура спала и он вполне неплохо себя чувствовал. Стоя под струями тёплой воды он думал о том что происходило в его недавнем мокром сне. Он понимал что за то время проживания в квартире у него не было моментов чтобы самоудовлетвориться. Но не до такой степени, чтобы воображать во сне минет от серийного убийцы. Стыд начал съедать его, как только он понял что ему очень сильно понравился отсасывающий Мун Чжо. Тот выглядел так соблазнительно и так знакомо, словно приснившийся образ был настоящим, а не игрой воображения и Морфея. Натирая голову шампунем, он вспомнил как держал волосы доктора во сне. Проклятье! Ему теперь любая вещь будет напоминать о Со Мун Чжо? Воспоминания о сне были такими яркими, что Чон У сомневался в трезвости своего рассудка, хотя чему удивляться, он валялся в лихорадке. В итоге он просто решил скинуть всю ответственность на температуру и лихорадку, отрицая свои чувства и вообще причастность. Отрицание стало привычкой Чон У, однако этот факт он также отрицал, думая что это спасёт остатки его разума от дальнейших разрушений. Хотя если бы он анализировал свое состояние чуть дольше и чуть глубже то быстро бы понял, что его личность тоже обладает своими тёмными сторонами, которые нужно удовлетворять как повседневные потребности. И чем скорее он примет свои особенности, тем быстрее перестанет страдать. Несомненно этот момент настанет не в ближайшее время, ведь принятие проходит через несколько этапов, и Чон У сделал только маленький шаг на этом сложном пути. Благо вскоре он будет не один в этом важном путешествии, ибо знакомая тень уже нависла над Чон У, пока он спит, ест и просто живёт.