Тонкая грань будущего

До дедлайна оставалось пару дней, когда Чон У наконец то смог дописать и отредактировать свою рукопись. В день принятия заявок, он отправит этот файл на почту редакции и будет ждать ответа. Мужчина отодвинулся от ноутбука и хорошенько потянулся, чувствуя прилив приятной усталости от проделанной работы. Ему стало очень неспокойно на душе, ибо как начинающий автор он сомневался в себе, но одновременно с этим чувствовал что наконец вступил на этот трудный путь. «Хотя я ещё даже не подал заявку. Нужно сосредоточиться и не паниковать.» — Чон У потёр виски и попытался проигнорировать подступающую тревогу от возможного отказа. Решаясь отвлечься, он пошёл на кухню в поисках еды. В холодильнике могла потенциально повеситься мышь, так что Чон У решил спасти бедного грызуна, походом в магазин. Он не часто готовил что-либо, много раз прибегая к полуфабрикатам и рамену. В этот раз он решил немного раскошелиться на продукты и приготовить что-нибудь, в честь окончания работы над рукописью. Идя по улице до магазина Ю Чон думал что такого можно приготовить, ибо покупать продукты по четкому списку было легче и экономнее, чем беспорядочно и не организованно. Перебрав в голове пару вариантов, он остановился на пибимпабе и пульгоги. Он подумал так же купить пару банок пива, по случаю. Когда он только переехал алкоголь сопровождал его почти каждую ночь. Ибо уснуть по другому просто не получалось, бессонница одолевала его и он буквально мучался от кошмаров наяву. Звуковые и зрительные галлюцинации в тот момент преследовали его столь часто, что он думал что сходит с ума во второй раз. Поэтому выпивка стала единственным спасением от всего происходящего. Конечно устраиваться на работу, будучи алкоголезависимым было трудновато, поэтому он старался скрывать все признаки как только мог. Но после нескольких неудачных попыток, дрожащий рук и помутненного сознания, он решил что пора избавиться от столь пагубной привычки. Ему было действительно тяжело избавиться от привычки пить каждый вечер, но он давно осознал что от любой вещи в человеческой жизни нелегко избавиться. Хоть у него и наблюдалась апатия (и он подозревал зачатки депрессии), он стал более решительным для изменения своей жизни. И у него получилось. Он перестал регулярно напиваться до беспамятства, уделяя больше внимания своёму роману, а так же попытками устроиться на работу. В потугах найти постоянный заработок, там где ему хотелось бы реализоваться, он так же натыкался на препятствия. Сначала его просто не воспринимали всерьёз, а потом унижали и оскорбляли, на что Чон У старался не реагировать. Люди находили причины не брать его на работу, буквально из воздуха. Они не хотели слушать его мнения и не хотели входить в его положение. Человек существо эгоистичное и Чон У это прекрасно понимал. Понимал и все равно злился на каждого нанимателя и работодателя. На очередном собеседовании и словах «Спасибо, мы вам перезвоним», он тут же представлял как разносит к чертям весь офис и разбивает какой-нибудь стеклянный предмет о головы тех, кто возомнил себя лучше чем Ю Чон. Возомнили что могут в открытую насмехаться над ним и его положением. Они ничего не понимали и не хотели понимать. Они были его адом. Как и те монстры, в общежитии Эдем. «Ад—это другие люди» —постоянно повторял Ю Чон У про себя. Это стало его личной мантрой, которая хоть и давила на больное, но помогала приходить в себя, в моменты еле сдерживаемого гнева. Он понимал что не мог причинить насильственного вреда людям вокруг, не мог, а не 'не хотел'. Чон У гнал ядовитую, но чёткую мысль о том что хочет совершать акты насилия в чужую сторону. Боялся как огня этого осознания, и позволял уже родной апатии захватывать контроль над ситуацией. Это действительно помогло и к тому моменту, как его взяли на работу в издательство литературным редактором, он уже вполне умело контролировал свои вспышки гнева. Однако привычка представлять взрывы и их последствия в голове осталась и укоренилась в характере Чон У. Вернувшись в реальность, Чон У зашёл в круглосуточный. Внутренности магазина пестрили разноцветными полками и товарами на них. Мужчина обнаружил что под вечер стало на удивление малолюдно. В продуктовом было всего парочку посетителей, так что Чон У мог спокойно изучать полки, не сталкиваясь с покупателями и не чувствуя социальной неловкости. Прикинув в голове список продуктов, Ю Чон схватил корзину и направился вдоль полок. Изучая этикетки и ценники, он немного посетовал на цены, а потом усмехнулся своему же ворчанию. Потом его внимание привлекла стойка с журналами и он решил прочитать ближайший. Не то чтобы он часто читал прессу или газеты в бумажном виде. Все новости он читал в интернете, а печатные издания читал довольно редко, как например сейчас.Взяв ближайший к нему журнал с новостями и сводками, он пробежался глазами по обложке и открыл случайную страницу. Колонка оказалась посвящена странным и пугающим случаям произошедших за последние месяцы. Как выяснилось эти случаи связаны с нераскрытыми убийствами и пропажами людей. Чон У недовольно поморщился вчитываясь в гротескные подробности расчлененных тел и похищенных детей. Его снова возвращало на пару месяцев назад, как будто он был видеоплеером, который поставили на обратную перемотку. Кадрами кинопленки промелькнули кровавые тела всех жителей общежития; обезображенные, сломанные и улыбающиеся гротескными улыбками. Каждый окровавленный рот шептал только одно слово:убийца. Чон У тряхнул головой пытаясь смахнуть ужасные видения. Захлопнув журнал, он поставил его на место, трясущимися от страха руками. Подняв голову он обнаружил свое отражение в стекле окна. Его испуганное лицо было неестественно бледным в искусственном свете магазина. Он моргнул пару раз и постарался вернуться в реальность. Выпадать из реальности было его частой привычкой, которую Чон У не любил. Учитывая что такие "выпадения" не означали ничего хорошего и приводили только к бессонным ночам или кошмарам. Он перехватил корзину поудобнее и направился подальше от злосчастных журналов. Ноги привели его в мясной отдел, так как для пульгоги была нужна говядина. Осматривая подходящее мясо, Чон У словил себя на почти инстинктивном отвращении к лежащей на подложке плоти животного. После опыта с каннибализмом и человечиной, Ю Чон очень опасался есть у кого либо (хотя по правде говоря у него было не очень то и много знакомых, которые звали бы его на трапезы). К мясу он так же настороженно относился; он конечно мог готовить и есть его, но в редких случаях сырое и приготовленное вызывало рвотные позывы, и как в следствии панические атаки. С таким букетом психологических болячек, он должен был давно обратиться к соответствующему специалисту. Но Чон У как и всегда отрицал тревожные звоночки и сигналы психики. Тем более он считал что на это нет времени. Хотелось побыстрее написать роман и попробовать себя в писательской сфере. Он отогнал лишние мысли и взял кусок несчастной говядины в упаковке. Поход к кассе оказался более трудоемким чем он рассчитывал, пока он ходил по магазину, уже успела собраться очередь. Чон У заприметил двое мужчин, которые негромко о чем-то спорили, девушку стоящую перед ними и кассиршу, которая неумело пробивала продукты девушки. Судя по движениям она была новенькой, что усложняло обслуживание клиентов. Девушка в очереди отнеслась с пониманием и терпеливо ждала, а вот мужчины похоже начали в открытую высказывать своё недовольство. -Эй! А побыстрее никак? Тут вообще-то очередь! -коренастый мужчина начал первый, а второй поддакнул и они вместе стали злобно зыркать на девушку за кассой. Она неловко улыбнулась и пробормотала извинения, параллельно стараясь ускориться. Было видно что ей очень неудобно и она действительно старается выполнить свою работу быстрее, но из-за спешки она все больше промахивалась и не могла просканировать штрих код считывателем. Чон У почувствовал к ней жалость и даже в некоторой степени проникся проблемой неуклюжести, но он решил не вмешиваться, отрицая свою эмпатию. -Девушка, не торопитесь, всё нормально.-Женщина чьи продукты сканировали, решила хоть чуть-чуть поддержать работницу. Мужчины такой подход не оценили и придвинулись ближе к кассе, явно пытаясь давить своим присутствием. Они даже почти оттолкнули другую покупательницу, намереваясь высказать свои претензии. Тут Чон У не выдержал и окликнул двоих грубиянов. Мужчины повернулись в сторону парня и окинули его оценивающим взглядом. Юн Чон тут же заприметил пьяную пелену у них в глазах, и сделал вывод о том, что двое покупателей были не в самом трезвом виде. На секунду в голове пронеслась та пьяная потасовка, после первого дня в Сеуле, когда Чон У разнимал двух парней. Он не хотел повторения предыдущего опыта, но видимо жизнь его ничему не учила. Или он просто настоятельно не слушал ее советов. «Может до драки и не дойдёт.» — Наивно подумал Чон У, пока его брали за шиворот как беспризорного щенка и силком несли на улицу. Местом расправы над 'нахалом' двое приятелей выбрали самое захудалое; переулок в котором стояли мешки с мусором и всякий хлам. Юн Чон даже подумал о том что его просто кинут в помойку и бросят на произвол судьбы, не желая тратить время. Однако его прогнозы не сбылись и первый удар от коренастого мужчины прилетел точно в челюсть. В тот момент все стало как в замедленной съемке и Чон У будто вернулся во времена армии, когда дрался со своим товарищем по службе. Первый удар он успешно пропустил, об этом свидетельствовала пульсирующая боль где-то в верхнем ряду зубов. Второй удар от того же соперника был нацелен на солнечное сплетение. К счастью Чон У быстро понял тактику и ушел с траектории кулака, параллельно ударяя агрессора в челюсть. Чон У почувствовал как гнев, который он подавлял всё время, выходит вместе с замахом кулака. Приятное чувство свободы смешивается с адреналином, когда рука сталкивается с чужой плотью.Костяшки чуть засаднило, однако пришедшая боль была не столь критичной, чтобы обращать на неё свое внимание. Возможно что эта драка была именно тем способом, чтобы избавиться от накопившегося стресса.Второй мужчина предпочитал стоять в стороне некоторое время, видимо рассчитывая на силу напарника. Или он предпочел не пачкать руки? У Чон У не было времени думать о насущных вопросах ибо следующий удар пришелся прямо в ногу, хотя правильнее было бы сказать, что соперник пытался сделать подсечку. Всё больше распаляясь из-за битвы и адреналина, он снова уклоняется, и делает еще один удар, на этот раз ногой. Его стопа четко попадает зачинщику в живот и тот теряя равновесие падает на пятую точку, с довольно комичным шлепком. Пьяный мужчина на земле рвано дышит и похоже больше не собирается вставать. Очевидно что он весьма устал от всей драки; его немного потряхивало, а пятна пота распространялись по спине. Плюс он был пьян, что несомненно дало Чон У преимущество в драке. Второй мужчина наконец собирается выйти из тени, чтобы броситься товарищу на помощь. Его порыв останавливает полицейская сирена, завывающая где-то вдалеке. Мужчина помогает подняться коренастому с асфальта и они вдвоем ретируются, оставляя Чон У одного.Эхо сирены замолкает где-то вдалеке, но Чон У все равно продолжает стоять в переулке. Его тело немного дрожит, а пульс сокращается, адреналин постепенно стихает, позволяя думать чуть четче. Ощущение реальности возвращается к нему вместе с яркой зубной болью. Поелозив языком во рту, он понял что у него откололся кусочек зуба. -Черт! -злобно прокричал Чон У и тут же взвыл от боли. В драке он даже и не заметил как потерял кусочек зуба из-за прилива адреналина, но теперь ноющая боль одолела его с двукратной силой. Было даже больно вдыхать воздух, не говоря уже о том, чтобы еще раз потрогать языком раненое место. В голове Чон У быстро сформировался план по поиску ближайшей зубной клиники, ибо такую боль он терпеть не собирался, да и не смог бы. Конечно с зубными была отдельная, самая неприятная ассоциация, которую Чон У уничтожал на корню. Однако она упорно возвращалась и пыталась вызвать сомнения в разуме. Заставляя паниковать и волноваться, она не давала спокойно подумать что делать дальше. Тем не менее зубная боль вполне отрезвляла, позволяя родной апатии и спокойствию взять контроль. Он привел себя в порядок, как только смог и стал искать клиники, которые работали до десяти вечера. Найдя подходящую, которая по счастливому обстоятельству была ближе всех, он направился по навигатору. Когда он пришёл к нужному зданию, в округе уже никого не было и вход выглядел унылым и одиноким. Войдя он поздоровался с девушкой за административной стойкой и тут же обратился к ней со своей проблемой. —Вам повезло, —девушка улыбнулась белозубой улыбкой и Чон У показалось, что он находится в каком-то ужастике про больницу. —У нас как раз остался доктор, который поможет вам. Кабинет 102, вам направо.—Женщина больше ничего не сказала и вернулась к своим делам. Чон У недоуменно пожал плечами, но решил не возникать и просто пойти к доктору. Идя по больничному коридору, он словно возвращался в запретное место своих кошмаров. Тускло освещенный коридор, немного потрепанные стены и двери в кабинеты, наглядно возвращали и без того яркие воспоминания. Чон У злился на себя и свою голову, злился на тех пьяных придурков, злился на весь мир. Его гнев был обусловлен всей сложившейся ситуацией, в которой приходилось вспоминать обо всём что произошло в ненавистном кошивоне. Он честно пытался заблокировать поток воспоминаний и даже мыслей, но он не мог вечно убегать и прятаться от собственного разума. Вместо апатии был гнев, который накатывал волнами, даже после драки. До кабинета Чон У дошел уже довольно раздраженным, с кулаками, которые он неосознанно сжал. Одним из них он постучал в серую дверь и та зашаталась от приложенной силы. С другой стороны послышалось тихое «войдите» и Чон У широко распахнул дверь. Он почти перестал дышать когда на доктора, что сидел за столом, наложилась иллюзия лица Со Мун Чжо. Такое знакомое и одновременно далёкое, словно Чон У знал Со Муна всю жизнь а не тот несчастный отрезок времени. На секунду сложилась цельная картина; вот Мун Чжо сидит за столом и заполняет какие-то бумаги, а потом поднимает свою голову чтобы посмотреть на вошедшего. Чон У чудится что губы доктора растягиваются в ту самую дьявольскую улыбку, от которой подкашиваются ноги и подскакивает пульс. А потом всё исчезает. За столом сидит незнакомый мужчина, с вполне обычной внешностью и добродушной улыбкой. —Здравствуйте, присаживайтесь—доктор показывает на стул напротив своего рабочего места и Чон У с неохотой присаживается. Он понимает что совершенно точно не хочет смотреть человеку напротив в лицо, дабы снова не поймать очередную галлюцинацию.Его раздражает свой иррациональный страх любого зубного доктора, но раз это ассоциация напоминает только о нём, то приходится смириться со своим трусливым положением. —На что вы жалуйтесь в столь поздний час? —мужчина ведёт себя очень дружелюбно и непринужденно, от чего Чон У подсознательно напрягается и ему становится ещё не комфортнее. Даже легкие признаки дружелюбия напрягают такого параноика как Ю Чона, что впрочем неудивительно, учитывая всё произошедшее. —Да вот, откололся кусок зуба. Довольно болезненно, —Чон У старается не горбиться и говорить уверенно, но его речь всё равно превращается в тихиё бубнёж. Доктор с понимаем кивает и поднимается со своего места.—Давайте осмотрим повреждение и оценим степень проблемы, пройдёмте со мной, —Зубной показывает в сторону специально оборудованной части, с креслом, лампами и остальными составляющими кабинета. Чон У присаживается в подготовленное кресло и морщиться от яркости хирургической лампы.Его тело пробивает дрожь и ему становиться противно от самого себя. Не хочется признавать свои страхи, не хочется погружаться в пучины гнева и ненависти к самому себе. Чон У громко сглатывает подступившую слюну и смотрит на доктора, который возиться с лотком для инструментов. Мужчина возвращается с инструментом-зеркалом, и просит Чон У открыть рот. Ю Чон покорно открывает и доктор начинает осматривать полость рта, предварительно узнав какой именно зуб пострадал. Он бубнит что-то себе под нос, пока осматривает повреждение, видно как сильно он сосредоточен на своей работе. Затем он ложит зеркало на место и снова улыбается Чон У. —Хорошие новости. У вас перелом в области эмали и с этим можно справиться довольно быстро. Я сошлифую отломанный край и нанесу фторлак на место повреждения, чтобы защитить зуб от кариеса. А сам откол я наращу с помощью специальных материалов. По времени вся процедура займёт час. У вас есть вопросы? — Чон У лишь потряс головой, а потом понял что вопрос всё-таки есть.—Это будет больно? —Голос Ю Чона не дрожит, но он вдруг стыдится глупости своего вопроса, хотя боятся боли абсолютно естественно.Доктор ещё шире улыбнулся и у Чон у пробежал табун мурашек по коже. —Уверяю, совершенно безболезненно. Скол мал и не задел нервов, так что не беспокойтесь. Доктор закончил свою речь и отошел к другому столу. Взяв несколько инструментов неизвестных для Чон У, он вернулся к креслу. Ю Чон почувствовал как у него вспотели ладони и спина, липкий страх заполнил голову. Видение Со Мун Чжо вернулось и теперь дьявол нависал над Чон У, словно пытаясь поглотить своим силуэтом всего писателя. —Я заметил у вас шрам внутри рта, —Мужчина рассматривал инструменты, чтобы в чём-то убедиться для самого себя. Чон У рефлекторно дернулся, когда услышал про шрам внутри полости. Этот шрам остался от швов, которые наложил Со Мун, после той самой драки со школьниками. Каждый раз, когда язык натыкался на зажившую рану, Ю Чон У возвращался в кабинет, возвращался в кресло, под руки талантливого стоматолога. Так много вещей напоминало о Эдеме, но ещё больше напоминало О Со Мун Чжо. И с каждым разом Чон У разваливался по кусочкам; как личность, погружаясь в такие ненавистные воспоминания. Переживал всё заново, словно девять кругов ада. —Это было вечность назад.—Чон У поморщился и больше ничего не сказал. Таким образом дав понять доктору что время делать свою работу а не вести светские беседы. Тот немного оскорбился нахальностью молодого человека, но продолжил подготовку. Пока Чон У болезненно размышлял о навалившихся воспоминаниях, врач уже сделал все необходимые приготовления и теперь был готов взяться за зуб пациента. Он сказал открыть Чон У рот и больше не закрывать, потом взял стоматологический расширитель для рта и закрепил его на Ю Чоне. Прошёл как раз час, когда Чон У понял что доктор закончил процедуру. Видимо он опять выпал из реальности и пытался уйти от своих мыслей. В любом случае процесс наращивания зуба закончился и врач отпустил Чон У до администрации, заплатить за лечение. Вернувшись к девушке с жуткой улыбкой, Чон У отдал последние свободные деньги (при этом стараясь не расстраиваться), а потом ушёл из больницы.Выходя, он повернул голову и по неизвестной самому себе причине стал осматривать здание. На миг ему показалось, что в окне того самого кабинета стоит чей-то силуэт и пристально наблюдает за Чон У. Уже будучи уверенный в том что это иллюзия, Ю Чон развернулся и побрел по тротуару, в направлении дома. Идя по темно освещенной улице, Чон У думал о негаданном походе к стоматологу и своих воспоминаниях. Потом он словил себя на мысли что о чем-то забыл, и после пары минут размышлений его голову озарила мысль: пакет с ингредиентами для ужина. Так как его вытащили в разгар покупки продуктов, естественно еды он так и не получил. Пакет он успешно оставил в магазине, а учитывая позднее время, вернуться и оплатить покупку он уже не сможет. Этот факт ещё сильнее расстроил и разозлил мужчину, так что он решил не торопиться домой, а проветрить голову на ночной прогулке. Прохладный осенний воздух действительно освежал, выветривая все посторонние мысли и оставляя только умиротворение, которое редко озаряло Чон У своим присутствием. Сейчас он просто был никому неизвестной тенью, что бродила по ночным улицам Сеула и сливалась с местной тьмой. Ему нравилось это ощущение свободы от любого человеческого присутствия, ощущение вседозволенности и безответственности за свои действия и поступки. «Вот бы так было всегда."—Думал Чон У, скользя легкой походкой по асфальту. Ему попросту надоело человеческое общество, со своими рамками поведения и ограничениями. Как бы ему хотелось не чувствовать удушающих взглядов и ожиданий, которые взваливали на него незнакомые люди. Медленно в голову пробралась мысль о том что, Со Мун Чжо толком ничего и не требовал от Чон У, когда они находились вместе на одной территории. Каждый раз он лишь давал разрешения на такие вещи, в адекватности которых сомневались бы обычные люди.Конечно доктор часто пытался манипулировать и запутывать Чон У, но он ведь делал то что хотел и пытался показать что-то такое, что считал вполне правильным и обоснованным. В голове всплыла фраза, которую Мун Чжо произнес на крыше: Лучше говорить, что хочешь; делать, что хочешь, а не сходить с ума от ярости. Нормальные люди так и поступают. Значит в понимании нормальных людей, у Со Мун Чжо это были те, кто мог себе всё позволить? Значит сейчас Чон У был бы нормальным в глазах доктора? Именно сейчас, когда чувство вседозволенности захватывало и вдохновляло на темные поступки. Чон У вспомнил сегодняшнее столкновение и драку с двумя нахалами и вдруг почувствовал некую гордость. Гордость за то, что он смог дать отпор и поступить так как хотелось .Ответить на насилие—насилием и совершенно этого не бояться. Как бы он не хотел отрицать, но всё было очевидно и довольно прозрачно. Ему не было стыдно и он не испытывал чувство вины за то, что совершил. Некий голос внутри нашептывал, что он сделал всё правильно; что тот пьяный увалень заслужил получить пару ударов. Возможно Чон У даже хотел бы избить его до полусмерти, чтобы стереть свои собственные костяшки в кровь и почувствовать наслаждение от созданного им самим кровопролития. Чувство окрыления, которое он испытал нельзя было перепутать ни с каким другим. Когда Чон У очнулся от своих темных размышлений и фантазий, он уже почти стоял у входа в здание, где находилась его квартира. Его ошеломил и неприятно удивил собственный полет мыслей, который отнюдь не был светлым и добрым. Теперь он не просто волновал и раздражал, а даже скорее пугал своим присутствием. Будто над разумом писателя нависла тень, которая всеми сила пыталась навсегда изменить мышление Ю Чон У. Она пускала корни всё глубже и глубже, не собираясь покидать усталое и сломленное сознание. И снова в голове вспышкой промелькнул образ уже порядком надоевшего Со Мун Чжо, который и был катализатором гнева Чон У. Всегда был только он и никто другой. Только доктор из 304-ой комнаты, дружелюбно улыбающийся и называющий людей "дорогушами". Чон У мог поклясться что не забыл ни одного появления Со Мун Чжо в своей жизни. Он мог вспомнить каждый диалог, каждый жест и каждую улыбку. И его это до смерти раздражало, до сведенных зубов и стиснутых кулаков. Кровь вскипала в венах , а сердце бешено отбивало ритм. Чон У понимал почему Со Мун Чжо вызывал в нем такую бурную реакцию, однако помимо чувства гнева и злости, просачивалось ещё что-то, чему Чон У не хотел давать обозначение и признавать существование. Воспаленное сознание успокаивал только тот факт, что Чон У смог покинуть Эдем и больше не быть заложником психологических игр в чужих руках. Блокируя уже по привычке мысли о своём тяжелом прошлом, Чон У снова отдавался в марево равнодушия, становясь похожим больше на куклу, нежели человека. Войдя в здание он огляделся и убедился, что никаких ночных жильцов кроме него не наблюдалось. Лестничные пролеты он преодолел довольно быстро, держа в голове образ родной квартирки и уютнейшей кровати. Коридоры с дверями были тускло освещены, однако Чон У издалека смог прекрасно разглядеть некий пакет, стоящий у его двери. На ум пришла только мысль об ошибочной доставке или подкинутом мусоре от соседей. Однако все теории разрушились, когда Чон У заглянул в таинственный пакет. Внутри оказались те самые продукты, которые он выбирал сегодня вечером в магазине. Те самые продукты, которые он там оставил.Всё было в точности по списку, который он составил у себя в голове. Теперь Чон У окончательно засомневался в адекватности своего состояния. Он точно получил только в челюсть, а не по голове, например? Сделав пару вдохов и выдохов, он стал думать логически, насколько позволяла ситуация. Может быть он занёс пакет и успешно забыл об этом? Точно, а в квартиру не зашёл, потому что не успел. Глупости. Он вряд ли бы забыл такой важный эпизод. Тем более он пошёл в больницу, сразу после драки. Не успел он развить клубок мыслей чуть дальше, как заметил что дверь в квартиру слегка приоткрыта. Будто бы радушно приглашая каждого встречного. Тут Чон У окончательно впал в осадок. Он забыл закрыть дверь? Он? Параноик, который даже не мог выйти на улицу не проверив всё по пять раз? С каждой минутой становилось всё напряженнее и страшнее. Чон У почувствовал как скользкими змеями закопошились сомнения в реальности, окружающей его. Он уже попросту не верил своим ощущениям. На секунду в голову пришла мысль, что всё это— сон, порожденный лихорадочным сознанием.Последовав какому-то неизвестному порыву, Чон У максимально тихо приоткрыл дверь и прошмыгнул внутрь. Маленький коридор квартиры встретил привычной тишиной и темнотой незажженных электрических ламп. Чон У тут же огляделся, тщетно пытаясь найти хоть малейшие признаки чужого присутствия в его обители. С виду всё было в порядке; пару курток и ветровок оставались висеть на своих местах, а на полке стоял ряд мужской обуви, которая очевидно принадлежала только владельцу квартиры. Тумбочка на которую он обычно клал ключи, тоже выглядела так как он привык. Мужчина саркастично усмехнулся своим мыслям; что он вообще пытался найти? Он не обнаружил признаков взлома, однако признаки погрома могли быть в остальных комнатах. Логично было предположить, что Чон У пытались ограбить или провернуть что-то в подобном духе. "Однако, это не объясняет пакет с продуктами."—Логично подметил Чон У, продолжая тихо пробираться по коридору, в сторону главной комнаты. Кухня и гостиная были соединены в одно помещение, поэтому это был самый большой и открытый участок в квартире. Тишина уже начинала давить на сознание, хотя обычно Чон У мог легче сосредоточиться на написании и работе в безмолвии своей квартиры. Сейчас такое молчание казалось тревожным, даже опасным, будто пытающимся предупредить о чем-то Чон У. Хотя у него, как у писателя всегда могло разыграться воображение. После недолгого изучения, кухня-зал оказалась пуста и все вещи естественно были на своих местах. Чон У уже начал успокаивать свои параноидальные подозрения, пока не вспомнил о еще двух комнатах: спальне и ванной. В ванну можно было пройти только через спальню, так что логично было пойти именно туда. Он собрал остатки храбрости(или идиотизма) и отправился в свою комнату. Только когда он уже подошёл к проёму комнаты, в голове мелькнула мысль о каком нибудь оружии. Однако разворачиваться и подставлять спину гипотетическому вору не хотелось, так что Чон У просто направился дальше. Когда он вошёл в спальню, его дыхание на миг остановилось, он вслушивался в могильную тишину и силился разглядеть хоть что нибудь в этой тьме. Сейчас казалось что существует только Чон У и его сердце,которое стучало столь громко, будто вот-вот вырвется из клетки ребер. Наконец спустя томительные минуты ожидания, глаза писателя наконец то привыкли к темноте и первое что он смог разглядеть, это приоткрытый ящик прикроватной тумбочки. Чон У похолодел, как только вспомнил что там находилось. Браслет. Зубной браслет, подаренный Со Мун Чжо. Чон У толком не успел испугаться, как в следующий момент, его с ног сбил некто, кто точно был выше и сильнее самого Ю Чон У. Комната немного смазалась в полете и оба тела с грохотом ударились об пол. Чон У зашипел, когда понял что ударился затылком об поверхность, благо там находился ковёр и приземление вышло более удачным и менее травматичным. Незнакомец и мужчина тут же забились в хватке друг друга. Разница была лишь в том что Чон У пытался отодрать от себя неизвестного, а тот в свою очередь пытался скрутить писателя и обездвижить. Спустя парочку сопротивлений и метаний, Чон У наконец то смог сбросить с себя мужчину и оттолкнуть того в неизвестном направлении. Времени подняться оказалось достаточно, а вот добежать хотя бы до проёма двери— нет. В его спину врезалось что-то тяжелое и он снова упал, на этот раз ощутимо приложившись лбом об линолеумный пол. Во рту расцвел железный привкус и Чон У понял что прикусил мягкую плоть внутри рта. Неизвестный мужчина тем временем придавил его всем весом своего тела. При этом одной рукой заламывая руки Чон У, а другой сжимая шею. Положение теперь казалось тесным, а то и удушающим. Буквально. Чон У чувствовал как в голове постепенно мутнеет, а из легких насильно выходят остатки кислорода. Он попытался предпринять попытку вдохнуть, но почувствовал лишь, то как хрипит. Горло теперь адски горело,а рука на шее контролировала вдохи и выдохи. Что теперь делать? Неужели он так и умрёт? Организм в последних попытках осознать как выжить, совсем утратил энергию. Поток бешенных мыслей постепенно угоманивался, уступая место бессознательному состоянию. Перед провалом во тьму Чон У смог расслышать единственную фразу, сказанную мягким тоном, до смерти знакомого голоса. —Добро пожаловать домой, дорогуша.