Тонкая грань будущего

Сквозь прикрытые веки Чон У чувствовал как ему в глаза бил свет. Он не хотел открывать их из-за боли, но ему всё же пришлось. Сморгнув слезы, он понял что видит мир не чётко.Дымчатая пелена загораживала обзор, мешая разглядеть обстановку вокруг.Чон У захотел протереть глаза, но быстро понял что не может поднять рук. Они были привязаны к стулу, на котором он сидел. Тугие веревки обвивали запястья,а шершавая текстура больно врезалась в кожу. Он немного подёргался, чтобы оценить возможность выбраться из пут, но узлы на его руках были повязаны очень хорошо.Значит шансы развязать верёвки,были катастрофически мизерны. Нападающий хорошо позаботился о пленнике. Потом он также почувствовал боль в шее и спине, конечности затекли, судя по всему из-за того, что он пробыл здесь всю ночь. Положение казалось весьма плачевным, ведь ему нужна была хорошая физическая форма, чтобы дать должное сопротивление противнику. В голове всплыли воспоминая о драке и незнакомце, что захватил его дом. У незнакомца так же был знакомый голос, существование которого, Чон У хотел всеми силами не признавать. Но теперь отрицать очевидное не было смысла. Это точно был Со Мун Чжо. Он остался жив, каким-то невероятным чудом. Хотя это скорее было похоже на восстание демона из ада. Личного ада Чон У. Со Мун Чжо будто выбрался из могилы, как неупокоенная душа, требующая отмщения. "Замечательный бы вышел рассказ о мести злобного духа."- подумал Чон У и усмехнулся своим мрачным мыслям. Такие размышления уводили его дальше от реальности, так что ему нужно было сосредоточиться на поставленной задаче. Спустя некоторое время, его зрение наконец прояснилось и он смог определить свое местоположение. Обстановка была знакома ему, так как он всё ещё находился в своей квартире. А если быть точнее его местом заключения стала часть комнаты в виде зала. Стул стоял посередине помещения, перед диваном. Чон У пока не понимал такой выбор расположения, но честно его волновали более сложные вопросы.Например, как выбраться? И что делать дальше? Со Мун Чжо явно задумал самую жестокую в мире вендетту. Ю Чон живо мог представить, как доктор будет отрезать от него по кусочку плоти,смакуя каждое мгновение пока пытаемый будет находится в сознании. Или вырывать по одному зубу за раз, пока Чон У не умрет от болевого шока или потери крови, наверное из его зубов можно будет сделать увесистое ожерелье а может ещё какую-нибудь 'бижутерию'. Или вообще придумать пытки в тысячу раз изощреннее, чем сейчас мог придумать воспаленный мозг писателя. Все эти картины столь чётко отобразившееся в воображении Чон У, что стали главной мотивацией выбраться и сбежать. Всё это положение до ужаса напоминало те самые события в Эдеме. Чон У чувствовал такую же беспомощность и злобу по отношению к Со Мун Чжо и его шайке. Сейчас ему было по-настоящему страшно за свою жизнь, как и в ту ночь. Вся апатия ,которая преследовала и спасала его последние месяцы, сейчас отошла на второй план и Чон У уже не мог рассчитывать на неё. Поэтому оставалось брать себя в руки и попытаться взять панику под контроль, ибо она сейчас была очень некстати. Пару вдохов и выдохов облегчили ситуацию и Чон У смог наконец трезво мыслить. Первым делом он решил осмотреться и попытаться найти выход или решение из его 'запутанной' ситуации. Когда он исследовал периметр, на наличие чего-нибудь, что сможет разрезать или хотя-бы расслабить верёвки, то неожиданно понял важный факт. Отсутствие главного элемента, а именно— Со Мун Чжо. Его нигде не было видно и казалось, что Чон У единственная живая душа в квартире. Если прислушаться, то в доме точно стояла полная тишина. Чон У мог услышать только свое прерывистое дыхание из-за остатков паники. В сердце расцвела наивная надежда на отсутствие опасности и капелька радости. Но это состояние исчезло как мираж, как только из его спальни вышел похититель. Что там делал или собирался сделать Со Мун, Чон У так и не смог понять. Возможно его дурацкая привычка рыться в чужих вещах осталась с момента проживания в Эдеме. "Конечно осталась" —подумал Чон У. Он прекрасно понимал, что такие действия больше направлены в сторону желания получить контроль над жертвой, нежели чем простое любопытство или воровство. Изучить чем сейчас живёт Чон У, возможно узнать слабые места, чтобы потом надавить на них. Проникнуть в самую его суть, наверное даже стать единым целым. Чон У почувствовал то же что и тогда в Эдеме; раздражение из-за навязчивости Со Мун Чжо и его показном дружелюбии и якобы полном понимании. Почему ещё тогда писатель не понял, что Со Мун Чжо отличный актёр и манипулятор?Чон У должно было быть обидно именно за манипуляции и издевательства над собой, но он чувствовал обиду именно из-за обмана Со Муна, который постоянно утверждал какой Ю Чон "особенный". Наверное это тоже была ложь. Нет, это точно была ложь. Чон У до последнего силился не рассматривать внешность Со Мун Чжо. Его гложила обида и ненависть на доктора, но чувство любопытства съедало душу, и он просто не смог отказать себе в порыве хорошенько рассмотреть как поменялась внешность его мучителя за последние месяцы. Хотя по ощущениям они не виделись годы. На первый взгляд, в облике Со Мун Чжо ничего не изменилось, но потом Чон У начал подмечать мелкие детали, которые могли бы более точно рассказать как жил доктор до сегодняшнего дня. Самая первая деталь , что бросилась в глаза, была в виде цвета волос. Чон У прекрасно помнил оттенок вороньего крыла, а сейчас перед ним предстал темно-каштановый, который смотрелся уж больно непривычно. Чон У закономерно решил, что Со Мун покрасился чтобы видоизменить свою внешность, наверное чтобы скрыться от преследования правоохранительных органов? Ведь он как-никак, был убийцей. Тут в голове у Чон У образовалась целая цепочка вполне логичных вопросов. Например, как он упустил из своего информационного поля, тот факт что Со Мун Чжо разыскивали? Никаких объявлений или фотороботов он не видел, в газетах и журналах было тихо. Журналисты явно бы не упустили такой лакомый кусок сенсации. Тем более Чон У работал в издательстве редактором; через его редактирование проходило немало статей, так что он бы увидел такую новость. Оставался только один логичный вывод: полиция вела дело о пропаже преступника скрытно, чтобы не поднять панику среди общественности. Второй по важности вопрос состоял в том, когда именно пропал Со Мун Чжо, а вернее в какой период времени он сбежал и укрылся? Чон У снова остановил ход своих мыслей и вдруг понял, что они с Со Мун Чжо теперь разглядывают друг-друга. Как только писатель установил зрительный контакт, по телу пробежала волна мурашек. Причину он так и не распознал, но скинул всё на волнение и некий страх перед человеком стоявшим в дверном проёме. Глаза Со Мун Чжо внимательно разглядывали каждую часть Чон У, хотя правильнее было сказать что его пожирали взглядом. Под таким взглядом казалось, что Чон У лежит на тарелке, смиренно отдавая себя в руки хищнику. Хотя перспектива быть съеденным, ему тоже светила, учитывая склонность Мун Чжо к каннибализму.Становилось всё неуютнее с каждой секундой. Когда же Чон У неосознанно поелозил пятой точкой на стуле, Со Мун Чжо словно очнулся от транса и начал ближе подходить к пленному. Его походка была очень расслабленной, будто он прогуливался по парку, вместо квартиры Чон У. —С добрым утром, дорогой,—Голос Со Муна был до невозможности мягким и тягучим, подобно сахарной патоке. Словно утро было действительно самым добрым в его жизни и он вовсе не нападал и не связывал Чон У. Сам же Чон У почувствовал уже знакомую ярость, которая кипела вместо крови в его организме. Он был готов наброситься на нахала и успешно избить это симпатичное(Чон У просто не смог этого отрицать) лицо, только вот кулаки как и всё остальное тело сдерживали уже осточертевшие веревки. Сжав челюсть, Чон У посмотрел на Со Мун Чжо исподлобья, гадая какая вакханалия твориться у того в голове. Лицо же Мун Чжо озаряла самая прекрасная улыбка, расслабленная и полная предвкушения. Чон У до ужаса захотелось либо ликвидироваться самому либо ликвидировать знакомого, настолько раздражающе действовала улыбка. Стоп. Он только что назвал Чон У 'дорогой'? К таким кличкам Ю Чон был явно не подготовлен, хотя на самом деле это мало чем отличалось от пресловутой "дорогуши", который Со Мун Чжо постоянно называл Чон У в общежитии. По крайней мере писателю хотелось в это верить. Чон У ничего не ответил и теперь они просто молча рассматривали друг-друга, будто пытаясь прочитать мотивы и мысли собеседника. В голове у писателя крутились множество мыслей, но ни одна не позволяла сосредоточиться на себе и развить цепочку мышления хоть в какую нибудь сторону. Поэтому всё что оставалось-сидеть молча и ждать следующего хода Мун Чжо. Тот в свою очередь ещё немного полюбовался незавидным положением Чон У(по крайне мере так это выглядело со стороны), а потом спокойно сел на диван, напротив стула. Теперь Чон У понял выбор расположения места его заточения, очевидно чтобы было удобнее сидеть на его диване и разговаривать, сидя напротив друг-друга. Чего добивался такими выкрутасами Со Мун Чжо оставалось только догадываться. Мысли и мышление убийцы всегда были скрыты и недоступны Чон У. Честно ему бы хотелось понимать хотя бы пять процентов от всего того количества неизвестности, что притаилась в Со Мун Чжо. С другой стороны работало правило: меньше знаешь—крепче спишь. Вдруг понимание Со Мун Чжо, помогло бы Чон У шагнуть в бездну ещё больше, чем есть сейчас. А Ю Чон не очень то сильно хотел сокращать расстояние между собой и своей тёмной стороной. —Я думаю, мы начали наше воссоединение не с той ноты,—Со Мун проговорил это так жалобно, будто действительно сожалел, что всё так получилось. На его лице теперь была примирительная улыбка, которая, как Чон У показалось вовсе не была фальшивой.Однако это вовсе не успокаивало нервы Ю Чона и не делало его более спокойным. Он всё ещё испытывал сильную ярость. Страх отступил на второй план и вместо него на смену пришла смелость, подпитываемая всё тем же гневом. —Действительно, нужно было предупредить, что заскочишь. Я бы налил нам чаю—Чон У не хотел чтобы в его голосе была хоть капля страха. И это действительно получилось; ядовитые и саркастичные нотки вытесняли любые оттенки паники. Голос Чон У звучал иронично и с юмором, будто пытаясь высмеять всю эту ситуацию. Его лицо однако состроилось в недовольной гримасе, давая понять что ситуация его полностью не устраивала, по очевидным причинам. Со Мун Чжо на мгновение замер а потом коротко рассмеялся, чем ещё больше разозлил Чон У. —Думаю, что ты бы не стал заваривать чай, а сразу позвонил бы в полицию,—уже в более спокойной манере подметил врач. Чон У не хотел выражать своего согласия, однако Мун Чжо был прав; если бы Ю Чон заранее знал о приходе чужака, то не раздумывая бы вызвал полицию, а сам расставил бы медвежьи капканы по всей квартире(если бы они у него были). Этот диалог напоминал какой-то комедийный элемент и Чон У это раздражало, почему только он относился серьёзно ко всей этой ситуации? —В любом случае, теперь ты здесь.— Чон У буквально выплюнул это фразу, как бы показывая своё небрежное отношение к этому факту. Он усердно пытался сделать вид, что всё нормально и сам он спокоен как никогда. Со Мун Чжо наблюдал за его выражением лица столь пристально, будто на лице Чон У был написан текст, который вполне можно было прочитать. В Со Мун Чжо всегда скрылась способность читать мысли(как казалось самому Чон У). Он буквально смотрел сквозь личину Ю Чона, разгадывал самые потаенные желания. А вот сам Чон У с трудом понимал себя, что уж было говорить о Со Муне, который был мутнее самого грязного озера с водорослями. Чон У неожиданно понял что эта метафора, как нельзя лучше описывает Со Мун Чжо. Глубокое озеро, с непроглядным дном и если ты нырнешь уже никогда не сможешь вынырнуть. Даже один вдох на поверхности уже никогда не будет возможен. Зловеще. Зловеще и завораживающе одновременно. Забавно что Чон У сравнил доктора с явлением; тех ничего не могло остановить и человек ни имел никакого влияния. Чон У вдруг стало смешно от абсурдности своей мысли. Видимо на его мышление влиял страх. Его вдруг пробило на смех, и сам того от себя не ожидая, он коротко и нервно хихикнул. Со Мун Чжо на это явление любопытно приподнял бровь. В этот момент он напоминал кота, который следил за шуршащим звуком или рукой под одеялом. Чон У в одночасье почувствовал будто Со Мун не представляет определённой угрозы. Словно всю эту атмосферу опасности придумал он сам. Возможно он не понимал что хочет Мун Чжо, но сейчас жажда крови не витала в атмосфере. От такого осознания Чон У втянул носом воздух и шумно выдохнул. Ком напряжения стал спадать и ему вдруг стало чуть комфортнее чем раньше. Конечно, его инстинкты самосохранения могли ошибаться, но сейчас он был вымотан; морально и физически. Со Мун Чжо внезапно встал с дивана и подошёл чуть ближе к Чон У. Наклонившись корпусом к его голове, он совершенно неожиданно выдал: —Открой рот. Чон У под влиянием шока сделал совершенно противоположную вещь; сжал зубы и губы ещё плотнее чем раньше. Что вообще сейчас происходило? Писатель теперь был обескуражен нелепостью всего происходящего. Та самая атмосфера безопасности растаяла словно дым. Чон У снова напрягся и внутри него теперь кричал единственный рефлекс 'бежать'. Со Мун Чжо на невыполнение команды отреагировал весьма спокойно. Хмыкнув, он наклонился ещё ниже и теперь их глаза были на одном уровне. Сердце Чон У против его же воли сделало кульбит и упало куда-то вниз. —Давай не будем создавать конфликтов на пустом месте. Просто сделай как я прошу. Будет лучше если ты послушаешь меня. Его голос был холоден и спокоен. Никаких угрожающих ноток или агрессии. Каждое слово он чеканил, как серебряную монету. Чон У невольно заслушался в этот беспрекословный тон, так и отдающей манией власти и контроля. В душе зародились смутные зачатки восстания, но они так же быстро погибли, когда услышали такой голос Со Мун Чжо. Ругая себя за трусость и покладистость, Чон У всё таки приоткрыл рот, в очередной раз стыдясь непонятно за что. Очень хотелось закрыть глаза, чтобы не видеть ни мира вокруг, ни Со Мун Чжо, но Чон У сдержался и просто старался смотреть вперёд, сквозь тело доктора. Тот достал из кармана штанов небольшой фонарик и приподнял лицо Чон У чтобы найти лучшую точку обзора. Как только немного холодные руки коснулись кожи, Чон У покрылся мурашками. Весь покров лица начал теплеть и в последствии краснеть. Как некстати в голове всплыли воспоминания о том самом сне, про который Чон У мечтал забыть. Почему он всплыл именно сейчас? Неужели все было из-за холодных рук и слишком близкого контакта тел? Чон У действительно старался вообще ни о чем не думать, но в голову навязчивыми рядами лезли не самые приличные образы. Пока Чон У предавался раздумьям, Со Мун Чжо с видным профессионализмом начал поочерёдно осматривать зубы писателя. Сначала он осмотрел один из верхних зубов и убедившись в чем-то, переключился на нижний ряд, чтобы изучить ткани рядом. —Шрам остался.— Лаконично завершил доктор, оставляя писателя и уходя к дивану. Чон У наконец вышел из мира странных мыслей и необузданной фантазии. Переключившись на сказанноё, писатель недоуменно приподнял брови. —Ты хотел посмотреть на шрам? —Чон У сам не верил в подобную бредовую мысль. Но опять таки кто мог понять этого сумасшедшего маньяка? Да, никто. —Да, захотелось удостовериться что с твоим ртом все в порядке. И со сколотым зубом тоже. —Последнюю строчку Со Мун Чжо произнес уж больно довольно. Чон У внезапно поднял голову и посмотрел Со Муну прямо в глаза. Что он сейчас сказал? —Откуда, ты... —Чон У не спросил до конца и замолчал. В голове постепенно складывалась цельная картина. Всё кусочки будто примагничивались к друг-другу, заставляя мозг Чон У выстраивать логическую цепочку событий. Маячивший силуэт, галлюцинации и чувство преследования. Со Мун Чжо был с ним дольше, чем знал сам Чон У. С пришедших осознанием появился и гнев, заставляя писателя дёргать руками и торсом. Если он освободиться, то точно выбьет из Мун Чжо всю дурь. Со Мун опять улыбнулся, наблюдая за тщетными попытками пленника. Его насмешка действовала на Чон У как красная тряпка на быка. Однако чем больше он дергался, тем больше ему натирала крепко связанная верёвка. Мужчина почувствовал как на запястьях появлялись следы от натертой кожи, которые потихоньку кровоточили. Неожиданно для самого себя, Чон У перестал давать сопротивление и его тело обмякло на стуле. Он почувствовал что все бесполезно; его бравада и его усилия. Всё это не имело значение. Его эмоции только подпитывают монстра под именем 'Мун Чжо'. Вместо того чтобы кормить монстра и дёргаться слова рыба на берегу моря, Чон У решил вести себя более достойно. Может это тоже было бессмысленно, но он действительно устал играть в эти бесконечные игры, где он точно не выйдет победителем. —В любом случае,—голос Чон У звучал безжизненно и блекло.—Ты планируешь убить меня, верно? Не тяни.—На последней строчке его тон стал более твёрдым, будто это единственный верный вариант в данной ситуации. "Даже если он захочет пытать меня, я всегда могу откусить язык и захлебнуться."—тёмные мысли быстро заполнили сердце и разум Чон У. Теперь он был согласен даже на самоубийство. Глаза Со Мун Чжо на секунду округлились, а брови взметнулись вверх. Благо Чон У успел заметить это до того, как лицо доктора снова приобрело нечитаемое выражение. —Не ожидал, что ты так быстро сдашься. —Легко подметил Со Мун и зачем то установил зрительный контакт с привязанный пленником. Изо рта вырвался ядовитый, словно плевок смех. Чон У окончательно вышел за рамки своей разумности. —Не ожидал? Ты? —голос Ю Чон У набирал громкость, грозясь сорваться на крик. Ему было тошнотворно слышать от Со Мун Чжо насчёт каких-то там ожиданий.—Точноо. Ты ведь всегда знаешь как поступят люди. Словно тряпичные марионетки, дерни за ниточки и всё—готово. Послушные и такие 'интересные'. —Чон У сам не ожидал прилив такого токсичного сарказма у себя в речи. —И тут появляюсь я. Весь такой непослушный и не податливый.—Его буквально прорвало на словесный понос. Остатки гордости растоптались в пыль, и на их замену пришло банальное удовлетворение от того, что перед своей кончиной он выскажет все что думает, этому подонку в лицо. Дальше зал заполнил истеричный смех Чон У. Он буквально не узнавал свой голос, свой смех и свои мысли. Это все был уже не он; настоящий Чон У умер. Остался там в эдеме доживать свой век, в мучениях, слоняясь по отголоскам воспоминаний и пытаясь собраться воедино. Вернётся ли он когда нибудь? Ответ был прост. Не вернётся. Лицо Со Мун Чжо стало таким серьёзным, что Чон У невольно подавился своим истеричным смехом. Теперь в комнате наступила тишина, которая железными пластинами давила на сознание писталя. Ему вдруг стало интересно почему Мун Чжо больше ничего не говорил; не дразнил и не подначивал. Неужели ему надоело играть в кошки-мышки? —Ты действительно думаешь, что дело только в этом? —Взгляд Мун Чжо был нечитаемым и мутным. Его зеркало души было не доступно для понимания Чон У. И это дико раздражало и снова выводило из себя. Какого черта только он тут показывает эмоции? Тупой хладнокровный ублюдок. Чон У сделал глубокий вдох. Ему неожиданно стало спокойно на душе. Не апатично, а именно что спокойно. Со Мун теперь не давил своей аурой серийного убийцы и даже не доводил Чон У до белого коления. Теперь они могли просто поговорить. Просто поговорить? В сознании Ю Чона резко щёлкнул переключатель, заставляя иначе посмотреть на сложившуюся ситуацию. Неужели все это время они действительно могли просто и незамысловато поговорить? В голове не ладным механизмом завертелись шестерёнки, пытаясь подбросить в очаг уставшего мозга больше мыслительных дров. Чон У покрутил в голове весь их незамысловато диалог за этот короткий промежуток времени. Не было реальной угрозы. Со Мун Чжо мог надавить аурой, или сказать что-то, но по факту прямой угрозы не было. Всё в очередной раз преподносилось как игра, в которой Ю Чон был лишь пешкой, а не игроком. Такой расклад тоже мало чем устраивал уставшего Чон У, который завис в некой прострации, сидя уже в своём разуме, а не на стуле в зале. Он очень устал. Действительно вымотался за один разговор с Мун Чжо. Его мотивы и поведение всегда заставляли Чон У сходить с ума в ожидании какой-нибудь развязки, которая могла бы спасти изрядно работавший мозг писателя. "Почему я каждый раз должен разгадывать загадки, чтобы понять его слова?" —Чон У моргнул несколько раз пытаясь вернуть себе ушедшую куда-то чёткость зрения. Перед глазами затанцевали цветные пятна и точки, как бы говоря что ему не мешало бы нормально отдохнуть и поспать. Он проморгался и теперь снова посмотрел на Мун Чжо, который как ему показалось выглядел, рассеяно? Да именно что рассеясно. Мутный несфокусированный взгляд, сжатые ладони и до боли апатичное лицо, будто кричали о возможных эмоциях, что держал в себе доктор. Чон У наконец начал подмечать детали, которые были скрыты до его внимательного изучения. "Меньше орать—больше наблюдать" —проскандировал у себя в голове писатель. —Если дело не только в этом, то объясни. —Он сам не ожидал такой уверенности в собственной речи, но твёрдый голос и прямой взгляд в чужие глаза говорили сами за себя. Мун Чжо как то криво улыбнулся, то ли от досады, то ли от обиды. Выражение лица читалось как "не думаю что тебе понравиться то что я скажу". Но Чон У все равно настойчиво смотрел прямо на него, давая сигнал к продолжению беседы и ответу на вопрос. "Просто скажи уже. Дай мне хоть какое-то объяснение."—Чон У от напряжения стал как струна; все тело теперь заболело и ныло.Неприятно. —Я уже говорил,—собеседник вздохнул, но через секунду продолжил. —Потому что ты похож на меня.— Последнию строчку он произнес с какой-то неожиданной теплотой и одиночеством? Чон У пару раз моргнул, пытаясь при этом понять что он сейчас чувствует к словам Со Мун Чжо. Было до колик волнительно и противно одновременно. Хотелось воспротивиться, сказать что-то в свое оправдание. Но чем больше он анализировал свое состояние, тем больше понимал где кроется истина. В нем тоже была эта тьма. Бурлящая жестокостью и ненавистью, меж тем ещё и ледяная, хитрая и изворотливая. Это доказывали его приступы гнева, его желания избивать не понравившихся людей. Даже сейчас, сквозь пелену апатии он чувствовал гнев, перерастающий в острую необходимость выпустить все накопленное, желательно избив чье-то лицо напротив. Пора было признать что Чон У и Со Мун—похожи. Не на сто процентов, но тех признаков что есть, хватит с лихвой. Чон У скрипнул зубами, пытаясь смириться с новыми выводами. Он бы мог поторговаться со своей совестью и моралью, но те давно за бились в самый далёкий угол его потрепанной души и не отвечали на зов владельца. И пусть. Так даже было чуть легче принять этот факт. Факт схожести. —По-сути, это единственная причина почему я выжил? —Чон У как то устало связывал слова. Язык во рту еле передвигался, делая речь странной и путающейся. Можно было даже предположить, что он был расстроен или разочарован? Скорее всего. Глубоко внутри он хотел чувствовать себя не просто схожим, а особенным в глазах и мыслях Со Мун Чжо. Но почему и как? Этот вопрос сейчас был слишком тяжёл для его порядком затуманенного и измотанного разума. —Нет.—Мун Чжо провел рукой по волосам, приглаживая выбившиеся из общего потока пряди. Сейчас он казался более очеловеченным, более доступным. Непонятно правда доступным для чего и вообще с какой целью.—Но не всё сразу.—"Сказал как отрезал"—Чон У скрипнул зубами в очередной раз и в очередной раз проклял загадочное поведение доктора. Теперь наступила тишина. Такая, что уши закладывало, а в голове творился полный вакуум. Чон У устал. Устал думать, устал чувствовать. Дико хотелось спать, а глаза прямо-таки слипались, пытаясь закрыться под тяжестью сна. —Я предлагаю сделку.—Со Мун установил зрительный контакт и теперь в свойственной ему одному манере, изъяснял свою позицию. Чон У навострил уши, пытаясь не заснуть и вникнуть в беседу, параллельно матеря всё на свете. —Я поживу у тебя недельку-другую, а потом уйду восвояси.—Он улыбнулся во все тридцать два и Чон У почувствовал как острое желание выбить кому-то зубы,щекочет где-то под рёбрами.—Меня преследуют и было бы неплохо спрятаться у тебя на время.—Он добавил немного жалостливого тона, но это скорее звучало по-детски капризно, нежели чем действительно вызвало сочувствие у Чон У. "Да, действительно. Бедный мой. Прячься у меня сколько душа пожелает. Все тебя обижают, только я в обиду не дам."—писатель ухмыльнулся своим токсичным мыслям, но внешне остался апатичным и спокойным. Тратить энергию на пререкания вообще не хотелось и откровенно говоря, вообще не стоило того. Позже он обязательно что-нибудь придумает или в конце-концов просто разберется с маньяком самостоятельно, но сейчас нужно было просто согласиться. —Договорились.—Тон вышел каким-то уж совсем бесцветным и безэмоциональным. Из Чон У будто вытянули душу и оставили безжизненную марионетку,что просто могла выдавать дежурные фразы. Со Мун Чжо чуть нахмурился, но это быстро ускользнуло из внимания Чон У, который теперь расфокусированно смотрел куда-то вдаль.—Развяжи меня.—Просьба прозвучало резко и Со Мун Чжо улыбнулся из-за разницы между тональностями в голосе одного и того же человека. Через пару мгновений руки были освобождены и долгожданная свобода разлилась по венам. Всё тело невероятно ныло и требовало сию секундного отдыха, так что Чон У не стал церемониться и просто улегся на диван, как только Со Мун ушёл куда-то, в неизвестном направлении. Судя по грохотам шкафчиков и звону посуды, доктор просто ушёл к кухонному гарнитуру. В голове возникла нелепая догадка о том, что Со Мун собрался готовить. Хотя что ему ещё оставалось делать на кухне? Чон У прыснул с того, как нелепо складывается ситуация; человек похитивший его(уже второй раз) и пытавшийся убить его(пока только один раз, или та потасовка с последующим удушением тоже считается?), сейчас напевал какой-то легкий мотивчик и хозяйничал на кухне,словно добросовестная домохозяйка. Нелепо и совершенно сюрреалистично. —Спи. Я ничего тебе не сделаю.—Чон У ожидал услышать что-то в духе "пока что" или зловещее "но", однако доктор замолчал и продолжил заниматься подготовкой к кулинарии. "Всё чудесатее и чудесатее"—думал Чон У и погружался в пучины сна. Ему еще многое предстоит обдумать, но сейчас он наконец сможет отдохнуть, даже несмотря на кровожадного психопата под боком.