Часть 7. Скрытная Ведьма.
8 апреля 2025 г., 01:34
Весь восхищенно кричащий стадион, собственно, как сама впечатленно застывшая Лэй и не укладывающие в голове степень своей пораженности товарищи, видели бой команды Йо, что произвел настоящий фурор. Не наврав и не приукрасив, Асакура действительно закончил бой против «Ледяных Людей» всего одним ударом, также проведя с ними свою некую «воспитательную беседу», взял харизмой и добросердечностью за душу, разрешив все разногласия с противником. Демонстрация возросших способностей Йо, Рюносукэ и Фауста вызвали ажиотаж у зрителей, на что Анна, следящая с компанией за проведением сражения на балконе, довольно и гордо хмыкнула. Стоит отдать ей должное, ведь именно с тяжелой руки Киоямы команде удалось добиться такого роста сил, еще бы эта троица после стольких вложенных в них трудов попробовала подвести медиума. Вероятно, и самим участвующим не хотелось бы огорчать Анну, кто знает, насколько трудоемкими будут последующие тренировки и насколько ужасны будут последствия ее гнева.
Асакуру с Умэмией и Иоганном можно было поздравить с удачной победой и сорвавшимся кушем в виде громогласных оваций. Подскочившие цифры показывающие значение величины всплеска Фуреку Йо на наручном Оракуле говорили о многом, он не сидел сложа руки, это было явно видно. А еще сам факт противостояния Хао давал дополнительную серьезность к Турниру, сосредоточенность во время единственной финальной атаки шамана была красноречиво отпечатана в его чертах. Но ко всему прочему, непоседливый сосед все еще оставался тем уверенным мальчишкой, размеренно плывущим по течению в свое удовольствие и, как только все окончилось, привычное выражение вернулось на свое место.
После возвращения к остальным, на голову парней помимо вопросов ошарашенных Хоро-Хоро и Чоколав посыпались также и поздравления, которые переросли в полноценное празднество во вчерашнем ресторане. Что было более удивительным, так это то, что Йо пригласил еще и Пино со своей командой и бывшие соперники прекрасно ладили в уютной обстановке, отдаленной от арены.
— Как вам ладится с Ведьмой? — ни с того ни с сего, послышался вопрос от лидера группы «Ледяных Людей», не спускающего кропотливого взора с тихо сидевшей и мило улыбающейся Лэй у конца стойки.
Хотя и царил шум разговоров, внезапно возникнувший интерес, недоуменно изогнувшего бровь ирландца услышали все, мгновенно замолкая и переключаясь на объект обсуждения. Как все так просто перевелось в сторону Ведьмы, та прекрасно понимала, так как для придерживавшегося предвзятого мнения о темных магах мужчины, вполне себе заинтересовала неординарная ситуация. От лица Йо и остальных товарищей не было заметно и грамма намека на то, что они хоть сколько нибудь избегают общества Лэй или относятся к ней как-то по другому, наоборот, юные шаманы вели себя так, словно не было ничего зазорного в нахождении Ведьмы в их кругу. Тоже самое общение, тоже самое дружелюбие и ничего из враждебности или отвращения, с девушкой обращались, как к себе равной и как с живым человеком.
Оторвавшись от своих напитков, присутствующие непонимающе воззрились на Пино, на которого смотрели так, будто он сморозил что-то глупое, некоторые даже посчитали это весьма оскорбительным замечанием. Проведя достаточно праздных минут в одном помещении с Лэй, ирландец не заметил за ней никакого странного или опасного поведения, что кричало бы о ее принадлежности к темному искусству, только обвешанное амулетами готическое платье и парочка Хранителей-животных могли натолкнуть на подобные мысли. Возможно, по мнению общественности, любое проведенное торжество с Ведьмой или Колдуном должно было напоминать собой шабаш с темной густой ночью, яркими вспышками общего огромного кострища, метлами и обрядами с кровавыми жертвоприношениями. А не простые посиделки в кругу близких знакомых, попивая виноградную газировку в непредвзятой атмосфере.
Такая разница порядком выбивала обычного обывателя из колеи, что до этого явно перечитал старых летописей и сказок вроде Братьев Гримм, где, что не Ведьма, а сущий кошмар наяву. В плане Лэй, вся стереотипность рушилась, как карточный домик, уничтожая в памяти все ныне известное до сего момента. Сама же девушка откровенно не принимала в толк, с чего резко упомянули ее и почему обстановка так быстро переменилась на более сосредоточенную.
— А есть какие-то проблемы? — грубовато отозвавшись, недовольно нахмурился Хорокэу, поворачиваясь на стуле к стоявшему у барной стойки Пино, всем видом показывая, что данное замечание по отношению к Ведьме задело его.
Может, это Усуи был таким простаком, что при первом же знакомстве с Лэй вообще не придал значения тому, что она применяет черную магию, когда эти двое познакомились в доме у Йо, Хоро-Хоро из всего удивился только тому, что девушка гадает с точностью до последнего процента. В остальном, Хорокэу даже не волновало то, кто Ведьма на самом деле, с виду он был поражен только ее необычной выразительной и загадочной красотой, имевшей свой шарм. Усуи так прямо в лоб и сказал первым делом прямо в лицо Лэй, что она очень красивая девушка, позабыв, как стоит вести себя при знакомстве и реагировать на простейшее приветствие от нее. Ведьма от прямолинейности слегка засмущалась, а затем забавно томно хихикнула себе под нос, развив небольшой разговор для того, чтобы получше узнать новых гостей в Фунбари Онсен, с которыми будет соседствовать. Пирика же беспокоилась только первые несколько секунд, порядком напрягшись, пока ее брат не бросил несуразную глупость, за которой последовал подзатыльник для него и вся предвзятость развеялась сама собой за ссорой с Хоро-Хоро.
Категорично и обозленно настроившись на неаккуратно оброненный вопрос, Хорокэу ожидающе пилил изумившегося таким негодованием Пино, который прочитав между строк, отпил пиво из кружки.
— Просто интересная ситуация, — после глотка, спокойно пояснил причину недопонимания лидер «Ледяных Людей». — Завет гласит, что Ведьм стоит избегать, — описал общепринятое поведение тот.
— Значит, в задницу этот «завет»! — красноречиво высказался Усуи, жестко фыркая на извечное притирание, ходящее в народе. — Лэй-сан ничего плохого не делала, она очень порядочная и добрая, чтобы считать ее злом, каким описывают в глупых детских книжках, чтобы малышня ложилась быстрее спать! — изливал свое негодование Хоро-Хоро, проводя грани между вымыслом и истиной, которую можно было наблюдать невооруженным глазом в данную минуту.
Слова Хорокэу, Лэй было приятно слышать, она мягко благодарно улыбалась, ощущая себя в принимающем ее кругу, где только сталкивающиеся с ней люди могут объяснить другим, почему все так. Если бы девушка принялась сама доказывать, что является абсолютно безвредной для окружающих, то навряд ли ее кто-нибудь послушал, скорее, посчитал бы это за оправдание. Здесь же присутствуют товарищи, которые самостоятельно могут донести суть до несведущих.
— Если какие-то претензии к Лэй-тян, то и ко мне тоже, — быстро проявил мужество Рю, переводя стрелки таким образом, что все касаемые проблем в компании касаются напрямую его и вступился следом за Хоро-Хоро, авторитетно расправив плечи.
Разрушать дружелюбную остановку было лишним, Лэй приятно улыбаясь, постаралась снизить степень конфликтов и всех успокоить.
— Все в порядке, — мирным смягчающим тоном, произнесла девушка, поправляя ситуацию. — Люди частенько приходят в смятение при виде Ведьм и им неудобно общаться со мной, — четно и умиротворенно разъясняла та, производя впечатление размеренного человека, держащего себя в руках. — Для многих довольно удивительно наблюдать, как другие контактируют с черными магами, это абсолютно нормальная реакция, — пожала плечами Лэй, беря в руки новую банку холодной газировки, что она откупорила с характерным шипением пузырьков и сладковатым запахом ароматизаторов.
— Но разве тебя подобное не задевает? — логично поинтересовался Чоколав, не понимая, как из раза в раз девушка так спокойно относится ко всему, хотя слова действительно не отличались вежливостью.
— Пока человек способен менять мнение в хорошую сторону, то любое недоразумение можно решить разговором, — имея свою душевную позицию на этот счет, высказалась Ведьма, добродушно широко улыбаясь.
Наверное, из-за такого поведения, несвойственного клишированным сказочным Ведьмам, Лэй и подкупала собой, она не испытывала обид ни на какие жестокие слова, потому что понимала, что людям свойственно остерегаться того, чего не понимают. Стоит только как следует разобраться во всем и никакие страхи уже не возьмут над ними верх, отец был прав по этому поводу и уже через несколько мгновений можно было углядеть, как Заре становится совестно, она виновато опустила глаза, не зная, как бы поступить.
— Лэй у нас — сама доброта, — хихикнул Йо на все недоразумение, наблюдая, как конфликт исчерпывается.
Проследив за окружающими его юными шаманами и тщательно осмотрев Ведьму с ног до головы, Пино тяжело вздохнул, абсурдно качая головой.
— В детстве мне читали английскую сказку, где Ведьма угощала девочку чаем и играла с ней в куклы, пока родителей не было дома, — вдруг сознался в небольшой истории из прошлого ирландец, упоминая одну из книг, какую слышал когда-то давно, но была еще свежа в памяти добрым сюжетом. Собравшиеся не сразу поняли, к чему ведет слегка замявшийся Пино, но Лэй быстро осенилась значением его неожиданных слов о детской книге и мягко улыбнулась, когда мужчина равномерно усмехнулся, словно забавлялся проскочившей мысли. — Случайно не ты та добрая Ведьма, которая развлекает детей? — без насмешек, будто стараясь вернуть атмосферу в правильное русло, отшутился лидер «Ледяных Людей», на что девушка тихо хихикнула.
— Ведьмы живут столько же, сколько и люди, — шуточно отрицала свою причастность к правдивой на деле истории, которую она знала со слов прабабушки, что и рассказала ей о той английской книге. По словам родственницы, главной героиней являлась ее близкая старая подруга из Англии, которая в действительности была няней девочки, что в последствии, повзрослев описала в рассказе все их игры в детском сборнике и опубликовала после смерти английской Ведьмы, воспитавшей ее. Подобная память доказывала то, что среди множества людей обязательно находятся те, кто могут непредвзято относится к темным магам, особенно, проницательные дети, которые видят добро и зло куда лучше взрослых. — Вероятно, это был кто-то из английской ветви, — с легкой хитринкой рассказала Лэй, открыто не заявляя о правде создания сказки, доказывающей, что Колдуны и Ведьмы являются порядочными.
Скорее всего, Пино и без дальнейших уточнений понял по одному выражению ее обрамленному некой радостью лица, что книга ничто иное, как истинная летопись жизни одной из Ведьм. Убедившись в своей догадке, что мир лжи и правды устроен не так просто, а в истории приверженцев темного искусства не все так просто, как говорят вокруг, он хмыкнул, расслабленно отпив из кружки пенный напиток.
На этом тема по поводу Лэй быстро утихла и все вернулось на круги своя, больше на нее косо не глазели, а примирились с ее компанией и продолжили своеобразный праздник. Иногда людям стоит составлять свое собственное мнение о различных событиях, чтобы наверняка понять, каких раздумий стоит придерживаться. Этот разговор стал маленьким шагом на пути к развеиванию многовековых предрассудков.
***
Хотя ситуация в заведении и пришла к правильному рубежу, повлияв на нескольких человек, это не мешало другим встречающимся на улице кривиться в отвращении при лицезрении прохаживающейся Лэй. С некой вечеринки по каким-то неизвестным никому делам сначала ушел Йо, а затем покинула мероприятие и девушка, решив пройтись на свежем воздухе после духоты в помещении. В ресторане также закончилась и ее любимая сладковатая газировка отдающая химическим привкусом винограда, от чего Ведьма нацелилась найти еще баночку напитка в другом месте, никто из товарищей против ее прогулки не был. Стоя прямо перед автоматом с газированной продукцией и выбирая среди клавиш с названием тот самый лимонад, в корпус неожиданно прилетел небольшой камень, что со звоном отскочил от металла. Прекрасно слыша, как за спиной прохаживались несколько незнакомых ей шаманов, ощутимо прожигая затылок настойчивыми взорами, Лэй никак не отреагировала на внезапность. От звука удара испуганно ощетинившись и вздыбив хвост трубой, промяукал Черныш, судорожно шмыгнувший к ногам девушки. Завозив крыльями в смятении, Перышко насупив перья, каркнул, заозиравшись по сторонам в поисках виновников потревоживших их покой. Непоколебимо продолжая делать вид, что осматривает меню, Ведьма, стоя спиной к обидчикам, напряглась, надеясь, что нападки не усилятся. — Проваливай туда, откуда пришла, чернь! — издевательски крикнул какой-то сурово настроенный парень, чей смех подхватили его напарники, заливаясь гнусной забавой. В понимании Лэй подобное поведение являлось детским лепетом, от чего она проигнорировала ушедших недоброжелателей, которым было интересно поглумиться над ней. Как будто выполнив план на день, те быстро покинули проходную дорогу, растворяясь со своим хохотом где-то дальше по улице, провожаемые враждебными взорами и шипением Хранителей в спину. После прекрасного обсуждения всех недомолвок с «Ледяными Людьми», Ведьма порядком приободрилась, но окрыленное впечатление быстротечно ударилось о суровую реальность, как брошенный в ее сторону камень. Мимолетное столкновение подпортило настроение, но тяжело вздохнув и пригубив проскочившую обиду, Лэй отрешенно вставила монету в монетоприемник и нажав на выбранную клавишу напитка, заказала в автомате газировку. Механизм загудел и сразу же после несвойственного кряхтения поломки, встал, так и не выплюнув заветную банку, что удручило девушку. Она ненавидела злиться и пыталась никогда этого не делать, чтобы эмоции не брали бразды правления, но сваливающиеся невзгоды иногда играли по собственным правилам. По мнению Ведьмы, гневаться на несведущий обо всем народ было нецелесообразным занятием, они действовали согласно устоявшимся предубеждениям. Это тоже самое, что озлобиться на незрячего, который не может собрать красочный пазл, то есть совершенно бесполезно и глупо. Все же, негодования имели место быть, особенно, когда в памяти нарочито всплывали различные события прошлого, когда ее задирали, которые в раскрытии своей личности колдуна на Турнире только усугубились. Лэй была терпеливой и спокойной, каждый раз игнорируя и сдерживая все плохое сущее, идя только к своим заветным целям и мечтам, но, как человек, она также могла нервничать. Тупо смотря на неподвижный автомат, который за прошедшие пару минут не соизволил отдать ей газировку, она буравила его задумчивым взором. Кропотливо рассматривая аппарат, что и не думал выполнять команды, руша ее надежды на исправность, девушка ощутила резкое желание. Это была не попытка выместить удручение, а просто мимолетная прихоть добиться своего, касаемо и амбиций поменять мнение окружающих, и получить лимонад. Шаркнув по песку подошвой, Ведьма замахнулась и бездумно пнула ногой автомат. Моментально затарахтев, под гнетом примененной силы, словно это и было ключом к возвращению его деятельности, аппарат потрясся и в слот для товара со звоном упала банка. Каким-то образом, Лэй ощутила облегчение и довольство, подобные агрегаты ни раз ломались на улицах Токио, от чего многие использовали прием ударить его по корпусу. Наученная опытом, девушка поступила так и в этот раз, видимо, механизм совсем устарел, от чего постоянно сбоил и приходилось тратить силы на получение товара. Глубоко вздохнув, Ведьма нагнулась и достала напиток. Собравшись уже уходить от злополучной техники, она обернулась и прямо перед собой в нескольких метрах заметила безмолвно стоявшего Тао, которого не видела с самого утра. Не приметив его присутствие сразу, девушка опешила, все это время, пока она тупила в агрегат, Рен находился в десяти шагах от нее. Впечатлено изогнув бровь на наблюдение за ее поведением, наследник молчаливо скрестив руки на груди, оценивал увиденное. Еще издали приближаясь в бессмысленном брождении по округе к тому месту, где была Лэй, совершенно случайно наткнувшись на нее, Тао следил за произошедшей сценой. Видел брошенный камень, издевку со стороны каких-то парней, чье поведение вызвало у него накат раздражения, от чего, когда те пошли дальше своей дорогой в его направлении, Рен запугал их. Одно появление величественного Басона позади наследника китайского клана вздернуло недоброжелателей в страхе, а пронзительный припечатывающий взор Тао поверг их в бегство от греха подальше. Рен не старался защитить девушку и вступиться за нее, его вспыльчивость характера сработала сама собой, когда перед ним предстали слишком самоуверенные люди, возомнившие о себе невесть что. Их идиотское бросание камне и насмешливость призвали его внутреннюю надменность, Рен просто не мог позволить себе пропустить мимо обидчиков, порядком не потрепав тем нервы. Гордыня говорила сама за себя, наследник демонстративно показал то, что перед ним подобным лучше не заниматься, он сможет пригубить чужую пафосность. Больше всего Тао взяло любопытство, по поводу действий Лэй, что ничего не предприняла, просто проглотив все и это уже вывело мальчишку из себя. Не считая правильным, спускать такое с рук, Рену претила отрешенность девушки, он был взбешен ее размеренностью. Не желая с ней пересекаться после лицезрения, он хотел было пойти дальше без лишних разговоров, но изумленно остановился, когда Ведьма пнула автомат. Со стороны ему показалось, что Лэй вполне себе умеет стервенеть, что стало неким открытием, до этого наследник даже не знал, способна ли она пихаться и проявлять настойчивость. Оказалось, что умеет, больше его позабавило то, что девушка обозлилась именно на аппарат, а не на своих обидчиков. Будто ей не было прока конфликтовать с недостойными ее внимания людьми, даже автомат куда важнее мимолетного гнева за брошенный камень и грязные слова. То ли это была гордость, то ли глупость, вероятно, Лэй не отличала одного от другого и неосознанно вела себя слишком по королевски, что приятно удивляло Тао, значит, она не такая уж и простачка, как выглядит. Может и вспылить, но почему-то только не на народ. Эта неоднозначность цепляла Рена. Встретившись с его добротным взглядом, заставшим картину вспышки негодования, девушка стыдливо покраснела, заметно заалев щеками и смущенно отвела глаза. Видимо, Ведьма стеснялась проявлять яркие негативные чувства при других, особенно, когда причиной был автомат повинный только в невыдачи газировки. Рена раззадоривало наблюдать за ее смущением, будто в покрасневшей Лэй имелся какой-то шарм. — Почему не сделала тоже самое с теми типами? — логично поинтересовался наследник, заставая ее врасплох информацией, что он также стал свидетелем и того конфликта, которого пыталась избежать. Пунцовость только сильнее добавилась к фарфоровой коже, от чего пальцы взволнованно покручивали алюминиевую банку. Тао же было интересно добиться объяснений по поводу ее излишнего контроля собственных чувств, а еще выяснить, насколько же глупа и наивна на самом деле Ведьма. — В этом не было нужды… — промямлила Лэй, находясь в смятении, неловко потирая шею. — Они бросили в тебя камень, — настойчиво припоминал Рен, ощущая, как одно воспоминание об этом жжет раздражением изнутри грудную клетку. — Почему не ответишь злом на зло? Услышав его слова, девушка сразу забыла о стыде и недоуменно посмотрела на наследника, словно он проронил какой-то бред. Ее брови категорично нахмурились, показывая, что не согласна с его мнением. — Это породит только большее зло, — слишком праведная чистыми намерениями и душой, озвучила Лэй, которой был отвратителен подход мести. Такая простая немного библейская истина из уст девушки звучала достаточно убедительным и весомым аргументом, показывая всю ее чистосердечную суть, с которой Рен не мог согласиться до конца. По его мнению, если кто-то проявляет враждебный настрой, то лишний час размусоливать с недоброжелателем глупо, как и игнорировать его отношение, раз обидчик конкретно напрашивается. Со своей вспыльчивостью даже малейшие замечания влияли сильным нападкам и пороченьем имени Тао, он не мог позволить кому-то уйти безнаказанным, легче поставить на место, чем пропустить провокации мимо ушей. У Лэй же были совершенно отличные взгляды на жизнь и чем дольше Рен наблюдал за ней, тем сильнее в голову закрадывались мысли о том, что таким беспечным поведением она старается прикрыть свой главный изъян. Так и подмывало наверняка проверить, каким образом ее возможно вывести из себя и открыть потаенную завесу истинного ведьмовского гнева, о котором в народе порочат столь много слухов. Должен же быть рычаг давления, за который можно неаккуратно дернуть и вскрыть сущность дьявола в ней. Тао помыкало обычное аналитическое любопытство, с каким проводят эксперименты ученые для достижения нужной реакции подопытных, но на открытые провокации тот не шел. Медлил, пока что собирая достаточно информации и спотыкался об неприступную стену необычного мышления Ведьмы. В данном положении, весьма щепетильная тема вызывала на этом этапе несогласие с ее выводами. Лэй являлась открытой книгой с оторванными страницами в прологе, в каком и таится главный секрет всего сюжета. Наследник китайского клана категорично нахмурился, глядя на приземленный, но чем-то наивный образ и жестко фыркнул, неподкупно дернув головой. — Ты либо совсем наивная, раз полагаешь, что отбросам вроде них дозволено издеваться над тобой в одни ворота, либо совершенно бесхребетная и не способна дать хороший отпор, — подвел свои собственные итоги Рен, кропотливо следя за поведением той, на чьем лице не отразилось никаких негативных эмоций. — С таким глупым настроем, погибнешь просто и быстро, — выплюнул Тао, размеренно возобновив грациозный аристократичный шаг, чтобы продолжить свое бесцельное шествие по округе, идя точно в направлении девушки. Та не поддалась, сдержанно стоя на месте и сократив расстояние, наследник остановился ровно напротив нее, бросая веский взор снизу вверх, в который Лэй безропотно всматривалась. — Когда-то найдется повод выйти из себя, — заключил он, пройдя мимо, взмахивая напоследок холодным шлейфом своей натуры. Если бы все было настолько просто, как полагал Рен, то Ведьме не пришлось так скрупулезно контролировать свое поведение, этот разговор оставил значимый отпечаток в ее сознании, заставляя задуматься. К удивлению Тао, девушка не дала слабину, невесомо забавно усмехнувшись, обернувшись к нему через плечо с небольшой, но светлой улыбкой. — Если мне когда-то придется причинить вред человеку, нарушив запрет Ведьм, то даже самая веская причина не покроет этого греха и придется принять снизошедшее наказание, — говоря с предельной откровенностью без капли страха за собственную жизнь, к изумлению оглянувшегося на нее китайского наследника, особа широко и беззаботно растеклась в принимающей и покорной улыбке. Ни имение испуга перед расплатой или, что казалось совсем безумным, смертью, поражало до глубины души. Будто Лэй была всегда готова принять кару за содеянное. Рен не знал сокровенного ее прошлого, но так как та жила совершенно одна в огромном мрачном доме, подсказывало, что родственников давно нет в этом мире, вероятно, ни единого уже не осталось. Родовая Ведьм и Колдунов отличалась обилием родственных связей, ветви их семей могли иметь огромный размах, а корни уходить в самые глубокие времена. Они знали о всех своих потомках, а наиболее дальнее родство являлось таким же значительным, как и ближайшее, темные маги были заключены в тесный круг. Сходки на шабаши, демонстрировались грандиознейшим по численности праздником, где собирался каждый. И глядя на Ведьму думалось, что она осталась последней в своем роду, отпустив всех, кого знала, поэтому подготавливалась, чтобы в один момент последовать за ними. Она была одинока, но с яркой улыбкой, от этого никакая гибель была не страшна. Сословие приверженцев черной магии вымирало из-за прогресса, где их навыки больше не требовались миру. — Знаю, что если подобное произойдет, то лишь из-за волнующих меня обстоятельств и пусть пойду в разрез кодексу, но не стану сожалеть о решении, — слишком покорно, но размеренно и легко улыбалась Лэй, демонстрируя мягкий свет своей души, какой мог бы позавидовать кто угодно, ведь, по мнению всей группы друзей, лишь она обладала такой чистосердечностью. Подобный подход поражал Рена, но по большей части он был с большом недоумении, глядя на Ведьму, так кропотливо относящуюся к своей собственной жизни, будто та ничего особого не значила. Но, несмотря на это, когда девушка неловко отвела взгляд, цепкий взор Тао заметил проскочившую в зелени ее глаз печаль, какую она не стремилась показывать другим. Это вызвало у него мелкие мурашки на шее и вынудило категорично отвернуться, поглубже зарыв ладони в карманы. Не могло быть такого, что в глубине своей загадочной сущности Лэй хоть сколько то не было страшно или хотя бы не по себе от подобной перспективы, становилось ясно, ей на самом деле неприятно иметь связи со вселенной, которая решает ее судьбу за нее. Всегда висеть на волоске от угрозы получить небесную кару являлось диким и удручающим, от одной мысли об этом наследника китайского клана взяла крохотная злоба. Пальцы сами сцепились в кулаки, он неслышно фыркнул и одарил Ведьму холодным взором. Столкнувшись с парой осуждающих глаз, девушка снисходительно приподняла уголки губ, безмолвно намекая больше не поднимать эту щекотливую тему. Ничего не ответив, Рен просто развернулся в своем направлении и привычным шагом прошествовал вперед, оставляя массу недопонимания и неозвученных слов повисать в воздухе, создав еле уловимую нить напряжения между ними. Провожая Тао внимательным взглядом, Лэй грустно хмыкнула себе под нос и на этом разговор был окончен на не очень благоприятной ноте. Заправив чернильный локон за ухо, она со щелчком крючка откупорила банку газировки, что тихо прошипела пузырьками газа. Сидевшие на земле Хранители недоуменно посмотрели на нее и она успокаивающе улыбнулась, мотнув им головой идти за ней.***
Турнир набирал обороты, что не удивительно, ведь в начальных боях слабые команды отсеивались одни за другими, оставляя к следующим этапам лишь самых достойных и сильных противников. Чем дальше заходили сражения, тем яснее становилась картина противоборств. Турнирная таблица интенсивно рядела, зрители ликовали на фоне зрелища, гудели и всячески восхищались фаворитами, стадион шумел, как и обычно. Но если для Йо с друзьями, а также еще нескольких команд основной интерес и внимане привлекал Хао со своими последователями, то сидящая в кресле на зрительских местах вместе с героями Лэй, кропотливей обычного следила за тремя заинтересовавшими ее девушками. Команда «Ханагуми», являвшаяся ответвлением от группы Хао поглотила ее любопытство и не отпускала до самого окончания их битвы. Все трое были молоды и, на взгляд Ведьмы, весьма категоричны в своих действиях по отношению к противникам, что оказались без сознания и нисколько не смогли оказать сопротивления против них. Как только Матильда Матис, Мариона Фауна и Канна Бисмарк ушли с полебитвы, презренно не одарив и взглядом проигравших, окружавшие Лэй ребята задумчиво и осторожно обсуждали между собой увиденное в их стилях боя. — Вы видели технику этой девчонки? — с содроганием от волнения, спросил Чоколав, по чьему лбу спускались капли холодного пота, глядя вслед пропадавшей из вида Канне и нервно сглотнул. — Команда Хао очень сильна… — с таким выводом, озвучил общее мнение МакДэниэл, будоражась от испуга еще сильнее, ведь его слова отдавали слишком явной правотой. Всем и без этого было ясно, что Хао собрал вокруг себя лишь сильных и способных людей и с каждым разом, и каждым сражением проходящим на глазах компании, эта истина лишь подкреплялась, призывая соблюдать большую бдительность. Краски сгущались сами собой, выдавая неутешительный итог того, что с главным противником всего Турнира будет непросто стравиться, у кого-то могла даже проскакивать мысль, а реально ли вообще победить могущественного претендента. Вслух такое никто говорить не отваживался, так как общий настрой и без этого не сиял особой яркостью возможностей. На лице всегда спокойного Йо в такой момент отображалась чрезмерная и опасная глубокомысленность, в его голове непрерывно взвешивались размышления о Хао, что очень нагружало. Даже непривычно было смотреть на Асакуру, который всеми силами старался держать свою привычную марку беззаботности на фоне таких событий, только самые цепкие взоры могли выявить в нем озабоченность множеством вопросов. Кроткий и острый взор Анны искоса исследовал фигуру Йо, возвращаясь то к нему, то обратно к стадиону, следя за цепочкой реакций парнишки, но Киояма сохраняла личное молчание на весь этот счет. В гурьбе общего угнетающего судорожного рассуждения, Рен неожиданно категорично фыркнул, дернув головой, привлекая внимание товарищей, что обернулись. Черты Тао, как всегда хранили полнейшее мрачное хладнокровие и недоступность, точность пестрела в его проницательном взоре, а настроение визуально никак не менялось под четким самоконтролем эмоций. — Этого недостаточно, чтобы понастоящему оценить силу Хао, — изрек свое мнение наследник китайского клана, продолжая усидчиво и недвижимо сидеть на месте, смотря в оба за развитием событий. Что не говори, а с ним были согласны, Йо утвердительно кивнул и принял его выводы, чуть отпуская обстоятельства, но все также обдумывая, что крутится на уме. И хотя никто, кроме Манты не обратил внимание на сидящую неподалеку от Рена через несколько сидений Лэй, школьник выцепил в ней необычную скурпулезную и нахмуренную молчаливость. Изумрудный взгляд девушки смотрел на пустую арену, откуда уносили проигравших, голова была чуть наклонена в бок, а вся ее фигура так и говорила о погруженности в собственный мыслительный процесс, пока остальные о чем-то изредка переговаривались, а ее Хранители мирно сидели на соседнем месте. — Что-то не так, Лэй-сан? — все же решился поинтересоваться Манта, любопытно моргнув и услышав об этом, ребята с интересом повернулись к виновнице, так как завсегдатая задумчивость Ведьмы могла говорить лишь о чем-то интригующем и важном. Все посчитали, что, вероятно, ее поведение было вызвано разговором о Хао, что действительно являлось нужным суждением, если у темной колдуньи вдруг появятся свои идеи. Отвлекшись на обращение к себе, как отмерев, Лэй мгновенно расслабилась, возвращаясь в окружавшую ее реальность, натыкаясь на уйму заинтересованных глаз, ждавших ее вердикта. Придя в себя, девушка неловко легко приподняла уголки губ, возвращая себе ауру добродушия. — Задумалась о личном вопросе, — постарась правильно изъясниться Ведьма, которая пропустила предшествующий разговор мимо ушей, от чего почувствовала себя виновато, ведь совершенно не знала, о чем велась речь, считая подобное некрасивым по отношению к товарищам. — О чем это? — бестактно, даже не подумав, что после слов о личном можно было не уточнять, спросил Хоро-Хоро, наивно глопнув ресницами, на что Пирика тяжело вздохнула, так как лезть в чужое было некрасиво. Многие понимали, что Лэй в праве уйти от ответа, если мучавшие ее размышления не нуждались в громкой огласке, тем более из уважения к всегда загадочной девушке, мало раскрывающей о себе, никто больше не ждал ее слов. К их удивлению, Ведьма осторожно украдкой повела взглядом по пространству, будто кто-то посторонний мог услышать, а затем приложила ладонь к губам. — Те девушки, — заговорческим шепотом произнесла темная колдунья, заставив ребят чуть навострить уши из-за пробившего каждого любопытства. — Они тоже ведьмы, — закончила слегка изумляющую новость та, от чего компания вскинула брови и переглянулась. — Тоже ве!.. — хотел было удивленно скрикнуть Чоколав, сильно поразившись информации, но был мгновенно перебит молниеносным подзатыльником от Анны и проглотил дальнейшие слова, прикусив язык. — Тише, — грубо шикнула медиум, сразу смекнув, что Ведьме не хотелось бы, чтобы сказанное ей кричалось на всю округу, так как, реакция какого-нибудь зеваки была бы ясна, как день, а Лэй слишком щепетильно относилась к комфорту людей, пусть даже и врагов. По ней было видно, что черноволосая максимально пыталась скрыть узнанное. Виновато потирающий ушиб на затылке МакДэниэл стих. — Что-то такое в них есть, — вглянув на все под другим углом, размышляюще потер подбородок Рю, складывая пазл в голове. — Это может нам как-то помешать? — после молчания, подойдя ближе, поинтересовался Йо и собравшиеся вопросительно воззрились на Ведьму. Та на секунду замолчала, глядя на все тот же пустующий пяточок поля битвы внизу. — Они — не как я, — сразу успокоила всех девушка, поняв, о чем могла проскочить у ребят мысль. Что не говори, а необъяснимые способности темной колдуньи, если не врать, то могли бы доставить проблему каждому из присутствующих, так как трудно предсказать, сколько козырей у нее в рукаве. Один сглаз уже имел свой пугающий и усложняющий жизнь противнику эффект и вспомнив о нем, Рен мгновенно нахмурился, низко цыкнув языком. Поэтому, если бы кто-то в команде Хао обладал схожими силами, то стало бы еще хуже, чем есть на первый вгляд, а сейчас любая информация об его окружении являлась на вес золота. — Я — потомственная Ведьма по прямой линии, еще и темная, а те трое, скорее имеют в своем роду обычных людей, от чего у них нет таких способностей, как у меня, — подробнее поведала Лэй, невзначай закрутив на пальце перстень с отблескивающим дымчатым сиянием камнем, выдавая свое мало беспокойство, вызывая у ребят каплю сомнения. Волнение Ведьмы, которое она пыталась не демонстрировать, выдавало с головой то, что у нее есть, что умолчать и почему-то все подумали о ней самой, а не о «Ханагуми». Ее губы исказились в грусной улыбке, а черты показывали сбитость с толку, будто ее действительно что-то да тревожит, черноволосая чуть опустила голову, скрывая глаза за челкой, подбирая слова. Никто ее не торопил, лишь безмолвно наблюдали, в уме компании даже проскочила неловкость, возможно, что зря они решили спросить напрямую. И тут собравшиеся осенились на мгновение, кое-что осознав, у всех до единого промелькнула навязчивая мысль, которая раньше не так сильно их напрягала. Кто такая на самом деле Лэй? Конечно, не ново, что за ней всегда ходит некий шлейф таинственности и многое та не говорит о себе, предпочитая хранить молчание, но… Ведьма явно что-то скрывала. Даже знавшие ее дольше остальных Йо и Анна, живя по соседству, если так подвести черту, абсолютно ничего не знали о прошлом соседки из старого дома. Знали, что в жизни темной колдуньи присутствуют только ее Хранители, остальные родственники скончались один за другим, а каких-то старых знакомых или друзей у той не имелось. Всегда вела себя сдержанно и вежливо, приятно улыбалась, умела варить зелья и проводить только ей известные ритуалы и обряды, но в остальном… Абсолютная неизвестность. Как будто прошлого у нее не существовало, а все, чем она жила — неизвестным предназначением от Вселенной. И пусть было бестактно лезть к ней в душу, но чем больше с ней проводили времени, тем больше хотелось разузнать, а с началом Турнира, любопытство лишь усилилось. Но никто не спросит напрямую, потому что тревожить ее никто бы не посмел. Лишь один Рен, среди присутствующих, знал чуть больше потаенного о Ведьме, если исходить из одних только наблюдений и коротких разговоров о чем-то. Хотя, даже так, черноволосую было не понять. — Просто… — еще тише, чем прежде, заговорила после безмолвия та, кладя ладонь на козлиный череп, что после первого турнирного сражения всегда был при ней, даже, как сейчас, когда та была одета в повседневную одежду. Ногти слегка царапнули по кости, поджимая пальцы в кулак. — Глядя на них, стало так горестно… — все же, выдавила из себя девушка, заставив наблюдавших обескуражено переглянуться между собой. Сказать им на это было нечего, потому что причина ее странной реакции была понятна только ей самой и никому больше. Не спуская с Лэй точеного, проницательного и подозрительного взгляда, Рен, желавший больше остальных вывести загадки девушки на чистую воду, из-за неприязни ко всему таинственному, на инстинктивном уровне зацепился за вездесущий с ней череп. Вопросов стало куда больше, но теперь их разброс в пространстве сузился до единственного предмета. Тао осознал, если хочет вскрыть все замки Ведьмы, то нужно разузнать, что это за козлиная маска и для чего она так бережет ее. Дав себе слабину на короткий срок, Лэй набрала в легкие побольше воздуха, вздохнула, приходя в себя и отбрасывая напряжение, подняла правдоподобное беззаботное выражение лица, которое, на взгляд наследника клана так и сквозило натянутостью. — Извините, личная солидарность к соплеменникам, — постаралась урегулировать ситуацию та, виновато замахав руками, ширя губы в улыбке, которая подействовала на присутствующих, давая им выдохнуть и забыть о случившемся, как будто ничего и не произошло. И все, кроме разве что, уже и без того понявшего игру эмоций черноволосой, Рена, как-то спокойно отнеслись ко всему, а из памяти автоматически стерся волнующий вопрос о ее личности, ребята отступили, позволяя Ведьме спастись от давления. Незаметно для всех, как только внимание компании расфокусировалось по пространству, бровь темной колдуньи нервно дернулась, а сквозь губы просвистел облегченный вздох. Она умаяно потерла лоб ладонью, осознавая насколько была близка к эмоциональному провалу, но вовремя отдернула себя, иначе было страшно представить, что могло бы произойти. Не сказать, что грандиозная катастрофа, что стерла бы все живое с лица земли, — а такое может быть, но в совершенно другом случае, — но нежданные проблемы точно были обеспечены. Прокрутив в голове все разношерстные мысли и уложив их в сознании, Лэй устало вздохнула еще раз и оглянулась по сторонам, чтобы проверить товарищей и процесс подготовки следующего сражения на арене. Стоило ей повернуться, как она изумленно распахнула глаза и осеклась, озадаченно замерев на месте, застигнутая с поличным, потому что по другому этот лукавый и издевательский взор Рена по другому было не описать. Подперев подбородок и умостив локоть на подлокотнике, закинув ногу на ногу, он вальяжно расселся в своем кресле и предельно дискомфортно и настойчиво открыто пялился на девушку с видом знатока всех ее тонкойстей натуры, будто с помощью одного короткого взгляда, вскрыл все секреты до единого. На самом деле, все было конечно же не так и Тао по большей части понятия не имел, что там у Ведьмы на уме, но выражение у него так и кричало об испытывающей несносности самоуверенного юнца. Явно заметил все эти перемены в поведении Лэй, которые она провернула за считанные секунды, поменяв несколько эмоций, от чего почувствовал собственное превосходство, словно уличил ее в каком-то преступлении или чем-то подобном. Уголки его губ хитро возвышались, улыбка растекалась по лицу насмешкой, глаза блестели, так и норовя надавить на еще парочку точек и свести Лэй с ума, заставив проявить куда больше выражений лица. Уста Ведьмы поджались, истерично легко дрогнули, а взгляд не спускался с втянувшего ее в противостояние взора наследника китайского клана. Она постарась невинно улыбнуться, как обычно, легко и непринужденно, дабы выставить все, как простая игра воображения Рена, но тот не потдался на попытку, а обличающе хмыкнул, явно насмехаясь над провалом перевести все в нелепицу. А ведь последняя их беседа вышла неопределенной, а, что хуже, в тот раз Тао также стал свидетелем обескураживающего случая. И меньше всего Ведьме хотелось снова попасться на чем-то таком. И она попалась. — Занимательный у тебя череп, — непринужденно и издалека, но с ярким намеком произнес Рен, вгоняя Лэй в тупик, на что ее тело рефлекторно дернулось. Получив нужную реакцию, Тао усмехнулся еще шире, убеждаясь, что догадки были верны и для Ведьмы костяная маска имела куда большее значение, чем какой-то ритуальный предмет. И, хотя, играть на эмоциональном поле наследника клана было тщетно, Лэй решила не вестись на провокации и продолжить делать вид глупой ведьмочки. Она спокойно откинулась на спинку кресла и подперла щеку ладонью, отзеркаливая позу Рена, хитро блеснув зеленой глаз. — Всего лишь еще один грязный трюк ведьм, — уклонилась от ответа та, давая понять, что раскусить и вывести из себя ее не так просто, как казалось бы. На данное заявление Тао усмехнулся, ведь только он отзывался о всех приемах Лэй, как о нечестных манипуляциях и сейчас она использовала его же оружие против него. — Так ли это, — ответил наследник китайского клана, заглядываясь на череп. — Будем надеяться, что мне не придется применять его на деле, — отозвалась девушка, проводя четкую грань между тем, что можно спрашивать, а что совершенно точно по вкусу ей не придется. — Бой Хао начинается, — пока Рен не успел предпринять что-то еще, осведомила та, кивая в сторону поля битвы, где ведущий принялся объявлять так ожидаемое сражение Хао, которое сразу испарило из воздуха предыдущую тему. На этот раз, даже Тао был готов признать, что в их несостоявшейся беседе Ведьма вышла лидером, не дав закончить разговор и умело перевела внимание на другое. Если бы не Хао, то наследник китайского клана точно дожал бы до последнего и препечатал бы девушку к стенке, где у нее не было бы шанса уйти от ответов, выдав все с головой. Как только Рен неприятно цыкнул языком и отвернулся, Лэй ощутила, как в груди взволнованно дрожит сердце. Она никак не ожидала, что любопытство Тао будет так сильно и лишь одна фраза о черепе вызовет внутри такой испуганный тремор. С таким проницательным мальчишкой стоит осторожничать в первую очередь, если ей не хочется признаваться в том, что скрывала долгие годы. Потому что Лэй не знает, как отреагируют на ее истину люди, что приняли в свою компанию без задней мысли. Подорвать их доверие и увидеть отвращение или страх на лице являлось бы худшим событием в ее жизни.***
Январьская погода на острове неподалеку от Токио отличалась от условий в самом мегаполисе. Дул ветер, но его потоки ни капли не освежали, наоборот воздух казался в чем-то тяжелым и душным, опадая на кожу неприятным теплом. Листья на деревьях колыхались от каждого дуновения, шуршала зелень на горных массивах. Над головой летали изредка гаркающие чайки, что будто парили над одним местом. Ни о какой зиме речи быть не могло, солнце светило, как летом, прогревая землю, в такой обстановке от теплой одежды не было никакого прока, в ней легко можно было вспреть. На морском берегу было куда тише, чем в эпицентре стадиона. Волны шумно прибивались приливом и изрыгали из себя пену, что омывала песочное бежевое побережье, оставляя после себя мокрые липкие следы. Небо отдавало примесью голубого и серого оттенка, а количество облаков скрывало излишние лучи светила. Увиденное в сражении Хао не выходило из головы каждого, то, что происходило на арене с трудом поддавалось уму, а произведенную им жестокость было тяжело описать. Воспоминания всплывали сами собой, ведь ту ситуацию даже боем нельзя назвать, скорее, грубая бойня на смерть и победитель был предопределен с самого начала, несмотря на то, что против главного противника вышли «Х-Судьи». Тех троих участников смели подчистую в одно мгновение, а их горькая судьба до сих пор отдавала металлическим ослевкусием крови, каким пропитался воздух над полем битвы и вбивался ржавчиной в нос. Шокированы были не только Йо с товарищами, но и зрители, потому что зрелище явило собой что-то не для слабонервных. Повсюду лилась кровь, на когти Духа Огня были нанизаны тела проигравших, их тусклые мертвые глаза вызывали холодок по телу, по спине пробегались мурашки, а дар речи терялся на фоне гнета Хао. Ветер в тот момент дул расскаленным жаром исходящим от Духа, дыхание нагревалось, обжигая горло и с трудом пробиралось до легких, прижигая кислород. Головная боль возникала сама собой от повысевшейся температуры, а после взрыва произведенного судьей-смертником, по всему рингу разлетелись куски обоженной плоти. Исходивший аромат пороха и горящего человеческого мяса подкатывал к горлу рвотным рефлексом, отпечатки ужасной картины отчетливо выжигались в памяти пугающим клеймом. Фигура уцелевшего Хао, что единственная возвышалась на разрушенном поле битвы страшила своей осязаемой угрозой, а дальнейшая сцена поглощения душ Огненным Элементом не оставляла сомнений в безжалостности. С одного взгляда становилось ясно, что с таким, как Хао, не справиться и Йо прекрасно это понимал. Наблюдая за всем, что творилось в тот момент, Лэй не содрогалась от страха, а боролась с собственной гаммой различных чувств. В ней вертелось отвращение к беспощадности Хао, презрение к его поступкам, сожаления к погибшим, за которых она, как сочувствующий человек, замолвила мантру упокоения, хотя, прекрасно понимала, что это не поможет, ведь душам тех людей было не помочь после сжирания. Но также в Ведьме накипели неприятные воспоминания, ударившие травмой по сознанию, вызвав головокружение и скрытую тревожность. Пальцы ходили ходуном, так как знакомый запах горевшей плоти вырезанный в ней с детства, повлек за собой панику. Облик горящего токийского леса, аромат копоти, скребущий по легким, будто готовый разорвать их изнутри, осадки горького пепла в горле, закатное жарево окружавшего огня, треск умирающих в пожаре деревьев, испуганный клич птиц в небе. Беспросветное задымление, едкая отравляющая атмосфера и тело нанизанное на острые когти огромного Духа… Сейчас, сидя на побережье любое напоминание о том, что было, утихло, обстановка моря успокаивала и мерно раскуривая курительную трубку, откуда шел тонкий аромат трав, Лэй сидела на выступе около спуска к песку. Взгляд был устремлен на Йо и ребят, что выясняли всю правду, какую скрывал Асакура по поводу Хао. Еще на стадионе потомственный шаман признался, что Хао его брат-близнец, что, если честно, было заметно по схожести их внешности. Наконец, решив ничего не утаивать от товарищей, Йо рассказал все, как есть, о том, как Хао связан с семьей Асакура, что из себя представляет, кем действительно является на самом деле и что за опасность и судьбу для всего мира несет. Беседа, даже со многими объяснениями, выходила ошарашивающая и запутанная, для многих истина отображалась особым потрясением, потому что и так проигрышная позиция становилась буквально невозможной. Огромное, не потдающееся здравому смыслу число Фуреку, сильный Дух и предначертанное предсказание. Очень большое количество различной обличающей информации, что, по сути, расставляла все по своим местам, но вызывала озабоченность. Реакция Хоро-Хоро и его претензии были понятны, не каждый так сразу все примет предельно согласно со всем услышанным. Многие оказались в полнейшем ступоре, переосмысливая все заново с новыми знаниями, иногда молчание затягивалось, повествование от Йо и Анны шло все дальше, наполняя суть деталями. Удивление и напряжение не сходило с лиц окружающих, даже в чертах сосредоточенного Рена мелькали намеки на изумление и остроту событий. — Думаю, вы понимаете, кто бы не встал на его пути, Хао все равно победит в Турнире, — после долгих подведений итогов и рассуждений, неожиданно изрек Асакура, ввергнув всех в иступление, от чего повисло шокированное безмолвие. Кто бы мог подумать, что все выйдет таким образом, да и без того было ясно, что Хао будет не одолеть в рамках Турнира. — Простого желания победить недостаточно, — словно подкреплял свои выводы логичными доводами тот. — Даже предсказания подтверждают его победу, — разъяснил причину своих слов потомственный шаман. Стоило произнести Йо последнюю фразу, как после секундной тишины, Рю внезапно встрепянулся, осенившись и вслед за ним, остальные также опомнились. — Предсказания? Точно, Лэй-тян! — как ошпаренный, вскрикнул заведенный Рюносукэ, чье беспокойство дало в голову неусидчивостью и он, с какой-то надеждой в выражении, вперился взглядом в названную, что мирно смотрела на всех, не проронив за все время ни звука. Компания пооборачивалась на Лэй, которая не дернула и бровью. Сидящий на расстоянии от нее Рен на том же самом выступе, в пылу беседы на важную тему совсем и забыл о ее присутствии, только сейчас вспомнив, что та бесшумно присела на корточки, когда начался долгий монолог Йо. Почему-то одно упоминание о предсказаниях, как-то странно и активно подействовало на окружающих, словно Ведьма могла подкинуть им достойный выход из ситуации. — Мы ведь можем узнать у Мисс Лэй, как победить Хао! Или хотя бы, что будет дальше! — суетливо залепетал Чоколав, считая, что наличие в их компании гадалки сможет как-то решить проблему, с чем некоторые были согласны, ожидающе насев на нее настойчивым вниманием. От темной колдуньи совершенно точно ждали верного вердикта, который расставит все по своим местам, но она лишь томно втянула табак из трубки и размеренно выпустила сизый извилистый дым в воздух, где его языки растворились. — Верно, если Лэй-сан погадает и скажет, как нам действовать, то у Хао не останется и шанса! — подключился к окрылившимся друзьям Хоро-Хоро, пока Йо задумчиво оглядывал Лэй, словно имел сомнения на этот счет. — Не думаю, что так получится, — скептично сообщила Анна, имея свои собственные догадки и разговоры набрали обороты уже в другом ключе. — Почему нет? — непонимающе моргнул Умэмия. — Если мы сможем что-то изменить таким образом… — Не выйдет, — резко отрезал Рен, изумив наблюдающих своим мнением, сохраняя при этом категоричный вид и Лэй спокойно посмотрела на него. Тао искоса глянул на нее в ответ, изучающим взором. — Я ведь прав? — уточнил тот, хотя предпологал, что так и есть. Уровень интуиции и сообразительности после долгих наблюдений за Ведьмой натолкнул его на определенные выводы по поводу всех тех предсказаний, в которые он теперь верил, но с огромной натяжкой. Он скорее выборочно склонялся к каким-то посланиям Вселенной или чему-то подобному, но откровенно внемлить не собирался никоим образом, ведь однажды уже сказал, что судьба человека только в его собственных руках. Выдержав взгляд наследника клана, Лэй хмыкнула, поражаясь его смышленности. Все же, она не ошиблась в интелекте Рена, который раз за разом мог ее удивить своими действиями и фразами. — Гадания — это впервую очередь вероятность, зависящая от нынешних поступков человека, — размеренно принялась объяснять Ведьма, пока внимательные слушатели, надеясь хоть на что-то хорошее из ее уст. — Стоит ему поменять свое решение, как вслед за этим изменится и его судьба, — подпирая щеку ладонью, легко приподняла уголки губ та. — Вот! Я же говорил, что можно!.. — было начал Рю, уцепившись за малую толику сказанного, обнадеживаясь раньше времени. — Но это не всегда так, — внезапно закончила Лэй, от чего перебитый Рюносукэ осекся, проглотив дальнейшую воодушевленную фразу. Девушка прикрыла веки. — Есть то, что не так просто изменить или совсем невозможно поменять, все зависит лишь от человека и окружающих его обстоятельств. На лице Умэмия отразился явный мыслительный процесс, в котором он пытался сопоставить различные позиции в одну точную мысль, но выходило так себе. — Я не понял, — честно признался Хорокэу, задумчиво потирая затылок. — Так что в итоге? Гадания могут помочь или нет? — прямо спросил тот, на что Ведьма приоткрыла глаза и загадочно улыбнулась, отведя взгляд в сторону. — Не в этом случае, — нехотя, но созналась та, как бы жестоко не разбивала только воскресшие надежды товарищей. — А почему так? — вступил Манта, не оставляя попыток докапаться до истины, от чего взор Лэй наполнился холодом, но на губах расцвела какая-то пустая и бессильная улыбка, вызвавшая недоумение и подозрения. Она перевела дыхание, решив, что пора кое-что все же ракрыть им, чтобы дать понимание. — По окончанию Турнира Хао… — полился мелодичный стройный голос Лэй, собиравшейся рассказать все, что ей известно о будущем, от чего собравшиеся приникли с предельной сосредоточенностью, готовясь узнать о грядущем. Стоило только Ведьме открыть рот и обронить парочку непредназначавшихся слов для чужих ушей, как в возникшей в воздухе напряженной тишине, где слышался лишь ее тон, внезапно истерично и оглушающе проскрипел нестерпимый гул. Стоявший позади нее фонарный столб, что был неисправен и без того покосился от времени, резко произвел отвлекающий и рвущих слух звалт, заполнивший собой пространство, от чего голос темной колдуньи потонул. Основание фонаря ненадежно закреплялось в надломанных кусках асфальта и хотя с виду казалось, что он мог простоять еще некоторое время, стержень вдруг двинулся с места, как живой. Конструкция опасно накренилась, звон металла о землю отвратительно царапал по перепонкам и шаманы, как по команде обернулись на шаткое сооружение, сместив свое внимание с продолжавшей говорить Лэй, которую было не слышно на сооружение. — И Хао будет… — громче произнесла та, от чего-то улыбаясь в сущей забаве от знакомой ей ситуации, когда намеренно собирается противостоять Вселенной. Ведьма знала, что так и будет, если ей захочется поделиться информацией с другими, потому что каждый раз, когда она собиралась поведать что-то важное, но что претило судьбе, на девушку всегда снисходило наказание. Поэтому ей нельзя было ничего рассказывать и данный случай со знанием некоторых деталей из будущего, шел наперекор, приближая ее к каре. Из гаданий Лэй была в курсе, что Хао связан некими узами с семьей Асакура, точнее уже о том, что он брат Йо, стало известно сегодня, расставив все точки для ее осознания. О чем-то Ведьма всегда знала, о чем-то знала не так точно, о чем-то не знала вообще, что-то ей подсказывала Вселенная, а что-то могла намеренно скрывать, чтобы «Избранная» не успела предпринять даже малейшую, совсем незначительную попытку помешать или исправить это. По мнению Вселенной, все предначертанное должно сбыться и это никак не изменить, но при этом Лэй была иного мнения, что ей выходило боком. Когда-то она не смогла спасти от смерти свою тетю, а своими действиями лишь поменяла место происшествия, но обстоятельства и время гибели остались те же, само по себе стало только хуже. Когда никого вокруг Ведьмы не осталось, она, несмотря на запреты от Высших Сил что-то предпринимала, получая сполна за это, терпя боль, но теперь, когда в ее окружении появились приятные ей люди, ей нельзя подставить их под удар такими методами. Поэтому Лэй молчит, даже если что-то знает и не может ни с кем поделиться этим. Глаза товарищей расширились от ужаса, волосы встали дыбом на затылке, их лица побледнели и монолог Ведьмы пролетал мимо ушей, так как все внимание было поглощено пугающим приближением падающего высокого фонаря прямо на ничего не предпринимающую девушку. Ведьма спокойно сидела и говорила себе в удовольствие, уже шепотом, слыша свист металла в воздухе и видя отражавшуюся тень конструкции, но не двигалась, потому что ей хотелось, хотя бы так, но выговориться. И пусть никто не услышит, но она скажет и в который раз пойдет против всего. — Лэй-сан! — в унисон в шоке и страхе вскричали ребята, чьи голоса разлетелись по округе и все дернулись в ее сторону, хотя явно не успевали ничего сделать с надвигающейся опасностью. Одно везение пришлось на судьбу Лэй в тот момент. Рен сидел рядом. Вовремя среагировав и буквально напрыгнув на нее, в безумии и ужасе, он схватил ее за плечо, развернул и дернув на себя, прижал, а затем нагнулся вниз, утаскивая за собой. От каменного выступа, на котором они некогда сидели до песка пляжа было метра три высоты и резким движением, Тао утянул их из-под столба. Прикрыв Ведьму собой, от чего та опешила, замолчав, наследник клана вместе с ней упал прямо на песок и в ту секунду, фонарь грохнулся с громоподобным хлопком, прозвенев. Приземлившись боком, ощутив лишь небольшую твердость от гранул под ними, шокированный до предела Рен истерично дышал. Его грудная клетка ходила ходуном, сердце в груди прыгало, как умалишенное, руки одеревенели, сильно приживая к себе Лэй, что не двигалась. В ушах отдавался собственный быстрый пульс, дыхание сперло, сквозь губы вырывался горячий воздух, по виску стекала холодная капля пота, а по позвоночнику взбежали колючие мурашки. Впервые в жизни Тао осознавал, что действительно был напуган, а внутри у него все трясло, как в лихорадке, дар речи пропал и единственная мысль в голове крутилась вокруг Ведьмы, которую он спас. Почему он это сделал, сам того не понимал, просто увидев ее в опасности, рефлекторно двинулся на помощь, а вот причина… Вероятно, потому что темная колдунья плотно вошла в его круг общения, как и остальные товарищи. Оказывается, несмотря на все свое двойственное мнение о ней, Рен принимал Лэй, как кого-то вроде Йо, Хоро-Хоро или кого другого. В какой момент произошло данное сближение, Тао понятия не имел и морально не мог думать об этом сейчас, но уже нашел еще одну пищу для размышлений, которых со знакомством с Лэй в его жизни стало чрезмерно много. — Лэй-сан! Рен! Вы в порядке? — сквозь толщу глухоты, наконец прорезался слух и до ушей Рена долетели голоса подбежавших друзей, что взволновано обступили их со всех сторон, оглядывая на травмы. Сам того не заметив, все это время Тао буквально не выпускал от себя девушку, что была предельно мирна в его руках, несмотря на то, что минутой раннее могла просто напросто, как минимум, получить серьезные травмы. А если бы она погибла… Озноб пробил наследника клана, его передернуло как от тока от этого суждения, сердце на мгновение сжалось. Такого он бы ни за что не хотел увидеть наяву. — Простите, — вдруг послышался тихий, сочувствующий голос Лэй, от которого все вздрогнули, а Тао инстинктивно расцепил руки, опустив на нее взгляд. Выражение Ведьмы выглядело уставшим и пустым, словно из нее выжали все оставшиеся чувства. Ее глаза были устремлены в направлении текущих по небу облаков, будто оттуда за ней наблюдал тот, кого могла бы ненавидеть. — Я не могу раскрывать будущее связанное с Хао, иначе Вселенная убьет меня или вас…
