Когда встречаешь Ведьму...

       Облака постепенно рассеились, проясняя небо и его голубой налет, позволяя лучам солнца прикоснуться к земле, опасть на шелестевшие на ветру листья и отбросить кляксы их теней на округу. Воздух все также отдавал духотой, на берегу моря спертость чувствовалась не так сильно, как по дороге к реке, среди деревьев и горных массивов. Дуновения наполняли все отзвуками природы, слышались тихие голоса птиц, пролетавших над головой, что спешили в свои гнезда. Подступы шагов отдавались звуками по мощенному камнем мосту, под которым звучала мелодия бегущего узкого ручья, где вода преодолевала небольшие пороги из препятствующих валунов. Благодаря громкому голосу Хоро-Хоро умиротворяющая тишина нарушалась сама собой, в беседе с Чоколав, он не пытался скрыть своих неприятных чувств и недовольств по поводу всего оговоренного раннее у моря. Компания товарищей разошлась своими командами в разные стороны после окончания обсуждений и всех подведенных черт в разнящихся мнениях. До сих пор было трудно уложить в голове весь поступивший поток информации по поводу Хао, которую поведал Йо, ребятам требовалось время, чтобы сообразить над ситуацией и примириться с какими-то личными рассуждениями. Хорокэу и МакДэниэл неспешно следовали позади погруженного в глубокие раздумья Рена, что молчал на протяжении всего шествия, не обращая внимания на товарищей, а плотно засел в кипе собственных разбредающихся мыслей. Его думы перескакивали с одной на другую, теряясь в последовательности, не успевая уцепиться хотя бы за одну конкретную и досконально ее рассудить. То одно, то другое так нагло лезло перекрыть друг друга и полностью загрузить мозг, от чего уже порядком расскалывалась голова. Еще и шумный голос Хорокэу, как будто нарочно давил сверху, не держи себя Тао изо всех сил в руках, давно бы скинул этого засранца прямо в прохладный ручей под ними, если не придушил окончательно. Жалко только терять такого сильного товарища в команде, а так бы наследник китайского клана точно его…        И все же, свои раздумья были куда докучлевей, чем Усуи. Рен ощущал, как в нем клокочет раздражение, а все тело держится в напряжении из-за сбитого толка, ведь весь мыслительный процесс и нахождение ответа буквально означало стереть все предыдущие выстраиваемые годами принципы под ноль. На новом разрешеченном поле самосознания уже и предстояло отстраивать новый виток тактик и решений, исходя из которых и требовалось следовать. Ему нечего было сказать или вставить в диалог сейчас, когда внутри черепа целая комкающаяся каша, напоминавшая густую трясину. Ни о каком чувстве спокойного горного потока не могло быть и речи.        Сегодня вскрылось слишком много всего, а хуже являлось то, что тот легкий детективный интерес, которым Рен иногда тешился ради развеивания скуки, вылился в кромешный ужас. Он не должен был так проникаться каким-то наивным, может даже, детским любопытством, вообще с самого начала не стоило влезать в выяснения, потому что все привело к полнейшему бунту не только в сознании, но и к назойливому кишению вихрей в груди. Сердце должно быть каменным и держаться особняком, такое наставление он выучил на зубок в родном клане, не потдаваться на всякие подозрительный явления в мире. Всегда следовал этому жесткому наказу, но все развалилось из-за простого совпадения. Никогда в жизни Тао не поверит в то, что все случившееся не простая случайность, а некий спланированный где-то свыше ход событий, которого нельзя было избежать. Можно, точно было можно, но всего один вид гребанной неучтенной переменно выглядел слишком провокационным, бросающим в глаза пыль, вызов всему существующему и нет.        — Хоро-Хоро, ты веришь в то, что в Турнире Шаманов победит Хао? — как для уверенности в личных выводах, спросил МакДэниэл, которого разрывало между чувством сомнения после всего узанного и твердыми привычными убеждениями, вставшими под вопрос.        Промолчав мгновение, без капли привычного балагурства, Хоро-Хоро внимательно прислушивался к своей сквозившей из глубины серьезности, не зная, как и что думать обо всем произошедшем.        — Не знаю, — честно признался Хорокэу и не столько из-за своей плохой смышленности, сколько из-за тупика перед глазами, когда все играло против, а все имеющиеся доказательства были продемонстрированы на лицо. — Но кажется, все к тому и идет, — как бы не хотел признавать это мнение, но ему пришлось частично согласиться. — Ты же видел его силу, она на совершенно другом уровне, не то, что наша, — только одно упоминание о силе Хао накатывала на Усуи угрюмость.        Выслушав позицию друга, Чоколав напряженно сжался еще сильнее.        — А ты что думаешь, Мисс Лэй? — в надежде услышать хотя бы крохотное отрицание явного, спросил МакДэниэл, оборачивась назад на девушку, что все это время тихо шла позади них.        Уличив ее имя, Рен сам собой остановился, прислушиваясь и неосознанно недовольно сжал пальцы в кулаки, внутри все заново взбултыхнуло и ухнуло обратно в еще большую гущу негодования. Мирно шагающая Лэй, чьи губы обрамляла, как всегда доброжелательная и легкая невесомая улыбка, замерла, как и другие, которые не могли безмятежно смотреть на нее после опасного инцидента. Мурашки самим собой пробегались по коже, когда в памяти всплывало осознание, что жизнь Ведьмы всегда находится под угрозой, а все из-за любого неаккуратного слова, которое она может случайно произнести. Теперь после увиденного фраза темной колдуньи о том, что она зависима от наказов Вселенной не воспринимается так просто, наоборот, вызывает даже некий страх. Мальчишкам даже стало неловко, что вынудили Лэй вступить в тот злополучный разговор на берегу, возможно, ничего бы не случилось и компания и дальше оставалась бы в неведении. А теперь и не понимаешь, как быть, как вообще говорить с Ведьмой, вдруг какой-нибудь на первый взгляд обычный вопрос вызовет целую катастрофу или еще что похуже. Подставлять ее не хотелось, поэтому все наматали на ус, что спрашивать о будущем больше ни за что не станут.        Впротивовес им, Лэй выглядела так, будто совершенно ничего не произошло, не было ни падающего фанаря, ни мгновенной кармы, ни признаний, ни всеобщего шока и ужаса. Ведьмы казалась такой привычной и мягкой, ничего не намекало о ее неутешительном положении, словно, она свыклась с подобными инцидентами, уже не обращая на них внимания, что звучало просто страшно. Сколько же раз приверженка темной магии сталкивалась с такими случаями, раз стала невосприимчива к ним? Пробирало на дрожь. На секунду задумавшись и подняв глаза к небу, Лэй чуть улыбнулась, интригующе приложив ладошку к щеке, смотрясь наивней некуда.        — Не могу об этом сказать, даже то, что лично думаю, — обходными путями намекнула та, что на такую тему с ней не стоит говорить, от чего Хорокэу и Чоколав дернулись, сразу смекнув.        — Придурок! Не заикайся о Хао и его делишках с Лэй-сан! — всполошился Усуи, рассерженно запричитав на засуетившегося товарища и заозирался по сторонам, убеждаясь, что ничего сейчас не рухнет на девушку, как в тот раз.        — Прости-прости, Мисс Лэй! Не подумал! — принялся извиняться МакДэниэл перед ней и реакции мальчишек вызвали у Лэй тихий смех.        Было приятно знать, что о ней беспокоятся, но все же, так усердствовать не стоило, как считала та. И если Ведьме было забавно с этого, то Рен мгновенно сурово нахмурился и взбешенно оскалился, его плечи затряслись от еле сдерживаемой злости, он ощущал себя полнейшим дураком и такое с ним происходило только из-за этой девушки. Ни раз и ни два Тао буквально краснел и на лбу словно выскакивала табличка с красочной информацией о том, что он конченный идиот, что бесило до трясучки. Потому что с какого-то черта поверил в ее простодушный, добрый облик, за которым скрывалось что-то необъяснимое и сильное. Изначальная пассивность, являвшаяся лишь прикрытием скрывала за собой отчаянную и целеустремленную борьбу, через которую жаждали вырваться из оков и нагло послать все мироздание. Кто вообще мог подумать, что все это глупо, наивно и слабовольно, как у наследника китайского клана могли только мысли так повернуться?        Рен ошибся, а ошибаться он ненавидел больше всего на свете, от чего теперь и пожинал плоды собственной неосмотрительности и проклинал предвзятость, затмившую здравый смысл и бдительность. А все потому, что она улыбалась с небывалым наслаждением, когда болтала то, что было запрещено и Тао никогда не видел ее такой дерзкой, от чего совершенно запутался во всем. Находясь к ней ближе всех, наследник клана явственно ощущал нутром, как Лэй так и рвется вывернуть все в свою пользу, обмануть и уничтожить саму Вселенную с ее приказами. Доказать, что никто ей не указ, вырваться из оков и положить всему конец. Возможно, на самом деле, Ведьма совсем другой человек, в отличии от того, что они видят сами, может она нисколько не невинна и в голове у нее таятся самого разного гадкого рода мысли.        Рен просто не желал ей больше верить, доверять этому улыбающемуся лицу, этим снисходительным глубоким и заманивающим до чертиков глазами или великодушному поведению. Ему противно думать, что колдунья — последняя обманщица на земле, похуже Хао или кого другого. На это Тао был просто вне себя от ярости, что так легко повелся, хотя изначально инстинкты говорили ему, он знал, что не нужно с ней сближаться, потому что… Потому что она и вправду ведьма, какую поискать, такие, как о них и написано в приданиях. Наследник клана был обозлен на нее за скрытность, но еще он был обозлен и на себя самого за то, что повелся и на то, что… Сомневается. Сомневается в сделанных вскользь выводах, потому что Лэй бы не была такой, как он о ней стал рассуждать. А почему так, Рен и сам не знал, он запутался полностью и бесповоротно. Наследник китайского клана абсолютно ничего о ней не знает, провел с ней рядом не так уж и много времени, но этого, от чего-то хватало, чтобы считаться с Ведьмой, как с человеком своего круга, как с тем, кто на их стороне. И Рена бесит это потиворечие, а еще бесит, что Лэй ведет себя совершенно умиротворенно после всего.        — Зачем она вообще пошла с нами?! — не сдержавшись, холодно вспылил Тао, злостно бросая прожигающий взгляд на всех, в особенности останавливаясь на Ведьме, что смиренно приняла его негодующее настроение.        — Чтобы с Лэй-сан ничего не случилось по дороге в дом, — по рыцарски ответил Хоро-Хоро, на что Чоколав согласно закивал, скрестив руки на груди. — Кто знает, что с ней еще может сделать эта Вселенная. Нам необходимо ее проводить! — как будто это что-то логичное, объяснился Хорокэу, от чего МакДэниэл замотал головой еще активнее.        Рен чувствовал, как у него на лбу уже пульсирует вена от раздражения, его совершенно точно скоро доканают. Лэй же благодарно и мило хихикала, ее кот, шедший по перилам моста выглядел безынтересно к беседе, а ворона нигде поблизости не наблюдалось.        — Так сам бы ее и провожал, а не с нами тащил! — скичился Тао, который был бы рад побыть наедине, а не рядом с такой компанией.        Чоколав наигранно опечаленно простонал, издевательски закачав головой, как актер погорелого театра, передразнивая лидера.        — Рен делает вид, что ему все равно на нашу добрейшую Мисс Лэй, а самого было не отцепить от нее, когда спасал, — насмешливо подтрунивал с хитрым смехом МакДэниэл, извиваясь, как глупая влюбленная девчонка, образ которой он накладывал на Рена, намекая на его чувственную сторону.        Это определенно была шутка ради издевки над категоричностью Тао, дешевая провокация, но она вызвала в нем целый тайфун различных эмоций, начиная от ярости на придурковатость товарища, заканчивая форменный смущением. Сам того не заметив, поверх угрожающего взора, от которого враги попадали бы замертво, наследник клана покраснел до насыщенного натурального оттенка спелого граната, от чего казалось, что Рен взорвется, словно термоядерный реактор. К пущему, Хоро-Хоро подхватил запал Чоколав и ехидно состроил глазки, заговорчески присоединившись.        — Он был так напуган, за нее, что у него чуть сердце не остановилось! — хихикал Хорокэу.        — Заткнитесь оба! — взорвался Тао, наорав на них, но суровость не сработала, его нисколько не испугались.       Глянув на Лэй, наследник столкнулся с ней взглядами и та просто улыбнулась, безмолвно благодаря за оказанное им некогда беспокойство. Видимо, та не поняла подтекста, потому что более никак по другому не отреагировала, а вот Рен хотел головой биться и прирезать своим Гуан Дао двух подлецов за их юмор. Все могло и дальше продолжаться в такой развеянной обстановке, но неожиданное вмешательство помешало этому.        — Видимо, я невовремя, — внезапно прозвучал размеренный и заинтересованный мужской голос откуда-то сверху, заставая всех врасплох и заставляя тут же обернуться на чужое присутвие.        На балке моста возвышалась высокая фигура мужчины средних лет в шаманской одежде, с длинными волосами и птичьей маской на лице. Веселье улетулечилось само собой, компания застыла в напряжении, внимательно следя за неизвестным, хотя сам мужчина не выглядел враждебно по отношению к ним. Скорее, видимо, он хотел дать о себе знать еще раньше, но балагурство молодых привлекло его интерес, от чего понятия не имел, когда стоит вмешаться, а еще за ними было забавно наблюдать. Хотя все отнеслись к шаману опасливо, а Хоро-Хоро с Чоколав еще и удивленно, но вот Рен сразу заметил подозрительное веяние знакомого Фуреку, в уме всплыли несколько догадок. Почувствовав тоже самое, Лэй кропотливо осмотрела незнакомца, который с ними просто поздоровался, от чего Хорокэу и МакДэниэл всполошились, так как никак не ожидали увидеть какого-то чудака.        — Знакомое Фуреку, — вслух сообщил Тао, не спуская грозного взора с него, чему мужчина впечатлился.        — Ты наблюдателен, но упускаешь возможности своего Фуреку, — поучительно ответил незнакомец и в мгновение ока, сократив расстояние, напал на наследника клана, ударив его ногой под всеобщее ошеломление.        В момент замаха, Рен успел среагировать и отклониться назад, от чего урон пришелся на его руку, кожу на которой рассекло от давления и в воздух брызнули капли крови, а Тао устояв, отъехал по каменному покрытию моста.        — Какого черта он делает?! — вскричал Усуи, следя за плавными движениями мужчины, что грациозно отскочил обратно на прежнее место, где и стоял до этого, на балку моста, снова возвысившись над ними.        Хотя ситуация и выглядела неопределенной, а при виде крови Лэй беспокойно дернулась, но отчего-то не испытывала слишком яркой паники, она никак не ощущала хоть какого-то намека на агрессию. Все больше походило на какую-то проверку и выявление способностей и реакции, параллельно объясняя все слабые места тактики команды Рена, незнакомец, как из воздуха, появился позади Хоро-Хоро и Чоколав, которые ничего не смогли предпринять.        — Пока что вас двоих я не могу научить «Тчо Сендж Ракетсу», — сообщил тот и услышав знакомое название техники, о которой говорил Йо, медленно, но верно личность опонента начинала проясняться, он совершенно точно был родственником Асакуры.        Быстро переведя взгляд в сторону, мужчина заметил Лэй и вновь провернув свою молниеносную способность, оказался точно перед ней, желая также испытать из личного любопытства. Как только его силуэт появился напротив девушки, ребята испуганно и ошарашенно замерли на долю секунды, когда тот замахивался на нее кулаком. Мельтешения происходили очень быстро и узрев угрозу рядом с Ведьмой, у Рена взволнованно кольнуло сердце, что пропустило удар. Все посторонние мысли выбило у него из головы, он уже и позабыл о том недоверии и неприязни, что испытывал до этого.        — Лэй-сан!        — Мисс Лэй! — ужаснувшись, крикнули Хорокэу и МакДэниэл, что не поспевали дернуться к ее направлении.        К всеобщему изумлению, когда мужчина направил сжатый кулак прямо в лицо приверженке темной магии, та сохраняла исполинскую выдержку и размеренность, никак не двинувшись с места. В душе у нее промелькнула заинтригованность, она не моргнула и глазом, когда рука противника резко остановилась на расстоянии нескольких сантиметров от ее носа. От избытычного давления, проявившийся поток ветра обдал ее черты, а локоны волос всколыхнулись, но она все также мирно и проницательно смотрела в глаза нападавшего, сквозь щели к его маске, следя за движениями. Тот замер и даже сквозь преграду, закрывающую его лицо, чувствовалось его возросшее впечатление от непоколебавшейся Лэй, на что та приветливо улыбнулась. У остальных же сердце ухнуло в пятке, они застыли со смешанным чувством паники и облегчения, видя, что девушка не пострадала, но все равно были на взводе, особенно Рен.        Его ускоренный пульс ударил по ушам, а затем, словно пропал, в груди опустело, он действительно запаниковал на долю секунды точно также, как и когда на Ведьму падал фонарный столб. После одного мига замешательства, в виски ударило былое раздражение. И снова эта непредсказуемая девчонка даже не попыталась ничего сделать, то ли совсем полоумная, которая ищет себе опасность и смерть, то ли слишком самоуверенная в себе, словно заранее знает, что точно не пострадает в тот или иной момент. У наследника китайского клана буквально кипела кровь от неопределенности и круживших вокруг Лэй тайн, которые хотелось уничтожить, выведав все, что терзает его. А там уже и понять, кто она и какие цели приследует, чтобы больше не мучать себя.        — А ты непромах, — приятно изумился мужчина, опуская руку, подчеркнув для себя все, что хотел понять о Ведьме. — Прошу прощения, что потревожил, — сразу переменившись в настроении, неловко извинился тот, качнув головой.        Лэй приятно хихикнула, пока компания на заднем плане озадаченно наблюдала за тем, как атмосфера вокруг тех двоих резко стала какой-то приятельской, а накал спал.        — Все в порядке, — омахнулась от предыдущего столкновения с шаманом девушка. — Лэй. Приятно познакомиться, — без капли опаски, протянула раскрытую ладонь та, чем совсем выбила ребят из равновесия своей доброжелательностью.        А чудак в маске еще и воодушевился на радости, будто эти двое ладили уже как минимум несколько лет.        — Асакура Микихиса — отец Йо, приятно познакомиться, — ответно представился тот, раскрывая свою личность, вызывая еще больше удивления у присутствующих.        Смотря на то, как отец Йо и Лэй пожимают друг другу руки, будто приятели, Рен думал о том, что мир сошел с ума. Лучше бы он уничтожил мост и скинул всех в реку и себя заодно, чтобы больше не терзаться всяким бредом и не участвовать в этом театре абсурда.

***

       К своему сожалению, Рен не мог отделаться от едкого чувства дежавю, от которого он почему-то не испытывал негативных чувств. Нет, он совершенно точно был рассержен на то, что не смог дать достойный отпор Микихисе и проиграл ему, а после избитый потерял сознание, таким образом, вся хваленая сила Тао ставилась под сомнения. Все же, ему не достает очень многого в своей подготовке, но так позорно узнавать об этом было чем-то оскорбительным. После всего несуразного знакомства со старшим Асакурой, между ним и наследником клана завязалась борьба, в которой Рен пытался показать себя перед ним, чтобы доказать, что не нуждается в помощи в тренировках. Но, как по итогу, оказалось все тщетно, техника Микихисы и правда оказалась внушающей, чтобы ей противостоять на данном уровне способностей. Из хоть какого-то плюса, Тао, благодаря своей быстрой обучаемости и восприимчивости, сообразил, как использовать «Тчо Сендж Ракетсу», но даже так, все равно был недоволен обстоятельствами. Снова проиграл, так еще и тому, где был уверен, что победит, гребанное дежавю его просто съедало, раздражая. Так еще и ситуация после пробуждения, будто писана под копирку.        Смотря в распогодившееся голубое небо, по которому умиротворяюще текли белоснежные пуховые облака, а в нем свободно парили белые птицы, он слышал мирные звуки природы. Шелест листвы на уже освежающем легком ветерке, бегунки течения реки и ее мелодичность и яркие лучи солнца. А в поле его зрения, пока Рен недвижимо лежал на спине, над ним лучилось лицо Лэй. Словно, как в том бою отборочного тура, после их первой битвы и если бы раньше Тао, как и тогда, сразу испытал враждебность, то сейчас смиренно принял ситуацию, даже несмотря на толику раздражения. Ему не хотелось ни гневаться, ни смущаться, хотя зудящий от удара о мост, разбитый затылок покоился на мягких коленях девушки, которая спокойно улыбалась, делая последний узел на бинтах у него на лбу. Ведьма выглядела безмятежно, заботливо и ловко лечила его. Черные локоны свисали вниз, лучи солнца обрамляли ее черты, от чего изумрудные глаза светились своим оттенком еще ярче, губы расширены в легкой полуулыбке, на плече с недовольной миной на наследника смотрит ворон, а на животе, скрутившись колачиком в тепле нежился кот. Картина полная гармонии, но Рен чувствовал себя дебилом, раз даже возмутиться не может. Наверное, с какой-то потаенной стороны ему не хотелось нарушать это, хотя вид Перышка, что ехидно стрелял на него насмешливым взглядом своих глаз-бусин, бесил, над ним смеется даже какое-то чучело с привязанной душой. Тао был уверен, что это не игра воображения и Хранитель точно издевается над ним. С другой стороны, у наследника клана не было сил противиться. Тело ломило, но боль медленно проходила благодаря травянным лекарствам Лэй, стоило признать, что они и правда действенные, как о них говорят. До этого Рен отказывался лечиться предоставленными ею скляками, тогда в Китае, он посчитал, что все это бред и не станет принимать знахарство девушки. Без сомнений, Тао чувствовал, что размяк, а все из-за влияния Йо и, как бы это неприскрбно, Ведьмы, постоянно присутствующей в его кругу знакомств.        Брови наследника китайского клана нахмурились, потому что предшествующее недоверие и отвращение к темной колдунье, какое его гложило, взяло и рассосалось. Он пытался сфокусировать все свое внимание на тупом лицезрении неба и своих прыгающих в уме мыслей, но не мог нормально сосредоточиться, присутствие Лэй ему мешало, ее лицо так и норовило закрыть собой обзор. Еще и руки у нее были нежные, как китайский шелк и пахли травами с ноткой табака, который иногда раскуривала, огрубевшая кожа Тао с его боевой закалкой ни в какое сравнение не шла с ее. Незаметно для себя, наследник клана тяжело и мученически вздохнул, ощутив тяжелость на груди в виде Черныша.        — Даже проиграв, он продолжает сердиться, — жуя мясо со шпажки, приметил Чоколав, что напару с Хоро-Хоро сидели неподалеку у мангала и непринужденно жарили барбекю, будто никаких притираний не было.        Звук шкварчащей еды и пикантный аромат разлетались по воздуху, но Рен гордо продолжал молчаливо лежать, игнорируя голод. Честно, ему уже даже лень думать стало, Тао просто валялся на расстеленном на камнях пледе и коленях Лэй, которая закончив с лечением, убрала все в сумку и встретилась с ним взглядами. Молча посмотрев друг на друга, наследник китайского клана, ничего не сказал и снова взглянул в небо. Приподняв уголки губ, девушка подняла ладони над его лицом и заботливо прикрыла от слепящего солнца, накинув ему на глаза тень, позволяя комфортно отдохнуть. А так и правда удобно, еще и как-то приятно, чтоб его, но Рен стойко не подавал вида, игнорируя все вокруг. Поняв, что его прослушали, Чоколав вяло хмыкнул, уминая перекус и наблюдая за данной сценой.        — Несмотря на то, что он лежит избитый, я ему завидую, — со скрипосм на сердце признался МакДэниэл намекая на присматривающую за лидером Лэй, на что Хоро-Хоро согласно промычал.        Тао почему-то злорадно и незаметно хмыкнул, хоть так не одному ему мучаться, правда, кому-то морально неприятно, а кому-то физически. Конечно, не секрет, что Ведьма охотно помогает всем, будь на месте наследника клана кто-то из других ребят, она бы поступила точно также, но всей компании стало казаться, что к Рену колдунья испытывает чуть большее снисхождение и привязанность. Факт того, что Тао не вопит о нарушении личного пространства, уже давал какие-то знаки о том, будто общество Лэй ему чуть ближе, чем есть на самом деле. Тем более, что эти двое уже были знакомы до общей вечеринки в Токио после окончания отборочного тура, а вот каким образом, никто толком не знал, потому что просто не заглядывали в старую турнирную таблицу. Лишь Анна была осведомлена о том, что Тао проиграл Ведьме, потому что только ее интересовал тот список. В общем, непонятные у парочки отношения.        Со всплеском воды из ручья вышел Микихиса в маске и широких плавках, неся с собой короткий карпун с нанизанной на него рыбой, оповещая, что принес еще и ее для барбекю. Шума стало чуть больше, от радости Хоро-Хоро и Чоколав, на что Рен фыркнул и заерзав, перелег на бок, поудобнее умещая голову на коленях у девушки. Мог бы отлипнуть и отослать ее, но не захотел и пусть, он и так натерпелся со всего, Тао считал, что имеет право использовать Ведьму, как подушку, в качестве оплаты за все свое негодование. Та была и не против, на что Асакура старший усмехнулся. Отложив рыбу и взяв с мангала шпажку с едой, он подошел к ним, занимательно разглядывая и протиягивая барбекю.        — Не стоит воевать на пустой желудок. Это вкусно, попробуй, — предлагал мужчина, как ни в чем небывало и Рен снова категорично фыркнул.        — Не хочу, — грубовато отказался тот, горделиво прикрыв глаза. — Оставь свою жалость при себе, — добавил он следом и отец Йо доброжелательно хохотнул.        — Точь-в-точь, как отец, — приметил схожесть их высокомерных характеров тот.        С мгновение промолчав в глубокой задумчивости, Тао приоткрыл веки.        — Отец тоже проиграл? — поинтересовался он, чтобы понимать, насколько разительна разница в способностях и подходах Микихисы на фоне клана Тао.        Поняв, к чему клонит наследник, Асакура задумчиво промычал, анализируя его столкновение с отцом Рена.        — Скорее, он сокрушил сам себя, — изрек мужчина и Тао непроизвольно нахмурился еще сильнее, потому что до этого считал своего отца действительно сильным человеком, но если кто-то смог его одолеть, то все предыдущие многолетние терзания наследника становятся пустым звуком. — Но это доказывает, что у него высокий уровень Фуреку! — постарался оправдать и сгладить рамки Микихиса.        — Тогда почему взрослые, обладая такой огромной силой, так полагаются на детей? — перербивая уже что-то хотевшего спросить по поводу секретной техники Асакура Хорокэу, сразу же задал волнующий его вопрос Рен.        Настало напряженное безмолвие, Тао буквально озвучил то, что вертелось на уме каждого из их компании и всем действительно хотелось узнать, почему именно им предстоит противостоять Хао, хотя способности взрослых говорят о том, что дети не готовы. Собравшиеся следили за ответом Микихисы, сначала он промолчал, думая, как объяснить все.        — Потому что у взрослых есть предел их возможностей, — изрек тот, ударяясь в причину такой позиции и разъясняя всю суть.       Его внимательно слушали, хотя       некоторые детали были все еще непонятны ребятам, но Асакура старший пояснил это их юным возрастом, о чем еще не следует думать, так как будущее еще впереди. Вникая в подобные рассуждения, Лэй ненароком наложила это на себя, стараясь найти смысл приобретенной ей собственной силы и того самого предназначения. Если бы кто-то другой из ее семьи обладал чем-то таким, то смогли бы они вынести все это бремя и оградить ее от всех невзгод через что ей пришлось пройти? Были бы все живы или также скончались один за другим, как сейчас? В чем-то, иногда, самыми темными и одинокими ночами в родном доме в голову ей закрадывалась мысль о том, что виной гибели ее родословной могла стать и она сама, а не только обстоятельства. Ведь, ради всего одного момента, дабы сохранить будущее, каждый член огромной ветви Ведьм и Колдунов, отдали свои души ей. А все из-за чего-то необъяснимого, напоминавшее проклятье, которого, на самом деле, не было. Просто постепенно, с момента ее рождения, один за другим исчезали из ее жизни.        — Вы можете беспредельно развиваться дальше! — вовсеуслышанье, ознаменовал Микихиса. — Но думаю, что вы и так уже поняли, что на данный момент очень уязвимы и слабы, — решив не скрывать невыгодные слова и жестокую правду, признался мужчина, укалывая в самые чувствительные места.        Но Рен даже не рыпнулся на такую неприятную истину, а спокойно принял ее, будто ждал, когда ему скажут то, о чем он долго думал, прямо в лицо.        — Это и так понятно, — произнес он, от чего изумил своих товарищей, ведь он сказал это глубоко и спокойно, без злости и противоречий. — На Турнире полно народа сильнее меня, — сообщил он о своих ощущениях и украдкой, выразительно глянул на Лэй, намекая на давний проигрыш ей. На откровение, Ведьма неловко поджала губы и бледно, незаметно покраснела, ощущая, как после стольких колкостей о ее техниках и грязных трюков, какими Тао их называл, наконец, открыто признал их действенность. Словно, сознался, что и правда не мог ничего им противопоставить, от чего Ведьма чуть озаботилась. — Но я не сдамся, — решительно и жестко объявил наследник китайского клана, смотря куда-то вперед и мужественно сощурился, так и пылая готовностью, всем все доказать. — Даже, если придется драться, как Дьявол, то до конца. Я сильный и меня никому не запугать…        Минутное впечатленное молчание таких бесподобных, величественных слов, заставило каждого приятно задохнуться. Рен и правда знал, как сделать свою слабость силой и несмотря на беспомощность, найти в себе волю развиваться дальше, а не впадать в уныние и стоять на месте. В Тао так и чувствовалось гордое великолепие наследника с несгибаймым стремлением и большее восхищение Лэй испытала от того, что он озвучил это при всех, не волнуясь об их мнении. Пораженно замерев, Ведьма рассматривала профиль Рена, вглядываясь в золотой оттенок его глаз и острые черты, осознавая, что из всей компании, он именно тот человек, который своими поступками и позицией завораживает больше всего. Не стесняется прямолинейности, говорить все, что думает, не скрывает своих чувств и действует, плевав на риски, только потому, что никому и ни за что никогда не уступит свое право на лидерство или жизнь. У нее сами собой загорелись глаза и пропал дар речи, сердце застучало куда быстрее, хотя ее пульс всегда держится в одном ритме. Ей нравилась эта неподкупная черта в Тао и в который раз она убеждалась, что не ошиблась в своем первоначальном мнении о нем. Несгибаемый, сообразительный, способный и жесткий человек, прямо, как молния, которая всегда знает куда ударить через сложную траекторию. Его фраза пробралась в самую глубь ее души, давая стимул делать все, что в ее силах. Наверное, не зря Вселенная свела Лэй с такими ребятами.        Косой взгляд наследника китайского клана ненароком поднялся на нее, сталкивая их и опешив, Ведьма суетливо отвела взор, что озадаченно заметил Рен. Поджав губы, на ее щеках блеснул еле заметный румянец, а пальцы на ладонях, которые она держала над ним, беспокойно подогнулись. Эта реакция была Тао непонятна, но его отвлек надрывный хохот со стороны, от чего оба дернулись.        — Хвастается собой, при этом лежа избитый у Лэй-сан на коленях! — разрывая возникшую атмосферу, заливался смехом Хоро-Хоро, поддерживаемый Чоколав.        И только сейчас промелькнувший факт дал о себе знать, словно до этого никто из тех двоих в своем уединение этого не замечал. Скулы Рена окрасились в ярко красный оттенок, как у вареного рака, его волосы оторопело вздыбились, а глаза широко распахнулись в горячности, застигнув его врасплох. Он тут же лицезрел, как Лэй ошарашенно подняла брови, недвижимо застыв, а румяна стала отчетливо видна на фарфоровой коже и обоим стало не по себе, сердце у Тао взволнованно забарабанило в гонг, разогнав кровь по всему организму. Как ошпаренный, он вскочил с места, забыв об отяжелевших мышцах, от чего случайно скинул с себя испуганно взвизгнувшего кота, а ворон от резкости паникующе встрепянулся и взлетел с плеча девушки.        — Да пошли вы! — наорал на хохочущих товарещей краснющий по самую шею наследник клана, искоса взглянул на во все глаза изумленно смотревшую на него Ведьму и стратегически спешно отошел от нее подальше.        Желание свернуть Хорокэу и МакДэниэлу шеи вернулось, как никогда, от чего поднялись возгласы и крики, когда та троица начала выяснять отношения. На фоне всего балагана, Микихиса снисходительно и весело просмеялся, пока приверженка темной магии старалась вернуть себе былое умиротворение и успокоить скакавшее сердце.        — В них столько энергии, — заводя легкий разговор, произнес Асакура старший, наблюдая за ребятами, на что Лэй подняла на него взгляд, а затем проследила за активностью мальчишек. Она мило и тихо хихикнула. — Их воля кажется безграничной на фоне взрослых, — на ментальном уровне чувствовалось, как под маской мужчина улыбается.        — Уверена, они еще смогут поразить вас ни один раз, — приятно подметила Лэй, умиротворенно наблюдая за возней, которая больше напоминала драку.        Выдержав задумчивую паузу, Микихиса кропотливо и сощуренно осмотрел улыбавшуюся девушку, ее вид выглядел безвредным и беззлостным, в воздухе прямо осязаемо витало ее дружелюбие, а фигура была порядком хрупкой. И все же, вся атрибутика и загадочная внешность выдавали в ней ведьму, от чего возникал целый диссонанс. Хотя отец Йо не тянулся к общеизвестным предрассудкам к ее сословию, но он чувствовал в ней что-то за гранью потустороннего, что-то совершенно иное.        — Только, не думаю, что ваша сила сможет им помочь, — между ними, озвучил свое мнение мужчина, чей голос отдавал глубокими нотами.        Бровь Лэй от услышанного невесомо дернулась, она замерла и улыбка приобрела натянутый вид, пока медленно не поползла вниз. Когда выразительная мимика Ведьмы расслаблялась, то ее черты искажались в отрешенности и холоде, ее веки чуть опустились, а взор стал буравящим. Скосившись на Микихису, который от неожиданности застыл в изумлении, Лэй серьезно и нечитаемо вглядывалась ему в глаза, наводя какое-то сколькое и неприятное ощущение. Инстинкты укололи предупреждением, заставив Асакуру старшего опасливо выжидать под испытывающим зеленым взором ее очей.        — Это решать лишь мне… — многозначительно и убеждающе, чем-то даже пугающе, осведомила Ведьма, заставив взрослого мужчину напряженно сглотнуть, наглядно показывая ту сторону ее сословия, которая действительно наводит чувство тревоги.        И после мгновения мрачности, будто ничего и не было, темная колдунья примирительно улыбнулась, снова засияв в лице, что от былого выражения не осталось и следа, озадачивая Микихису. Будто говорил с двумя совершенно разными людьми. Сразу смекнув, что это уже и правда не его дело, он прокашлялся и отвернулся, улетучивая из головы мысли о поведении девушки, чтобы не испытывать судьбу.        — Расскажите нам о вашей технике! — устаканив решение «вопросов» с Реном, вмешался Хоро-Хоро, возвращаясь к теме того, зачем вообще они встретились с отцом Йо.        Шумиха утихла, а Микихиса пошел им навстречу, погрузившись в свои мысли.        — Я бы мог рассказать, но нет ничего лучше, чем освоить технику в бою, — внезапно произнес тот, поворачиваясь в сторону моста, озадачивая Хорокэу и Чоколав, что сразу выпали в осадок.        Рен же напрротив недовольно цыкнул языком, на присутвие посторонних, что самодовольно нарушили их беседу и времяпрепровождения, а Лэй же сдержанно поднялась на ноги, пронаблюдав за направлением взгляда Микихисы. На самом краю строения стояли два Патча в своих традиционных одеяниях, один из них был высокий с распущенными длинными волосами, а второй намного ниже и моложе с развивающейся на ветру косой за спиной, но оба были настроены не особо приветливо. Наоборот, от них исходила явная угроза, острые неприятельские взоры так и сочились враждебностью. Такой поворот событий ничуть не напугал Тао, он даже оказался слегка доволен новой порцией предстоящей драки, чтобы проверить на деле изученную им технику, поэтому достал свое оружие.        — Похоже, еще кое-кто хочет присоединиться к нашему барбекю, — не без издевательского смешка, самоуверенно хмыкнул наследник клана, на что те солидарно с ним усмехнулись.        — Не удивительно, что Повелитель Хао звал тебя в команду, — сказал Патч постарше, по своему восхищаясь чувствительности к чужому присутвию Рена.       — Ты очень уверен в себе, Рен Тао, — едко подметил второй, ничуть не старше самого Тао. — Думаю, вам сейчас будет не до обсуждения.        На провокацию Тао лишь снова гордо хмыкнул и взял из руки Микихисы шпажку с мясом, какую он предлагал раньше.        — Ты говорил, что на пустой желудок не повоюешь, — откусывая сочное мясо, Рен был готов вступить в схватку.        Что-то подсказывало Лэй, что так просто это столкновение не закончится на хорошей ноте, но что хуже, у нее было крайне тревожное предчувствие, будто должно случится что-то отчаянное. Это давление извне она ощущала в потоках прохладного ветра, сбегающего по коже мурашками, по предупреждающе шевелившимся на затылке волосам, встающих дыбом, как наэлетрилизованные. Уличала истеричные взлеты брызг в воздухе от воды в ручье, от медленно скрывающимся за облаком солнцем, которое не спешило показываться снова и по умолкнувшему щебетанию птиц, говорившем о чем-то угрожающем. Хранители также вели себя неестественно, Черныш потупился взглядом в землю, а его хвост беспокойно подергивался кончиком, перья ворона остро распушились, Перышко не находил себе места, взволнованно перескакивая с лапки на лапу. Все точно было не к добру, Ведьма прислушалась к своему чутью, в испуге замирая, когда назойливый темный шепот прокатился по самой ушной раковине, выбив ее из колеи. Этот необычный мрачный голос был ей хорошо знаком, такой манящий, тягучий и опасный, которому трудно противостоять, если не держать себя в руках. Все заигравшие в ней шесть чувств выбивали из колеи, сердце начало стучать заметно медленнее, дыхание чуть разгорячилось, по виску скатилась холодная капля пота, приверженка темной магии сосредоточила на самоконтроле, ничего вокруг себя не замечая, пропуская болтовню присутствующих мимо ушей.        — Лэй-сан! — сквозь глухую гущу помутнения, внезапно услышала предупредительный взволнованный крик, зовущих ее ребят и, как опомнившись, дернулась, выходя из собственного транса, возвращаясь в реальность.        Встрепянувшись и подняв глаза на товарищей, что испуганно смотрели в ее сторону, лишь сейчас Лэй почувствовала чужое присутвие позади себя и резко ошарашенно обернулась, лицезрея в опасной близости противника. Им оказался тот мужчина в самбреро — Пейоте, с которым команда Рена сражалась в предыдущей битве на арене, его враждебность накинулась шлейфом на девушку. Его куклы вошли в нападение, напрыгивая на нее и вздернувшиеся мальчишки, вместе с Микихисой, оторопели, не успевая ей помочь. Знакомая ситуация, Рена буквально не переставало покидать чувство дежавю, снова он видит то, как Ведьма находится в рискованном положении. Все те же ощущения ударили кровью в голову, сердце затарабанило по ребрам, как будто пробьется сквозь преграду костей и плоти, смесь испуга и раздражения, злости и обеспокоенности, каждый раз когда такое происходило, у Рена буквально срывало крышу, как у безумца. Но, к всеобщему изумлению, несвойственно для себя Лэй, будто на поводу у инстинктов, словно какой-то хищник, вовремя отпрыгнула в сторону, давая атаке пролететь мимо. Будто что-то иное оттолкнуло ее в сторону, как игрушку, она ловко уклонилась, как настящий боец, что за ней никогда не замечалось, до этого все считали, что у девушки слабая реакция, чтобы так отточенно действовать. Думать об этом было некогда, но Тао поразился ее изворотливости.        — Увернулась, как жаль, — с наигранным сожалением, вздохнул Пейоте. — А по виду и не скажешь, что такая дрянь что-то да может, — гадко усмехнулся тот, на что Лэй бдительно нахмурилась, наблюдая за ним во все глаза.        — Не называй ее так, ублюдок! — оскорбленно гаркнул Хоро-Хоро, которому не понравилось обращение врага к Лэй, от чего разрзлился куда сильнее.        Слова никак не повлияли на противника. Чужие шаги снова послышались у реки и к Пейоте присоединились еще двое его товарищей из команды — Мохамед и Хан Зан-Чин, все присутсвующие недоброжелатели оказались последователями Хао.        — Мы пришли за вашими душами, чтобы скормить их Духу Огня, — злорадно объявил Пейоте, проводя пальцами по струнам своей гитары, издавшей мелодию, как некое музыкальное сопровождение к фразе.        Ситуация явно накалилась, особенно из-за угрозы двум детям, с которыми на Трунир прибыл Микихиса, ему донесли, что на них будет совершено покушение, пока они находятся в отдалении от Асакуры. Магна, высокий Патч, после короткого разговора, направился разобраться с юными товарищами Микихисы, оставляя Нихрома и других противников на берегу.        — Они же дети! — взволновоно воскликнул Микихиса, пережиая за Ребсеб и Сейрам, на что получил враздебный смешок.        — Духу Огня не важно — дети или же взрослые, — сообщил Магна, вызывая в Асакуре старшем прилив ярости, что его глаза под маской загорелись гневной аурой, он дернулся в сторону врага.        — Да как ты смеешь! — вскричал уже хотевший наброситься на Патча Микихиса, но был остановлен резко выставленным оружием Рена, преграждая ему путь.        — Без паники, — совершенно спокойно произнес Тао, усмирив все свои чувства, оставляя лишь холодную серьезность на лице. — Я уже научился твоей технике и сам с ними справлюсь, — уверенно усмехнулся наследник китайского клана, стараясь убедить старшего шамана уйти с поля битвы и спасти своих маленьких напарников.        Изумившись на долю секунды такому заявлению, Микихиса все же охладел и посмотрев на Рена, поверив в его способность подстраиваться под ситуацию и умению быстро изучивать техники, Асакура старший отступил. Осмотревшись на врагов, мужчина принял решение выбрать в таком случае детей и оказать им подмогу.        — Не теряйте бдительность, — предельно собранно наказал тот, призывая своего Духа и ловко запрыгнув на него, помчался на помощь.        Украдкой кивнув ворону, что без слов понял приказ Лэй, Перышко воспарил в небо и полетел разведывать обстановку раньше Асакуры старшего. Та знала, что если Хранитель окажется на месте быстрее и сможет что-то предпринять что-то, если детям будет угрожать опасность и на них нападут. Таким образом, команда Рена осталась одна разбираться с имеющимися перед ними врагами. И наблюдая за этим, опасения Ведьмы только усилились.