Пламя судьбы

Доведя Поттера в Больничное крыло, Драко уже собирался гордо удалиться, когда Иеррос схватил его за запястье. -- Спасибо, -- произнес он, слегка склонив голову, как это пологалось по этикету. Малфой вскинул брови, в очередной раз удивляясь манерам, ранее не блеставшего ими, Поттера. -- Кушай, не обляпайся, -- к Драко вернулось извечное высокомерие. -- Я хочу, чтобы ты знал, -- демон слегка склонил голову, переводя зрение в Глаза Огня и разглядывая наследника древнего рода, -- я жалею, что не пожал тебе руку тогда. Ответом на это заявление стал невразумительный звук обалдевшего Малфоя. -- Ты... что? -- Предлагаю тебе дружбу, наследник Малфой, -- усмехнулся Иер, протягивая руку, -- Теперь моя очередь, Драко. Ты заведешь себе "правильных" друзей? -- Если ты -- правильный, то с такими друзьями и врагов не надо, -- Драко привычно закатил глаза, но руку все же пожал, -- А теперь, позвольте откланиться, -- высокомерно, но уже без привычной враждебности произнес он и действительно ушел. Гермиона, которая до этого не вмешивалась в разговор, ошарашено развернулась к Поттеру. Ее глаза по размеру напоминали галеоны. -- Что это было, Гарри? Демон лишь пожал плечами, с осторожностью садясь на одну из коек. Несмотря на все заклинания Снейпа, напрягать спину, как и двигать сильно руками, все еще было тяжело. Грейнджер продолжала говорить что-то о неосмотрительности дружбы с их давним врагом, но Иеррос не слушал ее. Он думал о том, что увидел. Сила наследника Малфоя имела насыщенный цвет индиго, и если вспомнить магию Люциуса, то она больше отдавала в стальной-серебрянный. Соответственно от матери Драко достался голубой. Но что он значит? Никаких признаков наследия, кроме уже известной вейлы, обычно носящей перламутровую силу, у младшего Малфоя не было. И цвет глаз не менялся. Так что же не так? Размышления вновь прервали. В лазарет влетел Снейп, сразу же начав раздавать указания. -- Поппи, принеси заживляющий бальзам и обезболивающее, -- обратился он к школьной медиведьме. Та, послушно кивнула, скрываясь в своем кабинете, -- а вам, мисс Грейнджер, стоит отправляться на уроки. Начало учебного дня меньше чем через десять минут. Зайдете к Поттеру позже, -- профессор прервал ее возмущения. -- Я зайду в обед, Гарри, -- ей не оставалось ничего, кроме как подчиниться и исчезнуть за дверями Больничного крыла. -- Раздевайтесь, Поттер, -- устало произнес Снейп, -- я должен осмотреть вашу спину. Он вновь ожидал возмущений, но Иеррос невозмутимо скинул мантию, морщась при резких движениях, и принялся растегивать рубашку. -- Брюки тоже снять? -- усмехнулся он, глядя на застывшего профессора. Да, возможно стоило накинуть личину Гарри Поттера и на то, что находилось под рубашкой, но.. Иеррос не мог ответить даже себе, почему не сделал этого. Так что взгляду Северуса открылся сухой поджарый торс демона, который три тысячи лет провел на войне. Идеальные восемь кубиков пресса, проработанные косые мышцы, четко очерченные рёбра и огромное количество шрамов. А, ну разумеется, и насмешливый взгляд. Иеррос слегка откинулся на руки, демонстрируя более удобный ракурс и расслабленную позу. -- Прекратите, Поттер, -- процедил сквозь сжатые зубы профессор, взмахивая палочкой. Демон выпрямился, но усмехаться не перестал. -- На отработке присутствовать сегодня сможете, -- убедившись, что последствий от проклятия не осталось, отчеканил Снейп, отворачиваясь от не менее проработанной спины Поттера. Несколько резче, чем требовалось, -- в восемь. -- Есть, сэр, -- отозвался Иеррос, забирая бальзам из рук мадам Помфри. -- Не опаздайте, -- бросил зельевар уже от двери. -- О, не сомневайтесть, -- практически неслышно ответил демон, -- не сомневайтесь. *** До ужина мадам Помфри не выпускала его из Больничного крыла. Время, отведенное на восстановление, демон провел с пользой, наконец добравшись до писем Лорду Певереллу. Ответив на десяток приглашений на ужин вежливым отказом, Иеррос принялся за разбор деловых предложений: финансирования проектов, инвистиции и сотрудничества... Демон серьёзно задумался. С состоянием Певереллов необходимо было что-то делать. Вопреки расхожему мнению, Род Владык Посмертия не был баснословно богат. Далеко не беден, конечно, но все же. Большее количество предприятий, приносивших Певеррелам денег, с течением времени закрылись без руководства, так что, по факту, уровень финансов оставался таким, каким его оставил последний из Лордов. Несколько раз пересмотрев счета и отчеты гоблинов, Иеррос принялся за составление письма банку. Некоторые предложения были хорошими не толко для Певереллов, но и для Поттеров с Блэками. Разумеется, участие последних необходимо было держать в тайне. В любом случае, такие решения требуют обсуждения с поверенными. Вот и нарисовались планы на выходные. Быстро перекусив за ужином, демон плавно вывернулся из рук озабоченной его состоянием Гермионы, выслушал мнения половины факультета о случившимся за завтраком (мнения разделились: кто-то считал Гарри подлым предателем за отношения со слизеринкой, которые он все еще не отрицал, но и не поддерживал, а кто-то Рона за удар в спину), переглянулся с выдохнувшей Аирой, взглядом убеждая ее, что все в порядке, и под предлогом отработки сбежал. *** В подземельях было тихо. Все ученики были на ужине или прогуливались, не желая сидеть до ночи в замке. В классе зельеварения догорали свечи, бросая пляшущие тени на стены. Северус Снейп сидел за своим столом, прожигая взглядом пергамент, на котором не было написано ни слова. За дверью послышались шаги. — Войдите, — бросил он, не поднимая головы. Дверь открылась, вошёл Гарри Поттер — мантия расстёгнута, рукава рубашки закатаны, волосы взъерошены. Все как всегда, лишь новопреобретенная уверенность меняла устоявшийся годами образ. Снейп сжал перо. — Вы опоздали, Поттер, — профессор поднял взгляд, — Пять баллов с Гриффиндора. — Я здесь, чтобы отрабатывать, сэр, — ровным, скучающим голосом ответил Иеррос, — А не терять баллы. Снял мантию, бросил на спинку стула и направился к столу, где были разложены ингредиенты, которые следовало подготовить к следующему занятию. Поттер взял нож и принялся за работу. Пальцы двигались быстро и уверенно, нарезая все ровно, как по линейке. Казалось, он делает все машинально, будто ушел в свои мысли. Снейп сжал челюсти. — Вы поменяли технику, -- процедил он. — Я многому научился за лето. — Не сомневаюсь, — зельевар поднялся и медленно подошел к столу, вставая напротив Поттера, — Вопрос в том, где именно вы этому научились. Иеррос не поднял голову, продолжая ровно резать корень валерьяны, не соскакивая на мелких корешках. — Читал книги. — По книгам не научиться такой тонкой науке, — Снейп поморщился — В зельеварении нужна практика. Чему вы научились на самом деле, Поттер? Тёмной магии? Ритуалам? Чему? Поттер замер. Нож застыл в воздухе. -- Вы не верите, что я практиковался? -- поднял глаза, всматриваясь в глубокие черные омуты. Не поддавайся, Иер, -- шептал демон про себя -- это не он. -- Вы практиковались семь лет, Поттер. Что изменилось этим летом? Не смотри так, Северус. Не вглядывайся. Это не она. -- Я повзрослел, -- как бы не убеждал себя, так и не мог отвести взгляд. Казалось, еще чуть-чуть и он увидит любимые когда-то звезды на самом дне его глаз, -- Чего вы хотите? Какого ответа добиваетесь, профессор? — Я хочу правду, — Снейп сощурился, неужели через мгновение он увидит золотые искры в глубине ее глаз, — Хотя бы раз в жизни без вашей наглости и лжи. Поттер медленно положил нож и выпрямился. Они стояли лицом к лицу, и зельевар видел каждую чёрточку его лица. — Вы правы, — ответил Поттер, — Я не тот, кем был раньше. Я вырос. Я понял, что мир не чёрно-белый. Я перестал считать вас монстром, потому что увидел.. — И что вы увидели? — Что я устал быть героем для всех, оправдывать вечно чужие ожидания. Иногда хочется быть просто собой, свободным от обязательств. Снейп усмехнулся криво и зло, не желая признавать насколько он прав. — Философствуете, Поттер? Прямо как ваш отец. Тоже любил рассуждать о смыслах, когда это было выгодно, но ничего о них не знал. Поттер не отшатнулся. Не взорвался. Он сделал несколько шагов, обходя стол, теперь они стояли вплотную. — Вы всегда сравниваете меня с ним, — сказал демон тихо, — С человеком, которого вы ненавидели. Почему? — Потому что вы — его сын. Так на него похожи... — А еще я — сын Лили. Вы любили ее. Снейп побелел. — Молчать! — прошипел он, хватая Поттера за отворот мантии, — Не смейте говорить, о чем не знаете! — Почему? — Поттер не сопротивлялся, лишь пристальней смотрел на Снейпа, силясь понять. — Я сказал — молчать! Снейп замахнулся то ли ударить, то ли оттолкнуть, то ли сотворить что-то непоправимое. Но Поттер перехватил его запястье и сжал. — Вы хотите меня ударить, — спокойно констатировал он, — Почему вам так больно, профессор? Прошло двадцать лет. Снейп смотрел на него, не в силах ни отпустить, ни ударить. Изумрудные глаза. Лили. Проклятые глаза Лили, которые смотрели на него с укором и прощением одновременно. Но лицо было лицом Джеймса. Насмешливое, дерзкое, невыносимое. Иеррос смотрел на него, не мог отвести взгляд. Совершенно чужое лицо, искаженное гневом, обжигающей яростью, но глаза... полные обреченности черные, до каждой крапинки знакомые глаза. Он смотрел на него также. Невыносимо. Не понимая, что делает, ни осознавая своего поступка, демон сократил расстояние, разделявшее их. Поцелуй был злым, сочащимся застарелой болью и отчаянием. Снейп кусал губы Иерроса, требовал, брал так, будто хотел выжечь из себя все сомнения. Доказать себе... сам не зная что. Поттер отвечал тем же. Жестко и требовательно, без тени отстраненности и спокойствия, которые были в нем еще несколько минут назад. Он вжал Снейпа в стол, опрокидывая только что нарезанные ингредиенты, и тот даже не попытался уклониться. — Вы с ума сошли, — прошептал Снейп в его губы, в попытке отдышаться, — Вы… вы ненормальный. — Да, — Поттер расстегнул пуговицу на его мантии, и та мгновенно сползла с плеч зельевара, струей опускаясь на пол, — И вы тоже. Безумие. Единственное слово, описывающее то, что произошло дальше. Иеррос действительно сошел с ума, совершенно не думая о своих действиях, просто позволил себе чувствовать. Руки двигались сами -- расстёгивали пуговицы на жилете Снейпа, стягивали ткань рубашки. Северус тяжело дышал, вцепившись пальцами в его плечи, и не сопротивлялся. — Поттер… — выдохнул он, -- Остановись... -- не в силах прервать, взывал к разуму другого. — Не зови меня так, — Иеррос поднял голову, заглядывая в чёрные глаза, — Не сейчас. — А как? — Снейп криво усмехнулся, — Ты — Поттер. И всегда им будешь. Иеррос промолчал. Он медленно опустился на колени. Северус замер. Его дыхание остановилось. — Что ты… — Не говори ни слова, — Иеррос поднял голову, глядя на него снизу вверх, и Северус потерял остатки выдержки. Он рухнул в невыносимую зелень, как в пропасть, теряя все, что у него осталось. Все, ради чего жил двадцать лет. Демон расстегнул пряжку ремня, потянул вниз ткань брюк. Снейп вцепился в край стола, костяшки побелели. — Ты не должен… -- из последних сил прошептал еле слышно. — Но я хочу, — Иеррос легче перышка коснулся губами его члена. Северус выгнулся, закусил губу до крови. — Смотри на меня, Север. Я хочу видеть твои глаза. Снейп был близок к тому, чтобы позорно заскулить. Это она звала его Север, остальные сокращали имя как Сев. Поттер взял в рот медленно и глубоко, чувствуя, как дрожит Северус, как его пальцы впиваются в волосы. — Лили… — прошептал Северус, не отводя взгляд, — Лили… Иеррос не остановился. Он знал, что сейчас Снейп видит не его, и позволял это, ведь сам был там, где черные глаза смотрели на него из полумрака восточной ночи, и тихий голос шептал: "Господин…" Зеленный и черный. Непроглядная ночная тьма и покрытый росой лес на рассвете. Изумруды и обсидианы. Восточный наложник и английская волшебница. Вечно молодые и прекрасные. Северус кончил неожиданно, сдавленно вскрикнув, и Иеррос не дал ему отстраниться. Спустя несколько секунд поднялся, вытер губы тыльной стороной ладони. Они стояли друг напротив друга, тяжело дыша. — Это была ошибка, — хриплым голосом Снейп первым нарушил густую тишину. — Знаю, — Иеррос кивнул, смотря полными раздирающей боли глазами. Моргнул и отвел взгляд. Они не смотрели друг на друга. Поттер подобрал с пола мантию, накинул на плечи. Снейп отвернулся, застёгивая пуговицы на рубашке дрожащими пальцами. — Идите, Поттер. Отработка окончена. Иеррос вышел молча. Прошел несколько шагов и остановился, опершись рукой о стену. Прижался к холодному камню спиной. В голове шумело. Что я наделал? Прикрыл глаза. Сердце рвалось на куски так сильно, что казалось еще чуть-чуть, и почувствует запах крови. Как в тот день больно. Он не знал, как долго простоял в коридоре подземелий, пока неожиданно его воспаленной души не коснулась прохладная магия. -- Живой, Поттер? *** Северус остался один. Медленно опустился на пол, прислонившись к стене, и посмотрел в потолок. Я сошёл с ума, — горько осознал он, — Я позволил ему… я хотел этого. Он мечтал, чтобы Лили сделала это. Не потому, что это было унизительно или пошло. А потому, что это означало бы, что она принимает его. Полностью. Что доверяет ему настолько, что готова опуститься на колени. И сегодня это сделал Поттер. Гарри Поттер. Сын Джеймса и Лили. Тот, кого он должен был ненавидеть. Северус закрыл лицо руками и просидел в темноте до глубокой ночи.