Давай начистоту

Сидя на подготовленной ко сну постели, мадмуазель Санкёр пристально рассматривала что-то на своей ладони. Уже наступала ночь. Красивый камень тёмно-фиолетового цвета отбрасывал яркие блики в свете настольной лампы. Вблизи Натали видела хорошо, поэтому на сей раз ей даже не понадобились очки. Она держала амулет* на ладони ещё несколько минут. Грустно вздохнув, она закрыла глаза, облокотилась на подушку и погрузилась в тяжёлые мысли о всём, что произошло месяц назад. И этих мыслей с каждым днём становилось ещё больше… — Мне нужен совет Натали… — Адриан тихо ступал в своём спортивном костюме по лестнице, — Уверен, она знает, что лучше выбрать. Преодолев последние пару ступень, Агрест младший тихо постучал в дверь. Этот стук будто разбудил гувернантку. А вернее, его приёмную маму. Ведь после ухода Габриэля Агреста она стала для него опекуном. А благодаря их хорошим связи и близости — второй мамой. — К-кто там? — Натали, это я! Мне нужно у тебя кое-что спросить… — Оу… Да-да, минутку! — она поспешно спрятала дорогой ей подарок за пазуху спальной рубашки и взяла с полки очки. — Можешь заходить! — Извини, я ненадолго. Слушай, тут такое дело… — он сел рядом с ней, — Я хочу сделать подарок Маринетт. Браслеты и другие украшения я ей уже дарил, и… Мне бы хотелось на этот раз подарить ей что-то особенное. — Гм. Ты говорил, ей нравится создавать костюмы? — Ещё бы! — Подожди минутку… Встав с постели, Натали с помощью своего механического аппарата направилась к шкафу. Выдвинув одну из шуфлядок, она достала большую книгу. — Вот. Это один из первых альбомов с рисунками твоего папы. Думаю, ей будет интересно посмотреть на первые творения её кумира в мире моды. — О, Натали, спасибо! — Адриан взял книгу в руки, словно сокровище, после чего крепко обнял приёмную маму. — Ты, как обычно, спасла меня! — Не за что, — Санкёр улыбнулась и крепко обняла его в ответ. Правда, вскоре плавно отпрянула. — Однако, уже одиннадцатый час ночи. Боюсь, юноша, Вам пора на боковую. Навряд-ли мадмуазель Дюпэн-Чен любит сонных парней на свидании. — с задором произнесла она и скрестила на груди руки. — Уже бегу! — Адриан выбежал из комнаты, — Спокойной ночи! К сожалению, для Натали эта ночь точно не будет спокойной, как и все ночи до этого. Как и амулет, книга Габриэля снова заставила её вспомнить о нём. И вызвать злость. В её голове в тысячный раз пролетели мысли:"Он бросил его. Он бросил меня. Он бросил кумиров своих работ. Он бросил... Всё». С тяжёлой от мыслей головой, Натали всё-таки уложилась в постель и, положив голову на подушку, посмотрела на кольцо на безымянном пальце левой руки. «Хотя, после всех бед, что он принёс людям Парижа, это неудивительно. Навряд-ли такому… Человеку, если его так можно назвать, было трудно выбрать мир иной вместо настоящей жизни, где у него осталась семья и много незаконченных дел. Но… — она дотронулась до амулета на груди, - Я надеялась не столько на материальную, сколько эмоциональную благодарность от него. На взаимные чувства я уже давно не рассчитывала, хоть у меня и была надежда на них... Но он не изменился, не извинился за всё, что сделал, и оставил меня наедине со всем. — её лицо нахмурилось, а ладонь сжалась в кулак. — Чёрт… Ну когда, когда эти мысли прекратят мучать меня? Когда этот подлец с его подлостью выйдет из моей головы?!». Она закрыла глаза и немного успокоилась. Её морщины на лбу разгладились. Она выключила свет и, вытянув левую руку на постели, начала засыпать. А ведь когда-то она надеялась, что на этом месте окажется Габриэль. И она, наконец, не будет так одинока… Растущий месяц возвышался над мерцающими звёздами. Летняя тёплая ночь была почти что безветренна. Поэтому одно из окон, выходящее во двор особняка, было открыто. Вдруг, в нём появился белый мотылёк. Совсем такой же, какими управлял Бражник. Пролетев через длинный коридор и оказавшись возле двери в комнату, белоснежное чудо аккуратно залетело через узкую щель, оставленную Адрианом. Тихонько пролетев над спящей Натали, мотылёк плавно приземлился лапками на её кольцо. Натали всегда спала крепко, но чутко. Почувствовав движение, она приоткрыла сонные глаза. В момент они широко раскрылись, их зрачки сузились, но также быстро глаза вновь закрылись — какая-то сила заставила её снова упасть в глубокий сон. Она открыла глаза и оказалась в том самом месте, где они с Эмили впервые познакомились с Габриэлем. Она шокированно смотрела на молодую, двадцатилетнюю студентку Натали Санкёр, внимательно рассматривая набросок её нового знакомого, и саму молодую пару Агрестов. — Помнишь тот день? Конечно же, помнишь. — послышался до боли знакомый женский голос за спиной. Натали обернулась. Это была Эмили. Такая, какой она видела её в последний раз. — Эмили! — она бросилась её обнимать. На момент она почувствовала её талию в своих объятиях. Но в следующий момент, она, в буквальном смысле, испарилась. — Эмили? Ч-что? Куда ты?! — она начала оглядываться по сторонам, но уже не трёх молодых людей на скамейке, ни её подруги не было. — Я попросил её уйти на некоторое время. Тем более… Она всё ещё в обиде на меня за всё, что я сделал. Даже здесь. Сомневаюсь, что она вообще меня когда-то простит... Натали почувствовала, как по её спине пробежал жар. Она обернулась и увидела главную причину её угрызений совести — перед ней стоял Габриэль. Точно такой же, каким он был, когда ушёл: его до боли в глазах белоснежный костюм (который его верной помощнице никогда не нравился), левая обгоревшая рука и часть лица. Ведь он буквально умирал от того, что почти всё тело страдало от удара катаклизмом. Именно так он преобразился, когда окончательно сошёл с ума. — А-а, чтоб меня… — Натали повернулась к нему спиной, зажмурилась и сжала кулаки от злости, — Я так надеялась, что больше никогда тебя не увижу. Но, видимо, лишения моего здоровья, репутации и чувств не хватило — теперь ты стал моим кошмаром. Она вся в миг сжалась и закрылась. Она ещё никогда так не злилась, никогда так сильно не грустила и так сильно не хотела исчезнуть с лица Земли. И все эти чувства в ней слились в одно целое. — Я знаю, ты явно не хотела меня видеть. Но, Натали, сейчас мне действительно нужна твоя помощь. Тебе придётся меня выслушать. Он протянул руку и хотел коснуться её плеча, но в ответ помощница в миг перехватила (как некогда на кухне) его ладонь, повернула кисть его руки и крепко сжала плечо. Ей хотелось высказать ему всё, что накопилось за эти годы. Её дыхание перехватывало от гнева. Но, как и Эмили, в тот же миг Агрест словно испарился из её хватки. — Послушай, — она стала в боевую позу и чётко и громко отчеканивала каждое слово, выискивая по сторонам цель, — Сначала ты устроил меня на работу своей помощницей. Затем раскрыл свою тайную личность, после чего я пожертвовала своим здоровьем, чтобы помочь тебе. Потом ты начал сходить с ума и уже сам упрашивать мою помощь, не смотря на то, что я почти умирала. Теперь чего ты хочешь? — Поговорить. — в тот самый момент прямо перед ней возник высокий блондин и схватил за оба запястья. — В том мире, где мы находимся, я могу слышать твои мысли и чувствовать тебя. И давай начистоту: успокойся и постарайся выслушать. И я знаю, что ты хотела ещё увидеть меня. Натали изо всех сил старалась вырваться, но ей не удавалось. Неподалёку от них звенел колокол в костёле, который она тоже хорошо помнила. Но каждый его удар словно бил по её вискам. В конце концов она сдалась и Габриэль почувствовал, что она физически обмякла. — Ладно. Но у меня будут условия. Первое: выбери любое другое место, но только не это. Я не хочу здесь больше находиться. Второе: убери этот дурацкий костюм сумасшедшего. Я не могу на него смотреть. — Хорошо. В тот самый момент они оказались в старом логове Бражника. За куполом возвышалась полная Луна, что говорило о том, что этот мир — точно не реальность, а сон. Это немного успокоило Натали, и она опять взглянула на Габриэля. Тот был уже одет в свой бежевый костюм с полосатым галстуком. — Что-ж, — Натали стояла буквально в полуметре от своего бывшего босса, — Я слушаю. Дизайнер спокойно кивнул и начал: — Я связался с тобой, чтобы убедиться, что ты понимаешь всю серьёзность роли, в которой сейчас находишься. Теперь ты… — он приподнял её левую руку, — Обладатель кольца, хранящего жизнь Адриана. При жизни я доверял только двум людям: Эмили и тебе. Теперь же я прошу, чтобы ты никогда не снимала кольцо и хранила его только при себе. Даже если у Адриана появится новая семья и человек, которому он будет доверять — это кольцо должно быть только у тебя. — Я поняла это и без тебя. Когда ты ушёл, Маринетт вернула мне это кольцо. Правда, я сильно удивилась... С чего бы вдруг тебе оставлять его здесь? — Оно должно быть там, где и Адриан. То есть, на Земле. Натали на минуту вдумчиво посмотрела на небо, видневшееся за куполом. Она догадывалась, что кольцо — не единственная причина её визита сюда. — А другая причина? — она снова смотрела на Него. — Тебе снова нужно осуществить план по захвату Парижа? А может быть, создать нового сентимонстра? Или запереть Адриана дома на всю оставшуюся жизнь? — Натали, хватит! — его лицо теперь было наполнено гневом и находилось в сантиметре от её лица. Он до боли сжал её плечи. — Я тебя позвал, чтобы попросить прощения и… Отблагодарить. — Прощение?.. Благодарность? — Натали не могла поверить своим ушам. В тот момент дизайнер уже успокоился и ослабил хватку, аккуратно опустив руки на её предплечья. — Прости, что я всегда был так строг. Прости, что так алчно пользовался твоими силами для подлых дел. Прости, что… — он опустил взгляд вниз, смотря на здоровые в этом мире, ноги Натали. — Что лишил тебя возможности ходить самой. Ему самому стало страшно стыдно за себя, поэтому на минуту он отвёл взгляд и уставился в пол. Но, набравшись духу, продолжил: И я знаю, что ты всегда ждала моей благодарности. И… Ты этого более чем заслуживаешь. И сейчас я говорю тебе: спасибо за всё. За то, что всегда была рядом. За то, что никогда не сдавалась. Без тебя все мои планы были бы бессмысленны. И… Адриан был бы таким же одиноким, как при жизни Эмили. Натали едва сдерживалась, чтобы не пустить слезу: так долго она ждала хотя бы слов извинений и благодарности от него… Она подняла на него свои голубые глаза и сняла очки (они, как будто, помогали ей скрывать какую-то частичку себя). Наконец, перед ней снова был тот человек, которого она когда-то любила. Она обвила его шею руками и поцеловала. Она вложила в поцелуй всю накопившуюся за эти годы страсть, обожание и тепло, которым она так и не смогла в полной мере поделиться с ним при жизни. Габриэль замешкался лишь на несколько секунд: силой мысли он сделал так, чтобы Эмили никогда в этом мире не узнала, что между ними произошло. И, разумеется, не смогла их обоих в этот момент увидеть. До этого у него, конечно, тоже не раз появлялись тёплые чувства к своему верному другу. Сначала дружеские, а позже… Когда он, однажды, в этом же месте, после детрансформации обвил её талию руками, чтобы помочь встать, он едва сдержался, чтобы не обнять и не поцеловать её прямо здесь. Но сейчас у него появился такой шанс. Он обхватил её талию руками и начал отвечать поцелуем. Казалось, уже прошло несколько минут, как их губы были прижаты, а кончики языков ласкали друг друга. Натали приоткрыла глаза, чтобы увидеть его в тот момент: он никогда ещё не казался ей настолько прекрасным. Она почувствовала ещё больший прилив желания и начала чуть покусывать его нижнюю губу. Но, разумеется, и этого помощнице мадемуазель Санкёр было мало. Отстранившись от его губ, она, тяжело дыша, произнесла: — Перемести нас в мою спальню… Через несколько минут они, лёжа в постели, уже не могли оторваться друг от друга. Натали, наконец, могла подарить ему всю себя. Она всегда думала, что её первый раз будет неловкий, но сейчас, обвивая его шею и закидывая ноги за спину Габриэля и прижимая к себе, она как никогда была уверена в себе. Габриэль же, наконец, мог подарить ей и своё накопившееся в сердце тепло, и… В какой-то степени, отблагодарить. Они оба довольно быстро смогли уловить общий быстрый ритм. Настолько быстрый, что они словно забывали дышать. Да и зачем им это? Они же сейчас… Во сне. Дизайнер никогда бы не подумал, что его помощница может быть так хороша как телом, так и в постели. В перерыв, когда они жадно глотали воздух, он щедро покрывал её упругую красивую грудь поцелуями. Натали же (как и в жизни) не желая быть на одном месте, время от времени занимала доминантное положение. Так им открывался прекрасный вид на внешние мелочи, которых они раньше друг в друге не замечали. Габриэль постеснялся своих ран, поэтому, ради Натали, скрыл их. Когда всё закончилось, и они уже лежали в объятиях друг друга, Натали осталось узнать последнюю, третью причину, по которой она здесь оказалась. — Есть вероятность, что мне придётся вернуться. Не знаю, как надолго, но это точно скоро произойдёт. — По какой причине? — Натали водила пальцем вокруг его тёплой ключицы. — Боюсь, мои грязные делишки просто так не забудут ни создатели камней чудес, ни те, кто меня отправил сюда по моему желанию. — он чуть поглаживал Натали по распущенным чёрным волосам. — Хоть я и обменял сердце на душу, этого для равновесия вселенной, видимо, маловато. Натали в ответ лишь усмехнулась. — Хочешь, можешь ещё немного побыть здесь. — Габриэль посмотрел на Натали. Она немного задумалась, но вскоре уверенно ответила: — Нет. Я нужна и Адриану, и особняку Агрестов. О, и кстати: отдельное спасибо за то, что в придачу оставил на меня все дела по бизнесу. Теперь у меня почти нет свободного времени и сна — она чуть надавила локтём в его бок. — Ты уж извини: как обычно, я не смог всё продумать. — Габриэль поцеловал её в лоб. — Что-ж, мсье Агрест… — она приподнялась на локоть и легла на бок. — Можете меня возвращать. — Уверена? — Габриэль вопросительно и, ей показалось, с надеждой посмотрел на неё. — Уверена. Конечно, у вас тут… Будь то тот свет или просто сказочный мир, прекрасно. Но моя жизнь в реальном мире от меня никуда не ушла. И я хотела бы побыть с тобой, но... Незаконченные дела сейчас важнее. — Ну что-ж, если ты действительно хочешь… — он приподнял её левую руку и погладил большим пальцем, — Благодарю за визит, мадмуазель Санкёр. Надеюсь, что скоро увидимся — после чего поцеловал её запястье. Натали проснулась. На первый взгляд, ничего здесь, в реальности, не изменилось: вещи на своих местах, солнце восходит на востоке, в колледже Адриана всё ещё ждут родителей на родительское собрание. Но кое-что, всё-таки, изменилось. «Наконец-то я смогла увидеть хороший сон и отдохнуть. — подумала про себя Натали. И… Пожалуй, теперь я чуточку меньше злюсь на него». Всё ещё одетая в пижаму, она быстро спустилась по ступеням и, вбежав в старый кабинет владельца дома, набрала комбинацию на картине Эмили и поспешила заглянуть в подвал дома — может быть, Он уже вернулся? Но, вновь очутившись в некогда бывшем логове Бражника, она увидела мирно сидящих на ветвях цветущих кустарников мотыльков, поочерёдно пархающих крыльями. После ухода Габриэля, Натали убрала только гроб, где лежала Эмили. Всё остальное она оставила... Напамять. Достав из кармана очки и подняв взгляд, она увидела одного мирно сидящего мотылька возле приоткрытого окна — и как оно вдруг оказалось открытым? — Так вот как ты, Габриэль Агрест, смог позвать меня.