петербургский синдром

Объективно, накуриваться перед дежурством было далеко не самым разумным решением. Серега, к некоторому стыду, знал это по личному опыту. Но и к разряду совсем провальных решений он бы это не отнес. Субъективно. Возможно, свою роль играет и джакузи. Оно прям как в отеле в Турции, огромное, несколько человек влезет. Бурлит и расслабляет. Если бы у Сереги было такое дома - он был бы самым уравновешенным человеком в Питере. Что и наводит его на мысль о том, что с Джокером все-таки что-то не так. Быть такой зверюгой, когда у тебя есть свое личное джакузи? Только поехавший ублюдок так сможет. Впрочем, сейчас Серега выбирает относиться к Джокеру с легкой снисходительностью. Наверное, влияет тот факт, что он слегка накурился. Ну, или тот факт, что он добрый и мудрый, и выше мелочной неприязни. Кто знает, кто знает. Скорее, второе, конечно. На уровень благодушия и снисходительности немного действует ещё и то, что хотя тут без проблем влезли бы двое, Серега в нем один. Джокер сидит снаружи на мраморном полу, подпирает плечом джакузи и элегантно затягивается косяком. Косяки, кстати, это тоже его инициатива. Серега-то хотел по старой привычке сделать водник. Но Джокер заявил, что не в его доме, это все-таки не какой-то вонючий наркоманский подвал. И ловко скрутил им пару косячков. Серега сначала к такому пижонству отнесся с сомнением. Но через пару тяжек оценил удобство. Или просто расслабился. В любом случае, тот факт, что Джокер не полез к нему в воду, вызывает у Сереги положительный отклик. Он не совсем понимает, почему - регулярно же ходит с коллегами и корешами в баню, и ничего. Наверное, не хочет делить такой небольшой сосуд с бандитом. Или нет. Ему, если честно, всё равно. - Ворон не запрещает на Охте траву потому, что ты ее постоянно дуешь? - Бурлящая горячая вода ласково обволакивает тело, и Серега почти забывает, что пару часов назад проломил собой крышу. Единственная часть тела, которую он не может опустить под воду - забинтованная рука. Как назло, она и болит сильнее всего. Шов, видимо, какой-то кошачий обезбол ему вкатил, потому что его действие стремительно улетучивается. Рану подергивает, пока слегка, но Серега знает - дальше станет хуже. У него высокая толерантность к боли, но по-крайней мере сутки полностью игнорировать рану не получится. Отчасти, именно поэтому он и остался в компании джакузи, косяка и Джокера. Всё равно не высыплется и потащится завтра на работу злой, как больная псина. А так хотя бы ночь скоротает относительно приятно. Ну, это относится, конечно, только к косяку и джакузи. Джокер тут, как и в случае с геликом, идет в комплекте как вынужденное дополнение. - Ворон не запрещает на Охте траву, потому что ее траффик невозможно контролировать. - Ухмыляется Джокер. - А не можешь контролировать - возглавь. Я тут не при чем, Ворон в жизни бы не стал делать что-то чисто ради меня. Он снова затягивается. Серега думает, что это, на самом деле, довольно грустно. Его батя ради него сделает что угодно. Даже если перед этим выдаст мощнейший воспитательный пиздюль, то потом обязательно поможет. И ему, и брату. Хотя Ворон же Джокеру не родной отец... Впрочем, если Рыжов в итоге сойдется с Гордеевой, Серега готов поспорить - примет ее мелкого, как родного. - И чего ты терпишь своего Ворона? Он же мудак. - Мысли у него слишком легкие, и вырываются наружу быстрее, чем он успевает их обдумать. - Ну а что мне с ним делать? - Отмахивается Джокер. - Завалить разве что? Но что-то я очкую, знаешь... Не настолько мне с ним плохо, чтобы вот так вот. Не по-людски. Серега ржет. Вот тебе и на, “по-людски”. - Это у тебя еще такие категории существуют, по-людски или не по-людски? - Ухмыляется он. - А расскажи еще что-нибудь на высокоморальном? Джокер отмахивается. Выглядит слегка смущенным, или просто разморило? - Ой, завали ебало, Сережа, а. Не лови на слове. Ну не могу я прибить Ворона, и что теперь? Как будто что-то плохое. Серега ничего не отвечает. Откидывает голову на бортик. Тот удобный, покатый, ничего никуда не впивается. Зато если уснешь, то точно сосокользнешь и утонешь. Хорошо, что рука болит, и не дает полностью отключиться. И если утопить кого аккуранто - хрен докажешь, что было насилие. - Да нет, наоборот, это что-то хорошее. - Философски замечает он через некоторое время. Не совсем, правда, понимает, актуален ли ещё его ответ. Время как будто растянулось, может, он уже пол часа молчит? - Но тебе хорошее не свойственно, убийца мелких коммерсов. - Да и было-то один раз. - Бурчит Джокер в ответ. Сереге кажется, что эта фраза достаточно важная, чтобы ее запомнить. Признание, как-никак. Но он слишком расслаблен, чтобы заморачиваться такой фигней. - Тем более, люди все равно умирают. С моей помощью или без неё. И он тоже откидывает голову на бортик, только снаружи. Чтобы утонуть из такой позиции, нужно постараться. И пахнет от него, как всегда, дорого и приятно. И ещё травкой. Вполне себе логичное сочетание. Серега слегка принюхивается. - Ну ты и извращенец. - Констатирует Джокер. - Зачем ты вечно носом водишь, как псина? - Наркотики ищу. - Серега чувствует, что ему бы стоило смутиться. Но не может найти особых поводов. - Причем, кажется, нашел. - Между прочим, я бы тоже смог стать полицейским. - Меняет тему Джокер. - Как и ты - бандитом. В другой жизни, понимаешь? Глаза у него все в сеточке потрескавшихся капилляров. Их лица сейчас достаточно близко, чтобы Серега мог это рассмотреть. Раньше не обращал внимания, издали они казались ему прозрачными, как два стеклянных камушка. Такие, как в аквариум кладут. - Я бы не стал бандитом. - Он качает головой. То есть, скорее катает её по бортику - поднимать, чтобы нормально покачать, ему лень. - Ни за что. А ты... Слишком модник для мента. Мы тут, знаешь ли, не носим... Вот такое. Под таким он подразумевает в целом всё то, что Джокер таскает, эти лоферы с кисточками и клетчатые пиджаки. Потому что сейчас клетчатый пиджак и лоферы он оставил где-то внизу и остался в одной из своих чересчур обтягивающих черных футболок и серых штанах в полоску. Серега, скрепя сердце, вынужден признать, что вот так вот некоторые менты все же одеваются. Следаки из главка, например. Следаков из главка он терпеть не может, хотя Жека работает с ними напрямую, и всегда спорит, что процентов пятьдесят из них - мужики вполне терпимые. Даже те, что женщины. - Я бы тоже такое не носил. - Хихикает Джокер. - Я бы носил черную кожанку, и берцы ещё. И ездил бы на мотоцикле. А из тебя бы вышел отменный бандюк. Только типа, погоняло надо было бы придумать, потому что Скворец - это вообще не страшно. Серега представляет Джокера в черной коже. Типа как костюм Черной Вдовы, только мужской. Выглядит одновременно неожиданно и предсказуемо. И хочется одновременно разбить ему морду и просто завалить. Без насилия. Фантазия выходит немного более яркой, чем он привык игнорировать. - Мотоцикл в Питере - полная хуйня. - Наконец выдает он что-то более-менее нейтральное. - И ты все ещё слишком лощеный для мента. А я - слишком хороший для бандита. - Ты избил этого Миху просто за то, что бедолага срет в ведро в углу гаража. - Смеется Джокер. - И я не лощеный. Я просто типа, бреюсь каждый день и использую крем для лица. Попробуй, это не так сложно. Серега вообще-то тоже использует крем для лица. Его ещё Настя ему подарила, целую здоровую банку. Можно и лицо мазать, и руки, и что угодно вообще, хоть яйца. Но Джокер явно не о таком креме говорит. Небось у него какой-нибудь бабский, в стеклянной баночке по цене крыла от самолета. Или колеса от гелика. - Ты ещё и волосы на груди бреешь. - Слегка обиженно констатирует он. Пристраивает остаток косяка на бортике. - И щетина мне идет, вообще-то. Это его ещё тогда удивило, когда они втроем со Снежаной... Того этого. Но там были и другие, вполне очевидные события, которые произвели на Серегу больше впечатления. А сейчас весьма кстати вспомнилось. Потому что грудь будет брить только лощеный мужик. Ну и еще немного потому, что расслабленное состояние позволило этому воспоминанию просочиться. - Не спорю. Но брить грудь тебе бы тоже не мешало. - Фыркает Джокер, ничуть не смущенный. - А то ты как огромный злой шпиц. Тебя если облить коньяком, то слизывать будет нечего, все впитается. - В смысле? - Вот теперь Серега искренне возмущен. - Медведь, вообще-то. Джокер ерзает и пересаживается поудобнее. И, кажется, слегка поближе. - Какой медведь? - Искренне интересуется он. Серега с усмешкой думает, что тот, наконец, совсем поплыл. А потом до него доходит смысл фразы про коньяк. И кто, интересно, будет его облизывать? И почему именно коньяк? И... Тут его настигает второе осознание. И о том, кто. И о том, почему. Он слишком расслаблен для активных действий, и это хорошо. Но он недостаточно расслаблен, чтобы просто пропустить эту мысль через одно ухо и выпустить через другое, и забыть о ней нахрен. Более того, Серега никак не может сосредоточиться и не представлять. Ярким воображением он никогда не отличался, но сейчас и имеющихся скудных ресурсов достаточно. Серега выдыхает. И сползает под воду. Просто голову остудить, не топиться. Но стоит ему окунуться, как руку пронзает такая боль, что он не только выныривает, но и подскакивает. Словно осколком прошило, аж в ушах зазвенело. - Бля, Сережа, ну ты чего? - Кажется, он успел обрызгать Джокера, потому что тот недовольно оттирает лицо. - Тебе же нельзя ее мочить. Я помню, а ты нет! Придержал тебя слегка. Слегка? Рука болит так, как будто он только что ею на колючую проволоку напоролся. Или скоба из мебельного пистолета прилетела. Или пуля по касательной прошла. Или прислонился к раскаленному глушителю. У Сереги в запасе много ситуаций, которые он может по уровню боли приравнять к этой. В общем, неприятно. - Я тебе сейчас нос сломаю. - Выцеживает он сквозь зубы. Впрочем, понимает, что пустословит. Раскумарился и на такие агрессивные действия не тянет. Но пригрозить надо. Чтобы не расслаблялась гнида криминальная. Гнида, понятно, не особо реагирует. То ли понимает, что сейчас Серега не боец, то ли тупо накурился и не отдупляет. - Сережа... - Слегка медлит, как будто фокусируется. - Ты либо сядь, либо прикройся. А то мне как-то неловко. Серега сначала не догоняет. А потом догоняет и ухмыляется. - Какой ты чувствительный мальчик, Джокер. В бане никогда не был? Тот морщится и даже слегка прикрывает глаза. Ну, барышня кисейная! - Был. Но в лицо мне там хуй никто не тыкал. - И делает рукой такое движение... Серега его точно не может охарактеризовать, но на какой-то миг складывается впечатление, что сейчас его самый ценный (после головы) орган и холеная криминальная ладонь войдут в некоторое соприкосновение. Мимолетное, но все же. Сереге почему-то кажется, что и этого будет вполне достаточно. Для чего - он не особо горит желанием домысливать. И садится обратно на дно джакузи. От греха подальше. - Я как-то упустил, кто тебе там в лицо членом тыкал? - Свое непонятное смущение хочется как-то перекрыть, поэтому он и цепляется. - Это ж вроде не по понятиям. Джокер поджимает губы. - Никто, слушай внимательнее. - Если честно, Серега ожидал более яркой реакции. - Тебе дать обезболивающее? Промедол или что попроще? Брать лекарства у бандита, которого ты только что дразнил тем, что ему хуй в лицо пихали - такая себе идея. Но Серега слишком расслаблен, чтобы всерьез об этом задумываться, а рука, сука такая, аж раскалилась от боли. Это вот так вот Джокер “слегка” хватается? Все-таки хорошо, что Серега уберег от него свой член. Он моргает. Нет, стоп. Стоп, это о чем он думает-то вообще? Какой, нахер, член? Фу ты. - Промедол не надо, мне ж руку зашили, а не пришили. Таблетки давай. Спрашивать, откуда у долбаного бандита рецептурные лекарства, он не собирается. Глупый вопрос. А вот зачем они ему, быков подстреленных обезболивать, или кайфовать, вот это интересно. Хотя и на это он ответа не получит. - На. - Джокер то ли подкрадывался нарочно, то ли Серега потерял нюх. Но вздрагивать он не собирается. Вместо этого Серега как ни в чем не бывало берет у него блистер с таблетками. Старается почему-то не коснуться пальцев. Бесконтактная передача. А тот даже стакан воды ему принес, заботливый, блин. Таблетки, вроде, запечатаны и выглядят нормально. Вода тоже ничем таким не пахнет. Хотя как мент он, конечно, в курсе, что если захотят травануть - траванут. - Да брось, надо мне, что ли, чтобы ты тут откис? - Обижается его недоверию Джокер. - Я рискую ради тебя, между прочим! Серега выдавливает на ладонь две таблетки. Потом, подумав, ещё третью. - Чем это ты рискуешь? - Глотает и запивает. Мог бы и насухую, ясен хрен. Но раз уж вода есть, то что бы и не запить. - Ну, палю менту, что у меня тут колеса просто так валяются. - Ухмыляется Джокер. - А ты не слишком много их жрешь? Серега замечает, что на этот раз он еще ближе сел. Но это ж случайно, скорее всего, правда? - Ну я большой. - Он пожимает плечами. - Мне и нужно больше, чем тебе. Джокер кивает с задумчивым видом. - Большой, не буду спорить. Они оба молчат некоторое время, только вода в джакузи булькает. Серега чувствует, что вот-вот закемарит. А там и утонуть недалеко, он это уже просек. Но вылезать и собираться, домой ехать - все это прям очень большое испытание для воли. Он скорбно признает, что пока его воля на это не способна. - Как ты думаешь, что с бабой, которую мы ищем? - Джокер, оказывается, раскурил новый косяк. Ишь как по накурке расчувствовался. Сереге сейчас это не особо интересно, да и в принципе тоже. Он слишком сильно в теме, чтобы питать иллюзии. Ничего хорошего, вот что с ней. Ему интереснее понять, кто с ней это нехорошее сделал. И поймать его. Может, даже убить. Но прям в мрачноту ему ударяться не хочется. Поэтому он неопределенно отмахивается. - Умерла. А ты про кого конкретно? У нас их две, между прочим. - И он забирает у него косяк, не смотря на слабое сопротивление. Пальцами они на этот раз соприкасаются. - У тебя две. А у меня одна. - Хихикает Джокер и отбирает у него косяк назад. - Нет, ну правда, тебе не интересно разве, где она? Серега бы возмутился, но ему слишком влом. Ну ладно, допустим, в исчезновение Ковалевой он тоже слегка вник. Самую малость, чисто из природного любопытства. Невозможно опрашивать кого-то по поводу исчезновения девушки, а потом сразу же про неё забыть. - Умерла. Умерли, то есть. Они обе. Это плохой вариант. Хороший - сбежали и кайфуют где-то. - Неправдоподобно, но он решает добавить хотя бы мизерный шанс на положительный исход. - Ну ты ж и сам знаешь, почему люди исчезают, чего спрашиваешь? Джокер кладет руки ему на плечи. Серега вроде бы такого вообще не ожидал, да и вообще, с чего бы это? Но сейчас ему, типа, нормально. В конце концов, чисто тактильно руки у разных людей не особо отличаются. Это уже сами эти люди в прикосновения вкладывают какой-то подтекст, в зависимости от того, кто их трогает. А если забить на это - то и нормально. Тем более, топить его Джокер явно не собирается. Что-то в глубине простой и прямой серегиной души противится всем этим слишком уж сложным для него рассуждениям про подтексты и руки. И пытается напомнить, что его лапает другой мужик. Но опять же, что значит “лапает” в глобальном смысле... Черт, он охренеть как накурился. - Я тебя расслабляю, чтобы ты не надумал снова ломать мне нос. - Кажется, Джокеру свой собственный поступок тоже кажется требующим объяснений. - Чет мне кажется, сопротивляться сейчас я не смогу. Сереге этот аргумент кажется вполне логичным. Ну да, он же обещал про нос, точно. Этого вполне достаточно, чтобы смириться с тем, что другой мужик массирует ему плечи. Ну и травы вместе с таблетками. - В общем, умерла твоя дочка авторитета. - Серега с ситуацией примирился и возвращается к прерванной теме. - И иркина сестра умерла, к сожалению. Они всегда почти умирают. - Мра-ачно. - Тянет ему над ухом Джокер. - Может, как ты там сказал, уехали и живут по кайфу? Серега хмыкает. - Ты же бандит. Сам небось ответственен за пару-тройку пропавших без вести. Что, они тоже уехали и по кайфу живут? Джокер слегка его царапает ногтями. По шее. Скорее щекотно, чем неприятно, но и шея - это уже не плечи. Обдумывать все это Сереге нелегко. Он себе обещает, что не будет больше курить. Вот после этой тяжки - точно все. - Не рассчитывай, что я тебе признаюсь сейчас в чем-то. - Фыркает он. - Я ничего такого никогда не делал. И вообще, я очень и очень хороший мальчик. Но я знаю пару человек, которые реально сбежали и живут по кайфу. Ворон до сих пор мне этого забыть не дает. Это, вроде, тоже признание. Надо бы запомнить потом и отработать. Но Серега прекрасно понимает, что забудет все нафиг к утру. - Ну это точно не их случай. - Нет, ну на самом деле, реально расслабляет, когда вот так вот по плечам. Была у него одна подружка, массажистка. Конечно, потом оказалось, что она и другим мужикам в своем салоне не брезговала массажировать все, что можно и нельзя... - Зачем им обеим сбегать? И на что кайфовать? Мертвые они, точно говорю. - Слушай, у тебя шея такая бычья... - Серега чувствует, как ему слегка сжимают шею. И слегка напрягается. - Жесть ты здоровый. Комплимент, конечно, сомнительный. Но Джокер руки с шеи быстро убирает и снова гладит его по плечам. И слегка по груди. Что-то тут не так. Серега не догоняет, как от раскуривания косячка с условно-вынужденным союзником дошел в три прыжка до такой мути. Тем более не догоняет, почему все это терпит. Хотя, терпят-то обычно неприятное... - Часы свои мажорные сейчас намочишь. - Растерянно предупреждает он. Надо бы что-то сделать. Надо бы. Надо. - Ну а кому их убивать? Ладно, дочку Доцента, например, есть кому. А подружку твоей сисястой Ирки? Никому она не нужна. - На часы, кажется, плевать. Серега думает про Иру. И про ее шикарные груди. С облегчением понимает, что это ему все еще очень даже нравится. Ну и отлично, аж от сердца отлегло. Главное, чтобы хуй не встал, а то мало ли. Неловко будет. - Ирке нужна. - Вопрос, конечно, не об этом. Но Серега сейчас не на работе, черт возьми. Да и ответа у него нет. - Хотя иногда люди пропадают просто так. Без причины. - Как же мне нравятся такие здоровенные мужики... - Мечтательно выдает Джокер. И, прежде чем Серега успевает напрячься настолько, чтобы все-таки что-то сделать, успокаивает. - Как рабочая сила. Не бывает так, чтобы без причины. Блин, он как радио, которое переключается с одной волны на другую безо всякого предупреждения. Серега даже отвлекается от всей этой телеги про здоровенных мужиков. - Бывает. - Упрямо твердит он. Есть на его совести пара таких висяков. Только вот он хороший мент, и дело совсем не в нем. - Мужик был, отец семейства. Ушел на работу, до работы не добрался. Ни врагов, ни долгов, двое детей, отличная работа, новенькая Черри Тигго. С зоны покрытия одной камеры вышел, в другую не зашел. Телефон отключился просто посреди улицы и не включался больше. Мы на этом участке, где он пропал, каждый кирпич перевернули, всех опросили, все тачки проезжавшие вычислили, и ничего. Испарился. Джокер подносит к его губам косяк. Серега морщится и пытается увернуться, но тот настойчиво тыкает. Приходится сделать еще тяжку. - Хороший мальчик. - Точно ухмыляется, судя по голосу. Сучара. - Ну я бы тоже исчез, будь у меня сраная Черри Тигго. - Эй, не все тут мажоры! - Серега слабо усмехается и брызгает водой куда-то за плечо. Ребячество, но он испытывает удовлетворение, когда Джокер недовольно дергается. Попал, кажется. - Нет, у него просто не было поводов исчезать. Любовниц не было, проблем - тоже нет. Идеальная жизнь. - Идеальных жизней не бывает. - Джокер, кажется, слишком близко. Но Серега тоже слишком (расслаблен, чтобы возражать). - Может, он играл у Карима в казино. Или покупал у Ковбоя наркотики. Или взял в долг на свою Черри у Ворона. Хотя на такую хрень Ворон бы не дал денег... Неважно. О куче всякого говна не знает никто, даже самые близкие. Серега думает, что у него такого говна нет. Обо всем его говне кто-то, да знает - батя, Егор, Жека, кто-то из его многочисленных бывших, Николай Степанович. Он не держит свое говно при себе. - Кто-то все равно знал бы. - Упирается Серега. - Нельзя навалить такую кучу, чтобы из-за неё тебя убили, и не оставить при этом черкашей. Так, пора завязывать с говенной темой. - Ну, иногда исполнители действительно хорошие. - Говорит Джокер и слегка дергает его за волосы. На груди. Реально что ли побрить? - И они, знаешь, берут ершик и все черкаши тщательно за собой смывают. Сереге с одной стороны хочется поспорить, потому что он-то над этим делом работал, он искал эти черкаши... Эти следы, и ему куда лучше, чем всяким самодовольным пидарасам известно, что там было на самом деле. С другой - чтобы спорить, нужно формулировать мысли, а они у него живут сейчас своей жизнью. И выбирают, кажется, спать. - Ладно, хуй с ним. - Подытоживает он. - В смысле? Даже доказывать, что это не ты не смог раскрыть дело, а мужика пришельцы похитили, не станешь? - Глумится Джокер. Тут Серега опытным путем выясняет, что личные качества человека влияют на его поведение сильнее, чем легкое наркотическое опьянение и три таблетки мощного обезболивающего. Он хватает Джокера за ближайшую к нему руку, легкомысленно свисающую с его левого плеча, и с силой дергает. Кидать его на прогиб не планирует, конечно, да и поза не та. Хватает и того, что тот нелепо заваливается на бортик боком и пытается схватиться за воздух, чтобы не макнуться мордой в воду. Серега с миг борется с желанием положить руку Джокеру на его до сих пор идеально зачесанный затылок и ускорить встречу его лица с горячей водой, но сдерживается. Догадывается, что не сможет с собой бороться и слегка притопит засранца. А ему для мрачного удовлетворения достаточно созерцать, как тот соскальзывает и матерится, пытаясь найти точку опоры. - Ты охуел? Ты ебанутый? - Наконец, Джокер переваливается назад на пол ванной, яростно отдувается, стряхивает волосы со лба и тянется за пистолетом. Снова хватается за воздух, потому что кобура осталась где-то в более трезвом прошлом, на полу в гостиной. Серега ржет. Он обожает смотреть, как с таких мудаков спесь и самодовольство слетают, стоит только поставить их в дурацкое положение. Например, выстрелить в ногу. Или вот, в ванну макнуть. - Что-то ты перебрал. - Сочувственно качает он головой, но никак не может сдержаться от очередного дурацкого смешка. - На ногах не держишься. Джокер раздраженно стягивает мокрую футболку и с силой кидает ее в Серегу. - Сука! Ты вообще берега попутал! - Лицо у него, как и у всех ему подобных сраных аристократов, от злости идет некрасивыми пятнами. Кто из них еще попутал, думает Серега, уворачиваясь от футболки. Это ж не он тут массажи устраивал. Он их только смиренно получал. Дальше мысли его дрифтуют к тому, что бритая грудь действительно неплохо смотрится, грудные мышцы так выигрышно подчеркивает... Впрочем, у Джокера физуха демонстративная, такая же, как и все остальное. Эстетика ради эстетики, а не ради драк. - Я бы попутал, если бы утопил тебя тут, в твоей же ванной. - Пожимает плечами Серега, наконец, отвлекаясь от визуального изучения чужой физухи. - А так, ты ж сам упал. Джокер хмурится. Кажется, Сереге удалось заронить зерна сомнения в его душу. Как там Настя называла этот процесс? Что-то, связанное с газом. Нагазовал на него? Нет, не так. - Отвечаешь, что ничего не делал? Серега искренне кивает. Сам уже себе почти поверил. Джокер ещё некоторое время, кажется, спорит сам с собой в своей же голове. Потом кивает, опять же, сам себе. Серега старается снова не заржать. Правда, ему тут же становится не до смеха. Потому что Джокер решительно снимает штаны. - Ты чего? - Чета Серега не совсем понимает, что тут происходит. Он и до этого не особо догонял, но сейчас совсем потерял нить. - Это моя ванна, вообще-то. - Джокер пожимает губы. - И я хочу ей сейчас воспользоваться. Вылезай. Или нет... Как хочешь. Серега замечает, что когда тот слишком не в себе, чтобы гримасничать нарочно, то мимика у него неуловимо другая. Но обдумать это наблюдение не успевает, потому что сразу же приходится принимать решение - хочет он оставаться, или нет. Вылезать не хочется. С другой стороны, ну не показалось же ему, что вечер был полон каких-то странных намеков? Не показалось же? Или богачи так всегда себя ведут? В самый последний момент, когда решение принимать уже практически поздно, его выручает звонок телефона. Точнее, сначала он даже не понимает, что это за звук. Потом память слегка раздупляется и звук становится знакомым. Потом нехотя выстраиваются логические цепочки. - Слушай, а принеси мне трубу? - Просит он Джокера. - Слушай, а иди нахуй. - Ласково предлагает Джокер. Серега сразу же начинает жалеть, что не макнул его мордой в воду. Вот слишком он добрый, конечно. Не доведет его до добра собственное милосердие. Зато приходится вылезти из ванны. Потому что Серега знает - если ему звонят ночью, то трубку нужно брать, без вариантов. Безусловный ментовской рефлекс, не обсуждается даже. Поэтому он покидает опасные воды, с облегчением и странным разочарованием, где-то семьдесят на тридцать. Анализировать тридцать ему не хочется, да и некогда - труба зовет. Буквально. Он хватает предсказуемо крайне пафосное, с инициалами, полотенце, оборачивает его вокруг бедер. Не стесняется, конечно, такой эмоции у него нет. Не в этом доме. Просто он же все-таки в гостях, неприлично как-то с голой жопой. Спускается вниз оставляя за собой злорадные мокрые следы. Телефон находит в трениках. Треники - на диване. Что-то Серега не помнит, чтобы тут раздевался, но не спустились же они сюда сами? Это неважно, потому что ему звонит Шахтер. Шахтер - мужик серьезный, не чета всяким Шершавым и прочей швали на прикорме. Сереге пришлось постараться, чтобы зацепить его на крючок, и просто так он звонить не будет. - Приезжай в доки, на склад. - Шахтер, как обычно, не здоровается. Принципиальный, сука. Серегу эта принципиальность очень забавляет, потому что цену он ей сам установил. Всего-то пять лет общего. Был бы реально принципиальный - сел бы, а не свистел бы в уши ментам с постной харей. - В честь чего? - Сереге не очень хочется ехать. Хотя серьезный мужик, бла-бла, все такое. - Ты девку ищешь? - Цедит Шахтер. - Я. - Отвечает Серега. Ну артист, ему бы в кино. Театр одного актера, бля. -Но не Ковалеву. С Ленкой Джокер пускай сам разбирается, через свои каналы. Все, хватит с него благотворительности. И так вон, покоцался за чужие интересы уже. - Не Ковалева. Минашева. Ты же её ищешь? Есть инфа. Встретимся на складе, в доках. Через сорок минут. Не опаздывай. И трубку бросил. Серега думает, что можно бы, конечно, напомнить Шахтеру, кто тут сверху, а то зажрался что-то приятель. Но это потом. Сначала узнать, что он ему имеет сказать. И еще... Что-то в их диалоге Серегу слегка напрягает. Что-то было не так. Или все было нормально? Он хмурится. Не нравится думать, что упустил нечто важное. Но так можно дыру в мозгах продумать и не придти ни к чему. Тем более, у Шахтера всегда фига в кармане. Он себя этим слегка успокаивает, хотя и не до конца. Черт, не надо было столько дудеть. И как, кстати, он успеет в доки за сорок минут? Ответ на этот вопрос он находит почти сразу. - Одолжишь гелик? Вообще, сначала Серега просто хотел взять ключи без спроса. Но с Джокера станется и заяву накатать. Поэтому он, вроде как, спрашивает. Хотя отрицательный ответ не подразумевается. - Нет. - Джокеру, предсказуемо, плевать, что у него там подразумевается, а что нет. - А зачем тебе? Он занял Серегино место в джакузи и лежит там с таким видом, как будто он хозяин не только этой хаты, но и всего мира. Серега берется с желанием его утопить. Ну а что, он же мент, придумает, как скрыть убийство. Вместо этого агрессивно вытирает полотенцем волосы. - Мне нужно в доки. - Нехотя признается он. - Прям срочно. Джокер оживляется настолько, что даже глаза открывает. Неожиданно. - Напели тебе что-то? Серега кивает. Но так, сдержанно. - Тебе неинтересно. - Нет гелика - нет информации. - Это с чего ты решил? - Удивляется Джокер. Серега трясет головой. Мутно в мозгах до сих пор, мутно. Он открывает кран с холодной водой и сует под неё голову. Зря только вытирал. - С того, что это не твое дело. - Но это не значит, что мне не интересно. - Хехекает Джокер. - Задница у тебя просто класс. Серега понимает, что как-то незаметно отбросил приличия, а вместе с ним и полотенце. Но ему важнее понять, как бы добраться до доков за сорок... За тридцать минут. Пожалуй, можно угнать гелик. - И что, ты вообще ничего не ответишь? Реально считаешь, что у тебя классная задница? - Да - Отмахивается Серега. Ему сейчас не до споров про качественную оценку собственной жопы. К тому же, Джокер не первый говорит, что она у него классная. Просто первый из мужиков. А так выборка-то у него есть. - Знаешь, я дам тебе гелик. Но поеду с тобой. - Предлагает Джокер внезапно. Даже тон почти просительный. Вот это Серегу напрягает больше, чем комментарий про задницу. - Чего это ты? - В общем-то Сереге это и надо. Но теперь уже как-то не хочется. Так, в смысле, не хочется? Что это за херня бабская? Раньше Серега за собой такого не замечал. И еще сто лет не замечал бы. - Ну мне интересно. - Пожимает плечами Джокер. - У тебя, смотрю, все движ какой-то, а я простой, скучный коммерс. Ну-ну. Но машина Сереге нужна? Нужна. Мутотня бабская свойственна? Нет. - Давай быстрее тогда. Лучше бы такси вызвал.