петербургский синдром

Твою мать! Это его, выходит, поматросили и бросили? Ему нужно как следует обдумать эту ситуацию, потому что ничего похожего с ним ещё не случалось. Он даже не уверен, что оно на самом деле случилось. Ну нет, быть не может. Джокер думает, но что-то не особо выходит. Сука, Ворон, отучил! Серега не из тех, кто шутит пидорские шутки, правильно? Но кажется, и не из тех, кто трахается с мужиками. Хотя тут наверняка никогда не скажешь, уж Джокер-то знает. Он откидывается назад на сиденье и задумчиво пялится на расплывшееся от дождя лобовое стекло. Массирует виски кончиками пальцев, предваряя головную боль. Пытается подойти к этому вопросу как к чему-то, что ему поручил бы Ворон. Ухмыляется. Да уж, поручил бы ему Ворон такие разборки в собственной мутной половой жизни! Но метод-то рабочий. Поэтому Джокер не теряет надежды сосредоточиться. Он уже несколько лет как не нажирался так, чтобы ничего не помнить. Особенно, такую важную часть своей жизни, как секс. И вот теперь силится выудить из глубин памяти хотя бы какую зацепку. Или, если не помнит - то ничего и не было? От попыток в мыслительный процесс его отвлекает телефон. Не то, чтобы его от важного отвлекали, потому что в голове все равно пустота и темнота. Но бесит в любом случае. Звонит, разумеется, Ворон. Джокер раздраженно пялится на экран. Явно звонит не чтобы похвалить ли сказать, что сжалился и отпускает его отдыхать. А жрать говнецо с утра настроения нет. Но и выбора, так-то, тоже нет особенного, поэтому он сглатывает желание сбросить и берет трубку. - Новости по дочери Доцента есть? – Ворон, как обычно, тоже не в настроении. Ну ещё бы. Новостей нет. Это отчима явно не подбодрит. Поэтому Джокер молчит и тянет время. Потом вспоминает, что лучшая защита – это нападение. - Ну если бы были, я бы позвонил, наверное, как думаешь? – Бухтит он. Конечно, нападать на Ворона – говно идея. Это Джокер сразу же понимает, но слово как говорится, не воробей. Хотя воробья тоже, наверное, хрен поймаешь. Ну, или ему так кажется, он не пробовал. - Как я думаю, неважно. Важно, что ты вообще этого делать не пытаешься. – Отрезает тот. Ну так ты ж сам велел не думать, усмехается Джокер. Правда, только про себя. Не настолько ему нравится рисковать. - Ладно, остынь, работаю я. Как что узнаю – наберу. – Кажется, это достаточно удобный момент, чтобы бросить трубку в рамках допустимой дерзости. Мысли о дочке Доцента и всей этой мути у него на последнем месте сейчас по актуальности. На первом – насущная необходимость понять, был ли у него сегодня ночью секс. Но Ворон слишком плотно засел у него в мозгах, чтобы вот так вот просто отмахнуться от его приказов. Поэтому минут десять ещё Джокер пытается в ментальную многозадачность, а потом вынужденно вспоминает, что вообще-то немножко инфы у него есть. То есть, пока не у него. Но это вопрос времени. Штырь. Он же, точно, сказал, что ничего не знает о той бабе, которую ищет Серега, но зато имеет какую-то инфу на ту, другую. Потом Джокер случайно задел слегка серегино неожиданно хрупкое самолюбие и был снова послан. Нет, ну точно ничего у них не было, решает Джокер. Ну не мог такой мужик, как Серега, с таким мужицким эго… А шутить, получается, мог? Да твою ж мать. Он возвращается к Штырю. Ушел с Серегой, но явно гулять по такой погоде не станет. Повадки торчков Джокер знает неплохо, поэтому почти уверен, что Штырь либо уже дома, либо скоро вернется. Потому что, если бы у него не было дозы, ему было бы не до художественного стукачества ментам. Значит, разжился чем-то. Но перед встречей с ментом разнюхиваться будет только тот, кому десяток лет свободной жизни жмет. С собой, разумеется, тоже ничего брать не будешь, если мозги еще остались. Так что теперь Штырь либо уже дома и объебан, либо вот сейчас откапывает что-то и скоро побежит на хату. Судя по дерготне торчка во время их дружеского допроса, Джокер поставил бы на второе. Хотя, может это его присутствие так подействовало? Сука. Впервые в жизни он не рад, что имеет такую популярность у местных наркош. Если поедет на тачке, Штырь точно спалит и дернет куда подальше. Особенно, после обещания с него кожу снять, или какой там из своих коронных методов убеждения он сегодня использовал. Вывод напрашивается неприятный – если хочет поймать Штыря, то придется идти пешком. Тут недалеко, конечно, но морось оседает каплями на стеклах и предвещает мерзкие ощущения. Джокер снова усмехается. На этот раз сам над собой. Он, выходит, изнежился. Разлюбил оперативную работу. Скоро засядет в офисе и будет командовать по телефону, как Ворон. Внезапно эта перспектива кажется ему не столько смешной, сколько заманчивой, и он резво выскакивает под дождь. Нет, старость, не сегодня. Крыльцо перед парадной Штыря будто бы нарочно конструировали так, чтобы там можно было легко кого-нибудь гопнуть – на крыльце отгорожено что-то типа небольшого схрона. С улицы не видно, спрятался ли там кто, а вот изнутри все отлично просматривается благодаря декоративной кирпичной кладке с какими-то дырками. Наверное, архитектор в юности сам неплохо тряс лохов, а потом передал такой привет бывшим товарищам. Джокер выжидает Штыря. Он решил, что если тот не объявится в ближайшие минут десять, то придется звонить Тельцу и выяснять номер квартиры. В том, что Телец в курсе, Джокер даже не сомневается. Но хорошо бы до этого не дошло. Во-первых, выкуривать Штыря с хаты – та еще история. Во-вторых, мало ли Телец спизданет Сереге, а с ним и его непонятным характером Джокер пока повременил бы снова пересекаться. Как минимум пока не поймет, шутник тот ебучий или… Или просто ебучий. А вот и Штырь – бодро ковыляет в сторону парадной. Ну хоть где-то повезло. Джокер отступает вглубь этого сраного схрона, но мог бы и поперек двери встать – Штырю не до него. Значит, он правильно отгадал, тот забрал закладку и радостно бежит ее потреблять. Джокер помнит это ощущение, почти физически чувствует дрожь предвкушения. И с ожесточением перехватывает за Штырем дверь, чтобы та не успела хлопнуть. Ну не одному ж ему страдать. Штырь, надо отдать ему должное, опасность чует как крыса. Крыса он и есть, на автомате думает Джокер, наблюдая, как наркоман сует руку в карман. Наверняка заточка или шокер сраный, но он решает не рисковать. И рискнуть одновременно. Поэтому тыкает Штырю в затылок, но только двумя пальцами. Ради такого уебка пистолет расчехлять – ниже его достоинства. В парадной темно, ни одной лампочки. И воняет. Не мочой или кошками, а какой-то жрачкой, но именно от этого запаха у Джокера блевота к горлу подкатывает. Он старается дышать неглубоко и мелко, но помогает слабо. Надо бы тут скорее заканчивать. - Расслабься, Штырь. – Велит он. – Я ж говорил, что достану тебя. Сереге бы это не понравилось. Но он и не планирует пока с Серегой видеться, да и не похуй ли, что тому нравится, а что нет. - Я все сказал. – Скулит тот. – Ну пощади, я не знаю ничего! За одно такое убить охота. Но он тут не за этим. - Че ты мусору говорил сейчас? – Он надавливает пальцами сильнее. Штыря трясет. Джокер надеется, что он тут не обоссытся. - Да ты ж все слышал! Вот только это я и сказал! Нет, ну он точно убьет Штыря. Ага, а Серега его за это радостно посадит. Сука, вот спелся же с ментом себе на беду! - Про бабу на фото. – И, опережая новый порыв захода в отказ со стороны Штыря, уточняет. – Про ту, вторую, про которую сказал, что знаешь. Штырь трясется и всхлипывает еще с пару секунд, которые в вонючих подъездных сумерках тянутся как вечность. Наконец собирается с мыслями. - Да мой кореш мутил с ней. Только она его бросила. Все, ничего не знаю больше! Мало. Но с другой стороны – а чего ему еще надо? Может, этот кореш, тоже наверняка торчок, Ленку и грохнул. А даже если и нет – у Джокера и не в таком признавались. Ворону это дело, вроде, не особо горит, Доцент помрет уже не сегодня-завтра, а наследникам его копать нахер не упало. Пустят типа в расход и успокоятся. А Саша молодец, отыскал. Джокера такой расклад более чем устраивает. Штырь о раскладе ничего не знает, но и другом оказывается плохим, потому что быстро выдает, где кореша искать. Джокер старается запомнить адрес, потом еще раз тыкает Штыря в затылок пальцами и отпускает. Потом уже, когда где-то на этаже хлопает дверь, понимает, что не узнал – а в курсе ли про эту всю тему с корешом Серега. Но адреса из головы утекают быстрее, чем хотелось бы, да и Штырь ему вряд ли откроет. Поэтому он плюет и возвращается в машину. В конце концов, какое серегино дело, ему два трупа искать надо. Адреса и погоняло сливаются Тельцу. Тот на удивление бодро дает ответ, даже почти не канючит бабки и не ноет. Оказывается, тип этот, с безыскусным погонялом Миха, судим был один раз за драку, и по малолетке за что-то. Двадцать три года. Не сказать, чтобы блатной, скорее приблатненный. Тусуется в гаражах обычно, по первому адресу, а хату по месту регистрации сдает посуточно. Ничего нового, такой вполне мог в порыве ревности прикопать свою бабенку. Нихрена, думает Джокер, дочка Доцента себе мужика выбрала. Хотя, может, несознательно потянуло на того, кто на батю был похож? А на таком беспонтовом остановилась, потому что батю-то не знала, и сравнивать было не с чем. Ну, ему только лучше, что беспонтовый. Конечно, в другой ситуации он бы сразу в эти гаражи рванул. Но, во-первых, тут все уже решено, и пара часов этому Михе ничем не поможет. Во-вторых, ну не стоит у него на эту тему, хоть убей. Хотя нет, вот этого, как раз, не нужно. Но азарта у него к этой истории реально нет. Не интересно. Если бы Ворон не долбил – он бы вообще ничего не делал. Поэтому Джокер едет домой. Лежит там в джакузи и понимает, что в одной части своего заявления Серега все-таки был не прав. Не было ничего. А вот понять, было ли в рот – тут сложнее. Джокер, конечно, винит во всем Ворона. Вот не ставил бы его надсмотрщиком над блядями – он бы не дошел до такой стадии неприязни к женщинам, что на полном серьезе гадает, сосал ли менту. Ну Серега позлорадствовал бы, нет? Или может, он копил злорадство, и не успел просто? Джокер вздыхает и откидывает голову на бортик. Жестко хочется выпить, но ему ж еще за руль. Вот с Серегой в этом плане удобно, конечно. Радуется, как дебил, что есть возможность погонять на пафосной тачке. Думает, это не заметно. Виталик в свое время так же радовался. Виталик, блин. С одной стороны, был бы тут – не пришлось бы вникать в эти ментовские мутки со всем вытекающим. С другой - он же и виноват, что теперь Джокер в таком положении. С него бы спросить, но, кажется, такие предъявы - не по понятиям. Дольше валяться в воде нельзя. Кожа сморщится, да и время идет. Джокер вылезает и идет собираться. Он надевает замшевые лоферы, с кисточками, буржуазные такие, ну чисто герой фильма Гая Ричи в них. Только потом понимает, что дождь так-то заканчиваться и не думает. Но переобуваться лень, машину он ставит близко к подъезду в нарушение всех правил домового кооператива (там зам председателя ходит под Каримом, и, кажется, прощупывает, по понятиям ли будет застрелить Джокера за эти сраные правила парковки). И он уверен в себе достаточно, чтобы не сомневаться - Михе хватит ума от него не убегать. Так что ноги мочить, по идее, не придется. Тусуется Миха в легендарных охтинских гаражах. Там Джокер лишился девственности, купил свой первый ствол и в первый раз убил человека. Если что, три этих события произошли в разные дни и между собой связаны не были. Ну и девственность была, типа, нормальня. С девкой. Короче, трепетное место, ностальгия так и щекочет душу. Сейчас к ним может добавиться еще одно славное воспоминание - как он, умный и классный, ловко всё обернул и быстренько разделался с доебавшим поручением. Поэтому он даже не скрывается особо. По карте на телефоне находит нужный гараж и ебашит к нему прямой наводкой, разбрызгивая геликом мутные лужи. По идее, кроме как в гараже, быть Михе в такую погоду особенно негде, разве что по корешам шляется. Ну, тогда Джокер попозже заедет. В своей голове он уже этот вопрос закрыл, поэтому торопиться особо некуда. Но ему прям прет сегодня. Вот стоило только от мента избавиться, и удача прям пошла тугой струей. Потому что дверь в воротах нужного гаража приоткрыта и там музыка играет. Джокер опускает окно, слегка, чтобы капли в салон не налетели, и прислушивается. “Тридцать лет”, Сектор Газа. Он ухмыляется. Вспоминает, правда, не свои относительно недавно минувшие говнарские молодые годы, которые он проебал на невообразимо стремную прическу, а Серегу. Он выглядит как человек, который на свой тридцатый день рождения точно эту песню включит. А Телец говорит, тридцать лет Серегу охренеть как пугают. Особенно в части того, что он их встретит все еще капитаном. Хотя чего такого? Джокер не знает ни одного мента, который стал бы майором раньше тридцати. Даже блатной Гром, вроде, в тридцать с чем-то майора получил. А там отчим - генерал. Хрен бы с ним, с Серегой, и его непропорционально большими амбициями. Или пропорционально, если говорить о его хрене. Теперь, когда в себе Джокер практически не сомневается, ему об этом думать попроще. Даже весело. Но да, хрен бы с ним. Сейчас он быстренько обработает Миху, сдаст его Ворону и дело закрыто. Правда врываться в гараж с ноги ему не велит чувство самосохранения. Во-первых, на этот раз с ним нет тяжелой артиллерии (Виталика). Ну, или, на худой конец, Сереги. Во-вторых, насколько он помнит, Михе до тридцати еще долго, так что вполне может быть, что он там не один. А как раз в компании того, кому эта песня больше подходит под обстоятельства. Поэтому он проезжает немного вперед, чтобы рев мотора, вроде как, растворился вдали. Даль не очень радикальная, потому что дождь всё ещё кропает, а лоферы всё ещё замшевые. Но сойдет. Тихонько подходит к воротам гаража и заглядывает внутрь. Нихрена не видно. Терпеть не охота, да он и уверен в своих силах, в принципе. Даже без Виталика. Или Сереги. На всякий пожарный достает пистолет и входит внутрь. Потом он понял, что пистолет-то его и подвел. Но это потом, а пока он успевает разглядеть Миху. Тот похож на фотку из уголовного дела, которую ему скинул Телец, и похож на того, с кем бы замутила девка типажа Ленки Ковалевой. В майке с дибильной анимешной картинкой, руки все забиты, на шее и на виске тоже татушки. Как говорит Ворон - тату на лице это признак дегенерата. Это одно из немногих утверждений отчима, с которым он согласен на все сто. Никогда не встречал адекватного пассажира с забитым ебалом. Поэтому к Михе он относится снисходительно. Расслабленно тыкает в него стволом. - Садись, поговорим. Если прям уж придираться к себе (чего Джокер не любит), то вот тут была его вторая ошибка. Недооценил противника. Наверняка и на этот счет есть у Ворона очередная мудрость. Может, даже история. Походу, вид пистолета Миху чересчур подпрягает, а расслабленная манера помогает захватить врасплох. Потому что он еще секунду пялится на него без выражения, а потом кидается креслом. Ладно, кидается - сильно сказано. Просто запускает в его сторону геймерское кресло на колесиках. Но Джокер все равно охуевает и упускает момент, да и Миху тоже упускает. Впрочем, быстро отталкивает сраное кресло и кидается наружу. Выдыхает, когда понимает, что тому не хватило ума или времени его запереть. А то совсем бы по-мудацки вышло - снова оказаться запертым и снова в гараже. Рыжов бы от души поржал над ним, а никому, кроме Рыжова, он бы звонить не стал. Точно не тем, кто слил бы его фиаско отчиму. Но теперь это не его забота. Его забота убегает прочь, в глубь гаражного кооператива. Джокер смотрит на лужи, на лоферы и на пистолет. Черт, он стал слишком умным и взрослым, чтобы рисковать и устраивать тут стрельбу. Приходится догонять. Сраный Виталик, сука, пусть его там медуза за яйца ужалит! Без него, дежурящего у тачки, все эти криминальные мутки несколько осложняются. Джокер старается не угодить в лужу и не упустить из вида Миху одновременно. Тот, как назло, начинает карабкаться на наваленные у стены чьего-то гаража шлакоблоки. Да сука! Он совсем не в настроении заниматься ебучим паркуром. Обычно это тоже ложится... Ну да, на мощные плечи Виталика. Может, все же попробовать подстрелить пидараса? - По какому поводу пистолькой машешь? - Он не успевает задергаться, потому что мимо него, разбрызгивая говнище и грязь, проносится Серега. Успевает, помимо своего несмешного прикола, по спине ему хлопнуть. А потом со свирепой решимостью корректирует свой курс в сторону Михи. Джокер на секунду готов даже поверить в Бога, потому что кто бы еще сделал ему такой подгон? Впрочем религиозность подразумевает, что ад существует, и он туда однозначно попадет. Этот поворот ему не по душе. Поэтому он просто с удовольствием ловит выражение паники на михином лице, когда тот замечает неотвратимость судьбы в лице здорового мужика, который мчится на него целеустремленно и убедительно. В следующую секунду Миха запрыгивает на крышу гаража, перекатывается и спрыгивает с другой стороны. В последующую - это же делает и Серега. Соблазн отсидеться в машине крепчает с каждой каплей воды, которая падает на его замечательный бежевый пиджак в тонкую аристократичную клетку. Джокер трезвит себя напоминанием, что Серега - не Виталик. И добычу ему в зубах не потащит. Напротив, вполне может сожрать её где-то в одну харю. Ну то есть, заберет себе в ментовку и сам повесит на него всех своих пропавших баб. В том, что Серега тоже умелец убеждать людей говорить то, что ему нужно, Джокер не сомневается. И, примерно прикинув, где Миху может настичь кара в виде поймавшего адреналин погони мента, без спешки трусит туда, тщательно огибая лужи. Джокер вполне имеет право похвалить свое пространственное мышление, потому что Миха выбегает на него ровно там, где он его и ожидал встретить. Правда, один, без Сереги. И бежит так, как будто за ним никто не гонится. Вообще на похуях, и даже довольный. Джокер ухмыляется. А, упустил значит, ментяра. Ну и кто тут красавчик? Точно не Серега Скворцов. Он снова достает пистолет и берет Миху на мушку. - Тормози. Тот только теперь замечает, что никуда, по сути, не убежал, слегка мечется, а потом сдается. - Я все отдам! - Видно, Миха - психологический феномен. Потому что стадия торга у него наступает вперед всех остальных. Хорошо. Джокер снова возвращается в доброе расположение духа. Для Михи, конечно, это ничего не меняет, но самому приятно. Даже лоферы почти не загадил, удовлетворенно отмечает он. Тряпочкой там чуть-чуть протрет, и все будет отлично. Осталось позлорадствовать над Серегой, но это он потом сделает, сейчас главное прибрать Миху к рукам. Он уже собирается было отконвоировать свой билет в Сочи к гелику, когда его кусает крошечный комарик сомнения. Джокер смотрит на дрищавого запыхавшегося Миху и думает, что Серега бы в жизни такого лоха не упустил. Потом еще вспоминает, как сам не ожидал от него такого отпора. А что, если они оба Миху недооценили? Если он торчок, то наверняка за душой у него есть парочка паскудных сюрпризов типа заточенной отвертки в кармане. Хотя какая ему, собственно, разница? Серега - большой мальчик и справится сам. Тем более, представить, чтобы с ним справился эта убогая жертва позднего аборта? Но с комарами такое дело, кусают совсем не больно, а зудит сильно. Джокер некрасиво сплевывает сквозь зубы и пихает Миху стволом под ребра. - Где м... - Он соображает, что называть Серегу ментом - не слишком разумная затея. - ...Мужик, который за тобой гнался? Миха таращит глаза. - Так ты ж он и есть? - Черт, а Джокер думал, что обойдется без физического рукоприкладства. Но ему мокро, противно, он уже успел устать и сам не понимает, откуда в нем это человеколюбие к Сереге. Удар здорово освежает михину память. Он сгибается пополам, хватает ртом воздух. Торопливо выдавливает из себя слова. - В пристрой упал! Там, в третьем ряду. Ну вот доводит его нарочно, а потом сам будет жаловаться, что не по-людски обошлись. Джокер заносит руку для нового удара, Миха начинает тараторить ещё быстрее. Из его сбивчивой речи становится понятно, что он, вроде, правду говорит. Серега реально упал в пристрой к гаражу. Джокер снова ухмыляется, когда представляет, как тот спрыгивает следом за Михой на крышу, но незаконно наколхозненная из говна, палок и дешевого рубероида конструкция не выдерживает его ментовской мощи и проламывается под ним. Умора. Вот пусть там и сидит. Правда, в следующий момент ему приходит в голову, что Серега мог там сломать свою бычью шею, или напороться на что-то. Истекает, может, кровью сейчас. С одной стороны, Джокеру на это кругом похуй. С другой... - Какой пристрой? - Он брезгливо тыкает Миху стволом. - Веди. Он ещё раз тыкает в Миху, чисто чтобы убедиться, что тот не попробует снова свалить. Вот чем хорош Виталик - он эту тему всегда контролирует и можно сколько угодно болтать с терпилой в свое удовольствие. Может, ему пару наручников у своих девчонок одолжить для таких одиночных заходов? Эти приступы человеколюбия... Ментолюбия даже, начинают его подпрягать. Он спешит рационализировать - мертвый мент это всегда проблема для всего района. Выживший и раненый мент, который знает, кто его кинул - проблема конкретно для того, кто кинул. Первое не нужно Ворону, второе не нужно ему. Все четко. Впрочем, переживать за то, что Серега откинулся, не приходится. Они еще с начала ряда гаражей слышат, как кто-то методично и злобно пытатся выбить дверь изнутри. - Я все отдам. - Спешит ещё раз заверить его впечатленный Миха. Джокер не винит его за слабость. Удары четкие и сильные, как метроном. А ведь Серега упал. Должно ж это хоть как-то на него повлиять? Краем ума он убеждается наверняка, что в жопу не было. Там, некоторые ассоциации с ритмичностью приходят в голову. И с силой ударов. И вот если бы было - он бы, сука, точно знал. - Ты, может, сам выберешься? - Пристрой реально говно, а вот дверь на нем на удивление хорошая, да еще и на замок закрыта. Не выберется. Но поиздеваться-то можно. - Выберусь. - Недобро отвечают из-за двери. - Рано или поздно. Но если не поможешь сейчас, я тебя найду. Угрозы на Джокера, понятно, не действуют. Но замок он все равно сбивает выстрелом, больше чтобы порисоваться. Миха впечатлен. Серега - не очень. Жаль. Гражданский долг выполнен. Теперь спровадить бы мента подальше. Вон, хотя бы в больничку. - Ты цел? - В крыше пристройки и правда зияет приличная дыра. Серега мрачно кивает. Потом выразительно смотрит на них с Михой. Миха опять впечатлен. Джокер - не очень. - Если хоть слово об этом услышу, не буду разбираться, кто слил, поняли? Миха судорожно кивает. Джокер закатывает глаза. И вот ради этого он отошел от своих планов? И вот за этого у него тут, считай, душа болела? Фе. - На здоровье, Сереженька. - Слащаво цедит он в отместку. - Не ушибся? - Спасибо. - Бурчит Скворцов. Ба, да он смущен! Теперь можно разглядеть за маской раздражения. Джокер усмехается. Ну, он подумает ещё, хранить ли такой случай в тайне. Посмотрит на поведение. В конце концов, это ж реально смешно - хозяин пристройки наверняка в жизни не подумает, что крышу ему мент проломил, да и замок сбили тоже не без его участия. Серега прикрывает дверь. - Тебе к врачу не надо? – Настаивает Джокер. Ему не терпится уже спровадить Серегу и вернуть себе Миху. Что-то ему подсказывает, что это будет не особо просто. - Не, зачем. – Отмахивается тот. – Я в порядке. - Ты крышу проломил собой, как ты можешь быть в порядке? – Лезет Джокер. Серега пожимает плечами. - Ну, конечно, душевная травма имеется, но так – нормально. Че мы, типа этого, в его же гараж и поведем? Да твою ж мать. Вот поэтому Джокер и есть такая сволочь, какая есть. Один раз позаботился о ближнем, и чего ему это стоило? Лучше бы оставил Серегу в пристрое, не подох бы там. - У тебя кровь на руке. – Почти радостно замечает он. Кровь и правда есть, стекает по левому предплечью и дальше вниз. И ее много, скоро начнет капать с пальцев. Серега смотрит на свою руку так, будто видит ее в первый раз в жизни. Джокер конечно не надеется, что тот боится крови, но как минимум, сам бы он от такого обилия забеспокоился. Но Серега – не он. Серега сжимает пальцы в кулак пару раз, рассматривает место повреждения – там, где крови больше всего. Отмахивается. - Сука, походу порезался, когда падал. У тебя в машине аптечка есть? Да бля. Вот всем хороши такие здоровенные мужики, которые не чувствуют, что упали и расхерачили себе тушу до кровищи. Но только когда они на твоей стороне. А когда у вас муть и недоговорки, и тебе бы от него избавиться вот прям сейчас, ничего хорошего в них сразу и нет. - И не почувствовал боли? – Под дождем стоять точно причин нет. Поэтому Джокер нехотя выдвигается обратно в сторону тачки. И михиного гаража. - Адреналин. – Отмахивается Серега. Вполне естественно вышло, что теперь Миху конвоирует он, и Джокер ощущает себя попривычнее. – Да и чего там замечать, царапина. Кровь с царапины оставляет круглые следы капелек на земле. Они тут же размываются водой и смешивается с грязью. Прям по Цою. Всё это – кровь, Серега, который не чувствует боли, даже слегка дождь, слегонца мутит Джокеру голову. Он хмурится и возвращает себя в реальность. - Так может у тебя еще внутреннее кровотечение. – Не сдается он. – Или ребро легкое проткнуло. Тебе в больницу надо. Серега ржет. Разумеется, идет он, не разбирая дороги, прям по лужам. Приходится ускориться, чтобы идти с ним наравне. Это бесит. - Я бы почувствовал, если бы у меня было внутреннее кровотечение. Тем более, если бы мне ребро пробило легкое. – Он подозрительно косится на Джокера, и тот понимает, что слегка передавил, кажется. – А че ты такой заботливый? Он напускает на себя безразличный вид. - Не хочу, чтобы ты отъехал, а твои менты с меня спросили. Серега ему явно не верит. - Тебе же никогда ребра не ломали, да? – Он чуть насмешливо приподнимает брови. Вообще-то нет, не ломали. Джокер не очень любит это признавать, как-то не особо соответствует образу криминального решалы, но у него в принципе почти нет опыта уличных драк. Он же всегда был мажором. Об этом, кстати, тоже не треплет особо, но тут нет особого труда догадаться. Конечно, он регулярно ходит в красивый дорогой зал, где чемпион каких-то серьезных соревнований учит его бить людей. Виталик над этим смеется. Говорит, сколько угодно можно отваливать бабки в вылизанном зале элитного спортклуба. Но никогда и никто не научит тебя такому чутью, которое рождается, только когда ты стоишь в проулке, трое сзади и двое спереди, и они совершенно определенно собираются тебя убивать. Джокеру эти разговоры не нравятся, по большей части потому, что Виталик прав. Но если от него он такое терпеть готов, то от Сереги – нет. - А тебе бутылки о голову часто били, да? Наверное, поэтому ты ещё капитан. Вот Гром, я слышал, в двадцать восемь майора получил. – Ехидничает он. Разумеется, это срабатывает. Серега хмурится. - Гром – такой же мажор блатной, как и ты. - Я не блатной. - Возмущается Джокер. Про мажора отрицать смысла нет. Серега мрачно ржет. - А ты много знаешь не блатных, кто в двадцать семь лет становится решалой при авторитете? Вообще-то он никого такого не знает. Но это свидетельствует исключительно о том, какой он выдающийся молодец, и больше ни о чем. - Да с чего я блатной? С Вороном мы не родственники. - Возмущается он. - Ага, надо только Ворону об этом напомнить. Может, он успокоится и тебя пристрелит наконец. Дальше они идут молча. Миха напряженно крутит башкой и пытается сообразить, кто они друг другу, и кого лучше держаться. Джокер понимает, что выиграл бой, но проиграл войну – теперь Серега точно не поверит, что он из лучших побуждений заботится о его здоровье. - Так, привяжи его к чему-нибудь. – Велит Серега, когда они приходят туда, где все и началось – к михиному гаражу. – А я возьму аптечку. Ну вот только чужих приказов он ещё не слушался. Джокер недовольно качает головой. - Ты мне весь салон кровищей загадишь. Давай сам привязывай, а я принесу аптечку. Теперь получается, что он будет как будто на побегушках у мента. Да черт, с Серегой почему-то невозможно остаться при своем. Джокер решает не заморачиваться, у него, по крайней мере, салон остался чистым. В гараже продолжает играть музыка, а вот его хозяину уже не так весело. Миха сидит, примотанный скотчем к стулу. Кажется, его пока еще не били. Значит, допрос пока не начинался. Это получается, Серега его ждет? Как это мило. Но Джокер не торопится включаться в процесс. Осматривается. Реально, Миха тут себе что-то типа хаты устроил, в углу – разложенный диван с мятыми тряпками, рядом с ним – стол с компом и какими-то еще прибамбасами. У противоположной стены оборудовано что-то типа кухни. Открытым остается только вопрос того, куда хозяин гаража ходит срать. Серега плотно прикрывает дверь и делает музыку погромче. - Песня хорошая. – Недобро поясняет он. - Я отдам деньги. – Подает голос Миха. Джокер берет то самое кресло, которое стало причиной его сегодняшнего фиаско. Тщательно изучает, находит его достаточно приличным и подкатывает к столу с компом. Достает из-под стола обогреватель, втыкает его в розетку, ставит на стол, а пиджак вешает на спинку. Усаживается в кресло и на стол же закидывает ноги. Поближе к теплу. Все это – под выжидательным взглядом Сереги. Наконец тот не выдерживает. - Он что, должен тебе? Джокер этот вопрос предвидел ещё с тех пор, как Миха впервые заговорил о бабках. И постарался вспомнить. Он мог забыть подробности собственной сексуальной жизни, но точно не тех, кто торчал Ворону деньги. Михи среди них не насчитывалось. - Нет. – Отмахивается он. Кресло удобное, от обогревателя идет приятное тепло. – Спутал с кем-то, наверное. Ворон не единственный, кто тут бабки раздает. Серега ему явно не особо верит. Но ничего не говорит, а открывает аптечку и копается в ней правой рукой. Левая у него вся в потеках начавшей уже свертываться крови. Ну чисто гладиатор. - Ты Ленку Ковалеву сюда что ли приводил? – Этот вопрос стоит у Джокера на втором месте по актуальности, сразу после вопроса о сранье, когда дело касается этого гаража. Миха не сразу понимает, что речь идет о нем. Потом отрицательно мотает головой. - Не, тогда еще на хате жил. Слушайте, мужики, а может договоримся? - Деньги отдашь? – Интересуется сражающийся с влажной салфеткой Серега. Джокер снова думает про гладиаторов. Ему в детстве так понравился этот фильм с Кроу и Фениксом, что он раз пять его посмотрел. Никак не мог решить, кто произвел на него большее впечатление – отважный мускулистый Максимус или сексуальный поехавший император. Кроу – ворона по-английски. Почти Воронов. Воронов и Феникс… - Давай помогу. – Он соскакивает с кресла, пока не передумал. Достает из упаковки вторую влажную салфетку и берется оттирать кровь. - Я у тебя по рангу получаюсь ниже стейка. – Фыркает Серега, и поясняет. – Ради него ты перчатки снял. Джокер притормаживает, не знает, что сделать. Реально снять что ли? Но чужая кровь… Не хочется пачкать руки. - Тебе зачем нужен Миха? О твоей Рите он ничего не знает. – Че там было про нападение-защиту? Серега не Ворон, с ним должно сработать. Серега пожимает плечами. - Рита была подругой Лены. Он может и о ней что-то знать. Мне больше интересно, откуда ты о нем узнал? Он меняет еще одну салфетку и вытирает поближе к порезу. Или к ране? Джокер бы сказал, что это рана. Кровь до сих пор сочится, да и выглядит довольно мерзко. Он с силой трет совсем рядом с краем, и Серега дергается. - Эй! Давай там поаккуратнее, слыш. - Ладно, значит, боль он все же чувствует. Джокеру это по душе. Он снова проводит там же с той же силой, а потом делает вид, что это вышло случайно. Серега, кстати, вообще бросил медицинские дела, предоставил все ему. Ну, сам виноват. - Надо обеззаразить. - Уверенно говорит Джокер. Вечное правило - не знаешь чего-то, говори в два раза увереннее. Ему просто хочется немного ещё потыкать в серегины нервные окончания, раз уж так сложилось. Ну и вроде как, обеззараживать реально нужно. Серега не возражает. Даже подсказывает. - Вон, водка стоит. - Кивает на ту часть гаража, где типа кухня. - А вообще, откуда у тебя такие знания, медсестричка? Джокер берет бутылку, скручивает крышку, снова фиксирует серегину руку путем ухватывания его за запястье. Щедрее, чем требуется, поливает водкой, прям в порез ее заливает. Серега дергается и матерится, морщится от боли. Джокер, в принципе, хорошо знает свои предпочтения, и все равно удивляется немного от того, что, кажется, как будто даже слегка завелся. - Ну профессия обязывает. - Он пожимает плечами и бросает полупустую бутылку на пол. - Чтобы не отъехать от какой-нибудь мелочи. Тебя бы зашить надо. Серега кривится. - Мразота ты садистская. Давай забинтуй, и хватит. Джокер слегка обескуражен тем, что его тайное маленькое удовольствие так легко раскусили. Впрочем, может зря он гонит. Серега вряд ли настолько тонко чувствует, просто бесится. Бинтовать он особо не умеет, поэтому перевязывает как получается и надеется, что повязка не сползет. - Слушайте, товарищи начальники, давайте я расскажу вам все! - Подает голос Миха. - Раз вы не за деньгами. Стул, к которому его проводом привязал Серега, стоит лицом ко входу, поэтому видеть их он не мог. Слышать, судя по музыке, тоже. Наверняка издергался. - А с чего ты решил, что мы граждане начальники? - Интересуется Серега. Он спрашивает об этом из позиции “сейчас я буду ломать тебе ебало” - ноги устойчиво расставлены, плечи обманчиво расслаблены, голову набычил и выдвинул подбородок вперед. Ну чисто мусорская позиция, и Джокеру аж смешно становится. Ещё бы майку с надписью “МВД” напялил. - Так по вам-то видно же. - Подтверждает его мысли Миха. - Я сразу догнал. Вот за напарника за вашего не догнал, это да. Ну не видел, чтобы менты на геликах ездили. Серега кидает на него насмешливый взгляд. Джокер усаживается обратно в кресло и возвращает ноги на стол, поближе к обогревателю. Делает вид, что ничего не заметил. - Мало ты ментов знаешь. - Ухмыляется и откидывается на спинку. Обзор - как в кинотеатре. Серега прислушивается к музыке, потом поднимает палец. - “Туман”. Хорошая песня. Под неё тебя бить и буду. Миха судорожно трясет головой. - Зачем бить? Я правда, все расскажу! Я побежал-то чисто потому, что про бабки подумал! А если не в бабках дело, то все расскажу и так! Че ж там за бабки-то такие? Джокер еще раз лениво припоминает, не должен ли ему этот нервный пассажир. А то неловко выйдет. - Ну ладно. - Серега пожимает плечами. - Попробуем. Что ты про Лену Ковалеву знаешь? Лена Ковалева - это тема Джокера вообще-то. Но он не настолько в этой теме заинтересован, чтобы вот прям вставать и самому начинать расспрашивать. Да и Миха особо ничего не скрывает, наоборот, целую ноет на целую телегу о несчастной любви к этой своей Лене. Переодически, правда, срывается на мат и поливает ее говном, обзывает сукой и шкурой. Потом снова ноет. Типичные пацанские пизострадания. Серега это все слушает с непроницаемым лицом. Джокер понимает, что ещё немного - и он будет Миху бить. Ему, в принципе, по приколу - тире - все равно, поэтому он не вмешивается. Дочка Доцента, не смотря на стремный вкус в макияже, за яйчишки своего любовника взяла накрепко. Заставляла найти нормальную работу, ну или на ненормальной побольше зарабатывать. Впрочем, какой любовник, такие и яйчишки, тут проблема была в низком качестве исходного материала. Последней каплей стало то, что Миха переехал жить в гараж. - Вот сука алчная! - Жалуется он. - Я ей не нужен был, только бабки мои! Серега кривит губы в усмешке. Не, ну это правда смешно, слушать про бабки, в этом сарае. - А срать ты куда ходишь? - Подает голос Джокер. - Интересно. Миха поворачивает голову к нему, моргает. - А, да там ведро за ширмой, вон, в углу... - Договорить он не успевает, потому что Серега бьет его кулаком в нос. Сильно, аж до хруста. Сломал наверное, лениво констатирует Джокер. Его слегка разморило в тепле. - Ты заебал мне говно в уши лить. - Рычит Серега, пока Миха дергается на стуле, рефлекторно пытаясь прижать руки к разбитому лицу. - Ты зачем Лену убил? И подружку ее тоже ты? Джокеру приходят на ум две мысли. Во-первых, он окончательно и печально понимает, что плакал его план по тому, чтобы повесить Ленку на Миху. Серега ж догадается, если с ним что-то случится. Во-вторых, ему кажется, что Скворцов и сам был бы не прочь провернуть аналогичный трюк, только с Ритой. То есть, с Михой и Ритой. - Да я не убивал, клянусь! - Скулит Миха. - Подружку вообще два раза всего видел, мы и не общались почти! Ленка меня сама бросила! Сказала, и без меня бабок поднимет! Опа. А вот это интересно, если не гонит. А если гонит? - Ну а чем докажешь, что не убивал? - Равнодушно интересуется Серега. Прослушал что ли последнюю фразу? Или уверен, что Миха врет. Залитое кровью лицо Михи освещается надеждой. - Да вот, алиби! Алиби есть, меня в городе не было! Я пятнадцать суток сидел, когда Ленка пропала! Не, ну тут точно пора брать дело в свои руки. Потому что что-то в башке у Джокера не стыкуется. А он не любит, когда так происходит. - Слыш, а откуда ты знаешь, когда она пропала? - Он сам не в курсе насчет точной даты, а этот обосрыш - в курсе. Не нравится такое. - Так подружка ее, эта, вторая, ко мне приходила! - Миха истерит. Слишком сильно, чтобы это было наигранным. Ну, или он реально хороший актер. Серега кидает на него неприязненный взгляд. Джокер закатывает глаза. Ну уж извини, что перебил твой сраный бенефис. - Когда это было конкретно? Что она тебе сказала, что ты ей рассказал? Говори давай! Последнюю фразу Серега рявкает так громогласно, что аж в ушах звенит. Джокер морщится. Вот варвар сраный, лучше бы ударил еще раз. - Ну вот... Вот когда я на пятнашку влетел? В апреле, в апреле получается. - Миха совсем плывет. И как Серега с такими навыками вообще людей допрашивает? - Ну вот, я вышел, не помню, конец месяца это был, вышел, пришел домой, еще тогда хату не сдавал. И ко мне явилась эта Ритка, подруга Лены, та еще сука, и стала мне предъявлять, мол я куда-то Ленку дел... Он прерывается, чтобы схватить ртом воздуха, и Серега вкрадчиво интересуется: - Ты не выдержал, да? Бывает. - Я сказал... - Миха осекается. - Что, в смысле? Я не выдержал? Серега медленно кивает. - Чуть снова на нары не присел. - Говорит он спокойно. Кажется, за неимением напарника (себя Джокер не считает), играет и хорошего и плохого копа сам. Допросная одного актера. - Девушка бросила. А тут ещё и ее подружка-сука обвиняет в чем-то. Любой бы сломался. Ты, может, вообще не хотел ее убивать, да? Случайно вышло, головой ударилась, и все, да? Так за это... Но договорить Серега не успевает. Миху, видимо, слово “убивать” пронимает, он осознает, что ему тут шьют. Дергается сильнее, чем от удара. Джокер злорадно хмыкает. - Пережал, Сережа. - Значит, у них на одного человека был один и тот же план. Только вот сговориться они никак не смогут, потому что Сереге Миха нужен в камере, а Джокеру - в земле. Вот так и бывает, вроде, оказался между двух огней, а этим и спасся. Жизнь! - Ебало завали. - Раздосадованно отбрехивается Серега. - Да ты что, начальник, клянусь, не убивал! Живая ушла, клянусь, да и зачем мне убивать? Никого в жизни не убил! Вот, и соседка скажет, что живая, мы ругались, она ментов грозилась вызвать, и видела, как Ритка из парадной выбегала! - Частит Миха. Серега вздыхает. Кажется, сдался. - Ладно, успокойся. Ща, - шарится, находит на полу бутылку, из которой Джокер ему руку поливал, дает выпить. - Расскажи все по порядку, когда Ленку в последний раз видел, что она сказала тебе. Потом мне про подружку ее все расскажешь. Миха вроде приходит в себя потихоньку. Живучий, сука. Джокеру бы надо послушать и запомнить, но он думает больше о том, кто победил бы - Виталик или Серега. Вот бы стравить их и посмотреть! Даже губу прикусывает, когда представляет такое. Будет, как тот порочный император в “Гладиаторе”. Палец вверх, палец вниз, кайф! Хотя михин рассказ у него в голове все равно оседает. Ворон его хорошо надрочил думать о своем и слушать чужое одновременно, только бы кукухой с таким навыком не поехать. Ленку он, выходит, видел в последний раз в начале апреля. Та не оценила его бизнес-план по сдаче хаты, сказала, что он неудачник и что она от него уходит. Он посмеялся, сказал, что без него она на своей работе в магазине на хер без соли не заработает, а Ленка ему - что у неё скоро будет столько денег, сколько ему и не снилось. Тут Миха делает лирическое отступление и предполагает, что Ленка поскакала по чуркестанским хуям, Серега ржет, но велит не отвлекаться. Джокер мрачно задумывается - а что, если она имела в виду, что выдрочит эти деньги из родного бати, Доцента то есть? Тогда ее точно новообретенные родственники грохнули. И как это доказывать? И вообще, подозрительно мало ему информации слили по этому делу, особенно учитывая, как Ворон его с ним дрочит. Мутно. Не нравится. В общем, мысль о гипотетических хуях так расстроила Миху, что он пошел, нажрался и принялся публично мочиться с моста. Тут-то на пятнадцать суток и угодил, повезло ещё, что не обоссал кораблик с туристами. Про кораблик Серега предполагает, и таким тоном, что Джокеру срочно хочется сделать Тельцу один запрос. Потом он про Ленку ничего не слышал и не видел ее, что ещё больше его укрепило в мысли о том, что она там с кем-то куда-то умотала. Он решил выбросить ее из головы, но тут явилась Ритка и стала права качать. Кричала, что он Ленку куда-то дел, ментами угрожала, еле выставил. Больше и ее, конечно, не видел. Вот и вся история. История, как и всё вокруг этой темы, мутная. Но Миха вообще гением не выглядит, да и проверить легко. Потом, не так выглядят пассажиры, которые могут двух девок спокойно прикопать и жить дальше. То есть, выглядят-то, может, также, но ведут себя иначе. Чувствуется. В Михе такого нет. Наконец, Серега обыскивает гараж, но находит только налички немного и пакет травы. - Товарищ начальник, не забирайте! - Канючит Миха. Вот ведь необучаемый. - Это для Мансура, он меня убьет, если приедет сегодня, а я пустой! Серега хмурится. Джокер ещё пару дней назад поставил бы на то, что траву Скворцов не заберет. Либо выкинет, либо оформит протокол. Сейчас почти не удивляется неофициальному изъятию. Капитан оказался вовсе не целлулоидный марвеловский пупс Америка, а скорее Хоумлендер из веселого сериала про шальных супергероев. - Слушай, не охуевай. Или хочешь, наряд вызову, все по закону. Присядешь, - он взвешивает пакет на руке, - лет на пять. Миха там канючит что-то ещё, жалуется на некого Мансура, который ему почки отобъет, если не получит свою траву. Судя по погонялу, тип ходит под Каримом, а у него все бойцы вечно обкуренные афганкой высшего качества. Теперь Джокер смотрит на пакет с некоторым сожалением. - Скажи своему Мансуру, что если он будет употреблять наркотики, то сойдет с ума. - Поучительно говорит Джокер. - Галлюцинации начнутся, и все такое. Он нехотя слезает с кресла, снимает со спинки пиджак. Тот почти высох. - У тебя друзья есть? - Серега выдергивает из розетки обогреватель и забирает аптечку. - Ходят к тебе в гости? Миха рассеянно кивает. Вообще, кажется, не догоняет, о чем речь. - Ну тогда они тебя и отвяжут. - Удовлетворено кивает Скворцов. - И смотри, узнаю, что ты мне напиздел - вернусь и закопаю тебя тут, рядом с твоим ведром для сранья. Джокер усмехается. - Зловещий ты тип, Серега. Оставил бедолагу привязанным. А никак Мансур этот первым приедет? - На самом деле, было бы весело, если бы неизвестный Мансур реально явился первым. Серега прикрывает за собой дверь. Дождь и не прекращался, судя по всему. Гелик стоит в луже. Джокер поднимает воротник и морщится. - Ну он сам виноват. - Серега застыдившимся не выглядит. - И потом, кто в своем уме вообще будет жить в гараже? В машину приходится влезать, изрядно раскорячившись, чтобы не вступить в лужу. И только в салоне он понимает, что снова машинально сел на пассажирское. А Серега, соответственно, на водительское. И по-хозяйски завел двигатель. Выгонять его, впрочем, неохота. - Хотелось бы подытожить, что мы имеем, но походу, имеют пока нас. - Зевает он. Снова напала сонливость. - Ну, пакет травы имеем. - Ухмыляется Серега. - Уже неплохо. Он явно себе на уме, додумался до чего-то. Джокер косится на него. Быкануть - не выход, это он давно понял. Надо как-то поаккуратнее разузнать. Найти подход. - И эта сраная музыка по ушам не долбит. - Поддерживает он разговор. А ещё ему интересно узнать, что ж у них было ночью. Даже не то, что интересно, а прям важно. Почти жизненно. Точно куда важнее мути с Ковалевой. Но тут он мимо промахнулся. Серега обижается. - Что значит сраная? “Сектор Газа” вообще-то классика. Да ты ж сам наверное слушал, когда наряжался как говнарь? Джокер ухмыляется. Не, описание конечно точное, но музыку он не слушал. - Да это просто шмотки были. - Он отмахивается, неожиданно выдавая честное признание. - Так-то мне больше нравились Arctic Monkeys и все такое в этом духе. Я когда в старших классах под Алекса Тернера косил, тогда и научился волосы так зачесывать, чтобы они две вписки могли пережить. Воспоминания, безусловно, приятные. Сейчас Джокер даже себе не может объяснить, что за позднее половое созревание вынудило его отказаться от кожаных косух и мартенсов в пользу дурацких говнодавов и серьги в ухе. - Ууу, да ты точно мажор. - Ржет Серега. - Я в это время под каспийский груз со своего стоника кровь отстирывал. И кто из нас ещё настоящий гангстер? Джокеру эти намеки не нравятся. Гангстер тут он, и безо всяких этих ублюдочных пацанских тем. Ещё он думает - интересно было бы познакомиться с Серегой тогда. - Тот, у кого гелик. - Хмыкает он. - Я вижу, тебе моя тачка нравится? - Ага. - Серега то ли не обижается, то ли не подает вида. - Куда больше, чем ты. Из вас обоих без задней мысли выбрал бы тачку. На выезде из кооператива мимо них впритирку с ревом проскакивает яркая японская праворулька. Ну чисто тачки из “Форсажа”, той части, где играла Девон Аоки. На борту нарисована анимешная сисястая девочка с катаной, из-под юбки в клетку виднеются трусики. - Лоликонщик сраный. - Джокер кивает на слегка сбавившего темп по размытым дождем колдобинам рейсера. - Кто бы говорил. - Отмахивается Серега. - И потом, откуда ты знаешь, что девочка на рисунке - несовершеннолетняя? - Да я ж не осуждаю. - Он пожимает плечами. - Но глубоко убежден, что все анимешники - педофилы. Иначе зачем смотреть мультики, когда есть целая куча фильмов? Серега везет его домой. Ну нихуя себе, джентльмен. Джокер пытается решить, что ему делать. Во-первых, что-то Скворцов по результатам разговора с Михой надумал, не зря сидит молча. Во-вторых, секс. И пакет травы тоже - интересная тема. Ворон не запрещает траву на Охте по двум причинам. Потому что ее потоки почти невозможно контролировать, и потому что Джокер. А бойцы Карима говна курить не будут. - Тебе надо зашить руку. - Он кивает на бинт. Врач из Джокера как из говна пуля, поэтому повязка сползла, да и в целом выглядит не очень. Надо будет потом протереть руль, да и вообще, загнать машину на глубокую чистку. - Зашью. Потом. - Хмурится Серега. - Или само заживает. Там ничего страшного. Гладиатор. Джокер качает головой. - У меня есть один тип, он зашьет. Не придется ехать в больницу. Не так откровенно, как когда Серега вчера его к себе позвал, но тоже непрозрачно. Он уверен, что если заманит того к себе, то хотя бы на один из трех вопросов ответ получит. Пожалуй, ответ про всю эту текущую расследовательскую муть интересует его в последнюю очередь. Неловко, конечно, признавать, но что поделать. Серега молчит. Думает. - Ладно. - Ухмыляется. - Ты что, не можешь сам купить себе травы? В квартире он ведет себя почти по-хозяйски. Разувается, пьет из-под крана. В столешнице рядом торчит помпа, но для Сереги, видно, это слишком сложная технология. Джокер раздумывает, кому бы позвонить. На самом деле, у него больше чем один знакомый нелегальный врач. Есть для легких случаев, есть для тяжелых. Серега выглядит бодрячком, но мало ли, сейчас как повалится и забьется в конвульсиях. Такое тоже бывало. Он стягивает с рук перчатки и кидает ими в Серегу. Тот отвлекается от изучения приставки. - Майку сними. - Велит он. Серега сначала снимает, а потом удивляется. Служебная собака, хули. - А зачем? - Впрочем, обратно надевать не торопится. Джокер подходит ближе. Придирчиво рассматривает. На спине - большой синяк, и на руках сзади. Но, кажется, ничего страшного. Не, врачом он резко не стал, но неплохо представляет себе, от чего люди умирают, а от чего нет. На опыте. Он ради удовольствия тыкает в потемневшую от лопнувших сосудов кожу. И на этот раз увернуться не успевает, потому что не ожидал. В гараже Серега позволил ему поливать себя водкой. А теперь вместо того, чтобы просто дернуться от боли, разворачивается. И хватает его за запястье. - Тебе нравится делать другим больно. - Он выворачивает ему руку. Скорее неприятно и позорно, чем физически некомфортно. Пока. - Или нет. Тебе нравится, когда другим больно, неважно, ты причиняешь боль или кто-то другой. Ну ты и больной уебок, Алекс. Джокер слегка растерян. И совсем немножко, кажется, завелся. И от этого растерялся ещё больше. Он не может понять, нравится ему или нет. По всем понятиям, не должно, он тут хозяин, он имеет, его слушают! Но что-то в этом есть. В том, что теперь Серега говорит спокойно, а не рычит и не лает, как утром. Он рассеянно вспоминает - хорошая сторожевая собака не брехает, если видит чужака. Она молча нападает. А как дела обстоят со служебными? - Я не Алекс. Алекс - Воронов, а у него таких девиаций нет. - И все же прямо отвечать ему не хочется. Руке не очень комфортно. - Тебе тоже нравится делать людям больно, Сережа. Тот пожимает плечами. - Иногда. Вот сейчас я бы тебе больно сделал. Это, блин, намек что ли? Или он ему просто сейчас запястье сломает и свалит довольный? Иногда Джокер понимает баб. С мужиками местами пиздец сложно. - Ты уже делаешь, маня. - Все-таки как-то не верится, чтобы Серега намекал. Поэтому он просто раздражается. - Отпусти. Серега правда отпускает. Джокер запоздало понимает, что он все это время был при пистолете. Хотя размахивать им и просить отпустить было бы как-то истерично. - Жесть как ты меня бесишь. - Вздыхает Серега. - Знаешь, говорят, типа, начни общаться с человеком - и поймешь его. Вот нихуя, я как с тобой начал общаться, ты меня ещё больше стал раздражать. Врача вызывать будешь, или я пошел? Джокер мстительно набирает Шву. Шов - ветеринар, он пробивал. Вообще, шьет неплохо, но изначально он планировал расщедриться и вызвать Сереге человеческого доктора. А сейчас решил, что обойдется, сука такая. У Шва занято. Он кивает Сереге, который сидит на диване и на него смотрит. - Можешь налить себе выпить. Или вон, в приставку поиграй. Серега, разумеется, в удовольствии себе не отказывает, звенит бутылками у бара. Он снова набирает Шва. Если не возьмет трубку, придется ему в следующий раз что-нибудь прострелить, пусть сам себя лечит. - Да, слушаю. - Шов как будто угадывает свою незавидную участь и трубку все же поднимает. Джокер кратко обрисовывает ему ситуацию. Такса стандартная, за выезд на дом доплата. В целом, недорого выходит, человечий доктор вышел бы дороже. Поэтому он решает в приступе небывалой щедрости все оплатить. Тешит свое эго тем, что для мента это сумма, а для него - копейки. Потом, ехать Шву минут сорок, хотя бы на одну тему для разговора он Серегу развести успеет. Тем более тот, вроде, успокоился, сидит себе, потягивает вискарь. Даже камни для охлаждения туда бухнул, эстет хуев. На самом деле, не в камнях дело. Джокера просто бесит, что он никак не может считать систему серегиных триггеров. Тот вообще случайным образом реагирует, то прям срывается, а то ему тупо смешно. И вот это вот, с хватанием за руки, происходит уже во второй раз. Что это такое и к какой категории серегиных эмоций его отнести, Джокер тоже пока не догнал. А вообще - ну что за ситуация? Он был черствым ребенком, и никогда особо не таскал домой всяких страждущих животных. И не без основания думал, что вырос в не менее черствого взрослого. Однако почему-то уже второй раз за последнюю неделю видит у себя на хате конкретную страждущую скотину. И как это объяснить? - Че ты такой грустный, хуй сосал невкусный? - Совершенно в тон его мыслям подает голос Серега. Джокер сначала злится, а потом вдруг понимает, что лучшего способа прояснить окончательно, что произошло ночью, ему не представится. - Кстати об этом. - Если ничего не было, он обернет все в такой же несмешной прикол. - Вчера... Но договорить ему не дает звонок в дверь. Это Шов. Быстро, сука, и вот сейчас это вообще неуместно. При нем, конечно, такие темы обсуждать не будешь. - Ты что, в соседнем доме хату прикупил? - Он впускает Шва внутрь. Тот слегка скованно оглядывается. - Ехал мимо. Кстати, только что вспоминал про тебя. - Шов методично разувается. Джокер напрягается. Ему не нравится, когда его имя треплют без повода. - По какому поводу? Шов качает головой. - Да ничего серьезного, голова-то на плечах у меня есть. Так, про твой автомобиль. - Меняет тему. - Кого у тебя на этот раз порезали? И замирает, заметив Серегу. Тот тоже его замечает. Ухмыляется и машет ему здоровой рукой. - Шепелин, какие люди. И какими судьбами? Тот молча показывает ему свой медицинский чемоданчик. Джокер не знает, охуевать ему, или ржать. Так Скворцов знает Шва! В тот же момент он понимает, что слегка подобосрался. Если тот знает Шва, то знает, наверняка, что тот ветеринар. - Ты мне ветеринара вызвал? - Знает, конечно. Лицо у Сереги из веселого становится искренне удивленным. - Охуел? Джокер все же не сдерживается и фыркает. Не, ну местами реально забавно. Правда отступить чуть назад, если у Сереги снова наступит период агрессии, не забывает. - Ну, он и Шрама шил, и ничего. - Пожимает плечами. - Или мне его прогнать? Серега вроде хочет что-то сказать, и явно недоброе, судя по выражению лица. Потом вздыхает и отмахивается. Доливает себе вискаря. - Хуй с ним. - Переводит взгляд на Шва. - С тобой то есть. Шей уж, раз приперся. Джокер усаживается в кресло напротив и следит за медицинскими процедурами. Конечно, ему бы хотелось, чтобы Серега отказался от наркоза. Было бы в его духе. В духе героя Кроу из “Гладиатора”. Но тот дает обколоть себе предплечье анестезией и мрачно пялится на Джокера в ответ все то время, пока его зашивают. - Слушай, а ничего, что ты с алкоголем анестезию смешал? - Он преувеличенно заботливо хмурит брови. - И вообще, ты жутко неблагодарный. Если бы не я, до сих пор сидел бы в том сарае. Он подозревает, что Серега разозлится. Но надеется, что не станет оставлять на нитке Шва кусок мяса только чтобы его ударить. Но тот опять его удивляет, потому что только слегка кривит губы в усмешке. - Я бы уже вылез. И если бы не ты, Миха бы не побежал и мне бы вообще не пришлось там шароебиться. По сути он прав. По факту - гонит. - Нахрена ты вообще поперся к Михе? Ковалева - не твое дело. - Он прикусывает язык и косится на Шва. Но тот, кажется, слишком занят шитьем. Или слишком ценит свои уши, чтобы их греть. Серега тоже выразительно поднимает на врача глаза. Приходится отложить разговор. Джокер наливает виски и себе тоже. Он бы лучше коньяка выпил, но с другой стороны - уже половина третьего, а это первая капля алкоголя в его крови за весь день. Подойдет что угодно, лишь бы могло гореть. - Перевязывать каждый день, обрабатывать, не мочить. Швы нужно будет снять, сами не рассосутся. - Он упаковывает инструменты. Про оплату не напоминает. К тому моменту, как Шов уходит, желание болтать у Сереги пропадает. Футболку он, правда, так и не надел. - Слушай, а у тебя тут правда джакузи есть? - Он осматривает квартиру. Вопрос странный. Но интригующий. Обычно просто так про всякие штуки типа бани, джакузи и всего такого не спрашивают. Тем более, что джакузи у него действительно есть. - Тебе ж руку мочить нельзя. - Он кивает на свежую повязку. Вышла лучше, чем та, которую он сам накладывал. Серега ухмыляется. - Я на бортик закину. Спорить у Джокера желания как-то не находится.