Когда поет Ликорис

      – Знаешь, мне, кажется, стоит сменить имя.       Настенные часы, сделанные в совершенно нелепой форме, напоминающей что-то похожее на рыжего кота, придавали помещению ту самую нотку абсурдности, из-за которой комната казалась настоящей. Размеренное тиканье сопровождалось резким подёргиванием кривых стрелок, имитирующих кошачьи усы или что-то похожее. Оно на протяжении тридцати минут заполняло повисшую в комнате тишину, создавая диссонанс – помогая сконцентрировать на нем внимание и отвлечься, оно одновременно с этим жутко выводило из себя и вызывало желание абстрагироваться от лишнего звука.       В прошлом году этих часов тут не было. Вероятно, их подарил Би на Новый год кто-то из ее клиентов. Подарок вышел детским и ужасным, по скромному мнению Хлои, но Би с удовольствием вслушивалась в это бесящее «тик-так» как будто могла расслышать в нем любимую мелодию.       Бросив на циферблат косой взгляд, Хлоя вздохнула и отставила нетронутую чашку с остывшим чаем обратно на столик. Эндрю, должно быть, успел заскучать, сидя за дверью и дожидаясь её, чтобы отвезти обратно в общагу, но Андерсон было в достаточной мере на него плевать, чтобы позволить себе собираться с мыслями целых пол часа.       – Чем вызвано это желание? – Участливо интересуется Би, повторяя за Хлоей и убирая свою чашку ото рта.       Девушка скомкано ведёт плечами, неуютно отведя глаза в сторону неизменного прозрачного шкафчика с коллекцией стеклянных фигурок.       – Моим неумением принимать реальность такой, какая она есть.       – Реальность понятие относительное, – Би понятливо кивает на ее слова и скупо улыбается. – Для каждого человека его жизнь проходит через призму субъективности, потому что невозможно взглянуть на одну и ту же ситуацию одновременно с двух сторон. У всех людей всегда будет присутствовать только их собственное мнение, даже если они готовы позволить другим навязать им свою точку зрения. В любом случае, окончательное решение мы будем принимать самостоятельно. – Би подтолкнула в ее сторону лежащую на столе папку, в которой обычно периодически делала записи. – Например эта папка. Какого она для тебя цвета?       Хлоя вгляделась в дешёвый пластик, из которого сделана обложка. На нем на свету отчётливо виднелись небольшие царапины и парочка вмятин – свидетельство долгих месяцев постоянного использования.       – Синий. – Равнодушно бросает Хлоя, вызывая у Би хитрый прищур.       – Действительно? А вот мне кажется, что она тёмно-серая с оттенком благородного синего. У нас с тобой разный взгляд на одну и ту же папку. Для тебя это просто набор документов, а для меня – ценнейший и дорогой сердцу результат моей долгой работы.       – Ну и что? – Не понимает Хлоя, растерянно взмахнув рукой в сторону несчастной папки. – Папка это просто папка, какая мне разница, что она для тебя значит?       На лице Би появилась снисходительная улыбка. Не такая, с какой обычно в тандеме следует жалостливый и высокомерный взгляд, а такая, которая словно говорит: «Ничего страшного, что ты не понимаешь. Сейчас все объясню».       – Твое имя как та же папка. Для разных людей оно что-то значит – много ли, мало ли. Однако в этом мире есть люди, для которых имя «Хлоя» имеет огромную ценность.       Она незаметно прикусывает кончик языка, чтобы не сказать, что её имя может иметь какую-то ценность только для Китти и Митти с Алексой. Для всех остальных кроме Нила она – временный мираж, не несущий собой особой важности. Если вдруг Хлоя соберётся в один день помереть, Лисы покачнуться под грузом шока, встряхнуться и пойдут дальше. Так было с Сэтом – единственным человеком, который искренне переживал его смерть, была Элисон, и та спустя пару недель смогла усмирить в себе горечь утраты и продолжить жить дальше.       Не то, что бы Хлоя считала, что это неправильно – брать себя в руки после потери и возвращаться в жизнь как раньше. Нет, наоборот, она сама искренне надеется, что после ее смерти никто не будет заморачиваться и все поскорее забудут о ее существовании. Так было бы легче умирать – зная, что о ее существовании забудут и близкие люди не станут терзаться.       Просто сама Хлоя, пускай и думает иначе, была человеком абсолютно другим. Для нее что-то дорогое сердцу – незаменимо. Если Хлоя к чему-то привязывается, она позволяет этому прорасти настолько глубоко в свою душу, что если она это теряет – она лишается части себя.       Надеясь быть забытой всеми, она сама не может отпустить Алексу спустя долгие годы после трагедии. Лекса бы точно не хотела, чтобы Хлоя постоянно думала о ней и влазила в рискованную затею с боями на деньги ради того, чтобы с помощью машины поддерживать жизнь в ее теле, не имея при этом никаких гарантий на благополучный исход. Но Хлоя вцепилась в призрачную надежду всеми своими конечностями, ухватилась за возможность зубами и вновь и вновь отрицает нависшую неизбежность.       – Быть может ты попробуешь объяснить, почему вдруг ты пришла к выводу о смене имени? – Прервала повисшее между ними молчание Би. Хлоя от неожиданности встрепенулась, моргнула растерянно, заломила пальцы.       – После снятия с таблеток я поняла, что прожила свою жизнь под именем «Хлоя» в призме наркотического прихода. Все, что я говорила раньше, все решения, которые я принимала – все это не было сделано мной. – Мысленно поразившись той дрожи, которая предательски прорезала голос, Хлоя досадливо поморщилась, не глядя на внимательно слушающую Би, и выдавила из себя с тяжёлым выдохом: – Я не уверена что понимаю, кто я. Я теряюсь в этом времени, как будто той меня, которой я сейчас являюсь, никогда не существовало. Точнее, и не существовало – на данный момент я ощущаю себя так, будто только что родилась, и теперь слепо тыкаюсь в пространстве, пытаясь понять, как ходить. А дорогой мамочки, – она на мгновение судорожно вздрогнула, отгоняя от себя образы родной матери, – которая протянет мне руку и скажет что и как делать, у меня нет.       – Но у тебя есть Лисы. – На острый скептичный взгляд Бетси не повела и бровью, продолжая смотреть на нее абсолютно невозмутимо. – Твоя команда, мы обе это знаем, готова сделать все возможное, чтобы помочь тебе встать на ноги. Уверена, каждый из них понимает, как тебе сейчас тяжело, и готовы протянуть тебе руку, чтобы направить тебя.       С секунду подумав, Хлоя пустила с губ короткий неверящий смешок. Тонкая черная бровь изогнулась в насмешке, от которой дрогнули сухие обкусанные губы.       – Лисы – сборище травмированных жизнью подростков, которых объединяет именно то, что по их жизни не было никого, кто бы мог им помочь. Что они могут сделать, если у них самих не было примера того как надо?       – Именно поэтому они незаменимы в этом. – Би задумчиво постучала пальцем по подлокотнику своего кресла, но взгляд от Хлои не отрывала. Смотрела цепко, внимательно, считывая любую эмоцию на ее бледном лице. Поэтому, когда она заметила, что нервная усмешка медленно сползает с лица Хлои, успокаивающее приподняла уголки губ. – Тот факт, что каждому из них пришлось вытягивать себя из своих ужасов самостоятельно, не полагаясь ни на кого, взрастил в них невероятно стойкий стержень, который не смогла прогнуть ни одна неудача. Вы, Лисы, были вынуждены слишком рано повзрослеть, чтобы иметь право иногда побыть детьми, которых нужно направить.       Отрицательно покачав головой, Хлоя в лёгкой горечи закусила нижнюю губу. Та немного дрожала – первый признак нестабильного эмоционального состояния. Би пергнулась через стол и протянула руку вперёд, задержав пальцы в нескольких сантиметрах от напряжённого плеча Хлои. Бросив на женщину острый взгляд из под нависших на глаза черных волос, Хлоя медленно, неуверенно кивнула, и только тогда Добсон едва ощутимо потрепала её по острому плечу в знак поддержки.       – Ты сражалась в одиночку достаточно долго, Хлоя. И ты устала. Позволь твоим друзьям встать с тобой плечом к плечу, стать одной крепостью всем вместе. Не пытайся отринуть свое имя, то, кем ты являешься сейчас. Быть может то, что ты заново родилась, означает не только то, что теперь ты не понимаешь, как жить, а что впереди у тебя есть беспредельная широта выбора и возможность начать все с нового листа будучи той, кем ты уже являешься.       Выходя из кабинета Бетси, Хлоя ощущала себя абсолютно разбитой и потерянной. Тело, вроде бы, было в относительном порядке, но вот ее душу и психику словно пропихнули в блендер и нажали на кнопку максимальной скорости – это бы объяснило, почему ее так штормит.       Эндрю сидел на мягкой банкетке в коридоре, скользя скучающим взглядом по стеклянным стендам с агитационными бланками на тему насилия в семье и депрессии. Когда Хлоя встала напротив него, заслонив спиной стенд, Эндрю перевел на нее незаинтересованный взгляд.       – Выглядишь отвратительно. – Ровно изрёк он, на что Хлоя, тяжело вздохнув, просто отмахнулась.       – Пошли уже, придурок.       Обратная дорога до Лисьей башни прошла в молчании и задумчивом покусывании холодной цепочки.       На третьем этаже они разминулись по комнатам. Эндрю направился к себе, тогда как Хлоя на минуту заглянула в комнату Мэтта и Нила, просто чтобы убедиться, что Нил в порядке, и вернулась в комнату, которую делила с девушками. На кухне она наскоро приготовила себе расслабляющий чай и сквозь силу впихнула в себя творог со сметаной – за последние два дня Хлоя осилила только несколько ягод черешни и организм предупреждающе посылал болезненные спазмы в желудок.       Закончив с подобием ужина, Хлоя помыла за собой посуду и вышла в гостиную. На диване сидела Элисон с накрученным на голову ярким полотенцем и увлажняющей маской на лице. Телевизор тихо бубнил голосом смазливого актера какого-то дебильного, по скромному мнению Хлои, сериала.       Перебросившись с девушкой пожеланиями спокойной ночи, Хлоя закрыла за собой дверь пустой спальни и как только скинула с себя верхнюю одежду, завалилась прямо на заправленную постель и моментально отрубилась.       Подскочив утром от будильника, Хлоя на мгновение пошатнулась от того, как потемнело в глазах. Сонно проморгавшись, она уставилась на пищащий телефон – в темноте комнаты ослепительно яркий экран болезненно резал уставшие глаза, но Хлоя смогла разглядеть время и дату: пятница, девятнадцатое января. День, когда Натаниэлю Веснински исполняется девятнадцать. Николь была старше брата на год – ее день рождения был двадцать седьмого марта, на три дня раньше, чем день рождения Нила Джостена. Они с Нилом никогда не праздновали эти дни – сначала в бегах для этого было слишком мало важности, потом жизнь Хлои пошла по откровенной пизде и каждый свой новый год она встречала с тоскливым ощущением продолжающейся пытки.       Она рухнула обратно на кровать, выключив телефон и отбросив его в сторону. Постель Рене была пуста и аккуратно заправлена, что означало, что девушка уже наверное готовит завтрак на всех остальных. До пар было ещё два часа, однако вратарь любила вставать пораньше, тем самым продлевая себе день. Раньше завтраком любила заниматься Хлоя – сначала она готовила для своих соседок по комнате, а потом направлялась к монстрам и быстро варганила им лёгкие перекусы. Сейчас ей было слишком посрать на то, как кто питается, а сил хватало только на то, чтобы в течение дня передвигать ногами.       Повалявшись в холодной кровати ещё немного, Хлоя тяжело встала, включила ночник и переоделась в широкие черные брюки и того же цвета атласную рубашку. Посмотрела на себя в зеркало и крупно вздрогнула, когда в отражении увидела себя в мрачной форме Воронов. Прежде чем она успела словить нервный припадок, Хлоя резкими движениями сдёрнула с себя одежду и натянула на себя ту редкую одежду, что была других оттенков, кроме черного. В итоге, вышла она из спальни в обтягивающих кожаных брюках цвета терракота, белом гольфе с высоким горлом, под которым спрятался чокер, и широкой косухе под цвет брюк. Откуда у нее эта одежда она не помнила, но тихо порадовалась, что она завалялась в шкафу.       Первыми двумя парами у нее была история искусств, которые Хлоя собиралась абсолютно спокойно прогулять. Преподавателем по этому предмету у них был милый старичок, который знал историю возникновения каждой картины так, словно сам их все написал, однако присутствующих не отмечал – гораздо больше посещения его волновало то, как с пеной у рта рассказать воздуху о процессе создания какого-то неизвестного никому, кроме него, портрета.       На кухне, как и ожидалось, она встретила Рене. Блондинка, тепло улыбнувшись, поставила перед упавшей за стол девушкой тарелку с яичницей и кружку кофе. Решив не доводить себя до голодного обморока, Хлоя с благодарностью кивнула и принялась маленькими кусочками откусывать жареный белок.       – Ты сегодня замечательно выглядишь, – заметила Рене, обведя глазами ее образ. – Хорошее настроение?       Андерсон скептически хмыкнула. Вот уж точно нет.       – Возможно. – Неопределенно ответила она, запивая туго идущий завтрак кофе.       После приема пищи Хлоя накинула на себя пальто и, подхватив телефон, откопанную в тумбочке пачку не законченных сигарет, зажигалку и ключи от комнаты, вышла из кампуса. Машины у нее, к сожалению, не было, поэтому, вызвав такси, Хлоя остановилась за территорией общежития и закурила. К тому моменту, когда подъехала машина, она щелчком пальцев выкинула почти истлевший фильтр в сторону и забралась на переднее сиденье. Дорога до ближайшего торгового центра заняла десять минут, и, расплатившись, Хлоя направилась внутрь.       Людей было не слишком много, так как рабочий день только начался и большинство гуляющих по этажам покупателей представляли из себя пенсионеров или компании подростков, предпочитающих, как и Хлоя, прогуливать занятия.       Нужный магазин нашелся достаточно быстро на втором этаже. Побродив между заполненных товарами полок, Хлоя остановилась напротив пустого альбома для фотографий. Твердая обложка белого цвета несколько раз пересекалась аккуратными лисьими лапками, а посередине непосредственно сидел гордый пушистый лис.       Хлоя провела подушечками пальцев по изображению лисы, ощущая гладкую текстуру. Она знала на сколько Нил привязан к Лисам – он считал их своей неожиданно обретенной дорогой семьёй, и Хлоя не придумала ничего лучше, чем подарить ему воспоминания о близких ему людях.       Ещё с минуту пребывая в раздумьях, Хлоя решительно направилась на кассу. Расплатившись за альбом, она также попросила пробить симпатичный подарочный пакет приятного оранжевого цвета и положила подарок внутрь. Сразу после покупки она спустилась на этаж ниже и с горем пополам отыскала небольшой печатный центр. На то, чтобы распечатать все имеющиеся у нее на телефоне фотографии Лисов, сделанных в период до чистки, ушло ещё пол часа, из-за того, что некоторые она меняла по формату.       В ее галерее неожиданно для нее оказалась целая лента из воспоминаний, связанных с командой, и она понятия не имела, когда успела наделать столько фотографий. Предполагала, что большинство из них было сделано Ники без ее ведома.       Когда Хлоя скидывала работнику печатника все эти фотки, она сама не заметила, как затаила дыхание, разглядывая изображение, где она в обнимку с Ники и Аароном, пестря густой розовой шевелюрой и широченной улыбкой, сидели на диване в общей комнате Лисов и корчили рожи в камеру, хотя, впрочем, Аарон просто кривил недовольную мину, пока Хлоя с силой прижимала его блондинистую макушку к своему плечу. На заднем фоне у окна стояли Кевин и Эндрю. Дэй, судя по привычной гримасе раздражения, пытался вставить Эндрю за его наплевательское отношение на тренировке, тогда как сам Миньярд химозно улыбался, нагло и насмешливо, глядя Кевину прямо в глаза.       Были так же фотографии ее и Нила, сделанные, очевидно, со спины. На некоторых было запечатлено, как они вдвоем, отдельно ото всех, занимались в спортивном зале, почти всегда яростно и эмоционально жестикулируя. На одной из фотографий кто-то словил момент, когда Хлоя и Нил вместе уснули на диване в комнате Мэтта, сложив головы друг на друга. Невинность и умиротверение, застывшие на их лицах, заставили Хлою с болью сжать челюсть.       Фотографий было столько, что почти моментально было использовано больше половины альбома. Какие-то из них делал Ваймак и скидывал Дэн – почти все из них были сделаны после удачных матчей, где Лисы, красные и потные от долгой игры, стояли в обнимку и кривили счастливые, гордые улыбки в камеру. На некоторых были сняты отдельно старшекурсники, в рядах которых частенько светил своим привычным каменным лицом Нил, а на некоторых только компашка Монстров, сделанные в течение года руками Хлои.       Когда ее сердце закололо достаточно ощутимо от накатившего на нее темного чувства безысходности и тоски, Хлоя рваными движениями захлопнула альбом и запихнула его поглубже в пакет.       Выйдя из торгового центра спустя час, Хлоя взглянула на время – до пары оставалось больше часа, а значит, она спокойно может прогуляться до университета пешком, благо, что торговый центр был совсем недалеко.       Закурив сигарету, Хлоя размеренным шагом пошла по тратуару, огибая редких прохожих и выдыхая струйки дыма. Холодный январский ветер обжигал щеки, норовил заползти под воротник пальто и метал спутанные волосы по лицу. Несколько попыток завести черные пряди за уши, чтобы они не дай бог не подожглись об полыхающий кончик сигареты, привели только к выдранным волосинкам между пальцев и раздражённому пыхтению. Оставив это бесполезное дело, Хлоя прибавила шагу.       Через сорок минут она шагнула на территорию университета и оглянулась. Большая часть студентов, отпущенная на большой перерыв, двигалась в сторону университетских столовых, и Хлоя направилась в след за ними. Пройдя мимо первых двух она вошла в спортивную и окинула внимательным взглядом разноцветные макушки, пытаясь выцепить необходимую.       Нил сидел в одиночестве за одним из дальних столов, механическими движениями запихивал в себя обед и имел вид человека, готового раствориться в воздухе в любой момент. Хмыкнув от этого зрелища, Андерсон решительно направилась в его сторону, пробиваясь через толпы голодных студентов.       – Ну привет.       Нил дернулся в сторону, когда Хлоя грузно уселась на сиденье напротив и выжидающе уставилась на его лицо. Макияж больше не покрывал всю его мину, так как все синяки уже прошли и сравнялись с естественным тоном кожи, но белый квадратик пластыря неизменно украшал его острую скулу, привлекая внимание.       – Привет, – кивнул в ответ Нил. – Пропустила пары?       Она заинтересованно выгнула брови:       – Как ты понял?       – Ты даже не взяла с собой сумку.       Оглянувшись, будто надеясь, что внезапно почувствует вес сумки на плече и обломавшись в этом, Хлоя грязно ругнулась себе под нос, закатив глаза на свою невнимательность.       – Да ладно, посрать, у меня потом только графика, а там нам все выдадут на месте. – Отмахнулась она. – В любом случае, это тебе.       Нил удивлённо распахнул свои голубые глаза, когда девушка с призрачным намеком на улыбку протянула в его сторону оранжевый пакет. Открыв и закрыв рот, Нил растерянно и как-то недоверчиво поднял взгляд ей на лицо, пытаясь что-то там прочесть, но, видимо, потерпел поражение в этой попытке, так как просто немного нахмурился и неуверенно покосился на пакет в протянутой руке.       – В честь чего? – Спрашивает он так, будто не ему сегодня исполнилось девятнадцать. Хлоя не впечатленно закатила глаза и подперла рукой подбородок, смотря на него из под ресниц.       – Не строй из себя идиота, не беси меня. Возьми, блять, подарок, и заткнись.       Вздохнув, он робко взял пакет в свои руки и заглянул внутрь. Хлоя расслабленно наблюдала, как менялось его выражение лица, когда он достал альбом и открыл первую страницу. Сначала он широко распахнул глаза, будто не веря тому что видит, потом открыл рот, пытаясь что-то сказать, но вместо слов только сипло вытолкнул из себя воздух, проводя пальцами по аккуратно вложенным в небольшие файлики фотографиям.       Когда он поднял на нее взгляд спустя долгие минуты молчаливого перелистывания страниц, Хлоя почти вздрогнула от того, сколько глубочайшей благодарности и трепета теплилось в его глазах.       – Это... – С придыханием выдохнул Джостен и замер с открытым ртом, не зная, какие слова подобрать.       Она кивнула. Просто и легко, показывая, что все понимает и без длинных благодарностей, наполненных восторгом. В них не было никакой нужды – она навсегда запомнит этот взгляд безграничной признательности, который, как ей кажется, она совершенно не заслужила.       – Я знаю, как они важны для тебя, – впервые за долгие годы Хлоя улыбнулась действительно искренне, тепло и ласково, чуть сощурив глаза и склонив голову на бок. – Я не дам тебе умереть, Ниэль, я клянусь. И ты клянись, что заполнишь все пустые ячейки сотней фотографий за последующие годы.       Он молчал, глядя на нее изумлённо и тоскливо. Неверяще – справедливо сомневался в малейшей возможности такого счастливого будущего. Но, несмотря на это, он растянул губы в улыбке и, глядя ей в глаза, пообещал:       – Конечно. Сделаем их вместе. ***       В дни домашних матчей Ваймак отменял вечернюю тренировку, поэтому у Хлои образовалось свободное время, которое нужно было как-то убить. Вернувшись в общежитие, Хлоя откопала в шкафу пакет, который ей вручил после Нового Года Ники и достала оттуда мотки пряжи и крючки. Оценив выбор, Хлоя отложила в сторону пряжу серого и теплого оранжевого цвета и уселась на диване в гостиной. Первые петли вышли несуразными и кривыми, поскольку прошли долгие годы с тех пор, как она брала пряжу в своих руки. В последний раз они с Алексой вязали вместе на грязном пляже недалеко от ее дома, решив подарить друг другу свитера.       Сейчас она планировала связать тоже свитер в оттенках Лисов, которых подарит как-нибудь Нилу. Когда она в шестой раз расплела ряд петель, вязка получилась уже намного увереннее и аккуратнее – оказывается, руки ещё что-то помнят. Увлеченная своим делом, Хлоя не заметила, как пролетело время и уже необходимо было отправляться на стадион. Сложив начало свитера в пакет и убрав за собой, Хлоя встретилась с откровенно нервничающим Нилом и вместе с ним пешком пошла к стадиону.       В раздевалке слабо пахло хлоркой и жидкостью для мытья стекол. Хлоя не понимала, в чем смысл наводить чистоту перед игрой, однако небольшая бригада уборщиков исправно делала это каждый раз. Ко времени появления Лисов запах обычно выветривался, и Хлоя предположила, что сегодня уборщики припозднились из-за пробок в кампусе. Этим, кстати, объяснялось и то, что Ваймак сидел не в своем кабинете, а на телевизионной тумбе в комнате отдыха: тренер утверждал, что у него аллергия на чистящие средства. Эбби считала его слова банальной попыткой оправдать беспорядок в собственной квартире, но он упорно настаивал на своей версии.       Ваймак внимательно наблюдал за командой, надеясь увидеть признаки перемирия. Каждая тренировка на этой неделе проходила чуточку лучше предыдущей, и все же до сплоченности Лисам было еще далеко. Нил и Кевин снова заговорили в четверг – просто потому, что больше не могли не замечать друг друга. Старшекурсники до сих пор не простили агрессивную выходку Эндрю, однако вынужденная необходимость заставляла их мириться с его присутствием. Они по-прежнему считали Эндрю социопатом, не способным контролировать эмоции, сожалеть о содеянном или понимать гнев окружающих.       Аарон, в свою очередь, упорно продолжал исходить злобой по отношению ко всем на свете, являя собой серьезную помеху на пути к объединению команды. Хлоя не знала, долго ли еще сможет терпеть эту глупую детскую враждебность, прежде чем снова попытается вправить Аарону мозги. Конечно, хотелось бы, чтобы делу помог Ники – как-никак, он жил в одной комнате с кузенами и у него было больше возможностей на них надавить. В качестве союзника сгодился бы даже Кевин, но тот находил в себе смелость идти против Эндрю только в вопросах экси и в личные проблемы братьев не вмешивался. Нил же кипел раздражением всякий раз, когда в его поле зрения попадал Аарон, и Хлоя просто надеялась, что успеет его остановить до того, как тот врежет Миньярду по лицу и получит нож в шею от второго.       Впрочем, она решила не забивать этим голову сегодня; подумает об этом, когда почувствует себя чем-то, напоминающим человека, а не безвольную сомнамбулу. Вслед за девушками она вошла в женскую раздевалку и ввела цифры на замке, дёргая дверцу на себя. Сначала она услышала странный хлопок, но подумала, что дверь просто заело. Потом распахнула дверцу. Прежде чем она успела моргнуть, густая яркая кровь потоком хлынула в шкафчик, брызнув ей в лицо. Она стекала по стенкам, за секунду наполняя воздух удушающим густым запахом метала, забивающимся в ноздри и горло, и внушительными струями стекала вниз.       Хлоя уставилась на это пустым, недоуменным взглядом. За спиной раздался громкий вскрик, который, кажется, принадлежал Дэн. Хлоя не обратила на него внимание. Медленно протянула руки внутрь, дотронувшись до пузырившейся джерси, мокрой и склизкой. Отбросила его на пол и сделала шаг назад. Ступор, сковавший ее плечи, длился не дольше секунды, долгой и провонявшей чей-то смертью, а потом она стрелой метнулась к выходу из раздевалки. Девушки что-то крикнули ей в спину, но Андерсон их проигнорировала. Она влетела в мужскую раздевалку, едва не снеся собой дверь, и моментально нашла глазами брата.       Нил судорожно выгребал из шкафчика форму и экипировку. Понимал, что уже ничего не спасет, но все равно действовал. Вытянул пропитавшуюся полностью джерси и кинул его на пол и попытался достать шлем. Кончики пальцев беспомощно хватались за пластик, и тут Хлоя за секунду пересекла всю раздевалку и обхватила брата за талию.       – Нет, – сопротивлялся Нил, когда Хлоя оттаскивала его прочь, – нет, погоди!       Он упирался ногами, но мокрые подошвы скользили. Кровь уже вытекла из шкафчика и теперь капала на пол, образуя быстро увеличивающуюся в размерах лужу. С полки свисал пустой полиэтиленовый пакет – он-то и лопнул, когда Нил открыл дверцу слишком широко. Большой, литров на восемь – этого с лихвой хватило, чтобы полностью уничтожить все снаряжение.       – Ники, приведи тренера, – сказал Эндрю.       Ники метнулся в коридор. Нил со всей силы пихнул Хлою локтем в живот. Громко чертыхнувшись, она непроизвольно его отпустила и Нил рванул обратно к шкафчику. Поскользнувшись, ухватился за соседний, чтобы не упасть. Восстановил равновесие и сразу же принялся лихорадочно, один за другим, вытаскивать предметы одежды. Различить по цвету домашнюю и выездную форму было уже невозможно; пострадала даже защита. Нил взял в руки шлем и покрутил его, глядя, как по жесткому пластиковому забралу сползают потеки крови.       – Нил! – окликнул его Мэтт.       Он бросил шлем в кучу на полу и вмазал кулаком по шкафчику. Удар, однако, пришелся не на металл, а на полиэтилен, и Нил сдернул разорванный пакет с крючка. Развернулся, собираясь его отшвырнуть, но в этот момент его запястье перехватила разогнувшаяся Хлоя. Нил даже не заметил, как она к нему подошла. Он смотрел на неё невидящим взглядом.       – Испорчено, – произнес Нил хриплым от сдерживаемой ярости голосом. – Все испорчено.       В раздевалку ворвался Ваймак; за его спиной маячил Ники. При виде такого количества крови Ваймак резко остановился, вцепился взглядом сначала в залитые кровью руки Хлои, потом перевел его на Нила.       – Твоя?       – Экипировка… – выдавил Нил. – Тренер, она…       – Кровь не его, – Отрезала Хлоя спокойным голосом. Она отпустила руку Нила и отошла на шаг в сторону. – Мы в порядке.       В противовес творящемуся вокруг хаосу она ощущала инородное титаническое спокойствие. Казалось, что если прямо сейчас в раздевалку ворвется Химера со своим излюбленным молотком, Хлоя не дрогнет и мышцей и просто меланхолично поздоровается с матерью.       – Нужна перекись, – сказал Нил. – У Эбби есть перекись? – В ответ на безмолвный взгляд тренера он двинулся к двери, намереваясь раздобыть перекись водорода самостоятельно, однако тренер преградил ему путь, выставив руку. – Я должен отчистить одежду, пока кровь не засохла, иначе вечером мне будет нечего надеть.       – А я, мать твою, должен на пару секунд повернуть твою одноколейную соображалку в другую сторону и заставить прочухать, что вы оба, мать твою, все в непонятно чьей кровище! Вы как вообще?       – Хлоя уже сказала, что мы в порядке, – буркнул Нил, оглянувшись на спокойную Хлою. Только сейчас он внимательно на нее посмотрел – помимо того, что руки почти по плечи были измазаны в крови, на ее белом гольфе расцвели внушительные бордовые пятна, а на бледном лице особенно ярко выделялись алые брызги.       – То, что вы говорите, что вы в порядке, обычно значит что нихрена вы не в порядке, – рыкнул тренер, переводя взгляд с одного на другую. – Отвечайте честно.       В этот момент в раздевалку влетели испуганные девушки и разом застопорились на пороге, когда увидели ту же картину, что и в шкафчике Хлои. Сама Андерсон мазнула по ним незаинтересованным взглядом и отвернулась, устало вздыхая.       – У меня есть запасное полотенце. Я сейчас. – Мэтт достал из шкафчика полотенце и побежал к раковинам, чтобы смочить его водой, но на полдороге вдруг затормозил и обернулся к Лисам. Его растерянный голос эхом отразился от стен душевой: – Какого хрена…       Хлоя понимала, что ничего хорошего там не увидит, но все равно пошла вместе с Нилом. Ваймак и Эндрю двинулись следом. Хлоя проследила за направлением взгляда Мэтта, и почувствовала, как мир ускользает из под ног. На кафельной стене кровью было жирно выведено: «С девятнадцатилетием, Младший!»       Ей почудилось, будто в голове что то оглушительно взорвалось – только спустя несколько секунд она разберёт в этом давящем гуле встревоженные голоса товарищей по команде. Закрыв глаза, Хлоя шумно втянула носом воздух – надпись, написанная кровью, отпечаталась клеймом на ее роговице, и даже погрузив себя в темноту, она все равно ее видела.       Она не ощущала страха, в отличие от мелко дрожащего рядом брата. Желудок сжало мрачное смирение, к которому Хлоя готовилась последний год. Это вряд ли был Рико – понимает она – потому что он никогда не называл Нила «Маладшим». Нет, так к ним обращались люди их родителей. Она медленно открыла глаза, делая глубокий вдох-выдох, и повернула голову к бледному брату.       У нее не было слов, чтобы его успокоить, поэтому она просто крепко сжала его ладонь, переплетая пальцы в немой поддержке. Нил крупно вздрогнул и едва не отшатнулся, но вовремя наткнулся взглядом на спокойное лицо сестры и судорожно мотнул головой. Он смотрел на неё с испугом до тех пор, пока не услышал, как Ваймак обронил, что собирается звонить в полицию. Моментально расплетя их руки, Нил вцепился в локоть тренера так, что почти затрещали кости.       – Тренер, – проговорил он самым спокойным тоном, какой смог изобразить, – пожалуйста, не надо полиции, ладно? Давайте просто проведем игру. Потом я все здесь уберу. Не нужно никого ставить в известность.       – Назови хоть одну убедительную причину не отменять матч и не вызывать сюда охрану, – мрачно сказал Ваймак.       Хлоя сделала шаг вперёд и махнула рукой, привлекая к себе внимание:       – Мы говорили вам – ждите до мая. Тогда мы все расскажем, ладно? Делайте как он говорит, дайте нам форму и выпустите на поле.       – Хлоя! – гневно и неверяще воскликнула Дэн, прижавшаяся к Мэтту. – Вы в своем уме?!       Пропустив ее восклицание мимо ушей, Хлоя не отводила упрямых глаз от тренера. Ваймак молча сверлил их напряженным взглядом. Нил отпустил его локоть и забрал из безвольных рук Мэтта мокрое полотенце. Когда он шел к стене с поздравительной надписью, его спина содрогнулась, будто он собирался сблевать. Хлоя молча подошла к нему, напористо вырвала из его стальной хватки полотенце и оттолкнула в сторону. Когда Джостен предпринял попытку отобрать его обратно, Хлоя наставила на него палец в безмолвном предупреждении, и он был вынужден отступить, давая ей разобраться с этим самой. В гробовом молчании, повисшем среди Лисов, Хлоя принялась усердно смывать кровавые буквы со стены, глядя на них абсолютно равнодушно и просто устало. Когда остались только разводы, на полотенце еще были чистые участки – закончив, она вытерла о них руки. Швырнув полотенце в раковину, она развернулась к Нилу, схватила его за рукав кофты и потянула мимо команды.       – Ребята, – окликнул их Мэтт.       Хлоя бросила на него взгляд через плечо, но ответил ему Нил:       – Мэтт, переодевайся.       Они вернулись в раздевалку. Хлоя со вздохом уселась на скамейку и вытянула ноги. Оглянувшись, она заметила, что никто из команды не сдвинулся с места. Мэтт так и застыл возле раковин, Ваймак и Эндрю стояли в проходе перед душевой, Аарон, Кевин и Ники замерли у своих шкафчиков, Элисон и Рене стояли в близи от входа, Дэн замерла недалеко от них. Пока Нил копался в своем шкафчике, Хлоя встретилась глазами с каждым из них. Создавалось неприятное впечатление, что все уже догадались что к чему и сейчас они назовут их настоящие имена.       Вопрос в глазах девушек, направленных именно на Хлою, заставлял под кожей скрестить напряжению – почему, если весь этот цирк предназначался Нилу, кровь была также и в ее шкафчике? Парни, возможно кроме Эндрю, сколзнувшем глазами по ее лицу, пока не предполагали, что сюрприз с кровью достался не только Нилу, но и ей, так как можно было решить, что она запачкалась, когда оттаскивала Нила.       Сейчас ей не хотелось объясняться. Если говорить откровенно, то и играть сегодняшний матч тоже не было особого желания. Все, чего она хотела с утра – как порядочный игрок отбегать свое по полю и утянуть Нила на вечер в какую-нибудь забегаловку, чтобы вдвоем скромно отметить его день рождения, взамен всех тех лет, что они провели порознь. Ожидания, как и всегда, разбились о суровую реальность, и Хлоя была вынуждена признать, что ей пора перестать планировать что-то хорошее и всегда готовится только к худшему.       Нил обвел Лисов взглядом и выбрал того, на чью помощь мог рассчитывать в большей мере.       – Кевин, – позвал он и продолжил на французском: – Расшевели их. До начала осталось всего сорок минут.       – Ты можешь играть? – осведомился Кевин.       – Я зол, а не травмирован, – огрызнулся Нил. – И я не допущу, чтобы из-за этого мы сегодня упустили победу. Ты другого мнения?       Кевин пару секунд смотрел на него, потом повернулся к остальным и язвительно бросил:       – Чего стоим, кого ждем? Нам сегодня еще матч выигрывать.       – Шутишь? – Мэтт встал за спиной Эндрю и перевел глаза с одного нападающего на другого. – Вы в самом деле предлагаете не обращать на это внимания? – Он ткнул пальцем в сторону шкафчика Нила. – Нил, да ты похож на дублера Кэрри с Хлоей в качестве подружки! Неужели даже охрану не хотите вызвать, пока следы еще свежие?       – Нет, – покачал головой Нил, – не хочу.       – Да ты шутишь, – снова сказал Мэтт.       – Прекратите, – раздражённо подала голос Хлоя. – Мы целые и невредимые, ну подкрасились чуток, разве это проблема? Перестаньте уже смотреть на нас так, словно у нас животы вспороты, и вытряхивайтесь отсюда.       Нил кивнул на ее слова и посмотрел в глаза Мэтта:       – Рико – эгоцентрик и мудак. Он хочет, чтобы мы среагировали, и, если мы среагируем, считай, он победил. Мы не доставим ему этого удовольствия. Сделаем вид, что ничего не случилось, и сосредоточимся на «Черепахах».       Нила тут же поддержал Ваймак:       – Так, здесь никто не переодевается. Забирайте снаряжение и уходите. Воспользуетесь раздевалкой девушек, когда она освободится...       – Не выйдет, тренер. – Иронично перебила его Элисон, скрестив руки на груди и выразительно взглянув на Хлою. На вопросительный взгляд Ваймака она невесело хмыкнула: – В нашей раздевалке тоже самое. Видимо, мы что-то не знаем про Нила и Хлою, раз уж в один день у них у обоих подарки с днём рождения.       Ваймак осознал то, что она сказала за секунду, и стремительным шагом направился к выходу из раздевалки. Из коридора послышался топот, резкий грохот открывшейся двери, и спустя пару мгновений затишья тренер вернулся к Лисам: лицо его было чернее тучи.       – Разберемся с этим позже, – вынес он вердикт, проигнорировав возмущённо фыркнувшую Элисон. – Значит, переодевайтесь как есть, просто не подходите к шкафчикам Хлои и Нила. А вам, – обратился он к нападающим, – я сегодня дам только один шанс. Если увижу, что ваши головы заняты не игрой, а чем-то другим, выгоню с поля, моргнуть не успеете. Поняли?       – Да, тренер, – отозвался Нил.       – Так точно, – поднимаясь с места, кивнула Хлоя.       Ваймак еще раз оглядел залитую кровью раздевалку. На его лице мелькнуло странное выражение, как будто он ненавидел себя за то, что принял сторону Нила и Хлои. Наконец он тряхнул головой и поднял с пола изгвазданную форму.       – Попрошу Эбби это отстирать. Кто-нибудь, дайте Нилу еще одно полотенце. Рене, поищи комплект запасной экипировки, которую ты одевала в начале года и дай его Хлое.       – Спасибо, – сказал Нил.       – Закрой рот, – отрезал Ваймак и вышел.       В последний раз оглянувшись на Нила, Хлоя молча сжала его плечо в поддерживающем жесте и оставила его в гробовом молчании. Сразу за ней из комнаты вышли девушки и не говоря ни слова втроём, без Рене, быстро ушедшей в другую сторону, они вернулись в женскую раздевалку. Хлоя окинула безобразие в своем шкафчике неприязненным взглядом и громко захлопнула распахнутую дверцу, наступив при этом во внушительную кровавую лужу.       – Просто ахуеть можно, как они меня заебали. – Глубокомысленно изрекла Хлоя в пустоту.       – Знаешь, у нас много вопросов. И если остальные молчат, то я не собираюсь, – Элисон брезгливо обвела глазами испорченный пол, привалившись плечом к своему шкафчику.       – Ну спроси, – пожала плечами Хлоя. – Вряд ли я скажу тебе правду, но могу придумать интересную сказку.       Ничего не ответив, Рейнольдс высокомерно фыркнула и отвернулась. Дверь раздевалки скрипнула – в помещение вошла спокойная как удав Рене с комплектом чистой экипировки. Благодарно кивнув ей, Хлоя развернулась на пятках и пошла в душ – смыть с себя успевшую засохнуть кровь. Стоя под водой, она не отрывала глаз от пола, наблюдая, как стекают по бледной коже розовые разводы. В конце концов вода вновь стала прозрачной, и Хлоя хмуро принялась вытираться чистым полотенцем. К счастью, нижнее бельё осталось чистым, в негодность пришли только кеды и новенький гольф. Обернувшись полотенцем, одев чокер и натянув на предплечья повязки, Хлоя привалилась к стенке кабинки спиной и скрестила руки на груди, когда раздался голос Рене:       – Хлоя, твою форму сейчас пытается отстирать Эбби вместе с формой Нила, но у меня есть запасная одежда, чтобы ты могла подождать в раздевалке.       Хлоя открыла дверцу и вышла из душевой. Рене ей широко улыбнулась и протянула руки, на которых висела обычная белая футболка и серые спортивные штаны.       – Спасибо. – Поблагодарила Хлоя, забирая предложенную одежду. Рене бодро кивнула и поспешила выйти из раздевалки, оставив Хлою одну.       Инстинктивно оглядевшись на присутствие кого-нибудь ещё, Хлоя скинула с себя полотенце и, одевшись, уселась на скамейку ждать. За время, пока она тупо сверила глазами пятно крови на полу, в голове у нее не проскочило ни одной мысли, и встрепенулась она только тогда, когда из закрытой дверцы шкафчика проскользнула одна капля и с тихим, но таким оглушающим для нее бульканьем разбилась об лужу, всколыхнув несколько ровных кругов по поверхности.       Прикрыв глаза, Хлоя шлепнула себя ладонями по щекам – бесполезная попытка привести себя в порядок. Резво подскачила на ноги и подошла к умывальникам. Сняла с себя сначала один кед с носком, постояла немного босой ногой на ледяном кафеле, привыкая к ощущениям, потом второй, и сунула их под холодную воду. Мыло помогло лишь немного оттереть от подошвы въевшуюся кровь, но если не приглядываться, можно было бы и не заметить, что что-то не так. Играть в любом случае придется в них, а потом она купит себе новые. И Нилу. В подарок.       Чтобы не сойти с ума в этой комнате, Хлоя упёрлась взглядом в стену и принялась в уме считать от одного до десяти на всех известных ей языках. На цифре шесть на итальянском в комнату вошёл Ваймак.       – Мы сделали все возможное, но весь комплект надо менять. Сегодня же закажу вам новые с экспресс-доставкой.       Он отдал форму Хлое и принялся закатывать рукава – Нил испачкал рубашку тренера кровью, когда схватил за локоть. Чтобы скрыть пятна, Ваймаку пришлось сделать несколько подворотов. Обратив на это внимание, Хлоя тихо хмыкнула, задаваясь вопросом, выдавил ли из себя Нил извинения, когда увидел это. Взяв в руки джерси, Хлоя с постным лицом выжала из него остатки воды.       – Сушили как могли, – пожал плечами Ваймак, глядя на лужицу на полу. – Мэтт одолжил у девушек фен, но Эбби не стала им пользоваться – побоялась пятен.       – Пускай думают, что это кровь наших соперников, – буркнула Хлоя. – Может, они испугаются и сдадутся.       Она закончила экипироваться. Ваймак обвел ее оценивающим взглядом, неуверенно кивнул – дескать, на люди выпускать можно – и махнул рукой, пропуская к выходу. До начала игры оставалось совсем мало времени, и команда уже провела и разминку, и растяжку. Пока Ваймак настраивал Лисов на победу мотивационной речью, Хлоя выцепила Нила и потянула с собой наматывать круги по стадиону. Они бежали молча, но слов им и не надо было – через мимолётные касания пальцев и подбадривающие взгляды было сказано гораздо больше. Когда они присоединились к товарищам, напутственные слова были сказаны, и все взгляды вдруг обратились на них.       – Вы уверенны, что с вами все в порядке? – спросила Дэн.       – Вы каждый раз разглагольствуете о том, что мы не имеем права проиграть ни одного матча, – отозвалась Хлоя. – Так что думайте о победе, а не о нас.       Арбитры выпустили их на поле для последней разминки. Нил старался ни о чем не думать и полностью сосредоточился на упражнениях. Хлоя механически повторяла за остальными, настраивая себя на игру. К тому моменту, когда игроки заняли исходные позиции, она настолько была погружена в себя и мысли об игре, что почти полностью абстрагировалась от ситуации в раздевалке. Тем не менее, произошедшее оставило на них обоих отпечаток – как только начался матч, Нил, играющий вместе с ней в стартовом составе, двигался гораздо резче и жёстче. Сама Хлоя решила что матч – хорошая возможность сконцентрировать на чем то все свое внимание, и таранила защитников с такой силой, будто отчаянно надеялась размазать их по плексигласовым стенам. Перед матчем Кевин не давал им указания сдерживаться, и сегодня оба нападающих проявляли в отношении своих "опекунов" неожиданную агрессивность. Желтую карточку Нилу показали еще в первом тайме, сразу спустя пару минут ее влепили и Хлое, когда она, раздраженная словами своего "опекуна", неаккуратно въехала ему клюшкой под дых. Она думала, что Ваймак под этим предлогом уберет их с поля, но в перерыве, когда команда собралась в фойе, тренер никак это не прокомментировал.       – А где Эбби? – спросила Дэн. Хлоя огляделась, будто ожидала, что врач сейчас по молекулам соберётся в воздухе, но поняла только то, что не видела ее с начала матча.       – Отъехала в кампус. Постарайтесь не получить травм, пока ее нет, – сказал Ваймак и жестом указал на кулер. – Пьем воду и занимаемся растяжкой. Времени не так много.       Во втором тайме Лисы бились не на жизнь, а на смерть. Отдавая пасы и нанося удары по воротам, Хлоя использовала приемы, которые на ночных тренировках её старательно пытался заставить делать Кевин, а на маневрах не гнушалась припомнить тренировки в Эверморе. Так как на второй тайм Ваймак заменил Нила на Кевина, Хлоя автоматически перешла на французский и вдруг, почувствовав наконец всколыхнувший тело азарт, принялась орать на него и команду на всех известных языках, подгоняя Лисов. Она не волновалась, что кто-то из них обидеться, но в какой-то момент решила оглянуться назад, чтобы увидеть реакцию на то, что она рявкнула на остальных с особой силой, приказывая им вынуть ноги из жопы и двигаться быстрее. Вместо оскорбленного недовольства на лицах команды расцвели широкие уверенные улыбки. Махнув на них рукой, Хлоя рванула через поле.       На оскорбления и подначки опекавшего ее защитника она упорно не отвечала, пусть и очень хотелось – не желала растрачивать силы на бессмысленную грубость и вкладывала каждую каплю оставшейся энергии в игру. Судя по нарастающей злости "опекуна", молчание Хлои действовало ему на нервы. Хлое было абсолютно на него посрать.       На дальней стороне поля доминировал Мэтт. Ники по-прежнему оставался самым слабым звеном на линии защиты, но Эндрю исправлял его ошибки с беспощадной точностью. Когда на поле появился Аарон, близнецы взаимодействовали так четко, будто между ними не существовало проблем. Заставило ли их объединиться вмешательство Рико, или же игра сама по себе отвлекала от личных обид, Хлоя не знала, да и знать не хотела. Главное – братья работали на результат.       За восемь минут до окончания матча Лисы начали выдыхаться из-за того, что слишком резко взяли в начале. Поскольку они все еще имели преимущество в три очка, достаточно было удержать позиции, однако Хлое хотелось забить еще раз, просто чтобы продлить этот редкий наплыв эмоций. При всем том, в отличие от достаточно бодрого Кевина, она играла второй тайм против свежих игроков, и защитники «Черепах» срывали им все атаки. Хлоя чувствовала, что Кевин по какой-то причине все равно не выкладывается на полную и от этого же был раздасодаван – Дэй все чаще опасно приближался к грани фола. Когда он в очередной раз потерял мяч, Хлоя не сдержалась и рявкнула на него через все поле:       – Разуй глаза, тупорылый еблан, и двигай блядскими ногами!        В ответ Кевин грубо выругался.       Две минуты спустя «Лисы» получили так необходимый им толчок. Нападающий «Черепах» обошел Мэтта и помчался к воротам. Догнать его Мэтт не сумел, но в тот момент, когда нападающий приготовился к броску, успел нанести скользящий удар. Черепаха споткнулся, вывернул клюшку в надежде удержать мяч и оказался слишком близко от ворот. Эндрю в мгновение ока вышел из вратарской площадки и силовым приемом отправил соперника на паркет. Ошеломленный Черепаха провалялся на полу не меньше пяти секунд, а игра тем временем не стояла на месте. Испустив боевой клич, Мэтт понесся к мячу и отдал пас через все поле на Элисон. Когда Хлоя в следующий раз получила мяч, то не промахнулась. «Лисы» окончательно закрепили успех.       Они победили со счетом девять – пять, и публика своим восторженным ревом чуть не сорвала крышу стадиона. Лисы всей командой собрались во вратарской площадке, так как Эндрю подходить к ним не желал. Осенью Ники и Рене удавалось вовлечь своего голкипера в общий праздник только потому, что у того не было сил сопротивляться. Сейчас, однако, при первой же попытке Ники радостно налететь на него Эндрю угрожающе выставил перед собой клюшку. Ники понял намек и повис на Аароне. Пока Лисы вопили и прыгали, Эндрю безучастно взирал на них, стоя в сторонке. Кевин каким-то образом пробился сквозь толпу товарищей и что-то сказал Эндрю. Что именно, Хлоя среди шума не разобрала, однако пренебрежительный жест Эндрю явно указывал, что на одобрение Кевина ему плевать. Нил подошёл к ней и легонько боднул в плечо, в ответ на что Хлоя, покрасневшая и потная от долгой игры, вяло потрепала его по волосам.       Лисы торопливо обменялись рукопожатиями с Черепахами и покинули поле. Ваймак и Эбби ждали их во внутренней зоне – тренер улыбался во весь рот, Эбби тоже сияла. Радость Ваймака еще больше подстегнула воодушевление Дэн, и она побежала к ликующим фанатам. Мэтт и Ники к ней присоединились. Ваймак не возражал, зная, что все трое моментально станут легкой мишенью для репортеров, и повел остальную команду в раздевалку. Только в фойе Нил вспомнил, что ему и Хлое еще предстоит уборка и дёрнул девушку за рукав.       – У вас есть тряпка? – спросил он тренера.       – Заткнись, – отрезал Ваймак. – Сейчас никаких тряпок. Мы только что выиграли.       – Со счетом девять – пять, – напомнила Элисон, как будто Нил мог об этом забыть. Ее голос дрожал от гнева. Услышав следующие слова, Нил едва не вздрогнул: – Считай это подарком ко дню рождения от команды.       – Элисон, – предупреждающе понизила голос Хлоя.       – Нет, постой. – Она наставила палец на Хлою и обвела ее и Нила жестом. – Хватит с меня того дерьма, которое сыплется на нас всю неделю, не говоря уже про весь год! Я хочу знать, что именно вас связывает и как далеко зайдет это тупое противостояние с Рико.       – А я хочу, чтобы от нас отъебались, – огрызнулась в ответ Хлоя. Азарт, опьянивший ее на ничтожное мгновение на поле, схлынул так же внезапно, как и появился, возвращая ей уже привычные эмоциональные качели. Нил предупреждающе потянул ее за экипировку в безмолвной просьбе остыть, но Хлоя не обратила на него внимания. – Как жаль, что мы не всегда получаем, что хотим.       – Вопрос не в моем любопытстве, а в том, что сегодня твой шкафчик взорвался кровью, и я обязана знать, какого хуя происходит! – Эмоционально воскликнула Элисон.       Потеряв к ней интерес, Хлоя притворилась глухой.       – Мы поговорим об этом, – сказал Ваймак расставляя между ними руки, – но только когда все соберутся. А пока приведите себя в порядок. В душ и раздевалку. В мужскую пока нельзя, поэтому идите в женскую. А пока объявляю новое правило: после победы вся команда обязана радоваться, а то своим тоскливым видом вы меня раньше времени в гроб загоните.       Ваймак посмотрел на команду – Кевин сверлил взглядом Нила, Нил сжимал рукав хмурой Хлои, Дэн, только вернувшись от толпы фанатов, искрящаяся недавно восторгом, теперь сухо кривилась из-за разрушенной атмосферы рядом со спокойной Рене и недовольной Элисон, а близнецы снова взялись игнорировать друг друга. Тренер беспомощно вскинул руки и удалился. В фойе воцарилась напряженная тишина, которую нарушил только топот Дэн, когда она первая пошла в раздевалку. Следом за ней потянулись остальные девушки. Ники подошел к Хлое, отцепившей от себя брата, и, взглядом спросив разрешения, робко положил руку ей на плечо. Сначала Хлоя неуютно передернулась, но, сцепив зубы, заставила себя терпеть – когда-то подобным образом она научила себя не бояться тактильного контакта, по принципу сдирания корочки с раны, и сейчас, если успеет до свой смерти, собирается поступать так же.       – Итак, мы сделали двух соперников из трех. Победа на следующей неделе будет вишенкой на торте. – Ники многозначительно посмотрел на Кевина, словно требуя, чтобы тот вступил в разговор. – А потом – первая «мясорубка». Какие у нас шансы сыграть с кем-нибудь интересным?       – Нулевые, – кисло произнес Кевин. – Все интересные команды – в нечетной группе.       – Все, кроме нас, ты хотел сказать. – Ники сделал паузу, рассчитывая, что Кевин с ним согласится, но согласия не дождался и театрально вздохнул. – У тебя слишком предвзятое мнение. Не забывай, за кого играешь. Если в итоге нам выпадет биться против Троянцев, советую ставить на нас.       – Я подумаю, – сказал Кевин.       Вороны и Троянцы жестко соперничали между собой, но Кевин был преданным фанатом последних. Хлою это не удивляло – команда университета Южной Калифорнии считалась одной из лучших в стране. Троянцы славились своей спортивной честностью, и прошлой осенью именно они первыми выступили за то, чтобы Лисы продолжили участие в чемпионате. Такая команда, безусловно, заслуживала внимания и любви Кевина Дэя.       – Дятел, – обиделся Ники. – Вот возьму и расскажу тренеру, что Риманн нравится тебе больше.       – Расскажи, – фыркнул Кевин. – Если тренер не дурак, то сам знает, что Троянцы круче Лисов. Были и будут.       – Это все твоя предвзятость, – пробормотал Ники.       – Сложно спорить с Кевином в данном вопросе, – вставила Хлоя, за что заслужила обиженный взгляд Ники. Она только пожала плечами: – Они круты. Даже я это признаю.       Появившаяся Дэн сообщила, что девушки освободили помещение, и парни толпой направились в раздевалку. Хлоя, оставшаяся в стороне, решила идти после парней. Дождавшись, когда все кроме Нила выйдут, Хлоя скользнула в раздевалку и уселась на скамейку в ожидании. Спустя пару минут перед ней появился одетый Нил.       – И что нам им говорить? – Поинтересовалась Хлоя, махнув рукой в сторону общей комнаты. Нил неопределенно промычал себе под нос что-то не связное, – О да, им определенно зайдет твоя версия.       – Я не знаю! – Всплеснул руками он. – Скажем как есть, что Рико просто хочет вывести нас из себя.       Хмыкнув, Андерсон сцепила руки в замок и скептически усмехнулась.       – Да посрать мне на Рико, Нил. Как мы им объясним вот это? – Она многозначительно обвела пальцем их двоих. – Типо: "Хей! Мы уже почти год как играем в одной команде, но забыли вам сказать, что мы брат и сестра? Упс, неловко получилось!"       – Придумаем что-нибудь, когда до этого дойдет разговор.       – Нил, дорогой, если ты до сих пор не догнал – импровизация не самый наш лучший конёк. В подавляющем большинстве случаев она заворачивает ситуацию в ещё больше дерьмо, чем была изначально.       – Ну а что ты предлагаешь? – Огрызнулся на нервах Джостен.       Хлоя флегматично склонила голову на бок:       – Если никаких вариантов нет, просто признаемся, что мы родня.       – О, не знал, что ты гений мысли! – Ядовито скривился Нил. Хлоя закатила глаза. – И как ты им это объяснишь?       – Нахуй им что-то объяснять? – Она поднялась со своего места, подхватила оставленное Рене полотенце и направилась в сторону душевых, переступив через пятно крови на полу. – Они хотят правду? Окей, будет им правда. А если они будут недовольны ее количеством, то это их проблемы. Как гласит поговорка – краткость – сестра таланта. – Получив в ответ только хмурый взгляд из под рыжей челки, Хлоя утомленно возвела глаза к потолку и бросила напоследок: – Если не хочешь попасть под перекрестный огонь в одиночку, жди меня тут. Пойдем на эту битву вместе.       Душ пришлось принимать в рекордные сроки и на то, чтобы заниматься самокопанием просто не хватило времени. Она бросила лишь один мимолётный взгляд на свои руки, проверяя, не осталось ли крови под ногтями, и быстро надела на себя отданную Рене одежду, прогоняя из головы образы окровавленных жертв ее банды, которых она умертвила своими руками.       Нил дожидался ее на той же скамейке, на которой сидела она. Весь напряжённый и натянутый как струна, он перевел на нее тяжёлый взгляд и, стоило ей сделать шаг к нему, решительно поднялся на ноги и поспешил к двери.       Вся команда ожидала их в комнате отдыха. Ваймак со скрещенными на груди руками стоял перед телевизионной тумбой, Эбби – в дверях. Хлоя чуть подтолкнула замешкавшегося рядом с ней Нила – наверняка он испытал острое желание протиснуться мимо нее и сбежать, – усадила его на пустое кресло, а сама уселась рядом с Эндрю.       Ваймак выждал, пока они устроются, и только потом заговорил:       – Первое: о дохлом слоне в раздевалках, точнее, о дохлых птицах. Я обратился в деканат и выпросил для Эбби доступ к микроскопам в лаборатории. Мы обязаны были убедиться, что кровь не человеческая.       – Фу, гадость какая, – поежился Ники.       – Учитывая, с кем мы имеем дело, это было необходимо. – Ваймак покачал головой. – Меньше всего я хочу подвергать вас всех риску. Стадион должен быть безопасным местом, а я не сумел вас защитить. Я уже подумываю оборудовать места общего пользования видеокамерами, но пойду на это, только если все дадут добро. Если мы действительно их установим, то записи будут доступны лишь тем, кто сейчас находится в этой комнате. Я, как и вы, не желаю, чтобы посторонние совали нос в наши дела. И это плавно подводит нас ко второму вопросу, то есть к просьбе Нила обойтись без полиции. – Ваймак посмотрел каждому из Лисов в глаза. – Из уважения к нашим Чипу и Дейле я готов уступить, но решать не мне одному. Вы согласны на это?       – Эй, вы вправду спустите это Морияме с рук? – спросила Дэн, встревоженно посмотрев на Хлою.       – Рико не сделал бы этого, если бы опасался, что его поймают, – ответил Нил вместо нее.       – Возможно, мы не возьмем его самого, но поймаем подручных, – вставил Мэтт. – Идеальных преступников нет, все оставляют следы.       Потом заговорил Аарон, и от его язвительного упрека у Хлои остро зачесались кулаки:       – Уж тебе-то об этом хорошо известно, так, Младший? – Хлоя метнула на него грозный взгляд, но он не остановил его, – Доказательств причастности Рико копы не найдут, – бросил Аарон, – зато могут найти тебя, верно? Все дело ведь в этом? – Он жестом показал на свое лицо, имея в виду неожиданную смену облика Нила. – Внешность, разные языки, вранье – ясно же, что ты от чего-то или кого-то скрываешься. И не только ты, – он перевел острый взгляд на Хлою. – Может вы наконец перестанете играть с нами в эту ебаную угадайку и объясните что к чему, а? По началу все думали, что вы вдвоем просто ебетесь в тихую, но череда последних событий заставляет в этом усомниться. И так, что вас связывает?       Тишина, повисшая после его слов, казалась бесконечной. Хлоя оглянулась на Нила через Эндрю – тот побледнел так отчаянно, что в пору было испугаться за его здоровье. Хлоя же не ощущала ничего, кроме бурлящей под кожей злости.       Обведя глазами уставившихся на них Лисов, девушка сконцентрировала всю свою желчь на Аароне:       – Знаешь, проведя каникулы с Воронами я думала, что подлянки стоит ждать только от них, но сейчас я понимаю, что и тут от них никуда не деться, – Аарон открыл рот, чтобы что-то сказать, но Хлоя предупреждающе тыкнула в его сторону пальцем: – Нет. Заткнись и слушай. Если у тебя дрожит очко справиться со своими проблемами самостоятельно, а когда все окружающие в один голос пытаются помочь ты строишь из себя горемыку, то это твои проблемы. Не смей втягивать остальных в свои заебы с Эндрю, потому что твое поведение ничем не отличается от истерики маленького ребенка.       – Нил втянул Кейтлин в это дерьмо, а я втягиваю их, – Аарон махнул рукой в сторону Лисов. – Не так весело, когда так поступают с тобой, верно?       – До чего же ты туп, – сказал наконец Нил. – В вашу драчку я влез потому, что хотел помочь вам обоим. А ты делаешь это потому, что пытаешься меня задеть. Вот в чем принципиальная разница. Но есть и хорошие новости: то, что ты оказался таким говнюком, лишь подтверждает мою правоту насчет твоих шансов. – Нил склонил голову набок и изучающе посмотрел на Аарона. – Надеюсь, ты уже понял, что вас с Эндрю разделяет твоя трусость?       – Я не трус.       – Да что ты! – Деланно удивившись, воскликнула Хлоя. – Ну, тогда ты просто бесхребетный идиот. Я тебе уже говорила это, помнишь? Ты делаешь всё так, как тебе скажут, просто потому что не хочешь проявить и капли гордости, чтобы отстоять свое собственное мнение. Честно, я начинаю сомневаться, что оно вообще у тебя есть. Ты молчишь, когда тебе приказывает родной брат, и просто зло зыркаешь на остальных, не умея справляться со своими заебами самостоятельно.       Прежде чем Аарон сумел собрать весь свой яд в ответ, Нил решил давить до конца:       – Не напомнишь, почему ты так долго терпел побои от матери? Ты на самом деле любил ее, несмотря на все, что она творила, или просто боялся уйти?       – Нил, Хлоя – пробормотала потрясенная Дэн, – вы не…       – Пошли на хуй, – огрызнулся Аарон. – Я все еще жду ответа на свой вопрос.       – Хер тебе, а не ответ, – спокойно фыркнула Хлоя и посмотрела на Эндрю. – Может хватит уже вашей тупой херни? Вы же уже в расчете, разве нет? Ну так начните уже с чистого листа, перестаньте тянуть за собой свое старое дерьмо. Можно ведь все исправить, а вы оба упёрлись как бараны и стоите на одной точке.       – Ты ни черта не знаешь, – прошипел Аарон.       – Ты просто не хочешь, чтобы мы были правы, – догадался Нил. – Ведь если мы правы, значит, в ее смерти виноват ты.       – Нет, – наконец вмешался Эндрю, – виновата всегда будет она.       – Эндрю, она не сама себя убила, – хрипло, с горечью проговорил Аарон.       Эндрю холодно посмотрел на брата:       – Я предупреждал, что произойдет, если она еще раз поднимет на тебя руку. Ей не стоило так удивляться.       – Боже, – ахнул Мэтт. – Ты ее?..       Ваймак взялся за переносицу и шумно выдохнул.       – Может, потерпите с признаниями, пока мы не выйдем?       Аарон перевел взгляд с тренера на старшекурсников, затем снова вперил глаза в Эндрю. Хлоя почти ожидала, что Аарон воспримет слова тренера как приказ замолчать, но тот просто перешел на немецкий:       – Настоящая причина не в этом. Не ври мне.       – Она была для меня никем и ничем, – пожал плечами Эндрю. – С чего бы еще мне ее убивать?       Прошла минута, прежде чем Аарон вновь обрел дар речи. В его голосе по-прежнему сквозила злость, но теперь он звучал сдержанно:       – Ты на меня даже не смотришь. Не разговариваешь со мной, пока я что-то не спрошу. Я не экстрасенс. Откуда мне было знать?       – Я дал тебе слово, – сказал Эндрю. – И не забыл о нем просто потому, что ты предпочел мне не поверить. Я сделал то, что обещал, а если ты ждал от меня чего-то другого, то и хуй с тобой.       Хлоя снова уловила в тоне Эндрю едва заметный след глубинного, всепоглощающего гнева. Аарон открыл рот, потом закрыл и наконец опустил глаза. Эндрю бесконечно долго смотрел на склоненную голову брата. Аарон сдался, однако с каждой секундой напряжение Эндрю ощущалось все сильнее. Его пальцы впились в бедра – не сложились в кулаки, а скрючились, словно он из кого-то выдавливал жизнь, – и Хлоя тут же осознала: еще немного, и Эндрю потеряет над собой контроль. Она вскинула руку, разделяя братьев, заслоняя собой Аарона, и Эндрю пронзил Хлою взглядом, полным ненависти. Миг спустя его глаза потухли. Хлоя в ту же секунду досадливо поморщилась, понимая – такая ярость не утихает сама по себе, Эндрю просто похоронил ее глубоко в душе, чтобы она причиняла боль только ему самому, и пытаться вызвать ее обратно – поздно. Чувствуя злость саму на себя, Хлоя опустила руку.       – Тренер, мы закончили? – спросил Нил с усталой надеждой.       – Нет, – ответила за Ваймака Элисон. – Как ни познавательно было это лирическое отступление, главный вопрос остается открытым: что между вами и что против вас имеет Рико?       Хлоя метнула на Нила только один короткий взгляд, чтобы понять, что тот если и скажет правду, то в самой ее простой и бестолковой форме. Выдохнув, она натянула на лицо не искреннюю улыбку, в которой крылось и раздражение, и молчаливая угроза.       – Вы хотите правду? Замечательно, вот вам правда: Мы с Нилом брат и сестра.       Тишина, опустившаяся на комнату густым маревом, казалось оглушительнее взрыва. Лисы в разной степени шока и неверия уставились на невозмутимую Хлою и всё ещё недовольного Нила. Первым, что было ожидаемо, опомнился Ники. Издав нечленораздельный возглас он подскачил со своего кресла и посмотрел на Хлою так, будто она только что зарезала на его глазах маленького котенка.       – Ты шутишь?! Боже, скажи мне, что ты шутишь! – Почти жалобно вскричал он.       – Вы сами просили правду. Ну вот, получите и распишитесь. – Ответил вместо нее Нил.       – Брехня. – Желчно выплюнул Аарон, – Вы даже не похожи.       Иронично выгнув брови, Хлоя постаралась через взгляд показать всю глубину ее сомнения в его интеллекте.       – То то же ты и Ники на одно лицо. Прямо не отличить.       – То есть... Подожди, ты хочешь сказать, что это действительно не шутка? – Промямлил Мэтт, широко раскрыв рот. – Вы, блять, серьезно? Вы двоюродные?       Не найдя, что ещё ответить, Хлоя просто закатила глаза. Мэтт перевел взгляд на Нила: тот подтвердил ее слова резким кивком. Мэтт глухо простонал ругательство в ладони, которыми на мгновение закрыл глаза, но Хлоя больше не смотрела на него.       За время, проведенное в команде, Андерсон достаточно проанализировала Дэн, чтобы примерно представить ее реакцию на это откровение. Как бы она не злилась на Монстров, Дэн всей душой желала скрепить команду в одну семью, где все могут подставить друг другу плечо и открыть свои души. Тот факт, что проживя под одной крышей и играя в команде пол года с Нилом и Хлоей, они не удосужились признаться даже в такой вещи, как их кровное родство, должен был серьёзно ударить по ней. Хлоя не ошиблась – с красным от гнева лицом, Уайлдс как ошпаренная подорвалась со своего места и пулей вылетела из общей комнаты.       Мэтт, дернувшийся за ней, безвольно рухнул обратно, так как понимал, что ранимой капитанше необходимо время чтобы принять то, на сколько при всех ее усилиях члены ее же команды ей не доверяют. Рене, глядевшая на них с тем же изумлением, что и остальные, сориентировалась первее всех и поддерживающе сжала предплечье Бойда.       Наблюдая за всем этим, Хлоя переглянулась с Нилом, и в его глазах увидела отражение собственного замешательства. Предполагая реакцию на свои слова, оказалось, что столкнуться с последствиями в реальности было куда неприятнее.       Ники, упавший на свое место с перекошенным от глубочайшей обиды лицом, послужил сигналом к тому, чтобы все постарались взять себя в руки.       – О, вот так новость. – Гневно прошипела Элисон. – Должно быть за все эти месяцы мы не заслужили и крохи вашего доверия, чтобы знать о такой незначительной детали, как ваше родство, верно?       – Дело не в этом, – холодно отбрила Хлоя, устав от их реакции. – А в том, что это одна из причин, почему к нам цепляется Рико. Он знает кто мы.       Лисы, получившие столь неожиданный удар под дых, не сразу поняли о чем она говорит, и потому Мэтт, убрав руки с лица, издал нечленораздельное:       – Э-э?       – Нил и Хлоя из известной семьи, – неожиданно пришел на помощь Кевин. Хлоя взглянула на него с лёгкой заинтересованностью, в то время как Нил, стараясь не менять выражения лица, одними глазами призвал его заткнуться. Кевин проигнорировал его взгляд, но ограничился коротким объяснением: – Рико пытается использовать это против них.       – Поэтому мы и не раскрыли, что мы родня. Так было бы меньше шансов, что кто-то лишний об этом узнает.       – Лишние, это мы? – Бросил Аарон. Когда Хлоя притворилась глухой, он попробовал снова: – И когда вы собирались сказать нам об этом?       Ощутив небольшое дежавю, непонятно из-за чего, Хлоя флегматично на него посмотрела.       – Никогда, пока это было возможно.       – Замечательно! – Хлопнула в ладоши Элисон. Ее длинный острый ноготь указал прямо в лицо Хлои: – Не могу определиться, что испытываю. То ли меня безумно бесит тот факт, что чтобы узнать о том, что Джостен и Андерсон брат и сестра нам пришлось пережить кровавый взрыв, то ли я поражена вашей наглостью решать, что нам знать следует, а что нет.       – То, что вам не нравится правда, меня не колышет. Вы хотели знать – теперь знаете. Надеюсь вы не обанкротились на своих ставках на счёт моих отношений с Нилом.       Потеряв интерес к набравшей в рот воздуха для гневной триады Элисон, Хлоя посмотрела в сторону, туда, где набрав воды в рот сидел несвойственно хмурый Ники. Потратив на размышления не больше секунды, Хлоя обратилась к нему на немецком:       – Я не говорила тебе не потому, что не доверяла, а потому что не могла. Надеюсь ты это понимаешь, Ники.       Хмурость с лица глубоко обиженного Хеммика не сошла, но плечи значительно расслабились.       – Давайте все успокоимся, и обсудим более насущные проблемы. – Примирительно улыбнулась Рене, сжав ногу недовольной Элисон. Блондинка в ответ громко цокнула и сердито скрестила руки на объемной груди. – Это может стать проблемой? – Обратилась она к новоиспеченным родственникам.       – Нет, – ответил Нил.       Элисон вздернула бровь и большим пальцем показала себе за спину, в направлении залитой кровью раздевалки:       – Уверен?       – Да, – сказал Нил, хотя его ответ никого не убедил. Тщательно подбирая слова, балансируя между правдой и ложью, он постарался избавить себя и Хлою от дальнейших расспросов: – Рико знает, кто мы такие, потому что наши семьи из одного и того же круга, при этом он Морияма только по имени. Все, на что он способен, – это угрожать нам, и не более.       – Черт, ребят, – сказал Мэтт, – у вас, видать, реально крутые родаки, если даже Рико вынужден соблюдать правила. Стало быть, Аарон прав – это и есть ваша настоящая внешность?       – Да, – кивнул Нил.       – А зачем прибавлять себе лишний год? – продолжал Мэтт, обращаясь непосредственно к Нилу, так как в документах у Хлои возраст совпадал с настоящим. – Не понимаю.       – Чтобы никто не отследил мои семейные связи, – пояснил Нил. – Чем сложнее сопоставить факты, тем лучше. В Милпорте я сказал, что мне восемнадцать, чтобы учителя и тренер не требовали по каждому поводу разрешение от отца с матерью. Мы с Хлоей не виделись много лет, и поэтому если бы я сказал вам правду, то сразу пришлось бы объяснять, почему все так вышло и почему я соврал, а мы оба не привыкли доверять людям. Не хочу, чтобы вы судили нас за преступления наших родителей.       – Можно подумать, у кого-то из нас есть право вас судить, – мягко укорила их Рене, и Нил виновато пожал плечами. Она взглянула на Элисон, потом на Мэтта. Убедившись, что им нечего добавить, Рене сказала Ваймаку: – Тренер, пожалуй, на этом все.       Тот кивнул.       – Все согласны на установку видеокамер? Да? Тогда на выходных займусь покупкой. В понедельник вечером обсудим их расположение и следующую игру. А вы до этого времени подумайте, как уже в конце концов уладить свои личные проблемы. – Ваймак многозначительно посмотрел на Аарона и Элисон. – И чтобы не смели выносить эти ваши разборки на поле. Ясно?       Лисы вразнобой пробормотали «да», и Ваймак махнул рукой на дверь.       – Все свободны. Осторожнее на дорогах.       Выйдя в коридор, они прихватили с собой Дэн – за минуты одиночества она сумела достаточно взять себя в руки, чтобы при виде Хлои просто разочарованно покачать головой и пройти мимо.       За стенами стадиона творился хаос. Пьяные фанаты орали и носились туда-сюда, как сумасшедшие, остальная публика плясала и горланила победные речовки. Полицейские, выведенные на улицы в полном составе, как могли поддерживали порядок. До машин Лисы добирались в сопровождении охраны. Аарон миновал арендованное авто, подошел к фургону Мэтта и забрался на заднее сиденье. Ники начал было что-то говорить, но умолк, как только Эндрю предостерегающе сверкнул зажигалкой у него под носом. Ники безмолвно уселся назад рядом с Нилом и Кевином и на обратном пути не поднимал глаз. Взглянув на него через зеркало заднего вида, Хлоя тихо вздохнула и покачала головой из стороны в сторону – как она и думала, правда до добра не доводит.       Из-за жутких пробок машинам пришлось разделиться. Мэтт добрался до общежития первым. К тому времени как подъехали остальные, Аарон уже исчез. Хлоя проводила взглядом Эндрю, который вместе с Ники и Кевином скрылся в комнате кузенов, и подтолкнула Нила в спину. Джостен обернулся на нее с вопросом в глазах, но она только качнула головой в сторону лестницы. Кивнув, Нил направился к себе, а сама Хлоя поднялась по лестнице на крышу и уселась на самый край.       В отличие от прошлого раза, сейчас её сердце не дрогнуло при взгляде на разделяющее её от земли расстояние. Вместо этого Хлоя ощутила только неприятное умиротворение. Неприятное потому, что оно всегда идет после какого-то дерьмового события как компенсация за потраченные нервы, однако Хлоя прекрасно осознавала – это далеко не конец, а только начало чего-то гораздо более мрачного, чем комнаты в Эверморе.       Хлоя просидела в одиночестве, потягивая оставшиеся две сигареты, ещё несколько минут, прежде чем ее внимание привлек звук входящего уведомления. Включив телефон, Хлоя всмотрелась в сообщение: номер и штат отправителя были не указаны, но текст заставил паранойю Хлои гулко взвыть.       «49»