Когда поет Ликорис

      Неизбежные долгие годы в бегах, где каждая минута – последующий этап непрекращающейся борьбы за жизнь, оставили неизгладимый след на Ниле. С любыми ранами он справлялся если не как профессиональный врач, то точно как умелец с колоссальным опытом за спиной. Не то, чтобы Хлоя не могла самостоятельно обработать себе столь незначительные ранения, как разбитый висок и смещенная переносица. Всего год назад она сидела в ванной комнате дома Кальвинов, зажимая в зубах воняющую сыростью и помоями рваную тряпку и зашивая глубокий порез от чего-то похожего на тесак на своем бедре после очередной сходки на заброшенной парковке ради нескольких тысяч.       Нил справился с задачей всего за пару минут, и когда в коридоре раздались знакомые голоса, как раз складывал скрученные мотки бинта в аптечку.       Прежде чем в комнату ввалились озлобленные ситуацией Лисы, Нил пристально вгляделся в лицо Хлои:       – Я хочу поговорить с Аароном.       – Поговорить? – Она ухмыляется с издёвкой, – Типо на кулаках или словами?       – В зависимости от того, каким идиотом он себя выставит в течение разговора. – Отбривает Нил, вставая со своего места.       Аптечка громко звякнула, когда он отбросил ее на диванный столик. Хлоя проводила ее глазами, чуть поморщившись от звука, с каким она хлопнулась об деревянную поверхность.       Она встала со своего места, всунув ноющие руки в карманы все ещё надетого пальто. Пальто после первой же носки отчаянно нуждалось в стирке, после того как им протёрли грязный капот машины, а подол значительно поелозил по асфальту когда она сидела на корточках.       – Ты сказал это просто чтобы предупредить меня, или ты хочешь чтобы я присутствовала при разговоре?       Нил смотрит на нее достаточно выразительно, чтобы Хлоя понимающе хмыкнула и первая сделала шаг к двери.       Лисы уже поднялись по лестнице – лифт, очевидно, был занят безумной толпой потерпевших, из раза в раз катающихся от комнаты к парковке, набирая новые ведра с водой, – и теперь направлялись к своим комнатам.       К комнате старшекурсников сразу двинулись Мэтт, Дэн и Рене, ведущая под руку Элисон. Уайлдс первая отметила их присутствие и прошлась по пластырям на лице Хлои взволнованным сканирующим взглядом. Прежде чем она что-то сказала, Хлоя сделала характерный жест рукой, мол, поговорим позже, и быстрым шагом обогнула их компанию. Нил шел за ее плечом и отрицательно покачал головой на взгляды девушек.       Прежде чем Ники запер за Аароном и Кевином дверь, Хлоя всунула руку в проем и крепко ее сжала. Ники понятливо отошёл в сторону, пропуская Нила и Хлою, и тут же запер комнату. Сам, перекинувшись обеспокоенным взглядом с Дэем, скрылся с ним в спальне.       Аарон развалился в кресле-мешке и не потрудился поднять глаза на стоявшего перед ним Нила. Хлоя присела на соседнее кресло, готовая наблюдать за представлением и если что вставить свое слово.       Она хотела бы и сама разобраться в ситуации, но не могла не согласиться с тем, что возможно Нил сможет подобрать несколько более подходящие слова. Она считает себя человеком-моментом, тем кому чтобы жить, есть, разговаривать, думать, нужен всегда подходящий момент и настроение.       Поэты пишут стихи, когда в одно мгновение в них вливается поток вдохновения, и Хлоя живёт по тому же принципу. Чтобы найти подходящие слова, чтобы позволить человеку открыться себе, ей необходимо понимать что она готова к этому в тот момент. Что в ней есть хотя бы крохи свободного места, готового наполниться чужими переживаниями.       Художник, который пишет портрет, потому что надо, а не потому что хочет, возненавидит свои картины как что-то, не имеющее права существовать. Так и Хлоя считает, что если она начнет копаться в чужой душе, что, в действительности, искренне ненавидит, в тот период времени, когда она достаточно осознает свою незаинтересованность в происходящем, то просто совершит акт морального издевательства.       Сейчас голова Хлои забита – ущерб, нанесенный фанатами Воронов, Эбби, грозящаяся исключить её из состава Лисов из-за недовеса, ночи с пожирающими ее кошмарами, Рико с самим фактом его существования, Алекса, за которую она постоянно переживает, приближающаяся весна, до исхода которой она собирается умереть, проблемы внутри команды и многое, многое другое.       Она уже пообещала помочь Аарону с Кейтлин, значит, пускай Нил берет на себя вопрос его интеллекта. Они же брат и сестра, верно? Что ж, пускай хотя бы одна проблема будет разделена между ними.       На ее присутствие Аарон отреагировал одним тяжёлым взглядом, который Хлоя легко проигнорировала. Больше внимания сейчас привлекал всунувший руки поглубже в карманы Нил, который, наверняка, опасался, что может врезать Аарону. Нил присел на корточки, Аарон скривился, презрительно и вызывающе. Хлоя приготовилась чуть что разнимать их.       – Ты же не настолько туп, верно? – сказал он.       – Это не твоя комната, – сказал Аарон. – Проваливай.       – Что он тебе пообещал? Безопасность? – словно не слыша его, продолжал Нил. – Но это точно не связано с командой, иначе в прошлом году он не позволил бы Кевину остаться. Так от кого он обещал тебя защитить? – Он немного подождал, дав Аарону шанс высказаться, потом принялся рассуждать вслух: – Он вернулся из колонии и узнал, что мать тебя бьет. Он сказал, что, если ты не можешь постоять за себя, это придется сделать ему, так? Все, что от тебя было нужно взамен, – оставаться рядом до самого выпуска.       – Это не имеет значения.       – Еще как имеет, – отрезал Нил. Аарон злобно сверкнул глазами, но отрицать перестал. – Ты всегда знал, почему он убил вашу мать. Зачем ты вынудил меня озвучивать это?       – Нет, – мгновенно запротестовал Аарон. – Я тут ни при чем. Он дал обещание уже на второй день после приезда, а мать убил только через пять месяцев. Видел бы ты, какие синяки она наставила ему в тот вечер, приняв его за меня.       – Давай ты наконец осознаешь, что ему было плевать на его синяки, – втиснулась в разговор Хлоя, за что была награждена ещё одним яростным взглядом. Она не отвела глаз, пытаясь продемонстрировать Аарону всю свою серьезность, и продолжила твердым, уверенным тоном, таким, будто присутствовала в момент убийства их матери вместе с Эндрю: – Его волновало лишь то, что Тильда думала, что избивает тебя. Что эти синяки и раны должны были достаться тебе.       – Ты не знаешь этого наверняка.       – Я знаю это, потому что в достаточной мере осознаю Эндрю как человека. Я могу понять то, как он смотрит на мир, как предпочитает относиться к окружающим и то, как он реагирует на опасность. – Она дала Аарону секунду, чтобы осмыслить ее слова, вздохнула устало, и озвучила то, от чего Аарон потерял всю свою злость на лице: – Эндрю плевать на себя так же, как мне плевать на себя. Мы похожи этим, и потому я могу тебе с уверенностью сказать, что нас не волнует, что происходит с нами. Нам важно только то, что происходит с близкими нам людьми. И Эндрю убил твою мать не потому, что она была плохим человеком и долбанной наркоманшей, а потому, что она была для тебя угрозой. Для тебя, а не для кого-то другого.       – Она была нашей матерью. – Хрипло выплюнул Аарон, выделяя слово "нашей"       Хлоя вглядывалась в его напряжённое лицо долгую секунду, пытаясь отыскать в глазах осознание того, какую глупость он сейчас сказал. Потерпев в этом поражение, Хлоя чуть поддалась вперёд и со всей серьёзностью и уверенностью озвучила то, что, впрочем, Аарон знает и так, но отказывается принимать:       – Нет. Она была твоей матерью. Не его.       – Если бы ты был чуть более умным, то обратил бы внимание, как он относился к тебе в Колумбии, – вновь взял слово Нил. – Ты раньше всех понял, почему он накинулся на Элисон. И повлиять на него можешь только ты. Подумай, что для этого надо сделать – что ты должен ему простить, – чтобы он освободил тебя от обещания.       Нил вышел из комнаты, захлопнув за собой дверь. Хлоя проводила его сложным взглядом и прикрыла на мгновение режущие от усталости глаза. Напряжение, охватившее ее с вечера, до сих пор не хотело покидать ее плечи и не давало расслабиться.       Аарон молчал достаточно долго, чтобы Хлоя решила, что он задумался об их словах. Смерив его усталым взглядом, она с тяжёлым вздохом поднялась с кресла и прошла на кухню монстров. Вцепилась пальцами в холодильник, распахивая дверь, и недовольно цокнула языком, оценив весьма скудный набор.       – Вы собрались сдохнуть с голодухи? – Недовольно бурчит она, ни к кому конкретно не обращаясь.       Пробежавшись глазами по стоящим в ряд банкам энергетика, Хлоя подцепила одну пальцами и захлопнула холодильник. Холодная банка приятно колола голые руки, и она поочерёдно приложила ее то к одному запястью, то к другому, снимая лёгкую боль.       – Почему ты лезешь в это? – Хлоя обернулась через плечо: Аарон, скрестив руки, стоял в проходе на кухню и выглядел одновременно раздраженным и рассеянным. – Какая тебе нахуй разница, что происходит между мной и Эндрю?       С громким шипением банка открылась, обдавая бледные пальцы маленькими брызгами газа. Хлоя сделала один глоток, чуть морщась от ударившего по горлу холода, и привалилась бедрами к столешнице, полностью оборачиваясь к Миньярду.       – Я говорила тебе, что помогу разобраться с Кейтлин. То, что ты ставишь мне палки в колеса своими ебанутыми закидонами на счёт Эндрю, мне мешает.       – Я склоняюсь к тому, что подобная помощь, – с намеком процедил он, – мне нахуй не сдалась.       В насмешке выгнув бровь, Хлоя не впечатленно фыркнула, вновь делая несколько глотков.       – А я склоняюсь к тому, что пора тебе перестать выебываться и осознать, что тебе нужна любая помощь. Очевидно, что сам ты не справляешься и даже не пытаешься что-то делать с проблемой ваших отношений. Ты, возможно, взбрынкул разок или два, когда Эндрю только установил над тобой контроль, но не получив от этого никакого результата решил просто смириться. Типо ручки сложил, и пусть будет что будет.       Оставив недопитый энергетик на столешнице, Хлоя оттолкнулась об него ногой и сделала несколько шагов, останавливаясь прямо перед загораживающим проход Аароном и взирая на него с высоты своих пары сантиметров. Миньярд сжал губы в тонкую полоску глядя на нее зло и яростно. Вглядываясь в его глаза, Андерсон, к своему тихому глубокому сожалению не нашла ни крохи осознания. Увидев там только закоренившееся годами молчания отрицание, она только чуть покачала головой из стороны в сторону.       – Пора перестать вести себя как маленький ребенок, которому не дают конфетку, Аарон. – Прежде, чем тот открыл рот, чтобы вылить на нее новую порцию яда, Хлоя одним движением толкнула Миньярда в сторону, освобождая проход, и прошла мимо, бросая через плечо: – Кейтлин человек, а не твое увлечение, от которого ты можешь отказаться только от одного недовольного взгляда Эндрю. И если ты так и не высунешь свой трусливый язык из жопы, я не стану даже пытаться тебе помогать. Мне нахуй не сдалось бадаться со стеной, если ты не сделаешь сам первый шаг к разрешению вашего конфликта или хотя бы не покажешь, что действительно готов бороться за того, кого ты любишь.       Закончив, Хлоя намеревалась покинуть комнату, оставив Аарона вариться в собственных размышлениях и заглянуть в свою комнату, чтобы наконец немного отдохнуть, однако Аарон, разъяренный ее словами, громко топая ботинками по полу в две секунды нагнал ее и резко дёрнул за предплечье, разворачивая к себе лицом. Хлоя не ударила его только потому, что Аарон и не трудился подкрасться к ней незаметно и она смогла усмирить свои рефлексы.       Рука в месте, где Аарон сдавил ее своей хваткой, отозвалась помутнением в глазах и грозящимся вырваться рвотном позыве – спустя столько дней после прибытия из Эвермора и Исхтхейвена, тело отказывалось переносить чужие прикосновения так, как научила его ранее Хлоя. Она сглотнула кислую слюну и с силой вырвала руку из крепкой хватки, вскидывая голову и вцепляясь в Аарона разгневанным взглядом.       – Ты, блять, слишком много на себя берёшь, Хлоя, – он шипит ей это прямо в лицо, взбешенно бегая взглядом с одного ее глаза к другому, – Ты так и не ответила на вопрос, нахуй тебе все это надо. Ты, типо, решила сыграть в Мать Терезу? Повыебываться перед остальными?       Решив не озвучивать вслух свою мысль, что в некоторых моментах Аарон и Эндрю бывает очень похожи, Хлоя легко оттолкнула от себя Миньярда и выразительно скривила лицо от отвращения. Ладонью она постаралась стереть с руки ощущения чужого прикосновения, но чёртова психика отказывалась проигнорировать это. Тело, окутанное несколькими слоями одежды, вдруг в одно мгновение стало совершенно голым, доступным. Беззащитным.       – Осторожнее, Аарон, – Процедила она, схватив ртом воздух и отшатнувшись от Миньярда на пару шагов. Заметив ее движения, спеси с Аарона сошло, и Хлоя смогла разглядеть на его лице промелькнувшее сожаление. Проигнорировав это, Хлоя, ссутулившаяся ранее, резко разогнулась, втянув в грудь побольше воздуха, временно отгоняя паническую атаку, и сверкнула на Аарона гневным взглядом. – Ты ходишь по краю. Забываешься иногда, а со мной это чревато последствиями.       – Просто, блять, ответь на вопрос!       Ответить на вопрос было сложно. Не потому что объяснить она не может, а потому, что ответ влечет за собой немного правды. Хлоя не говорит правду, как и Нил – это не просто способ выжить, а заложенные в них Мэри настройки. Она врёт, как способ оставаться в иллюзии.       Там где реальность – Химера и Мясник ни на секунду не перестают искать ее и Нила по всем штатам, Алекса перестала быть человеком, а превратилась в овощ, от которого скоро придется избавиться, из-за того что спустя несколько лет она не пришла в себя, а медицинские препараты тратятся. В реальности у нее нет будущего, а прошлое представляет собой сплошную черную полосу и целый набор аморальных подонков.       Реальность – это правда ее существования. Это действительность для нее и Натаниэля, безысходность. Для нее сказать что-то честно, без приукрас и недоговорок, означает признать что-то, что признать по-настоящему больно.       Хлоя смотрит на Аарона потемневшим взглядом, пытается привести в норму сбившееся дыхание и решает, что она, блять, слишком устала, чтобы отрицать неизбежное. Слишком устала, чтобы верить хоть во что-то, а не смириться с грядущим.       – Я просто хочу сделать что-то хорошее, прежде чем я сдохну. – В конце концов хрипло выплёвывает она и поражается тому, на сколько искренне и опустошено прозвучал ее дрогнувший голос.       Аарон понимает это тоже. В его глазах появляется чуть больше внимания к чему-то кроме самого себя, и он делает осторожный шаг к ней, вглядывается пытливо, словно у него есть какая-то догадка.       – Неужели ты снова...?       Хлоя не даёт ему ответить. Она разворачивается так резко, что цепочка на губе ощутимо хлещет ее по щеке, и стремительным шагом вылетает из комнаты, оставляя Аарона с недосказанным предложением на языке.       Замерев в коридоре, Хлоя пытается дышать. Получается плохо – каждый вдох становится все меньше и меньше, лёгкие сокращаются сильнее, перед глазами постепенно темнеет. В коридоре снуют повсюду студенты в пижамах и накинутыми на плечи куртками, и все они обходят побледневшую Хлою, не замечая, игнорируя ее.       Паническая атака накрыла ее с головой, как только какой-то излишне калорийный футболист пронесся мимо нее и случайно задел ее по плечу, сразу же скрываясь на лестничной площадке. Вздрогнув, Андерсон дернулась в сторону и ударилась плечом об стену. Звон в ушах затмил собой выкрики носящихся туда сюда подростков, и Хлоя отчаянно захрипела, переставая понимать, где она находится.       Слепо ползя по стене, как калека, она куда-то идёт, концентрируясь только на шероховатой поверхности стены под пальцами. Вваливается куда-то – она понимает это только тогда, когда чувствует, что упала на пол.       Умом она понимает, что находится в данный момент времени в Лисьей Башне, но тьма в глазах сменяется и теперь она лежит на кушетке, а перед ней озабоченный обнаженный Пруст с широкой улыбкой на покрасневших от оставленных им засосах слюнявых губах. Тело чувствует – его руки безжалостно сминают кожу везде, где они могут до нее дотянуться, и Хлоя медленно умирает от ужаса и отвращения.       Она не может сбежать, не может закрыться, не может даже вмзолиться жалобно в жалкой просьбе ее не трогать.       Она умирает, когда трясущимися руками прижимает к груди искореженное тело Алексы. Ее лицо бледное-бледное, как снег, как труп, и эта бледнота сменяется ослепительно яркими пятнами густой крови, стекающей с ее головы и развороченных конечностей.       Она умирает, когда после тренировки экси ее ведут в камеру, а там, опираясь лопатками об могильно холодную стену, выжидает Бэн, со слащавой улыбкой на губах – знак, что сегодня он не уйдет, пока не навеселиться.       Вздох – кашель. Выдох – надежда, что последний.       Сколько времени прошло, она не знает. Просто в один момент вместо кислотно-ярких ногтей матери, вцепившихся в ее плечи, она видит перед своим носом знакомый пол. Долгие минуты разглядывает щербинки и вмятины в линолеуме, и втягивает в горящие лёгкие воздух долгими натужными толчками.       Проморгавшись, Хлоя медленно оглядывается – каким-то образом она ввалилась в пустую комнату девочек и скрутилась прямо на полу у двери. Сама дверь прикрыта, и из щелки света доноситься постепенно успокаивающийся шум.       Дрожащими руками Хлоя упирается в пол и ей кажется, что она проваливается во внутрь, куда-то так глубоко, где вечная тьма. Замирает испуганно и таращиться на трясущиеся бледные пальцы, словно боясь, что они действительно вот-вот исчзеснут. Ничего такого не происходит и спустя несколько панических вдохов Хлоя медленно встаёт, покачиваясь. Звон в ушах уходит и тьма кошмаров в глазах сменяется полутьмой их гостиной.       Проведя рукой по волосам, Хлоя бездумно оглядывается, не понимая, что ей сейчас делать. Маленькими шагами идёт в ванную и щелкает переключателем, врубая свет. Подходит к умывальнику и тяжело упирается в него руками. Смотрит сначала на них, а потом, сделав над собой усилие, медленно, тяжело, поднимает голову вверх, встречаясь взглядом со своим отражением.       Желание выдрать себе яркие кристальные глаза наваливается на нее все сильнее с каждой секундой, в течение которых она видит в них глаза своей матери. Вместо этого Хлоя до крови кусает губы и резко опускает голову вниз, словно ей кто-то отрезал ниточку, за которую дергает ее тело.       Холодная вода лишь немного приводит ее в себя. Бинты и пластыри, заботливо наклеенные Нилом, безбожно намокают и неприятно липнут к коже, поэтому, по прежнему не глядя в отражение, Хлоя легко отдирает их от лица и швыряет прямо в умывальник, не заботясь о том, чтобы их выкинуть. Из крана же набирает в ладони ледяную воду и неаккуратно пьет ее из рук.       Почувствовав, что пришла в себя достаточно, чтобы перестать изображать из себя жалкое ничтожество, Хлоя выходит из ванной не выключив свет и вновь выбирается в коридор.       Она хочет найти Нила. Посмотреть ему в лицо, удостовериться, что в ее прошлом есть не только бесконечная череда дерьма, но и что-то хорошее. Быть может, взять за руку и не блевануть из-за этого.       Не утруждая себя стуком, Хлоя входит в комнату брата и тут же оказывается под вниманием трёх пар глаз. Мэтт сидел на диване в гостиной в окружении Дэн и Рене. Элисон видно не было. Когда Хлоя вошла, все трое посмотрели на нее, и по их взглядам она поняла, что прервала какой-то важный разговор. Не испытывая желания говорить хоть что-то, Хлоя вымученно оперлась плечом об закрытую дверь ванной комнаты и, скрестив мелко трясущиеся руки на груди, обвела старшекурсников вопросительным взглядом.       – Если ты ищешь Нила, то он в комнате вместе с Элисон. – Мягко говорит Рене, кивая в сторону спальни.       Молча кивнув, Хлоя упёрлась взгляд в стену напротив и просто замерла в ожидании, когда Элисон выйдет из комнаты. Взгляды, которыми окинули ее сидящие на диване Лисы, чувствовались почти физически, но она была слишком вымотана, чтобы как-то на них реагировать.       – Хлоя? – Зовёт обеспокоенно Дэн, и не получив никакой реакции, тревожно переглядывается с Рене. – Ты как?       От вопроса хочется истерично рассмеяться, но Хлоя вместо этого только неопределенно жмёт плечами, скосив на нее взгляд. Сказать можно бесконечно много такого, от чего у любого из Лисов на всю жизнь отпадет желание интересоваться ее состоянием, но она решает ограничиться привычной ложью, въевшейся в подкорку навсегда:       – Я в порядке.       – О да, мы, конечно, верим. – Сухо отвечает Дэн и дёргается, когда Рене предупредительно щипает ее за бедро.       Хлоя никак не реагирует на ее сарказм. Спустя минуту неловкого молчания, впрочем, неловкого только для некоторых из них, из спальни выходит напряжённая Элисон. Хлоя моментально отталкивается плечом от стены и идёт в комнату, стараясь при этом не шататься слишком явно. Зайдя в комнату, Хлоя захлопывает за собой дверь.       Нил сидит на кровати, устремив задумчивый взгляд в пол, и крупно вздрагивает, когда раздается хлопок двери. Он поднимает на нее растерянный взгляд и, очевидно, сразу видит, что что-то не так, судя по тому, как быстро напряглись его плечи.       – Хлоя?       Преодолев расстояние между ними в пару шагов, Хлоя тяжело усаживается на кровать рядом. Пальто громко шуршит и неприятно натягивается на спине от неудачного положения, но ей на это плевать. Нил не отводит от нее напряжённого вопросительного взгляда, и они молчат долгие несколько минут, прежде чем Хлоя наконец берет в себя в руки и через силу выдавливает:       – Дотронься до меня.       – Чего?       Раздражение накатывает внезапно, но она его давит в себе. Вынужденная тратить силы на то, чтобы повторить и так давшуюся с трудом просьбу, Хлоя через зубы тянет в себя воздух и переводит на брата мутный, опустошенный взгляд.       – Дотронься до меня. До любой части тела. Сейчас же.       Час назад, когда Нил вытирал ее лицо от крови и заклеивал раны пластырями, Хлоя была слишком отвлечена, чтобы реагировать на его прикосновения. Сейчас, после панички от мимолётного касания к руке, она заранее готовиться заблевать съеденными вечером ягодами штаны Нила. Она может уйти сейчас, напиться чем-то тяжёлым и отключиться от реальности, да. Однако в эту самую секунду больше всего на свете она хочет знать, есть ли в этом мире хоть один человек, до которого она может коснуться без желания содрать с себя кожу.       Это не просто желание – это потребность зацепиться за что-то, чтобы не сдохнуть от отчаяния до того момента, как она будет к этому готова. Нужда иметь якорь, способный вытянуть ее из мутных дебрей ее кошмаров тогда, когда она будет в этом нуждаться больше, чем чего либо ещё.       Ожидание действий со стороны молчащего брата было гораздо хуже, чем ощущать вязкий сгусток желчной кислоты где-то в самом начале горла, поэтому когда Нил все же двинулся, Хлоя едва заметно дернулась и закрыла глаза, застыв.       Нил дотронулся до ее мизинца.       Почувствовав контакт кожи с кожей, Хлоя распахнула глаза и растерянно опустила взгляд на их руки. Скрестив их пальцы, Нил молча ожидал ее реакции. Наблюдал как Хлоя, будто зависнув, не моргая разглядывала их пальцы. Спустя минуту ожидания ее действий, Нил медленно, готовый если что отдернуться в сторону, переплел все пальцы их рук и совсем немного сжал ее ладонь.       Хлоя отчаянно поджала губы, когда поняла, что касания ее брата не вызывают в ней образы всех тех, кто использовал ее тело как развлечение. Тело все равно отдалось противными мурашками, но мозг осознавал, что перед ней сидит ее самый близкий и дорогой человек.       Она не поднимает взгляд, пусть и чувствует, как сверлит ее обеспокоенными глазами Нил, и просто хрипит на грани слышимости:       – Обними меня.       Нил ее слышит. Он не комментирует ее просьбу, даже если считает, что в ее состоянии это плохая идея, и просто медленно, давая ей возможность отпрянуть, протягивает в ее стороны руки. Когда Хлоя не двигается ни к нему, ни в сторону, Нил осторожно кладет свои руки ей на спину и прижимает к себе, опуская голову ей на макушку.       Ее тело все равно вздрогнуло от отвращения, когда сквозь ткань ощутило прикосновения к спине, но это чувство прошло почти сразу, как Хлоя заставила себя десятки раз прокрутить в голове фразу: "Это просто Нил. Это мой брат".       Она прячет свое лицо в крепком плече своего брата, позволяя лишь ему увидеть столь жалкое и беззащитное состояние, и тихо надеется, что он не заметил маленьких кристалликов слез на ее ресницах, которые спустя долгие годы появились у нее на глазах только из-за того, что Нил из всего ее тела, дотронулся до мизинца. ***       Пока Нил принимает душ, Хлоя лежит на его кровати и пытается собрать свою сломанную психику по кусочкам во что-то целое. Складывалось впечатление, что ее срок в этом мире уже подошёл к своему логическому концу и он теперь изо всех сил пытается изжить ее со свету.       Только сейчас, после второй панической атаки за довольно короткий промежуток времени, до Хлои наконец дошло, что с ней происходит и почему её менталка так и норовит сломаться окончательно.       На протяжении семи лет ее эмоции и чувства зависели от приема таблеток. Не Хлоя регулировала их, а этот наркотик решал, что и когда ей испытывать. Он изменил ее полностью, и, она с отвращением это понимает – заменил её. Ее звали Николь, когда она была трезвой, и ее звали Хлоя, когда она впервые получила дозу.       Само появление Хлои было следствием принятия этих ублюдских таблеток. Именно они породили то, кем сейчас является Хлоя. Она слепили ее характер, мировоззрение, образ по кусочкам, замещая этим саму суть Николь. Они создали нового человека, и Николь, когда-то существующая как свое собственное "Я", умерла под кайфом наркоты.       После того, как ее сняли с таблеток, Хлоя просто на просто перестала понимать, кто она такая. Можно ли ее вообще называть Хлоей? Боже, кажется, теперь она до безумия ненавидит это имя – имя не человека, а наркотического прихода, без своей воли и мнения.       Эмоции, когда то регулируемые таблетками, сейчас потеряли свою систему проявления, свой якорь, своего собственного командира в ее мозгах. Сама Хлоя-Николь не умеет понимать, что она чувствует, и потому происходит то, что происходит – она на пустом месте ссориться со всеми подряд, не может контролировать себя, ловит панические атаки и в общем ведёт себя как истеричка.       Что с этим делать – решительно не понятно, но что-то да надо. Ее абсолютно не прельщает быть ходячим детонатором какого либо истерического всплеска – дунь в ее сторону, и она то разревется, до начнет хохотать, то всадит кулак наглецу помеж ребер.       Растерянно моргнув, Хлоя вытянула мобильник из кармана пальто и немного просверлив глазами экран, нерешительно нажала на кнопку вызова. Приложив телефон к уху, Хлоя посмотрела на потолок, будто в надежде отыскать там ответ на такой невозможный вопрос, – как ей жить? – однако вместо этого увидела лишь потрескавшуюся побелку и пару тянущихся паутиной трещин.       – Бэтси Добсон, с кем я говорю? – Раздается в ухо спокойный голос.       – Это Хлоя. – Отзывается она, немного пожевав цепочку на губе. Вздыхает в трубку, и тараторит быстрее, чем передумывает на счёт этой затеи: – Когда мы можем встретиться?       – Завтра вечером я абсолютно свободна. – Хлоя мысленно радуется, что Би моментально реагирует и не пытается выяснить, что случилось. – У меня недавно закончился кофе, который ты любишь, так что я как раз могу зайти утром и купить его.       – Нет, – Быстро бросает в трубку Хлоя и тут же в мыслях ругает себя за такую поспешную реакцию. На лице проступает досада от своего ничтожного состояния, но Хлоя крепко жмуриться, приводя себя в более стабильное состояние. – Нет, не надо. Я выпью чай. Любой, который у тебя есть.       – Замечательно, у меня как раз пополнился ассортимент. Уверена, тебе очень понравится чай с лавандой и ромашкой. – Хлоя мычит что-то похожее на согласие в трубку, абсолютно незаинтересованная тем, какой чай есть у Би, и та как-то улавливает это через телефон, потому что моментально реагирует: – Тогда до встречи завтра, Хлоя.       Хлоя роняет короткое "Ага" и сбрасывает звонок, убирая телефон обратно в карман. Этот же момент выбирает Нил, чтобы зайти в спальню. Он бросает на нее короткий внимательный взгляд и тут же отворачивается к шкафу, складывая разбросанную одежду.       – Я заставил Кейтлин игнорировать Аарона, пока он не сходит с Эндрю на совместный сеанс.       Сначала Хлоя никак не реагирует, пребывая в своих раздумьях. Потом озадаченно моргает. Сразу следом резко поднимается на локтях, широко распахнутыми глазами уставившись на непринужденно копающегося в шкафу Нила.       – Ты что?!       Он пожимает плечами, оглядываясь на нее через плечо.       – Не понимаю, почему ты удивлена. Кейтлин сказала, что ты уговорила Аарона ему помочь с этим.       – Ну так потому и удивлена, что это я обещала в этом разобраться! Нахуя ты в это влез? – Сердито говорит Хлоя, принимая сидячее положение на кровати.       – Сначала меня попросили об этом старшекурсники. Типо, чтобы помочь сплотить команду, но потом я заметил, что их конфликт сказывается на всей команде, что мешает нам играть. – Нил громко захлопывает стенки шкафа и садиться рядом с ней. Не впритык – Хлоя не готова сейчас снова терпеть чьи-то касания, и Джостен это понимает, – но так, чтобы полностью завладеть вниманием Хлои.       Тихо ругнувшись, Хлоя растерянно трет ладонями лицо, разгоняя усталость и заставляя себя полностью собраться с мыслями.       – Так, ладно, – Вздыхает она, посмотрев на брата тяжёлым взглядом сквозь щелку пальцев. – Я начала примерно понимать во что ты влез, когда ты попросил у меня номера Кейтлин и Би. Просто кажется я оказалась слишком тупой, или ты неожиданно умным, чтобы я не разобралась во всем сразу. – Нил на ее фразу неопределенно хмыкает, ничего не отвечая, и просто следя за ее реакцией. – Ладно. Зачем ты мне это сказал? Просто чтобы подготовить меня к реакции Аарона и его желанию свернуть тебе шею?       – Я хочу, чтобы ты уговорила Эндрю отправиться на сеанс с Би.       Хлоя вылупилась на него так, словно увидела впервые. Сам Нил при этом выглядел абсолютно невозмутимо и в достаточной мере серьезно, чтобы Хлоя поверила, что он не шутит.       – Ты в своем уме? – Наконец обрела она дар речи.       Тот равнодушно жмёт плечами в который раз, от чего у Хлои непроизвольно дёргается бровь в подступающем раздражении.       – Ты прекрасно понимаешь, что это единственный возможный вариант, при котором они смогут хотя бы немного разрешить свои разногласия. – Говорит он спокойно и твердо, полностью уверенный в своих словах.       Хлоя не впечатленно отмахивается:       – Дело не в том, что я не считаю, что Би им не поможет, хотя признаюсь, здравая доля сомнения у меня присутствует. Дело в том, с какого хера ты решил, что Эндрю меня послушает?       То, каким взглядом ее наградил Нил, напомнило ей о том, как отреагировал Ваймак на ее слова после того, как она вышла с корта, попросив Эндрю перестать избивать команду мячами.       – У тебя отлично получается его убеждать, – заявляет Нил, и Хлоя не может не закатить на его слова глаза. – Именно ты уговорила его провести Хеллоуин с остальной командой, отправиться к родителям Ники, – на этом моменте они одновременно поморщились от накативших воспоминаний, – и заставила его прекратить буянить на корте. Так что если кто и заставит его пойти на сеанс к Би, то только ты.       Она готова разразиться долгой и подробной нотацией на тему того, что в каждом из этих случаев по большей части играла сама ситуация и настроение Эндрю. Она могла бы рассказать Нилу "Что" и "Почему", уверить, что у нее ничего не выйдет, но вместо этого молча думает. На самом деле, ничего не мешает ей просто попробовать. Не выйдет – значит всей команде придется терпеть долгий период истерики и ненависти Аарона, а вот если выйдет, может из всей этой задумки что-то да получится.       Она вздыхает, и Нил понимает, что это ее согласие. Он дарит ей короткую подбадривающую улыбку и собирается что-то сказать, как им на телефоны почти одновременно приходят уведомления. Переглянувшись, они стали выуживать мобильники, при этом Нилу для этого пришлось заглядывать под подушку на кровати. На телефон Хлои пришло одно уведомление от Ники, который сообщал, что Эндрю приехал. Мог бы не предупреждать – Хлоя заметила на кухне заказанные коробки с едой, а это означало, что приезжал Ваймак и, как следствие, Эндрю вместе с ним. Зная Ники, Хлоя внимательно вгляделась в его сообщение и увидела там завуалированную просьбу прийти к ним и, если что, проконтролировать ситуацию. Хлоя сунула телефон в карман пальто, бросила взгляд на сидящего на кровати Нила, и вышла из комнаты. В комнату кузенов она не стучала, сразу потянув на себя ручку, но Ники словно поджидал ее прямо за дверью. Только увидев ее на пороге, он не дал ей и слова сказать, сразу кивая в сторону коридора.       – Он взял пузырь и снова свалил, – сообщил Ники. – Куда – не знаю.       С бутылкой спиртного и без машины Эндрю далеко уйти не мог.       – Вместе с тренером? – уточнила Хлоя.       – Вряд ли. Аарон тоже свалил, сразу после тебя и Нила.       Что там с Аароном на данный момент Хлое было плевать. Она заранее готовилась к тому что он устроит, когда узнает про выходку Нила, и потому предпочитала до этого момента как можно меньше думать о нем. Она кивнула и пошла к лифтам, Ники ее не удерживал. Хлоя поднялась по лестнице, ведущей на крышу, и с третьего мощного толчка распахнула тяжёлую железную дверь, тут же очутившись на продуваемой ветром крыше.       На этот раз Эндрю сидел в самом торце. Издалека бутылка водки у его ног казалась пустой, но по мере приближения Хлоя заметила, как блеснули на солнце остатки жидкости. Когда она подошла к краю, сердце непроизвольно заколотилось чаще. Уняв его, Хлоя села неподалеку от Эндрю и обозрела сверху разгромленную парковку. На ней еще виднелось с десяток машин, но уборщики уже мели асфальт. Полиция уехала, оставив дежурить охрану кампуса; репортеры тоже исчезли.       Эндрю подтолкнул к Хлое пачку сигарет. Она смерила ее тяжёлым взглядом, в котором явно шла борьба – проблемы веса или же ее разбитой в хлам менталки. Взвесив все за и против, Хлоя пришла к мнению, что раз она совсем скоро собирается умереть, нет никакого смысла лишать себя маленьких удовольствий. Подковырнув пальцем палочку сигареты и достав из той же пачки зажигалку, Хлоя с удовольствием, отразившимся на ее устало осунувшимся лице, подожгла кончик и впервые за два месяца сделала первую тягу. Никотин тут же ударил в голову, оцарапал горло с непривычки, и столь желанно затуманил мысли. Ее электронная сигарета, затерявшаяся за эти пол года где-то за ненадобностью, не имела подобного результата, и потому Хлоя почти расплылась в улыбке, но вовремя себя остановила.       – Назови хоть одну убедительную причину, почему я не должен сбросить тебя с этой крыши.       Она попыталась посмотреть на него не слишком насмешливо.       – Не то, чтобы я была против, но умирать вдвоем романтичнее, так что я потяну тебя за собой.       – Ненавижу тебя, – произнес Эндрю, хотя его скучающий тон заставлял в этом усомниться. Он хлебнул из бутылки и вытер губы большим пальцем. Посмотрел на Хлою утомленно и равнодушно. – В девяноста процентах случаев при виде тебя я начинаю думать об убийстве. Представляю, как спущу с тебя шкуру и вывешу ее в назидание другим идиотам, которые решат встать у меня на пути.       – А что насчет оставшихся десяти процентов? – искренне поинтересовалась Хлоя.       Эндрю пропустил вопрос мимо ушей.       – Я предупреждаю – не смей накидывать на меня поводок.       – Я и не накидывала. Ты сам это сделал, когда убедил меня и Нила остаться вопреки всему и позволил мне надеяться на то, что я смогу жить. И нечего рычать только из-за того, что я сообразила взяться за другой конец.       – Еще раз потянешь – убью.       – Разве что в конце сезона. А до тех пор придется потерпеть, так что не трать зря время на угрозы. Я говорила тебе об этом, помнишь? Если это будешь ты, я не против.       – Думаю, дело не в деньгах, – задумчиво сказал Эндрю и в ответ на озадаченный взгляд Хлои пояснил: – Причина, по которой за вами так долго охотятся. Подозреваю, на каком-то этапе эти люди поняли, что устранить вас – гораздо важнее, чем пытаться вернуть украденное.       – Пусть так, и все же ты не причинишь мне вреда, после того, как дал обещание.       Эндрю затушил сигарету о крышу.       – Время летит быстро.       Хлоя внимательно изучала его лицо, выискивая признаки недавней всепоглощающей ярости, и не находила их. Несмотря на словесные угрозы, выражение Эндрю и его тон оставались ровными. Он говорил об этих вещах так, словно они не имели значения. Правда или маска? Хлоя затруднялась ответить. От кого Эндрю прячет гнев – от Хлои или от себя самого? Возможно, монстр в его душе погребен так глубоко, что никому не найти, но только до тех пор, пока Хлоя снова не переступит роковую грань.       – Замечательно, – наконец сказала Хлоя, выдавив из себя слабую усталую улыбку. Правда, вряд-ли она доживёт до конца сезона, но это не помешало ей честно бросить: – Я буду ждать.       Рука Эндрю замерла на полпути к бутылке. Возможно, его проняло то, с какой искренностью Хлоя призналась в том, что не против быть убитой его руками. Должно быть раньше он принимал ее слова за шутку, но подняв на нее пустой взгляд, он рассмотрел в ее полуприкрытых глазах редкую правду, которую она не боялась сказать.       – В прошлом году, ты просила меня не дать тебе умереть. Сейчас ты говоришь, что хочешь обратного. Если бы у меня сейчас было настроение сыграть еще один раунд в нашей игре, я бы спросил тебя, с чего ты вдруг передумала, но, по ходу, я по горло сыт твоим идиотизмом. Иди вниз и беси кого-нибудь другого.       Хлоя тихо фыркнула себе под нос:       – Я тебя бешу?       – Не представляешь, как сильно.       – Интересно, – сказала Хлоя. – На прошлой неделе ты вроде говорил, что тебя ничем не пронять.       Эндрю не снизошёл до ответа, однако Хлоя не стала на него давить. Затушив сигарету о бетон, она выкинула окурок на парковку и смерила Эндрю ещё одним внимательным взглядом.       – Когда мы заключали сделку, я просила тебя не дать мне умереть от своих рук, пока меня не снимут с таблеток. Наша сделка закончена, и я должна тебя поблагодарить за то, что ты выполнил свое условие. Однако я никогда не говорила, что хочу жить.       Не дожидаясь ответа, Хлоя плавно поднялась со своего места и ушла с крыши, громко хлопнув дверью за своей спиной. Она спускалась по лестнице на третий этаж, когда услышала крики, и прибавила шага. Выскочив в коридор, она быстро нашла источник криков – между комнатами Лисов образовалась значительная толпа студентов, живущих на этом этаже, а между ними сцепились в драке Нил и Аарон. Прежде чем Хлоя подошла к сборищу, парней уже растащили в стороны и прикладывали значительные силы, чтобы как минимум удержать Аарона. Хлоя постаралась протиснуться к непосредственным участникам драки по максимуму минимализируя телесный контакт с толпой, и для этого приходилось натянуть посильнее рукава пальто и расталкивать наблюдателей в стороны.       Аарон предпринял отчаянную попытку вырваться, потом метнул в Нила злобный взгляд. Нил двигал челюстью, на которой образовался внушительный след от удара. Хлоя, заметив это, приложила все свои усилия чтобы не накинуться на Аарона с припасенным ножом. Ее остановило только наличие толпы свидетелей, которые поспешат ее оттянуть прежде чем она всадит Аарону нож в ребра, а так же понимание того, что в большей степени все происходит по вине Нила и тот уже успел всадить Аарону. Ограничилась Хлоя взбешённым взглядом в сторону Миньярда. Не говоря тому ни слова, Хлоя подлетела впритык к Нилу и злобно уставилась на держащего за предплечья Нила незнакомого парня. Уловив в ее взгляде угрозу, тот с некоторой заминкой вскинул руки и сделал шаг назад; Хлоя моментально оказалась сбоку от Нила, осторожно придерживая его за плечи одной рукой. К счастью, тупой организм не подал признаков готовящейся панички, и Хлоя чуть теснее прижала к себе брата.       – Остыньте, парни, – разведя руки в стороны, призвал обоих парень, которого, если Хлоя правильно помнит, звали Рики. – У нас и без ваших разборок дерьма хватает.       – Мы в порядке, – пробурчал Нил, бросив на Хлою быстрый взгляд.       Аарон не горел желанием посвящать посторонних в свои дела, а потому, по мыслям Нила и Хлои, должен был подыграть ему, по крайней мере пока они не останутся наедине. Как выяснилось, они недооценили степень ярости Аарона. Прямо при всех тот исступленно заорал на Нила на немецком:       – Чертов еблан! Какого хуя ты ей наплел?!       Грубые слова на незнакомом языке привели зрителей в замешательство, и у Нила появилось время на ответ. Хлоя устало прикрыла глаза, одними губами шепча Нилу в ухо лаконичное: "Я предупреждала". Тот, проигнорировав ее, глядя на Аарона безразлично пожал плечами:       – А-а, так она наконец приняла решение? Что случилось – ты пришел пожаловаться на едва не разбитую машину, а она поставила тебя перед выбором?       – Тебе лучше знать!       – Тише, тише, – снова вмешался Рики. – Кому говорю, успокойтесь.       Нил не обратил на него внимания.       – Я посоветовал ей побороться за себя, но больше мы этого не обсуждали, и я на нее не давил. Хочешь – верь, хочешь – не верь, но я сделал это еще до того, как узнал, что именно вы с Эндрю пообещали друг другу. Знай я заранее, какой ты придурок, наверное, повел бы себя осмотрительнее.       – Ты не имел права втягивать ее в это!       Двери в общежитии не отличались хорошей звукоизоляцией, и в конце концов громкая немецкая речь донеслась до Лисов. Первым в коридоре появился Ники, сразу за ним высыпали и старшекурсники. Футболисты расступились, пропуская их, однако Дэн и Мэтт предпочли встать чуть поодаль. Хлоя ожидала от капитана нотаций, но Дэн лишь окинула обоих драчунов взглядом и ничего не сказала – то ли была поражена неожиданным спектаклем, то ли до сих пор злилась на Аарона за то, что из-за него чуть не пострадала Элисон.       Ники подошел к Аарону вплотную и недоуменно посмотрел на Нила и Хлою.       – Мне надо об этом знать? – спросил он на немецком.       Аарон снова резко дернулся. На этот раз парень, удерживающий его, его отпустил, хотя и выставил перед собой руки на случай, если он снова попытается наброситься на Нила. Аарон, наоборот, отступил назад, словно близкое соседство с Нилом было ему невыносимо.       – Кейтлин отказывается разговаривать и видеться со мной, пока мы с Эндрю не пойдем на совместный прием к психологу.       Ники разинул рот.       – Черт, Нил, – выдохнул он. В его тоне сквозило восхищение.       Хлоя оглянулась на него со скепсисом, но в принципе понимала его реакцию. Как тот, кто был вынужден жить все время между двух огней, Ники больше всех страдал от постоянного напряжения между близнецами. Тот факт, что кто-то вынудил их сдвинуться с мертвой точки очевидно привел его в восторг. Аарон при этом пронзил его злобным взглядом.       – Не смей вставать на его сторону!       – Почему нет? – пожал плечами Ники. – Ты же меня в сторонники не берешь.       Осознав, что не дождаться с его стороны поддержки, Аарон принял решение перенаправить свой гнев на наблюдающую за ними Хлою.       – Ты говорила, что сама поможешь мне с этим разобраться, а не станешь втягивать в наши дела этого ублюдка!       Хлоя уставилась на него так, будто только сообразила, из-за чего вся шумиха.       – Я говорила, что пока ты не изъявишь желание принять помощь, я не стану ничего делать. Тот факт, что Нил, и, кстати, фильтруй свою речь когда ты собираешься его оскорбить, решил действовать на опережение, никак не затрагивает меня. Я не имела ни малейшего понятия, что он планирует делать, но если кому-то интересно мое мнение, то это самый действенный способ помочь тебе, раз уж ты не планируешь в ближайшее время вытаскивать свою голову из своей задницы. – Холодно припечатала она на немецком.       Аарон отпихнул кузена и направился к себе в комнату. Ухмыльнувшись Нилу и Хлое, Ники последовал за ним. Кевин, стоявший в проходе, посторонился. Он не понял ни слова, но его губы были недовольно поджаты. Хлоя посмотрела ему в лицо, всем своим видом показывая, что скверное настроение Кевина их нимало не волнует.       Дэн махнула спортсменам, напряжённым и готовым если что разнимать кого угодно.       – Спасибо. Дальше мы сами за ними присмотрим.       Подкрепляя ее слова угрожающим холодным взглядом, Хлоя оттолкнула Нила в сторону, и небольшая толпа начала постепенно рассасываться. Дэн жестом велела им идти вперед, и они вместе направился в комнату, а Дэн и Мэтт двинулись следом. Рене и Элисон, не выходившие в коридор, встретили их с интересом.       Они одной кучкой прошли на кухню, где Хлоя с тихим стоном рухнула на стул и откинулась затылком на стену. Дэн прислонилась бедром к стойке, молча наблюдая, как Нил роется в холодильнике. Хочет, чтобы он заговорил первым, однако Джостен, очевидно, не горел желанием открываться им. Он сунул контейнер в микроволновку, выставил время и поймал тяжелый взгляд капитана. Когда микроволновка издала мелодичный сигнал, терпение Дэн иссякло.       – Может, уже поговорим? – предложила она, бегая глазами с Нила на Хлою.       – Пожалуй, вам лучше не трогать Аарона пару дней. – Ответил наконец тот.       – Мы и не собирались. Что, блин, вообще происходит?       – Я делаю то, о чем ты меня просила. Мирю близнецов.       – Что-то не похоже.       Нил пожал плечами, размешал вилкой лапшу и снова поставил ее греться в микроволновку.       – Если кость срастается неправильно, приходится ее ломать. У них все будет в порядке.       Мэтт привалился к дверному косяку и скептически вздернул бровь.       – Как-то не слишком утешает. Ваше с Хлоей «в порядке» может означать все что угодно, от «собираюсь прокатиться автостопом через весь штат» до «меня перемололи в фарш, но клюшку я еще держу».       Хлоя тихо хмыкнула себе под нос, мысленно отмечая, что если бы Мэтт знал, что каждый раз, когда они говорят «Я в порядке», то имеют в виду то, что ещё не весна и они пока живы, то он бы знатно прикусил свой язык.       – Ты на них спорил? – Сообразив, что Мэтт не улавливает ход его мысли, Нил добавил: – На Аарона и Кейтлин?       – Все на них спорили, кроме Эндрю, – ответил Мэтт. – И не на то, срастется ли, а на то, как скоро это произойдет.       Нил задумался.       – Тогда у них точно все будет в порядке.       Даниэль это не убедило, однако она ушла и увела с собой Мэтта, оставив Нила и Хлою спокойно поесть. Проведя с ним ещё немного времени в молчании, Хлоя ушла из их комнаты и направилась в свою. Сбросив наконец с себя одежду, Хлоя выудила пистолет из глубокого внутреннего кармана на подшивке и вернула его на положенное место, следом комом запихнула пальто в грязное белье и отправилась в душ. Холодный поток воды прогнал по телу толпу неприятных мурашек. Все пол часа, которые она провела в ванной, Хлоя простояла под водой, уперевшись руками в стену и положив на них лоб. В голове было слишком много мыслей и как их заглушить, она не знала. Было острое желание пройтись лезвием по своим рукам и ногам, как способ отрезвить ее, ощутить, что она существует здесь и сейчас, но вместо этого она бездумно переключала температуру воды с ледяной на кипяток, пока у нее не заколола кожа от слишком высокой температуры. Вытащив свою тушу из ванной, Хлоя лениво обтерлась полотенцем и переоделась в мешковатые спортивные штаны и объемный свитер. Волосы она не захотела сушить и оставила их влажными прядями облипать шею.       Уже одевшись, она рискнула взглянуть на себя в зеркало. Стоически переждав дрожь, прошедшуюся по спине от вида своих глаз, Хлоя с усилием отвела взгляд на неприятные царапины на виске и носу. Посверлив их немного глазами, она вытянула из тумбочки припасенную там аптечку и наклеила на лицо свежие пластыри.       Выйдя из душа в пустую гостиную, Хлоя на мгновение задумалась над тем, что ей делать. Она неимоверно хотела спать, но решительно откидывала этот вариант в сторону. Как только она закроет глаза, кошмары, напитавшиеся ее панической атакой, попробуют удавить ее во сне. Перспектива переживать все дерьмо в своей жизни за пару часов ее не прельщала, и потому она решила оттянуть этот неприятный момент как можно сильнее.       Вариант остаться в пустой комнате ее тоже не устраивал – таким людям, как она, очень нежелательно подолгу оставаться один на один с самим собой, потому что они склонны часами вариться в своих мыслях и переживаниях, медленно измываясь над своей психикой.       Поэтому, взвесив все за и против, Хлоя направилась в комнату к старшекурсникам. Не к монстрам, как обычно это делает, потому что находится в одной комнате с Аароном сейчас выше ее сил и опасно для его здоровья. Старшекурсники встретили ее спокойно и достаточно радушно. Рене приглашающе похлопала по дивану рядом с собой, и Хлоя послушно упала на предложенное место. Элисон, с которой они так и не поговорили нормально, смерила ее весьма благодушным взглядом, что означало, что она на нее не злится, и всунула в уставшие руки стакан с пивом.       Вообще, Хлоя прекрасно понимала, что является не столь желанным гостем у старшекурсников, как, например, Нил. В отличие от Нила, пришедшего в команду как одиночка и чистый лист, которого можно было утянуть на любую сторону, Хлоя, при первом же знакомстве с командой, обозначила свое место в компании Монстров. Таблетки создали в ней образ некоторой психички, которая спустя пару минут знакомства с оружием накинулась на Сета, и при этом не раз и не два слала старшекурсников на хуй. Поэтому было не удивительно, что к Хлое Дэн и Мэтт относились с некоторой настороженностью.       Хлоя прекрасно видела, как недовольно они переглядываются, замечая близкое и доверительное взаимодействие Нила и Хлои. Наверняка они думали, что они тайно встречаются, и уверены, что Хлоя своим влиянием испортит Нила. Элисон и Рене относились к ней более чем благосклонно, но Элисон нет-нет, да бросала на нее возмущенные и неприязненные взгляды, когда вместо их компании Андерсон выбирала провести время в комнате кузенов.       Но, видимо, после снятия с таблеток Хлоя стала в значительной степени больше похожа на вменяемого человека и старшекурсники решили пересмотреть свои взгляды на нее. Как минимум, теперь они начали проявлять к ней, пусть и нежелательное для нее, беспокойство и охотно принимали в свою компанию, надеясь, что смогут повлиять на нее и Хлоя поможет им и Нилу сплотить команду. Хлоя не считала важным их в этом разубеждать.       Ужин Лисы заказали в общежитие, потому что Элисон не хотела, чтобы на нее глазели в столовой, а после еды они резались в карты и много пили. Дэн, Мэтт и Элисон, видимо, играли в кто напьется быстрее. Хлоя отстраненно потягивала предложенные напитки и изредка односложно отвечала на задаваемые ей вопросы. Первой отключилась Элисон, следом за ней сложил голову на руки Мэтт, и Дэн утянула его в спальню. Оставшийся беспорядок в гостиной пришлось убирать наиболее трезвым Нилу и Хлое, пока Рене сходила в комнату девушек за одеялом. Вернулась она как раз вовремя, чтобы помочь им закончить с уборкой. Они вместе отмыли липкие стаканы и уже вытирали их, когда Рене заговорила.       – Спасибо, – сказала она, глянув на Хлою. – За то, что сумела на него повлиять. Я вот не смогла.       Хлоя посмотрела на нее:       – Он тоже просил тебя защищать их?       Рене кивнула.       – Первым, кому Кевин рассказал правду о клане Морияма, был Эндрю, и Эндрю понимал, что, если Кевин останется в команде, это повлечет серьезные последствия для всех нас. Своих он был готов защищать, а остальных – нет. Их, – Рене кивком указала в сторону спящих старшекурсников и придирчиво осмотрела стакан на свету, – он поручил мне. В июне я первым делом спросила Эндрю, кто будет опекать Нила. – Она бросила на него короткий взгляд. – Он ответил, что определится после поездки в Колумбию.       – Я просила его о твоей защите. – Нил оглянулся на нее с удивлённым вопросом и Хлоя в ответ коротко пожала плечами. – Ты знаешь почему. На момент того разговора, он уже принял решение.       Нил взял чистую чашку и снова принялся ее намывать.       – Уверен, он жалеет, что взял меня под защиту.       – Эндрю не верит в сожаления. Он говорит, сожаления порождаются виной и стыдом; и то и другое совершенно бесполезно. Кстати сказать, я как-то предлагала ему передать тебя мне. – Нил уставился на Рене в изумлении, и она изобразила невинность, в которую на этот раз он отчего-то не поверил. – Эндрю отказался – мол, никому не пожелает такой обузы, разве что гробовщику.       – Клоун, – пробормотал Нил.       Рене тихо рассмеялась и перевела взгляд на Хлою.       – Когда мы узнали, что ты заселилась к Эбби, спустя пару дней я позвонила Эндрю и узнавала на счёт тебя. – Хлоя заинтересованно вскинула брови, откладывая тряпку, которой протирала разводы на диване в сторону. – Он сказал, что ты не тот фрукт, который мне по силам, и что в нашей команде ты точно не впишешся в нашу компанию. По его словам, ты была слишком... Необузданной для нас. Поэтому он решил взять тебя в свою семью, чтобы держать тебя под контролем.       Взглянув на слушающего их Нила, Хлоя позволила приподнять уголки губ в намеке на улыбку.       – Клоун. – Просто повторила она.       Покачав головой, Рене с улыбкой протянула Нилу полотенце в обмен на стакан. Нил вытер руки и вернул полотенце Рене. Та повесила его на крючок, приклеенный к дверце холодильника, вышла из кухни и обвела взглядом гостиную.       – Ну что, все в порядке? – спросила она.       Нил склонил голову набок, прислушиваясь к тишине в спальне, и ответил:       – В порядке.       Окинув его внимательным прищуром, Хлоя удовлетворённо кивнула сама себе и вместе с Рене пошла к выходу из комнаты. Они молча сложили разбросанные вещи Дэн в гостиной и отправились в спальню, где так же безмолвно переглянулись, пожелали друг другу спокойной ночи и легли спать. Ночь прошла для Хлои как очередное испытание. Она просыпалась три раза, каждый из которых подскакивала на месте и судорожно вспоминала как дышать. Рене, уставшая за день, спала достаточно крепко, чтобы не реагировать на ее проблемы, или же проявляла свое привычное понимание и давала Хлое возможность справиться с кошмарами самостоятельно. На третий раз Хлоя откинула в сторону одеяло и остаток ночи провела на кухне в обнимку с несколькими кружками кофе.        Утро наступило слишком быстро и опять началось с дурных вестей. Ваймак позвонил и сообщил, что вандалы изуродовали кампус. Корпуса и дорожки густо обляпали черной краской, вода в пруде стала ярко-красной. Белоснежные стены Лисьей норы испохабили грубыми картинками и надписями. Ваймак не хотел, чтобы его подопечные это видели, но также не хотел, чтобы они узнали новость от кого-то еще. Работники хозяйственной службы уже вовсю трудились, стараясь как можно скорее уничтожить следы варварства. Ваймак поклялся разорвать охрану кампуса на куски, как только до них дозвонится.       Вторая волна вандализма снова привлекла внимание прессы: репортеры стаями слетелись в кампус. Один из них сумел пробиться к Ваймаку и сунуть микрофон ему под нос. Главный тренер Лисов благоразумно не стал вешать обвинения на Воронов и вместо этого обрушился на фанатов.       – По-моему, эти попытки выглядят просто жалко, – заявил он. – Чего надеются добиться своими дикими выходками эти трусы? Все, что им удалось, – это привлечь отрицательное внимание и вызвать негатив по отношению к той самой команде, за которую они якобы вступились. Воронам давно пора призвать к ответу своих поклонников.       Ректор университета Эдгара Аллана, Луис Андрич, уже через час выступил с официальным заявлением и настоятельно призвал фанатов своей команды прекратить такое «недостойное» поведение. Чуть позже заявление сделал и Тэцудзи Морияма. Тренер Воронов высказался гораздо более резко, назвав действия хулиганов оскорбительными и недопустимыми. Слова Мориямы звучали подозрительно благородно, пока он не произнес заключительную фразу: «Пса не приучишь к порядку, наказывая на следующий день; животное не способно связать наказание с проступком, совершенным раньше. Воспитывать собаку нужно сразу, как только она проявила непослушание. Позвольте нам самим все исправить на поле».       Дэн кипела от негодования до самого вечера, однако фанаты вняли словам Мориямы. Следующее утро не принесло новых неприятностей. Хлоя почти пожалела об этом, ведь в отсутствие внешних раздражителей на первый план в команде вновь выходили внутренние разборки. Дэн и Мэтт общались с Нилом и Хлоей, но игнорировали Кевина и кузенов. Элисон держалась как ни в чем не бывало, хотя заметно сторонилась Эндрю. Аарон даже не смотрел на Нила и Хлою и не разговаривал вообще ни с кем, включая Ники. Хлоя ожидала, что он что-то скажет в машине, по пути на стадион, но Аарон, очевидно, старался не втягивать Эндрю в конфликт как можно дольше.       На тренировке Кевин целых сорок минут «снимал стружку» с команды по поводу возникшего разлада, потом решил сосредоточиться персонально на Ниле.       – Если мы проиграем только из-за того, что ты не научился держать рот на замке… – Он не договорил, намекая, что Нил сам подставит недостающие слова. Когда тот лишь отмахнулся, лицо Кевина потемнело от гнева. – Сейчас не время выеживаться. Прекрати создавать лишние проблемы, пока не навредил команде еще больше!       Нил взвесил все возможные варианты ответов и ограничился самым простым:       – Да пошел ты.       Кевин толкнул его, как будто хотел привести в чувство. Хлоя оказалась рядом с ними за долю секунды и толкнула его в ответ, причем со всей силы, отчего Кевин налетел на Мэтта. К счастью, Мэтт наблюдал за их короткой стычкой. Он пошатнулся под тяжестью Дэя, но не упал, а схватил его за шиворот, не дав кинуться за Нилом. Нил обошел Хлою, пригрозил Кевину клюшкой и зашагал на линию середины поля. Оглянувшись на Кевина и смерив того предупреждающим взглядом, Хлоя отправилась в след за братом. Они оба знали, что Кевин попытается догнать Нила, – слышали, как Мэтт свирепо призвал того угомониться. К тому времени, как Нил и Хлоя заняли свои позиции, в дело вступила Дэн. Через несколько минут ей удалось успокоить Кевина при помощи угроз, однако сомнительное перемирие между ним и Нилом установилось только благодаря тому, что с этой минуты они полностью игнорировали друг друга.       Как только Лисов отпустили на перерыв, Хлоя отправилась в раздевалку глотнуть воды и захватить бутылку для Нила. Ваймак пошел за ней и встал в дверном проеме. Уперев руки в бока, он вперил в Хлою выжидающий взгляд.       – Слушай, может, расскажешь, как противостояние «мы против них» переросло во всеобщую войну? – поинтересовался он. – Говорят, это ваших с Нилом рук дело. Правда, нет?       – Я не успела ничего сделать. Нил оказался быстрее. Однако, могу вас уверить, у него добрые намерения– сказала Хлоя.       – Плевать мне на ваши намерения. Мы не имеем права слить пятничную игру после того, что они нам сделали, и особенно после слов тренера Мориямы. Не знаю, заметила ли ты, но команда сейчас явно не в лучшей форме.       – Заметила, – кивнула Хлоя. – Понимаю, что все не вовремя, но как вышло. Можете пожрать мозги Нилу, так как это он завел всю эту шарманку. Но поверьте, если бы ничего не предпринимали, все со временем стало бы гораздо хуже, уж извините.       – Мне не нужны твои извинения. Нужно, чтобы вы все исправили, и побыстрее, – отрезал Ваймак.       – Да, тренер.       Хлоя направилась к двери, ведущей во внутреннюю зону, но Ваймак остановил ее, вытянув руку.       – Кстати, о времени. Как там ваши с Нилом биологические часы? Возврат к нормальному расписанию помогает?       Она окинула его испытывающим взглядом, прикидывая, какой ответ его устроит.       – Скорее, помогает возврат к адекватной команде, – отозвалась она. – Мы почти не бываем по одиночке, а если рядом нет команды, держимся друг с другом.       – Хорошо, – сказал Ваймак. – Тогда следующий вопрос: что с весом?       Хлоя поморщилась как от физической боли и отвела взгляд.       – Я стараюсь.       – Этого недостаточно, – отбрил Ваймак нахмурив брови. – У тебя все ещё недобор.       Когда она в последний раз вмешивалась у Эбби, на весах была достаточная цифра, чтобы ее спокойно пропустили на поле, однако то, что Ваймак сейчас говорит про ее недовес, означало, что он этим показателям не поверил. С учётом того, что в момент процедуры его не было в кабинете, Хлоя моментально пришла к выводу, что о своих подозрениях ему сказала Эбби.       – Вы знаете, – Настороженно покосилась на него Хлоя. – И Эбби знает.       Ваймак согласно кивнул, не меняясь в лице, и показательно скрестил накаченные руки на груди.       – Верно. И ни одного из нас не устраивает тот факт, что ты готова врать всей команде, лишь бы тебя допустили до игры, вместо того, чтобы действительно заниматься решением своей проблемы.       – Если вы знали, то почему позволили мне отыграть? – В голосе у нее и удивление, и недоверие, и неподдельная тревога, что прямо сейчас ее выставят со стадиона с заключением об отстранении. В глазах – немой вызов и вселенская усталость.       – Потому что тебе это было нужно. – Просто отвечает Ваймак, не обращая внимания на то, как болезненно содрогнулась от его слов Хлоя. Просто потому что ей это было нужно, они закрыли глаза на тот факт, что их могут уволить с работы за нарушение правил. Просто потому что они посчитали, что ей важно отыграть. Хлоя болезненно сжала губы с такой силой, что колечко на ее губе неприятно упёрлось в кожу. – Я уже говорил тебе, Хлоя, что в первую очередь мне важна не ваша игра, а ваше состояние. И если ты, не пускающая слюни на экси как Кевин и Нил, выворачиваешься так, чтобы протянуть на весы лишний груз только для того, чтобы иметь возможность отыграть матч, то я закрою на это глаза, потому что знаю, что без причины ты бы этого не сделала.       Он замолкает, уперев в нее внимательный взгляд, и Хлоя молчит бесконечно долго, маринуя себя в привычных терзаниях, прежде чем с силой выдавить из себя тихую благодарность.       – Спасибо.       Ваймак выглядит довольно скептическим, когда кивает в ответ на ее жалкую благодарность, но не комментирует.       – А теперь идем. Посмотрим, что можно с этим сделать.       Хлоя вслед за тренером вернулась во внутреннюю зону, совершенно забыв про воду для Нила. Пока ее не было, Лисы разбрелись кто куда. Мэтт, Дэн и Элисон устроились на скамейке Лисичек. Кевин в одиночестве стоял у борта с тренерской папкой в руках и просматривал заметки, сделанные за день. Ники развалился на ступеньках трибун, Аарон забрался на двадцать рядов выше. Нил сидел на нижней скамейке и сверлил глазами пустой корт. Эндрю и Рене, как обычно, расслабленно бегали по кругу во внутренней зоне.       Не имея желания общаться с кем-то, Хлоя решила присоединиться к вратарям. На повороте Рене заметила ее и жестом попросила Эндрю подождать. На всякий случай Хлоя придумала, как объяснить вторжение в их пространство, однако Рене встретила ее широкой улыбкой, а Эндрю скользнул по ней равнодушным взглядом. Как только она с ними поравнялась, оба неторопливо побежали дальше.       Обычно Хлоя просто наблюдала за ними со стороны, но ей всегда было интересно, о чем эти двое разговаривают наедине, и меньше всего она ожидала, что они будут обсуждать экси. Теперь, когда Эндрю больше не страдал от синдрома отмены, Рене хотела поменяться с ним таймами. С каждой неделей Лисам противостояли все более сложные соперники, а из двух голкиперов Эндрю был сильнее. Рене предлагала ему вставать на ворота во втором тайме, когда полевые игроки уже набегались и подустали. Эндрю согласился без возражений, и они сменили тему. Спокойная беседа, впрочем, быстро переросла в спор. Хлоя не совсем поняла, каким образом от строительных работ на окраине кампуса они перешли к вероятности Третьей мировой войны, возможно из-за того, что в последнее дни её мозг работал весьма заторможенно. Видимо, между этими предметами существовала какая-то связь, однако Хлоя в своем состоянии хоть убей не могла ее провести. В конце концов она бросила ломать голову, потому что из-за этого пропускала мимо ушей собственно разговор. Рене считала, что война начнется из-за нехватки природных ресурсов, в особенности воды, тогда как Эндрю был убежден, что правительство США в очередной раз ввяжется в конфликт, ввязываться в который не стоило бы, и получит жесткий отпор. Времени на то, чтобы склонить оппонента на свою сторону, в перерыве не хватило, и, поскольку Хлоя от роли арбитра отказалась, не готовая вступать в разговор, спорщики отложили дискуссию на другой раз.       Ваймак собрал команду на домашней скамейке и вторую половину тренировки начал с убедительной мотивационной речи. Старшекурсники прочувствовали слова тренера лучше остальных. Когда Ваймак снова выпустил Лисов на поле, Дэн сумела справиться с раздражением настолько, что подозвала к себе Ники и Аарона. У нее с Мэттом появились новые идеи насчет тактики защиты, и все четверо коротко обговорили их на линии первой четверти. Аарон слушал в силу необходимости, однако на Дэн не смотрел и никак не комментировал ее предложения.       Во вторник тренировка прошла чуть лучше, но исключительно благодаря тому, что старшекурсники во главе с Даниэль активно старались наладить взаимодействие со всеми членами команды. На Аарона их усилия не подействовали, Ники с энтузиазмом откликался на малейшее проявление теплоты, а Эндрю, по обыкновению, с безразличным видом держался в стороне. Кевин целый час разносил кузенов, потом перенаправил всю свою злость на старшекурсников. Хлоя получила свою порцию яда, когда привычно ползала по полю со скоростью ленивца и лицом, изображающим вселенскую скуку. Нилу от него досталась всего пара-тройка язвительных замечаний, сам же Нил и вовсе не сказал ему ни слова.       Как только Ваймак объявил перерыв, Эндрю потрусил по периметру поля. Рене выразительно посмотрела на Хлою. Та, всучив в руки Нила бутылку с водой, послушно пошагала в ее сторону, в ответ на что получила одобрительную улыбку. Хлоя остро чувствовала на себе взгляды остальных и все же не обернулась. По всей вероятности, ее тесное общение с вратарями никому не нравилось. Хотя к дружбе между Рене и Эндрю Лисы относились с подозрением, на их романтические отношения ставили уже больше трех сотен долларов, а Хлоя выступала помехой, отвлекая голкиперов друг от друга. Впрочем, на сколько она знала, в обиходе уже появились ставки на счет ее отношений с Нилом, с Рене и с Эндрю.       Сама Хлоя не питала иллюзий насчет шансов Рене, к тому же она и сама постоянно отвлекалась – то и дело заглядывала в телефон и строчила эсэмэски. Хлоя отчасти заменяла ее в роли собеседника, поскольку речь шла о возможных путях отступления и необходимых запасах в случае нашествия зомби. Несмотря на полную абсурдность сценария, Хлое, имевшей достаточный опыт жизни в бегах и выживании на улице, было любопытно сравнить приоритеты. Рене настаивала, что важно собрать всех выживших, но Эндрю сразу же отмел этот вариант.       – Неужели ты ни за кем не вернешься?       Эндрю показал ей ладонь:       – Таких я могу пересчитать по пальцам одной руки.       – Мне кажется, тренер был бы хорош в бою, – высказалась Рене, когда они снова пробегали мимо скамеек. Ваймак оглянулся, услышав слово «тренер», но тут же сообразил, что к нему не обращаются. – Кроме того, у него есть лицензия на оружие.       – После того как я несколько раз вломился к нему в квартиру, он продал пистолет, – поведал Эндрю.       – Что насчет Эбби?       – А какой от нее толк? Укусы зомби не лечатся, а уничтожать заразившихся она нам не даст. Вдобавок тренер не отпустит ее от себя ни на шаг. Вот пускай сам о ней и заботится, сколько сможет.       Рене кивнула, соглашаясь с доводами Эндрю, и они перешли к обсуждению более разумных вещей. Хлоя, однако, продолжала обдумывать тему и своих спутников уже не слушала. Что бы она делала, если бы зомби-апокалипсис наступил по-настоящему? Наверняка, она бы постаралась привязать Нила к себе крепкой цепью, чтобы тот не сделал ноги на своих инстинктах, схватила бы в руки койку с Алексой и утянула бы всех троих прямо в объятия зомби, не способная отказаться от кого-то одного в пользу другого. Осознавать это было неприятно, но она давно научилась принимать горькую правду о себе.       – Ой, извините, – сказала Рене, прочитав только что полученную эсэмэску.       Она оторвалась от них и пошла к трибунам, прижимая телефон к уху. Хлоя и Эндрю продолжали бежать без нее.       – Это Жан, – сообщил Эндрю, искоса взглянув на Хлою. – Объяснишь?       – Я попросила Кевина дать ей его номер сразу после матча с «Длиннорогими». – Хлоя оглянулась через плечо: Рене поднялась всего на несколько рядов, чтобы поговорить в относительном уединении. Эндрю никак не отреагировал, и Хлоя пожала плечами: – На банкете он вроде бы ею заинтересовался. Надеюсь, она сможет поколебать его слепую преданность Рико. – Помолчав, она с ехидцей прибавила: – Может, поэтому Мэтт больше не ставит на вашу пару?       Эндрю не ответил, и пробежку они завершили в молчании.       Пускай еженедельные визиты Эндрю к психологу перестали быть обязательными, он все равно после тренировки направился в одиночестве к своей машине, оставив своих кузенов и Кевина разбираться с арендованной машиной Элисон и фургончиком Мэтта. Слабо толкнув Нила в сторону старшекурсников, Хлоя молча проигнорировала его вопросительный взгляд и перешла на трусцу, догоняя Эндрю. Миньярд окинул ее равнодушным взглядом, когда она вцепилась в пассажирскую дверь и легко уселась на переднее.       Он не стал дожидаться, пока она усядется поудобнее, и вдавил педаль газа как только она захлопнула за собой дверь. В окно Хлоя увидела, как все Лисы застыли на своих местах, провожая Мазерати заинтересованными взглядами.       – Ты наконец перестала бежать от своих проблем? – Монотонно поинтересовался Эндрю, как только они выехали на трассу.       – Решила, что если я не начну разбираться сама в себе, то и другим раздавать советы не имею права. – Откликнулась Хлоя, откидываясь затылком на сиденье и прикрывая глаза.       – Твоя появившаяся тяга совать свой нос в чужие дела меня безумно раздражает.       Хлоя скосила на него насмешливый взгляд и растянула губы в слабой усмешке.       – Я чертовски польщена тем фактом, что вызываю в тебе бурю эмоций. – На его тяжёлый острый взгляд Хлоя невинно пожала плечами: – Забыл? Вчера ты говорил что я тебя бешу и ты меня ненавидишь, сейчас, что я тебя раздражаю. Не знаю даже, гордиться мне тем, что я так на тебя влияю, или бояться того, что это за собой повлечет.       – Девяносто один процент. – Объявил он.       Тихо хмыкнув себе под нос, Хлоя отвела взгляд в окно и уставилась на проносящиеся мимо них дома и тротуары, заполненные людьми. Вспомнив недавний разговор с Нилом, Хлоя в сомнениях провела следующие пару минут, прежде чем вновь обернуться на Эндрю и вперить свой внимательный взгляд в его равнодушный профиль.       – Если тебе интересно, я разобралась с Прустом.       В салоне с минуту висело гробовое молчание. Потом рука Эндрю двинулась. Хлоя задержала дыхание, когда холодные пальцы Эндрю нажали ей на шею чуть выше привычного чокера и невольно сглотнула кислую слюну.       – Ты идиотка, если считаешь, что меня это будет трогать. – Голос у Эндрю был столь холоден, что по плечам Хлои на мгновение пробежали колкие мурашки.       – Если бы тебя это не трогало, ты бы не жаждал его убить.       – Месть движет только слабаками, – изрек Эндрю.       – Выходит, ты один из них.       Миньярд целую вечность молча смотрел на Хлою, не переставая при этом вовремя поворачивать руль. Потом нажал на пальцы чуть сильнее, что Хлоя расценила как предупреждение не пересекать дозволенную черту.       – Это не месть, – сказал Эндрю. – Я предупреждал, что сделаю с ним, если он до меня дотронется.       – Я тоже, – Ровно произнесла Хлоя. – И я сделала это.       Эндрю отдернул свою руку почти сразу, возвращая ее на руль, и Хлоя смогла сделать тихий глубокий вдох. Она не поняла, в какой момент задержала дыхание, но решила не задумываться об этом.       – Аарон выпадает из твоего гнёздышка. – Говорит Хлоя, пробуя почву на мягкость. Ее слова были не столь интересны, чтобы пробить спокойствие Эндрю, и тот даже не глянул на нее. Расценив его молчание, как возможность говорить, Хлоя продолжила чуть увереннее: – Мы обещали, что раздавим Рико и Воронов на финальном матче, но ваши дрязги с Аароном мешают всей команде. Вы вдвоем тянете нас вниз. Мы с Нилом решили начать хоть с чего-то, и наш выбор пал на Аарона и Кейтлин. Подумали, что он будет за нее бороться.       – Вот это был бы интересный поворот, – равнодушно произнес Эндрю. – А также напрасная трата сил и времени. Побороться-то он может, только у него ничего не выйдет.       – Ты должен его отпустить.       – Да? – Эндрю как будто услышал новость. – В самом деле?       – Не отпустишь – лишишься брата совсем, – сказала Хлоя. – Он и дальше будет отталкивать Кейтлин, если ты заставишь, но тебя он возненавидит. Он будет считать дни до окончания универа, а потом распрощается с тобой навсегда. Ты же не идиот, ты сам это понимаешь. Отпусти его сейчас, если хочешь, чтобы он когда-нибудь вернулся.       – Да кто тебя вообще спрашивал?       – Меня не надо спрашивать. Я по своей воле высказываю личное мнение.       – А вот зря, – предостерег Эндрю. – Детишек должно быть видно, но не слышно.       – Значит, когда я тебе вру, ты отмахиваешься, а когда говорю правду – игнорируешь?       – Никакая это не правда. Истинная правда неоспорима и непредвзята, ее ничем не исказить. Восход солнца, имя Николь, смерть – вот это правда. Нельзя рассматривать что-либо сквозь призму своей одержимости и утверждать, что это есть истина. Ни себя, ни меня ты этим не обманешь.       – Если ты так хочешь слышать от меня полуправду, я ее тебе говорю. Не нравятся мои ответы – это твоя проблема. – Хлоя неопределенно дергает плечом, когда сталкивается с ним глазами, и поджимает губы, прежде чем сказать: – Давай заключим новую сделку.       Постучав пальцем по рулю, Эндрю скашивает на нее пустой взгляд, но Хлое все равно удается разглядеть в его темных зрачках искру интереса. Склонив голову по-птичьи набок, он наконец открывает рот:       – И что же ты хочешь?       Сначала Хлоя молчит. Думает, что бы попросить, что бы при этом не сделать ситуацию в команде ещё хуже, чем она есть сейчас. Уговаривать его устраивать совместные киносеансы со старшекурсниками было глупо – Эндрю пошлет ее сразу же, не дослушав до конца. Если попробовать наоборот, уговорить его звать с собой по пятницам в Колумбию всю команду, Хлоя грозилась столкнуться с недовольством остальных. Просить Эндрю помириться с Аароном было бессмысленно, потому что мир насильно не навяжешь. К этому они должны прийти сами, по своей воле, а не из-за вынужденности. Нет, так она точно не придумает. Мысли перекинулись с самих Листов на Хеллоуин, и тут ее осенило.       – Я хочу, чтобы ты отказался от «крекерной пыли».       – А говорила, что не праведница, – задумчиво произнес Эндрю скорее себе, чем Хлое.       – Будь я праведницей, заодно попросила бы тебя завязать с сигаретами и бухлом, – возразила Хлоя. – А я говорю только о «пыли». Тебе все равно не вставляет, и, кроме того, это лишний риск. Третья зависимость тебе не нужна.       – Мне вообще ничего не нужно, – тут же напомнил Эндрю.       – Ну, если не нужно, то и бросить будет легко, – подытожила Хлоя. – Так? Тем более, что я тоже брошу вместе с тобой. После того, как я на протяжении семи лет закидывалась наркотиками, я скорее всего сожгу пакетики с «пылью» перед твоим носом, как только увижу.       Эндрю не удостоил ее ответом. Вместо этого он довольно резко свернул руль на перекрестке, отчего задние машины недовольно засигналили, а Хлоя была вынуждена судорожно схватиться обеими руками за ручку на двери, чтобы не влететь лбом в лобовое стекло. Проморгавшись, Хлоя откинула взглядом знакомый квартал и пришла к выводу, что они почти доехали до места назначения и пора подводить разговор к логическому концу.       – Я приму твое молчание и эту истеричную выходку за согласие. Теперь твое условие, Но помни, что твоя защита мне не нужна.       Миньярд равнодушно хмыкнул на ее слова и снова протянул руку. Хлоя проследила за его пальцами настороженным взглядом, приложив все свои силы, чтобы не дёрнуться в сторону. В отличие от прошлого раза, Эндрю не стал давить на ее шею. Вместо этого он пальцами подцепил краешек чокера и с силой оттянул его в сторону, из-за чего Хлоя была вынуждена тихо ругнуться себе под нос и потянуться в сторону Эндрю вслед за его рукой, словно ее потянули за ошейник.       Не меняясь в лице и не глядя на нее, Эндрю в один момент резко отпустил чокер и Хлоя слабо дернулась, когда ткань неприятно хлестнула ее по шее. Бросив на парня яростный взгляд, Хлоя принялась тереть ноющее место рукой.       – Избавься от этого. Я тебе уже говорил. – Монотонно произнес Эндрю, игнорируя ее недовольство.       Вместо ответа, Хлоя хмуро уставилась на появившееся перед ними здание клиники, продолжая прижимать ладонь к чокеру, под тканью которого ощутимо прощупывался внушительный шрам.