Вместо Отражения

Швейцария никогда не пугала излишне холодным климатом. По крайней мере, Катерина никогда с этим не сталкивалась. Она была гостьей в этой стране далеко не первый раз, и просто млела от красоты гор, снежных шапок и возможности носить удобные спортивные костюмы, прикрываясь необходимостью гулять подольше. На этот раз путь ее лежал в Мендризио, там она должна была встретиться с Норвежцами, представителями художницы Кирстен Педерсен, чья картинная галерея терпела крах. Насколько Пушкарева знала, сама Кирстен была родом из Дании, и переехала в Норвегию несколько лет назад. Ее галереи в Дании процветали, а вот в ее новом доме все никак. Эту работу подкинула Катерине Юлиана, именно благодаря ей Пушкарева сейчас и отправлялась на эту встречу, совершенно не успевая добраться до Мендризио до темноты. А все от того, что в пути их, ее и водителя, застала снежная буря, что для этих мест было не то чтобы невероятно, но совсем немного необычно. - Вы не доберетесь до города сегодня, - у Леона был довольно жесткий акцент, но его английский был все равно понятен, и у Кати не было проблем в общении с ним. Пушкарева перевела взгляд на Юханссона, прекратив созерцать крупные снежные хлопья, что буквально летели белой стеной. - Но почему? Сейчас ведь только восемь вечера, у нас есть еще время доехать до Мендризио, - насколько знала сама Катерина, другие населенные пункты могли создать слишком большой крюк. До ближайшей деревеньки невдалеке от города нужно было ехать около трех часов. Дело было не в расстоянии, а в самой дороге и снеге, но все же…- я бы не хотела ночевать где-то в другом месте, у меня завтра встреча с клиентом в три часа пополудни. - Вы не будете, - покачал головой Леон снова, - не доедете и в другую деревню, нужно ехать в гостиницу. Там спят если снег и непогода, чтобы не в Менризио, чтобы не застрять на перевале. ФерринХаус - хорошее тихое место, туда едем. - Я не думаю, что это хорошая идея, - Катерина видела, что снег усиливался, и она могла только представить, скольких путников УЖЕ принял этот самый Хаус Феррина. Где она там будет спать? На полу в холле? - Это единственная идея, - покачал головой Юханссон, - я не поеду дальше в такую погоду, это может закончиться плохо. Хозяйка ФерринХаус моя кузина, она найдет для вас комнату, прошу не сомневаться. Но дальше ехать я не буду. Завтра все стихнет, будет хорошо и спокойно, и мы поедем. Вы успеете на свою встречу - я вам обещаю. - Безопасность превыше всего, - Кате пришлось кивнуть, хотя внутри у нее все бурлило в груди, она так не любила, когда что-то шло не по плану. Ее словно выворачивало наизнанку, заставляя в голове роиться самым странным и неприятным мыслям. Например, о том, что она может опоздать. Телефон перекочевал из сумки в руку, и она торопливо набрала сообщение, чтобы связаться с людьми Кристен Педерсен, и предупредить… но связи не было, и Катерина понадеялась, что в ФерринХаусе она сможет отправить сообщение. Черт. - Вы расстраиваетесь больше чем нужно, - Леон внимательно смотрел на дорогу, - завтра я доставлю вас вовремя. Я хороший водитель, просто погода сегодня плохая. - Конечно, я понимаю, - Пушкарева не намеревалась обижать или расстраивать Юханссона, он и правда был отличным водителем, к которому она обращалась не в первый раз. Было очень удобно сотрудничать с одними и теми же людьми - так отлично выстраивалось доверие, - а ФерринХаус - это удобное место? До самого отеля она слушала рассказы Леона о том, как его кузина Рида начала это дело, как сперва это казалось глупо и невыгодно - придорожный отель, как потом оказалось, что это было просто отлично придумано - придорожный отель в горах! Катерина кивала, перебирая в пальцах ремешки сумки, то сплетая, то расплетая косу, стараясь реагировать в нужных местах уместными восклицаниями. Юханссону не требовалось одобрения или наводящих вопросов, он работал лучше любого радио и поднимал настроение своими рассказами, историями и знакомствами. Сейчас его мерный рассказ немного успокаивал, точнее, отвлекал, немного снимая стресс. Она снова уставилась в окно, на пролетающие снежинки - ничего, завтра будет новый день, завтра не будет снега, завтра будет работа, и она забудет то ощущение беспомощности, в которое ее сейчас поверг развалившийся в руках план. Идеальный план. Выверенный несколько раз. Катерина ведь изучала погоду, за месяц до встречи, за неделю, за три дня… Почему нельзя управлять погодой? Почему нельзя просто выбрать то, что будет тебя окружать в соответствии с твоими планами, идеями, мечтаниями и… Катя провела пальцем по стеклу, и тут же отдернула руку. Леон всегда содержал машину в идеальной чистоте, и вот такое отношение к ней было неприличным, хотя Катерина знала, что Юханссон никогда и слова худого ей не скажет. Ведь клиентом Пушкарева была спокойным, неприхотливым, платила щедро и наперед, но все равно, Катя не имела права вести себя в салоне так, как ей вздумается. Она снова повернулась к водителю, чтобы уточнить, когда же они доедут к отелю, но Леон как раз припарковал машину. - Мы на месте, - он повернулся в сторону Пушкаревой, чуть улыбаясь, - проходите внутрь, а я принесу ваши вещи, вам же нужен чемодан, или вашей ручной клади достаточно? - он кивнул на небольшую сумку, что покоилась на заднем сидении. - Нет, мне нужен мой чемодан, в ручной клади у меня важные мелочи, но их мне не достаточно, - Катерина улыбнулась в ответ, - мне проходить на ресепшн? - Это не такой большой отель, - качнул головой Юханссон. Здание по такой погоде было видно отвратительно, и Катя не могла сама составить впечатление, поэтому просто поверила на слово, - там в холле вас сразу встретят, если, конечно, не заселяют кого-то еще. Но я не думаю, что в такое позднее время там кто-то есть. Но Пушкарева знала, что с ее везением там обязательно кто-то обнаружится. Так и вышло. Катерина пробежалась от машины до входа в отель, не забыв прихватить ручную кладь, хотя Леон и просил ее оставить, чтобы он принес все сам. Уже на пороге, на специальном покрытии, которое не должно было скользить от снега, она поскользнулась и при падении порадовалась, что помимо плотных спортивных штанов на флисе на ней еще был и длинный, до самого пола, пуховик, который смягчил удар. Она решительно встала, привыкшая к таким ситуациям за свою насыщенную невезением жизнь, и по возможности гордо вошла в холл. Стойка ресепшн тут все-таки имелась, прижатая к одной и стен, прямо напротив камина. За ней стояла совсем юная девушка, что пыталась втолковать что-то на идеальном английском высокому мужчине, что устало на эту самую стойку опирался. Пушкарева стянула с головы шапку, пытаясь пригладить второй рукой растрепавшиеся волосы, но зарядила себе сумкой по лицу и ругнулась. Скорее всего, именно ругательство, так неуместно сорвавшееся с ее губ, было причиной того, что и мужчина и девушка-администратор обратили на нее внимание. И если последняя была рада ее видеть, как и любого клиента, так уж ей предписывал устав, то мужчина вскинул брови в удивлении. Хорошо хоть не скривился, ведь обычно у него была просто невероятная мимика, и когда он позволял эмоциям отражаться на своем лице, за этим было даже очень интересно наблюдать. Немая сцена затянулась, и Катерина, чуть вздернув голову, вежливо обратилась к удаленному собрату по несчастью. - Добрый вечер, Александр Юрьевич, какая удивительная встреча. - А я все думал, не станет ли этот вечер еще хуже, но, как я вижу, в этом подлунном мире, возможно все, - привычно едко ответил Воропаев, - и вам хорошего вечера, Катерина Валерьевна, что, вас сюда пригнала нелетная погода? - Такое ощущение, что вас сюда привело что-то иное, - на этот раз Катя опустила сумки на пол и принялась расстегивать пуховик, - но, я не смею вам мешать, - она имела в виду то, что Александр, видимо, пытался забронировать себе номер, ведь я за вами, на очереди, - замок немного заело, скорее всего, в бегунок попала ткань от подкладки, и теперь Катя старалась быть максимально осторожной, чтобы не порвать змейку. Вот только этого ей сейчас и не хватало. - Боюсь, что очередь заканчивается на мне, - губы Воропаева растянулись в довольной и хищной улыбке, - комната свободная в этой Юдоли Скорби есть, но она одна, - на этих словах Катерина дернула бегунок сильнее. Подкладка высвободилась, позволив расстегнуть пуховик, даже чудом не повредив змейку, но сейчас ее это мало волновало. Ведь худшие ее опасения обещали свершиться - ей тут не было места. Она оглянулась на входную дверь, ну и где Леон, когда он так нужен? Ведь это отель его кузины и он обещал все решить! Но Юханссон не торопился, скорее всего, пытаясь запарковать машину в гараж, который в таком месте обязательно должен был вмещать в себя не меньше десяти автомобилей. Возможно, они даже сделали что-то напоминающее подземную парковку? Но это было маловероятно. Катерина подхватила сумки и тоже направилась к стойке. - Я не понимаю, почему я не могу получить ту комнату, которую я забронировал, - Александр был явно недоволен, губы его были сжаты в тонкую полоску, а пальцы правой руки нетерпеливо постукивали по деревянной поверхности стойки, - неужели так сложно следить за бронированными местами? Для кого это все создано, если я не могу воспользоваться вашими услугами нормально? - К огромному нашему сожалению комната, которую вы бронировали, попросту не смогла освободиться из-за погоды, - девушка, на бейджике которой было указано имя - Хелли, старалась улыбаться и явно стремилась загладить свою вину, - та комната, которую я вам предлагаю, ничем не хуже, единственный ее минус это отсутствие окна. Именно поэтому она все еще осталась свободной… Катерина понимающе хмыкнула. Такие “глухие” комнаты были не редкостью в придорожных отелях, переделывали их обычно из кладовок и держали вот на такой очень крайний случай. Да, ощущение в такой комнате могло быть немного “подвальным”, но сейчас ведь выбирать не приходилось. - Если вы не будете брать эту комнату, - обратилась Пушкарева к Воропаеву на английском языке, чтобы ее поняла Хелли, - то я с удовольствием оплачу ее на сегодня, меня отсутствие окна не смущает. - Никогда не причислял вас к нечисти, - Александр сгреб ключ со стойки, всем своим видом показывая, что на эту комнату Катерина может не рассчитывать, - но раз уж вам не чуждо спать в просторных гробах с дверью, - теперь он поставил подпись в книге, окончательно закрепляя за собой комнату к отчаянию Кати, и удовольствию Хелли одновременно, - то я, так уж и быть, немного подкорректирую свои суждения. - Он склонился за своим чемоданом, совсем крохотным, в сравнении с тем, что должен был принести Леон для Катерины, и направился в свою “комнату”, но на полпути остановился и снова повернулся к Пушкаревой. - Чуть не забыл, - зубы его сверкнули в хищной улыбке, - спокойной вам ночи. - Козел, - в сердцах выдохнула Катерина, провожая взглядом идеально ровную спину Воропаева. Тот поднял руку вверх, не останавливаясь. - Я все слышу, Катерина Валерьевна, и даже не осуждаю. Теперь ей хотелось сказать ему что-то позабористее, но он уже скрылся в коридоре, в поисках своей комнаты. Пушкарева раздраженно вздохнула и повернулась к Хелли. Администратор снова расплылась в дежурной, но, с близкого расстояния, явно усталой улыбке, и своим журчащим голосом сообщила: - Простите, но в ФерринХаус больше нет свободных мест, господин, - она заглянула в книгу, - Воропаев только что забрал последнюю комнату. Я ничем не могу вам помочь. Катерина тяжело вздохнула и потерла лоб - просто, черт возьми, великолепно. Хелли не отреагировала на Катин намек о Юхассоне, она продолжала мило улыбаться, предложила ей чай и сказала, что они могут поставить ей ширму тут, в холле, рядом с камином, чтобы у нее в такую непогоду было где переночевать. Это было… мило, но помимо неудобного короткого дивана Катерина не отказалась бы еще и от душа, а еще от ужина, который ей тут тоже явно не собирался обломиться. Ситуацию не спас даже Леон, который долго о чем-то ругался с Хелли, шипя на нее как разъяренный кот. Краем уха Пушкарева уловила, что он требовал от администратора, чтобы с ним поговорила Рида, которая все из-за той же непогоды застряла в соседнем городке. Туда она уехала за продуктами, и вот же досада - не смогла вернуться назад. Да и связь, из-за бури, была через одно место. Юханссон даже себе выбить место в хозяйской части не мог, что уже говорить о Катерине. Он уже косился на нее несколько раз, и выглядел все более и более виноватым. Сперва это все буквально безумно раздражало Пушкареву, но со временем она смирилась. Выбора все равно не было. Она сбросила ботинки и подогнула под себя ноги, уложив голову на свернутый в подушку пуховик. Ей пока еще не полагалась ни ширма, ни постельное белье, так как отель “закрывал” свои двери с одиннадцати часов, а сейчас было только начало десятого. Да и сам Леон все еще пытался о чем-то ожесточенно спорить.Да… Катерина невольно задумалась, раскачиваясь на волнах дремы, у нее не бывало все гладко, но в такой просак она не попадала давным-давно. Со времен ЗимаЛетто и ее такого страшного потрясения со Ждановым Катя не сталкивалась ни с чем, что не могла бы исправить. Все это время она думала, что страшнее Андрея Павловича в ее жизни ничего быть не могло. А оказалось, что погода могла, просто все это время она старалась быть благосклонной. Катя улыбнулась, смешно было сравнивать Жданова с метелью, смешно и глупо, но уставший мозг мог подсунуть и не такие картинки. А за последние года три чего он ей только не подсовывал. Когда под закрытыми веками стали расплываться разноцветные круги, словно знакомый с детства калейдоскоп, Катерина окончательно расслабилась, позволяя себе погрузиться в сон. Была не была, за время своей работы сперва у Юлианы, а потом и в свободном плавании она спала в неудобных аэропортах, в съемных квартирах, которые были пустыми и гулкими, словно пещеры, и даже в офисах, когда работы было невпроворот. Катя даже была благодарна ЗимаЛетто за ту закалку, которую в итоге получила. На столе было куда как менее удобно, чем сейчас на этом самом диване. Так что нужно было принять неизбежное. Расслабиться и… Резкий толчок едва не сбросил ее с дивана. Катерина тут же схватилась, пытаясь протереть глаза и одновременно взглянуть на Леона. Ведь кто еще мог ее будить? Но расфокусированный взгляд Катерины встретился с не менее уставшими глазами Воропаева. Она нахмурилась и попыталась вернуть на нос очки, которые до этого так недальновидно сжимала в кулаке. - Что вы хотите, Александр Юрьевич? - Пушкарева ощутила себя еще более вымотанной, и это Воропаев еще рта не успел раскрыть! Ей так не хотелось пререкаться с ним, ведь упражнения в сарказме требовали немалых сил. А она сегодня еще и не ела ничего толком. Брови сошлись к переносице, словно сами собой, покормил бы сперва, а не… - если вы хотите еще раз рассказать мне, как хорошо вы устроились в ПОСЛЕДНЕЙ комнате, то давайте вы сделаете это… - Куда вы направляетесь? - он перебил ее привычно и нагло, выглядел он бледным, уставшим и с кругами под глазами. Или это приглушенное освещение холла играло с ним злую шутку? Катерина выгнула брови. - А вам, простите, какое дело? - она уже давно выросла из той Катеньки, что отчитывалась всем и вся о своих передвижениях, деяниях и мыслях. С чего он вообще решил, что имеет право вопросы ей подобные задавать? - Да плевать на самом деле, - все так же неприветливо ответил Воропаев, - завтра сами будете разбираться, что и как, - он потер переносицу большим и указательным пальцем, - мне это совершенно неважно. Но раз уж нас так забросило. Сюда… - он огляделся, и выражение его лица было такое, словно они оба были не в приличном дорожном постоялом доме, а как минимум в каком-то захудалом притоне-блоховнике.- Я потом пожалею об этом, - Александр вздохнул, глядя в сторону стойки ресепшн. - О чем вы собрались жалеть? - Катя решила, что она неминуемо тупеет, она попросту не поспевала за мыслями Воропаева, даже самым элементарным образом, - вы разбудили меня для того, чтобы сообщить о своих сожалениях? Я и подумать не могла, что вам может настолько быть необходима компания, что вы будете согласны даже на общение со мной. - Да помолчите вы уже, - на этот раз Александр повернулся к Катерине, пристально глядя ей в глаза, - а то я сейчас передумаю. Пушкарева уже было открыла рот, чтобы поинтересоваться, относительно чего собрался передумать Воропаев, но он стремительно сорвался с места и направился к Хелли. Отодвинув Юханссона в сторону небрежным жестом, он выдал пару распоряжений администратору, и снова направился к себе. Странный. Катя нахмурилась, провожая его взглядом, и вздрогнула, когда он снова остановился у ее дивана. Ну что опять? - Что-то еще, Александр Юрьевич? - не выдержала взгляда Пушкарева, прижимая к себе поближе пуховик. Она стала мерзнуть, не смотря на горящий камин, и сейчас ей хотелось завернуться в него и снова улечься на диване. Не до светских бесед ей сейчас, совершенно точно не до них. - Я заказал в номер еще два одеяла, - начал Воропаев, и Катерина вздохнула. - Я счастлива, что вы можете себе заказать в комнату… - Да помолчите, - махнул рукой Александр, словно отгонял надоедливую муху, - еще раз повторяю, заказал еще два одеяла. В номере кровать приличных размеров, мы на ней ни разу не встретимся за всю ночь, могу гарантировать. - Вы… вы предлагаете заселиться в один номер? - Катя ущипнула себя за руку с такой силой, что на коже неминуемо должен был остаться синяк. Ну так, на всякий случай, а вдруг она погрузилась в дрему и уже видела десятый сон. Ужастик. С Воропаевым в главной роли. Что звал ее в свою постель. - Я великодушно делюсь с вами возможностью не сломать спину на этом диване и принять душ, - кивнул Александр, глядя на огонь в камине, - дважды предлагать не буду. Уговаривать так тем более. Так что решайте, да или нет, и я пойду спать. Я устал не меньше вашего, раз уж на то пошло. Ну? - теперь взгляд его снова вернулся к Катерине. Пушкарева поняла, что ей нужно решиться. Прямо сейчас. Она открыла и закрыла рот. Ну вот что она должна была ответить? Катя покосилась в сторону стойки ресепшн, встречаясь глазами с Леоном. И он, и Хелли следили за ее диалогом с Воропаевым, словно понимали о чем речь. Катерина снова взглянула на Александра. Судя по тому, как он поджал губы, терпение его явно покидало. Катя пощупала рукой диван, словно проверяя его удобство. Это движение не укрылось от глаз Воропаева. - Кровать куда как мягче, но если вас все устраивает здесь, то можете оставаться, и забыть о той глупости, что я только что… - Я согласна! - Катерина подхватилась со своего места, и чуть было не завалилась назад, устояв только чудом. Ноги затекли в неудобном положении, и теперь практически ее не держали, - за комнату вы утром будете платить, или мне сейчас… - Утром, - Воропаев никак не прокомментировал ее торопливость, - здесь так принято - оплата по выселению. Я заполнил на один день, если вам нужно будет продлить - перепишете ее на себя. - Нет, мне не нужно будет, - Катерина принялась собирать сумки и пуховик, чтобы утащить за собой в комнату все и сразу. Ей было неловко просить о помощи Леона, и уж тем более Воропаева. Но взять все не представлялось возможным, а значит, нужно было вернуться за чемоданом потом, - утром меня отвезут в Мендризио… - В Мендризио значит, - хмыкнул Александр, - тогда ясно, - он направился в сторону коридора, - номер сто шесть “а”. Это в самом конце коридора, чтобы вы ненароком не вломились к кому-то еще. С вашим-то везением. Катерина собиралась было съязвить в ответ, но вовремя закрыла рот. Нет, она точно не будет ругаться с ним сейчас. Им нужно просто переночевать в одной комнате. И все. Не хватало еще разозлить его и снова оказаться на диване. В холле. Без душа. Комнату Воропаева Катя нашла без труда. Она постучалась, поставив сумку ручной клади на пол, но когда ответа не последовало, Катерина просто повернула ручку. Дверь оказалась не заперта. А это значило, что Александр не подшучивал над ней, приглашая… Воропаев сидел на краю действительно огромной кровати. Она занимала собой практически всю небольшую комнату, в углу которой пристроился высокий, под самый потолок, узкий шкаф. Два стула, на одном и которых уже лежала часть вещей Александра, и стол, совершенно пустой. - Здесь просто отличная ванная комната, - Воропаев потер глаза, сейчас он выглядел еще хуже чем в коридоре, и Катерина прикусила щеку изнутри, чтобы не спросить, все ли с ним хорошо, - вы можете принять душ первой, я как раз подожду ваше одеяло и… разграничитель, - он провел в воздухе рукой, изображая преграду, которую собирался выстроить из того самого третьего одеяла. - Гарантирую, что приставать к вам не буду, но и с вас хочу взять обещание… - Я… я тоже не буду приставать, - Катерина ляпнула это, не подумав, и осознала весь комизм ситуации, только когда заметила, как широко распахнулись глаза Воропаева в удивлении. Он пялился так на нее меньше минуты, а потом по комнате прокатился вполне искренний, довольный и чуть хриплый смех. - Знаете, Катерина Валерьевна, а я даже скучал, - он покачал головой, словно и он сам только что ляпнул несусветную глупость, - но сейчас не об этом, - он потер переносицу, - то, что мы оказались в такой ситуации - это досадное недоразумение. А то, что я предложил - вежливость. Но мне бы не хотелось, чтобы кто-то узнал об этом. Вы же, как никто другой, понимаете, как важна репутация. - Даже если она со знаком минус? - раз уж они говорили вот так, начистоту, то почему бы не спросить… Александр улыбнулся, а потом встал. - Размещайтесь, пойду, проверю, где мой заказ, - он направился к двери, и Катерина отошла в сторону, пропуская Воропаева. Но он замер, повернулся, оказавшись непозволительно близко к Пушкаревой, - так вы мне обещаете? - Обещаю, - кивнула Катя, стараясь не шагнуть назад еще дальше, - это будет честно. - Да, - и снова эта улыбка уголками губ, - как я мог забыть, “честность” - ваша отличительная черта, - он коснулся дверной ручки, - почему платиновый блонд? - Что? - Катя коснулась волос. Да, она изменила их цвет, и носила в основном распущенными, они едва касались ее плеч. Катерина делала все, чтобы не напоминать себя прежнюю даже самой себе. Но почему платиновый блонд… это был странный вопрос, потому как сама Пушкарева не знала на него ответ. - Не важно, - качнул головой Воропаев, - располагайтесь, - он вышел, прикрыв за собой дверь, и Катерина осознала, что умудрилась задержать дыхание. Она сделала глубокий вдох и выдох, громко и со свистом, прижимая правую руку к груди. Ладно, Пушкарева, соберись, нужно постараться как можно быстрее вернуться в холл за чемоданом, а потом не менее быстро принять душ, чтобы позволить и Александру привести себя в порядок. Воропаев попросил ее не рассказывать никому о сложившейся ситуации, но ей и так не было с кем делиться такой… крышесносной новостью. Правда, дело было даже в другом - не рассказывать не было проблемой, проблемой было, самой это забыть.