Вместо Отражения

4 месяца спустя

- Нет, нет, нет и нет, - Пушкарева поднялась со своего места, ощущая, как сердце ее колотится буквально в горле. Она быстрыми движениями расстегнула две пуговицы у основания шеи, позволяя себе продолжительный и медленный вдох, - я ничего не хочу слышать ни об этом заказе, ни о какой-то мифической возможности, ни о… - черт, а воздуха действительно не хватало. Катерина ощутила, что неминуемо задыхается, даже в глаза помутилось, то ли от нервов, то ли от недостатка кислорода. Она вцепилась в спинку стула, на котором с таким комфортом размещалась. - Катя - сядь, - Юлиана нажала на кнопку на столе, вызывая секретаря, - сейчас Игорь принесет тебе воды. Если бы я знала, что ты так разнервничаешься, я бы ни за что на свете не предложила бы тебе… Сядь, очень тебя прошу. - Хорошо, - медленно кивнула Катерина, понятия не имея, как она сейчас должна была вернуться на свое место. Казалось, что если она сейчас уберет руки от спинки стула, то неминуемо свалится на пол кабинета Виноградовой. Ноги были словно вата, и Пушкаревой стало стыдно. Она же считала, что ее отпустило, а тут такая позорная, несдержанная, совершенно, ни капельки не профессиональная реакция. Тоже мне, антикризисный менеджер, “скорая помощь” для бизнесов и компаний. Позорище. Но у нее получилось вернуться на место, и даже сдержать дрожь в руках. Это было как раз вовремя, потому как дверь распахнулась, и в кабинет вошел Игорь. Парень поправил свои малиновые волосы немного небрежным жестом и улыбнулся Юлиане. - Чем могу быть полезен? - он скользнул взглядом в сторону Катерины и замер, - Катерина Валерьевна? С вами все хорошо? - Конечно, - Катя выдавила подобие улыбки, примерно представляя, как она сейчас должна выглядеть. Глаза навыкате, бледная кожа, тонкие бескровные губы тянутся в разные стороны в неестественном оскале - Принцесса-лягушка, но до своей формы принцессы, красотища неимоверная, - просто мне немного… душно. - Душно? - Игорь покосился на Юлиану, но та не подала виду, что происходит что-то из ряда вон. Виноградова сплела пальцы на столе в замок. - Немного, - кивнула она секретарю, - даже я изнываю от жары, поэтому, было бы неплохо, если бы ты принес нам воды. С лимоном. И можно еще лед. - Это все? - за что Юлиана ценила своего своеобразного помощника, так это за его понятливость. Он знал, когда следует промолчать, а когда задавать тысячу и один вопрос, чтобы Виноградова не совершила ошибку. - Все, - кивнула Юлиана, а потом изучающе посмотрела на Катерину, - но с водой поторопись, будь добр, а то Катерине Валерьевне… очень жарко. Игорь скрылся за дверью без единого слова, и Пушкарева проводила его удрученным взглядом. Ей теперь было крайне стыдно перед парнем, что она тут устроила целую сцену, да и перед Юлианой было неловко. Она взглянула на Виноградову, собираясь извиниться, но подруга опередила ее, поднимая правую руку ладонью вперед. - Я все понимаю, просто отлично понимаю, Кать, - она покачала головой, - я знаю, что это было очень сложно для тебя, через что ты прошла, и все же… Мы давно не поднимали эту тему, и я решила, что ЗимаЛетто для тебя стала такой же компанией как сотни других. Я ошиблась, - она склонила голову, признавая свою неправоту, - моя вина. И я, конечно же, не буду тебя ни к чему принуждать. К тебе клиенты в очередь выстраиваются, навешивать кого-то сверх меры нет смысла. Я сама откажу ей. - Ей? - Катерина нахмурилась, и чуть вздрогнула, когда Игорь вернулся в кабинет. На подносе он разместил графин с водой и дольками лимона, а в каждом из стаканов перестукивались ледяные сферы, с вмороженными в них бутонами розы. Все это добро он разместил на столе, наполнил каждый стакан водой практически доверху, а потом молча вышел, позволив им продолжить диалог. Юлиана взяла один из стаканов, кивнул на второй, словно намекая Катерине, чтобы она не медлила. Пушкаревой не нужно было предлагать дважды - прохладная вода была сейчас блаженством, но она старалась пить медленно и осторожно, отставив желание жадно осушить стакан в стороне. - О встрече с тобой, как и твоих услугах со мной говорила Кира, - Виноградова помолчала, ожидая реакции Катерины, но дождалась только нескольких глотков воды, да широко открытых глаз. - Я знаю, что и с ней вы разошлись не в лучших отношениях, и ей было за что на тебя обижаться, как и тебе на нее. Но я решила, что если Жданова, - от “новой” фамилии бывшей Воропаевой Катерина снова вздрогнула, и только сильнее вцепилась в стакан, - решила обратиться к тебе, то и ты готова. Как я уже сказала, - Юлиана отставила свой стакан в сторону, - это была моя ошибка. Я откажу ей, и поверь, я могу найти тысячу и одну причину, почему ты могла ответить “нет”. На самый крайний случай я скажу правду - что очередь настолько велика, что ЗимаЛетто скорее развалится на части, чем ты выкроишь… - Я думала, что об услуге просит Андрей, - перебила подругу Катя, заправив за ухо тонкие светлые пряди, - а ему я ничего не должна. - Конечно, не должна, - согласно кивнула Юлиана, - но Андрей бы никогда не пришел ко мне. Ты же и сама знаешь, что ему сюда путь закрыт. Но ты ничего не должна и Кире… - начала было Виноградова, но на этот раз Катерина покачала головой. - Кире я должна, - она уставилась в стакан, наблюдая за цветами в ледяных сферах, - я была любовницей ее жениха, и то, что он свою невесту не любил, мой поступок не оправдывает. Ей есть за что меня ненавидеть. - Она не ненавидит, - Юлиана заставила Катю вскинуть на нее взгляд, - она сожалеет, что все вышло именно так. - Ты встречалась с ней больше одного раза, да? - Пушкарева хотела констатировать факт, но вместо этого получилось обвинительное заявление. Виноградова вздохнула. - Я встречалась с Кирой больше одного раза, и больше двух, и больше трех. И ты знаешь, что основная причина то, что мы посещаем одни и те же вечера, презентации, и прочую чепуху, которую ты с таким остервенением игнорируешь. Вот так, - она взмахнула рукой, - лично и начистоту мы говорили с ней, когда она пришла ко мне с просьбой о вашей встрече. ЗимаЛетто тонет, Катя, ее привела ко мне не жалость, не желание просить прощения, ее привел страх, что все рухнет. - Не должно, - Катерине не хотелось признаваться, что она следила за делами ЗимаЛетто время от времени, в самый первый год, когда полностью передала в солнечном Египте Павлу Олеговичу правление НикаМодой. Тогда это было ее условие, единственное, которое выдвинула она - чтобы Жданов-старший приехал к ней сам, и приехал один. Сейчас это казалось ей глупостью, а тогда - спасением, - Павел Олегович и сам отлично справлялся… - Ты настолько часто стала пропадать в Европе, что потеряла из виду всю жизнь здесь, - Юлиана выглядела немного растерянной, - Павел больше не президент компании, Андрей снова на прежнем месте, и ситуация у них не ахти какая. - Но почему Павел Олегович не закончил… - да, это действительно казалось более чем странно, Жданов-старший никогда не бросал что-то на полпути, - почему он отошел от дел, если не убедился, что ЗимаЛетто поднялась на ноги? - Павел болен, - Виноградова прочистила горло, словно комок мешал ей говорить, - из того, что я знаю, дела у него ничем не лучше, чем у компании. - Болен? Как? - рука Кати дрогнула, и вода плеснула на стол, но ни она сама, ни Юлиана не обратили на это внимания, - я не… я не знала, - единственный человек, который отнесся к ней в ЗимаЛетто с пониманием. Единственный, который пытался понять, что произошло, который так и не узнал, по крайней мере, не от нее, что же стало причиной ее побега, но все равно старался быть с ней добр. Она уважала Павла Олеговича, и если бы он попросил… обратился к ней, она бы не отказала. И Катерина была уверена, что он знал об этом. Знал ведь? - Ты и не могла, - Юлиана протянула салфетку Катерине, чтобы та вытерла-таки воду со стола, - во-первых, ты и правда отдалилась от всего этого общества, а во-вторых, тут и половина не в курсе. Некоторые думают, что он в Лондоне. Сам Жданов не желает паломничества в свою палату. - Все настолько плохо? - Юлиана уже говорила, что да, но Кате парадоксально захотелось услышать противоположный ответ. - Кира безутешна, хотя и заявляет, что шанс есть, но этот шанс упирается не в Павла, и даже не во врачей. - Виноградова пожала плечами, - как ты понимаешь, я не расспрашивала слишком детально. Не мое дело, да и чем я могу помочь? - Ты, выходит, ничем, а я могу, - Катерина прикусила нижнюю губу, раздумывая, как скоро она пожалеет о своем решении. Юлиана снова взяла стакан, чтобы сделать глоток воды. Видимо, она и сама была бы рада, если бы подруга решилась, но подталкивать Виноградова не собиралась. Иногда Пушкарева ненавидела ее за это - кто сказал, что самым сладким в этом мире люди считают свободу выбора? В такие моменты Кате хотелось, чтобы кто-то просто взял ее за плечи, повернул ее в нужную сторону и поддал хорошего пинка. - Ты можешь многое, Катя, но все, что ты должна делать, ты должна делать добровольно и без давления, - Юлиана кивнула на Катин стакан, - еще воды? - Нет, - отказалась Катерина, - в этом нет нужды, теперь мне нужно понимание ситуации, а дать мне его может только Кира Юрьевна… Жданова. Устрой нам с ней встречу, пожалуйста. - Катя… - Виноградова не собиралась отговаривать, но выглядела виноватой. Пушкарева подняла левую руку вверх, правой продолжая удерживать стакан. - Я не сказала, что помогу, и не сказала, что возьмусь за это дело. Так и передай ей, чтобы она не строила призрачных надежд на наше сотрудничество. Но я встречусь и выслушаю, - Катерина говорила это не Юлиане, в первую очередь она говорила это себе, подписывая договор между совестью и страхом, - возможно, что-то и срастется. Больше Виноградова ее не переубеждала. Кире она передала Катины слова, скорее всего, довольно детально, и даже организовала им встречу, чтобы они не созванивались друг с другом. Выбор места показался Кате слишком… странным. Легкое весеннее настроение The Сад не вязалось с тем, что чувствовали и Катерина, и Кира, но спорить не решилась ни Пушкарева, ни… Жданова. Жданова. Жданова. Жданова. Жданова. Катя должна была привыкнуть к тому, что Кира супруга Андрея, просто одно дело было знать, и совершенно другое - обращаться к бывшей Воропаевой - госпожа Жданова. Но Катерина была уверена, что справится с этой малостью, выбор то все равно был невелик. Накануне встречи Пушкарева решила немного навести справки о ЗимаЛетто, Ждановых и Воропаевых, а еще о всех сотрудниках понемногу, чтобы, в конечном итоге, владеть информацией максимально. Да, она вела себя так, словно на самом деле собиралась браться за эту работу, но пока она гнала от себя эти мысли прочь. Просто интерес, даже скорее вежливость, чтобы не задавать Кире слишком много ненужных или болезненных вопросов. Что-то ей предоставила сама Юлиана, словно читая мысли подруги, или просто зная ее достаточно хорошо, что-то ей помог разыскать Николай. Немного свободного времени и доступ к интернету - в его случае это была даже не магия, а так, развлечение. Часть же новостей была предоставлена Кате ее новой знакомой - Лизой. Веларова вела “горящую” колонку в дочернем Vogue и, правда, под мужским псевдонимом, Men’s Health. С Елизаветой было просто и приятно работать, а все потому, что далеко не вся собранная ею информация шла в печать, и невольно она становилась обладателем приличного и объемного компромата. Насколько знала Пушкарева, Веларова никогда не пользовалась этим в целях наживы, но для самой Катерины те данные становились буквально кладезью полезной информации. Так случилось и на этот раз. Так что теперь Катя была полностью готова ко встрече с Кирой, ощущая себя куда увереннее, чем если бы она просто провисла в воздухе полнейшего незнания. Жданова опоздала, и Пушкарева даже собиралась было высказать ей за это в довольно резкой форме. Ведь Катерина не собиралась позволять Кире относиться к себе с тем же пренебрежением, что позволяла, тогда еще Воропаева, в стенах ЗимаЛетто. Но одного взгляда на взъерошенную, взволнованную Киру было достаточно, чтобы позволить ей сперва объясниться. - Прошу прощения, Катерина Валерьевна, к моему огромному сожалению, я не рассчитала время, и попала в пробку, - она заняла место напротив Пушкаревой, и сильнее закуталась в персиковый кардиган, - если бы у меня был ваш номер мобильного телефона, я бы известила вас. - Я не люблю ждать, Кира Юрьевна, - Катерина не смогла избавиться от холодности в своем тоне, - у нас был оговорена встреча, и вы уже истратили свои полчаса, и, попрошу заметить, совершенно бездарно, - она ожидала, что Жданова огрызнется, но Кира… улыбнулась. Это была грустная улыбка измученного, измотанного человека, которому уже было совершенно плевать, кто и что о нем думает. - Вы правы, Катерина Валерьевна, но я не удивлена, я рада, что у меня все еще есть час вашего времени, если вы, конечно, не дождались меня для того, чтобы отчитать и оставить тут в одиночестве в качестве наказания, - в голосе Киры было совсем немного сарказма, но еще там сквозило понимание и осторожность. Словно она была уверена, что именно так Катерина и собиралась сделать. Да, Пушкарева не отрицала, что мстительность была ей присуща, и что она была не прочь уязвить собеседника, если он не проявлял должного к ней уважения, но просто отчитать и уйти? Это было бы верхом непрофессионализма, а Катерина профессионалом была. - У вас есть время, Кира Юрьевна, я просто уточнила, что его не стало больше, с вашим опозданием, - Катя сплела пальцы на столе в замок, жест, конечно, защитный, но так она ощущала себя куда спокойнее. - И за это спасибо, - Кира кивнула, и разговор зашел в тупик. Когда момент с опозданием был исчерпан, на них опустилась буквально звенящая тишина. Катерина не торопилась нарушать ее, ведь просителем выступала не она. Но Жданова все равно молчала, и Пушкаревой даже захотелось стукнуть ее под столом ногой, ну, чтобы как-то ее расшевелить. Даже официанты игнорировали их столик, улавливая витающее над ними напряжение. А Катерина не отказалась бы от чашки чая, или, на худой конец, кофе. Чего угодно, чтобы не сидеть вот так, пялясь на ушедшую в себя Киру. А вот Ждановой, казалось, ничто не мешало, она словно забыла, что у нее встреча, что остался час времени, что она должна придумать способ, как уговорить Катю работать с ней… с ними, с ЗимаЛетто. А, Пушкарева сейчас знала это точно, она была очень им нужна. Тишина неминуемо начала раздражать. Возможно, Кира была чуть более искусной актрисой, чем Катя могла себе представить, но больше выдержать Пушкарева не могла. Решено было задать максимально нейтральный, ни к чему не обязывающий, не имеющий к ЗимаЛетто какого-то конкретного отношения. - Как поживает Александр Юрьевич? - Катерина была готова откусить себе язык сразу же после вопроса. Ну вот какого… и это самая нейтральная тема на свете белом? Почему было не спросить об аллергии на цветы, например. Они их сегодня окружали буквально стеной. Не зря же место называлось The Сад. Но все равно Пушкарева достигла нужного результата - Кира встрепенулась и удивленно уставилась на нее. - Зачем вам нужен Саша? - ее вопрос прозвучал немного испуганно. Если бы Катерина не знала Жданову, то решила бы, что Кира подумала, что Катя собиралась неминуемо навредить Железному Алексу. Да от него половина города шарахается, а вторая держится поближе только потому, что знает, что он может, и насколько полезно такое знакомство. - Он мне не нужен, - Катерина позволила себе короткую улыбку, - это просто вежливый вопрос, чтобы вы снова включились в диалог. Я не хочу сидеть в тишине остаток нашей встречи. Я пыталась выбрать максимально нейтральную тему. - Это мой брат “нейтральная тема”? - на этот раз Кира рассмеялась, коротко, но вполне искренне. Катерина поддержала ее, пожимая плечами. - Ничего другого мне в голову не пришло, - она подняла руку вверх, подзывая официанта, - голодны? Или просто кофе? - Чай, травяной, это будет куда лучше, - Кира удивила ее своим выбором, но Катя не подала виду, произнося заказ. Она решила, что будет правильным поддержать Жданову в ее выборе, тем более что она не имела ничего против травяного чая. Тем временем Кира нашлась с ответом, - Саша, как вы знаете, был какое-то время отлучен от ЗимаЛетто, - Катерина и правда навела справки и об этом. Она так и не поняла, почему старший Жданов проигнорировал такого полезного человека как Воропаев, и тем более не понимала, как такой гордец как Александр Юрьевич вернулся в Совет сейчас. Она только кивнула Кире, и та продолжила, - но сейчас он помогает с делами в компании. Как всегда не слишком охотно, но… это лучшее, что у нас есть. - Я совершенно точно согласна с этим утверждением, - кивнула Катерина, - я знала проекты и компании, которые Александр Юрьевич умело реанимировал самостоятельно. И если он снова играет за вас, зачем вам я? - В последнее время у моего брата… у него стало очень мало времени на дела компании. Он посоветовал мне… нам, мне и Андрею, - имя Жданова Кира произнесла, принимаясь разглядывать нежную головку лимонного пиона, - нанять кризисного менеджера, - Кира снова перевела взгляд на Катю, - нанять лучшего. Обратиться к вам, - это заявление заставило Катерину удивиться. Она даже позволила себе немного приподнять брови, хотя обычно старалась следить за своей мимикой. - Значит, это было не вашим решением? - Пушкарева ожидала утвердительного кивка, но Кира покачала головой. - Не нужно путать совет и решение. Вы действительно лучшая в своем деле, и, что греха таить, - она снова принялась изучать пионы, - вы знаете ЗимаЛетто изнутри, видели каждый его винтик, знаете где у компании сердце. - Прошло три года, Кира Юрьевна, мое знание подернулись пеплом, да и, возможно, больше не соответствуют действительности, - Катерина знала, что это по-детски, вот так отталкивать от себя реальность. Но ей не хотелось признаваться в некой близости к компании. Кира улыбнулась. - Если быть точной, то три года и два месяца, я могла бы даже назвать количество дней, - она пожала плечами, - но не уверена, что преуспею. А относительно “внутренних порядков” ЗимаЛетто - у нас так ничего и не изменилось. Ну, не до такой степени, чтобы вызвать у вас затруднения. Конечно, - она чуть склонила голову, - если вы согласитесь нам помочь. - Сейчас я не могу дать вам утвердительный ответ, - заметила Катерина, невольно ловя себя на мысли, что она не сказала, что будет рассматривать и отрицательный. На это Кира понимающе кивнула. - Конечно, я не требую от вас ответа прямо сейчас, но да, я не буду кривить душой, я бы хотела, чтобы вы вынесли свой вердикт. Поймите меня правильно, торопить вас я не имею права, но и мне нужно знать, могу ли я рассчитывать на вас, или искать кого-то другого, - Кира не напирала, нет, она была вполне логична, и Катерина понимала это как никто другой. Реваншизмом она не страдала, и совершенно точно не собиралась водить Жданову за нос. - Я возьму для себя день, завтра я отвечу вам, - Пушкарева достала из сумки визитницу, и извлекла из нее серебристую карточку, где лаконично-черными буквами были указаны ее имя и телефон, - позвоните мне завтра, к двум часам. - Я буду надеяться, что вы скажете “да”, - Кира приняла визитку из ее рук, - Саша сказал мне, что несмотря ни на что, вы профессионал. Но это не единственная причина, почему он советовал обратиться к вам. - И что же было второй причиной? - о, в эту игру Катерина играть не собиралась. И слушать речи Ждановой тоже, и верить… И вообще, ей должно было плевать, совершенно плевать, что думал о ней Александр Воропаев. Так какого черта она тогда задавала этот вопрос? - Мой брат считает, что вы в первую очередь остаетесь хорошим человеком, - Кира чуть улыбнулась, заставив Катерину снова закрыться, поджимая губы. - Могу сказать, что в этих словах я слышу насмешку Александра Юрьевича прямо сейчас. Даже без его присутствия я буквально слышу этот голос... - Пушкарева покачала головой, - могу заверить, что ваш брат ошибается. - Саша никогда не ошибается, - на этот раз Жданова выглядела настолько уверенной, что Катерина невольно захотела пошатнуть эту уверенность. Забрать то единственное, что позволяло ей стоять на земле двумя ногами. - И с каких пор вы думаете именно так? Из того, что я знаю, ваш… супруг, - всего секундная заминка, но Кира это замечает, - и ваш брат никогда не находили общий язык. И вы в этих спорах стояли точно не на стороне семьи. - Три года могут оказаться поразительно долгими, - казалось, что Жданова совершенно не расстроилась, наоборот, словно бы вздохнула свободнее, - я… если вы решите, что вы поможете ЗимаЛетто, вас удивит гораздо больше, чем то, что я признаю своего брата правым. - Три года и два месяца, вы сами сказали, - Катерина чуть улыбнулась, - вы пытаетесь привлечь меня, если не моей ответственностью за ЗимаЛетто, так тайной того, что произошло? Думаете, что мне есть до этого дело? - Если бы у вас не было никакого дела, вы бы не наводили о нас справки, не встречались со мной, - пожала плечами Кира, - что-то привело вас за этот стол. И… вы нужны ЗимаЛетто, нужны сильнее, чем думаете, и больше чем говорил Александр. И я готова на многое, чтобы вы все-таки решились. Когда я шла на встречу, я думала о шантаже, просьбе, уговорах и посулах. Я думала даже о том, как буду просить у вас прощения, но когда увидела вас, все рухнуло. Я не мой брат, я не читаю людей, я не вижу, что им нужно, не ощущаю “куда ветер дует”. Поэтому, я интригую вас, потому как ничего другого мне не остается. Шантажировать вас мне нечем - передо мной вы чисты, посулить… вы зарабатываете не просто достойно, а сверх того, просить - вы не ответите на просьбу, потому, как и я, и вся наша компания это право в ваших глазах утратили, а уговаривать еще бессмысленнее, у меня просто нет для вас слов. - Это звучит как отчаяние, - сейчас у Киры очень хорошо получалось ее зацепить, она словно всей кожей ощущала, как проникается пониманием к Ждановой. Значит, правильно обрисовал Воропаев ее слабость - человечность. Жалость. Да, Катя знала, что она бывала жалостливой, и так и не смогла избавиться от этого до конца. Боже... какая же она была... жалкая. - Это оно и есть, Катерина Валерьевна, я в отчаяние, и не только я, - она немного повела плечом, - но это не только из-за ЗимаЛетто. Слишком много всего… Но у меня еще осталась одна идея - попросить прощения. - Нет, - это вышло резко, и Катя добавила, - потому, что мне придется простить, и просить прощения в ответ. А жить с гневом мне нравится куда как больше, чем жить… - С болью? - казалось, что Кира понимала ее слишком хорошо. Пушкарева промолчала, старательно удерживаясь от любого поощрения. Нет, она не будет показывать, что слова Ждановой нашли в ней отклик. Но Кире это и не требовалось, - не важно, - сказала она, - я подожду вашего решения. Я позвоню вам завтра, если, конечно, вы не передумали. - Не передумала, - кивнула Катерина, - звоните. Я отвечу, - Пушкарева отвернулась и тоже уставилась на пионы. Господи, какая глупость, она совершенно точно собиралась ответить “да”. Чтобы закрыть свой вопрос с ЗимаЛетто, чтобы окончательно вылечиться от страха перед Ждановым, чтобы утереть нос одному заносчивому Воропаеву, и еще… - в какой больнице находится Павел Олегович? - А зачем… - на этот раз Кира нахмурилась, пальцы ее сжались в замок, и она, возможно, ответила бы Катерине что-то резкое, но к ним как раз подоспел официант, позволив Ждановой немного обуздать всплеск эмоций. Первый яркий и настоящий за весь их диалог, - Павлу на самом деле нездоровится. Это не прикрытие, не уловка и не красивая история чтобы кого-либо разжалобить. Он сейчас… с ним будет тяжело обсудить дела компании. Я пойму, если вы не хотите обсуждать это с Андреем, я все возьму на себя, но не нужно беспокоить Павла, он… - Он был единственным человеком, который меня понял, не осудил, не решил, что я собираюсь своровать компанию, прикинувшись дурочкой, - Катерина позволила себе короткую улыбку, замечая, как удивленно распахиваются глаза Киры, - я не пойду к нему сама, но спросите его, готов ли он принять меня, этого будет достаточно. - Я позвоню вам к двум часам, Катерина Валерьевна, - кивнула Жданова, - узнаю ваш ответ, и передам решение Павла. - Спасибо, - на этот раз Катя разлила по двум чашкам ароматный травяной напиток. Кира приняла у нее чай, сделала глоток. - Павел находится в ActiveMedical, - Катерина кивнула на такую откровенность. - Можете рассчитывать на мое благоразумие - никаких посещений до вашего звонка. Кажется, они нашли взаимопонимание.