Вместо Отражения

- Объясни мне, пожалуйста, почему я не должна говорить “о, мой Бог”, когда я вижу такие фото? - Юлиана подняла в воздух журнал со странным снимком Катерины с Александром. Пушкарева на это только фыркнула, отнимая печатное издание. - Потому, что там ничего божественного нет, - Катя качнула головой, и сделала вид, что каждый день попадает на обложку журнала в таком… провокационном виде, - просто мне стало холодно, и Александр Юрьевич… - Катя, я тебя умоляю, - закатила глаза Виноградова, - Воропаев мог свой пиджак отдать либо Кристине, либо Кире. Скорее Ад замерзнет, чем Железный Алекс решит кого-то согреть. Признавайся, что у вас там произошло. - Там все было настолько “ничего”, что даже говорить об этом я не собираюсь, - отмахнулась Катерина, и тут же принялась поправлять драпировку на стене. Она сегодня взяла себе выходной от ЗимаЛетто, и пришла помогать Юлиане с ее организацией показа для Модного Дома Delusion. Розовый шелк струился по стенам красивыми фалдами, расшитыми цветами, ветвями и райскими птицами. Все это дышало легкостью, а в воздухе распылялся тонкий аромат пионов. Катерина рассчитывала, что здесь, у Юлианы, можно было бы отвлечься и больше не думать… Но сама Виноградова не собиралась позволять ей игнорировать произошедшее с ней несколько дней назад. - Если ты говоришь, что это было “ничего”, - Юлиана подбросила в воздух зонт, и снова уставилась на Катерину, - значит, там целая тайна скрывается. Ну? Я жду. - Чего ты ждешь, даже интересно? - Пушкарева снова перешла в сторону так, чтобы Виноградова оказалась за ее спиной, - говорю тебе, что ничего не произошло, мы просто пообщались с Воропаевым там, на вечере, а потом он подвез меня домой. Ты же сама говорила, что он мне не опасен, что теперь не так? - Ушам своим не верю, - Юлиана произнесла это буквально с придыханием, - ты запала на него… ты запала на Воропаева! Катя! Мужиков тебе мало? Почему именно он? - Лина, ну что ты такое говоришь, - Катерина повернулась так, чтобы смотреть в глаза подруге, - еще раз тебе говорю - ничего нет. Если тебе так уж интересно, у меня вышла не самая приятная встреча со Ждановым, и Александр мне помог. А потом подвез. К чему вот этот разговор о моей симпатии? - тирада эта была произнесена максимально спокойным тоном, но сердце ее при этом колотилось так быстро, что, казалось, блуза на груди будет дрожать в такт этим ударам, выдавая ее состояние. - Ты так рьяно не защищала никого с твоей попытки с Денисом, - Виноградова оперлась на стену, совершенно не заботясь о том, что драпировка может буквально сорваться, и крепить ее будет нужно не меньше часа, - меня пытаешься обмануть, но себе-то не ври, а? - Юлиана, это глупо и совершенно нечестно, - покачала головой Катя, - ситуация с Денисом… это было глупо, и я была не права, та попытка… я сделала больно хорошему человеку. - Денис не просто хороший, а отличный человек, - поправила ее Виноградова, - и не нужно мне тут разгонять трагедию, никому ты не сделала больно. Ты была с ним предельно честна, и Хвощев сам понимал, на что шел. И то, что ты с ним сейчас не общаешься, это твой личный выбор, который не имеет никакого отношения к тому, что чувствует Денис. Не нужно проецировать на него свои мысли, путая их с его реальными чувствами. - Ничего я не проецирую, - упоминание Дена сделало только хуже, и Катерина невольно нахмурилась, - я не шутила, когда говорила, что я больше не хочу отношений. Я, правда, не хочу их, это… утомляет. - Твердолобость твоя утомляет, а не хороший мужик в постели, - покачала головой Юлиана, - неужели с Хвощевым тебе было плохо? Ладно, - он взмахнула зонтом в воздухе, - ты суррогата не хотела, и когда поняла, что любви нет - ушла. Но отрицать то, что у вас был отличный секс, и тебе было хорошо - глупо. - Секс это далеко не все… - в такие моменты Катя ощущала себя излишне чопорной, забитой, затюканной девчонкой, которая так и не сняла с носа круглые очки, не расплела косички, оставила на ногах глупые башмачки, которые были уже давным-давно не по возрасту. Юлиана закатила глаза, показывая всем своим видом, что она презирает беспросветную Катину глупость. - Господи, Боже ты мой, как же мне с тобой сложно, кто бы знал, - покачала она головой, - хороший секс это способ сбросить напряжение. Я, конечно, байки о том, что секс это здоровье, рассказывать не буду, но, Катюш, это просто отличная разрядка, а ты игнорируешь это. А я-то знаю, что ты из тех женщин, кому близость нужна. - Ты снова собираешься рассказать мне, что я должна найти себе кого-то, чтобы можно было “напряжение снимать”? - что греха таить, такой разговор у них был далеко не в первый раз. В принципе, именно с подачи Виноградовой, Катерина и дала Денису шанс в свое время. Не то чтобы Пушкарева сожалела, но… ей до сих пор это казалось неправильным, и пускай Денис убеждал ее в обратном, она буквально изнывала от чувства вины. Катерина страшилась того, что в своем желании забыться и расслабиться, она могла уподобиться Андрею - стать потребителем. Тем, кто попросту высасывает чужие ресурсы на свое благо. Это было… низко. И больше подобного она ни для кого не желала. - Да ни слова я тебе об этом не скажу, - отмахнулась Юлиана, - еще не хватало, чтобы ты потом меня носом тыкала в свое отчаяние. Катерина знала, что Лина шутила, Пушкарева никогда не позволяла себе ничего подобного в сторону подруги. И пусть ей порядком поднадоели все эти разговоры, она понимала, что действует Виноградова любя. Да и Юлиана никогда не позволяла себе принуждать Катерину к чему-либо. Никогда. - Значит, мы сворачиваем эту тему? - надежды в голосе Катерины было буквально через край. А Виноградова на это улыбнулась только уголком губ. - А какую из тем я должна свернуть? - вопрос был с подвохом, и Юлиана явно собиралась зацепить ее за Воропаева. Пушкарева скривилась так, словно у нее ни с того, ни с сего разболелся зуб мудрости. Катерина признавала, что с Александром она прокололась по всем фронтам, и ей оставалось только надеяться, что ее возрастающий интерес могли распознать в ней только ближайшие люди. Воропаев был притягательным мужчиной, буквально магнитом, с которым, и на котором очень хотелось совершать глупости… Но… Катерина была готова признать, что самым главным барьером был страх. А этого было более чем достаточно для того, чтобы жестко давить на тормоз собственных желаний. - Лина, а давай мы свернем ВСЕ, и сконцентрируемся на декоре. Согласна? - на этот раз Катя снова отвернулась к стене, снова принимаясь поправлять драпировку, разравнивая складки так, чтобы рисунок был ярче и насыщеннее, и чтобы птицы не “западали” в складки. Виноградова со своей стороны только вздохнула. Пушкарева решила, что этот вздох можно было бы считать неким знаком согласия, но Лина все-таки решила окончательно поставить точку: - Я знаю, что ты очень рьяно в последнее время отстаиваешь свои границы. И я даже могу понять почему, но мне бы хотелось, чтобы ты была честна в своих желаниях. И даже если ты хочешь Воропаева, в этом нет ничего дурного. Он мужчина интересный, способен быть вполне себе обходительным и ярким, а еще он обращается с женщинами так, как того требует этикет… - Ты же сказала, что он бы никогда ни с кем не поделился своим пиджаком? А тут про этикет, - хмыкнула Катерина, снова повернувшись к Виноградовой. Но та в ответ только удивленно выгнула брови. - А я вот все ждала, когда ты его защищать начнешь, - расплылась в улыбке Юлиана, - думала, что ты так кремнем до конца и пробудешь, но, - она развела руками, - как видишь, твое в тебе все равно сверху, как бы ты свою новую роль отыгрывать не старалась. Так что, пока один-ноль в мою пользу. - И ничего не в твою, - вздохнула Катерина, и потерла указательным пальцем спинку носа, - я пока сама еще не решила. - Слушай, Кать, Воропаев, конечно, редкий засранец, но если будет совсем невмоготу, ты прояви к нему интерес. Даже просто легким намеком покажи, и он не сможет устоять, чтобы не перейти к ухаживаниям, - уверенно заявила Юлиана, - во-первых, - она кивнула в сторону журнала, - уже по одному этому фото видно, что у него тоже к тебе есть интерес, а во-вторых… - Его единственный интерес ко мне в том, что я могу спасти ЗимаЛетто и заодно смогу помочь ему активно бесить Андрея, - Катерина сморщила нос, снова поворачиваясь к стене, - не нужно искать в его действиях и словах того, чего нет. - А я и не искала, - голос Виноградовой был все так же спокоен, - я говорю тебе только то, что вижу. Ну и, собственно, желание Воропаева бесить Жданова, это мое "во-вторых". Ты же сама хотела избавиться от внимания Андрея - совмещай приятное, с полезным. Я еще раз тебе говорю - намекни ему, и наслаждайся, потому, как реакция его последует незамедлительно. И Кать, вот эти все твои разговоры о том, что ты не хочешь никем пользоваться, так вот, с Воропаевым ты просто можешь об этом забыть. Могу сказать тебе, что Саша и сам отлично умеет пользоваться людьми. Кто знает, вдруг это его единственный шанс, увидеть себя со стороны, а? На это Катя ничего не ответила. Ей совершенно точно не хотелось заводиться с Линой о том, что НИКТО не заслуживает к себе такого… потребительского отношения. Да и слова Виноградовой о том, что если подвесить в воздухе перед Воропаевым приманку - он обязательно на нее клюнет… Катерина ничего перед Александром не вешала, но он и сам позвал ее на ужин, и Катя… не нашла в себе сил отказаться. Но, при всем при этом, она решила, что это будет вот такая последняя их неформальная встреча. Слишком велик был соблазн… Фотограф вырос буквально из-под земли, и тут же нацелил на них объектив фотокамеры. Щелчок. Но, как итог, он не преуспел сделать желанный кадр, потому как Воропаев умудрился вскинуть руку, вовремя прикрывшись от вспышки. - А ну, брысь, - прорычал Александр, оскалив зубы на фотографа так, что даже Пушкаревой стало немного неловко, - а то я эту камеру тебе знаешь куда засуну? Парнишка с камерой, и правда, сбежал: видимо, охотно верил, что Воропаев способен не только вставить, но еще и провернуть, а Катя покосилась на Александра. - Теперь это фото с вашими угрозами обязательно появится в газетах, - вздохнула Катерина, - мне жаль, что из-за меня вы попали в неловкую ситуацию. - Вы о чем? - Воропаев приобнял ее за плечи, но придерживал ее осторожно и ласково. Так, чтобы если Катерина захотела отстраниться, у нее бы не возникло с этим никаких проблем, - я свободный мужчина, вы свободная женщина - мы имеем полное право покинуть этот вечер вместе. А то, что на вас мой пиджак - пусть ломают себе голову о причинах. Строят предположения… нам-то что? - Но вы же отогнали его прочь? - Катерина немного растерялась, - я думала, что вы не хотели, чтобы нас видели… - Я не люблю, когда на меня выскакивают из-за угла, - признался Александр, отворяя для Кати дверь, и выпуская ее наружу, - и пытаются подловить меня в неожиданный момент. Я понимаю, что это часть их работы, но ее можно сделать куда более… чисто. - Чисто? - Катерину немного развеселил подбор слов, и она довольно рассмеялась, когда заметила, как бровь Александра поползла вверх, - я просто не ожидала, что вы подберете именно это слово. Вы не похожи на человека, который… работает в белых перчатках, ну, скажем так. - А моя работа находится в плоскости приватных бесед, - нет, сегодня был просто день откровений, и Катя действительно боялась спугнуть разговорчивого, и такого “легкого” Воропаева. Ну, когда ей повезет вот так еще раз с ним пообщаться? - а то, что делают наши не слишком уважаемые журналисты и фотографы - попытка трепать любое имя почем зря. Мне такое претит. - Значит, вы любите играть один на один? - Катерина остановилась у машины Александра, и невольно вспомнила, как он подвозил ее от ЗимаЛетто в тот день, когда она оказалась заперта в комнате отдыха… - Только если никто не боится оставаться со мной так тесно и так близко, - улыбнулся Воропаев, а потом открыл дверцу автомобиля, подавая Пушкаревой руку, чтобы помочь забраться внутрь, - вам вот, не страшно, ну… по крайней мере, пока, - он привычно оскалился, и Катерина уставилась на его губы. Интересно, а если она попросит его поцеловать ее снова, он сделает это или посчитает ее идиоткой? - Я не боюсь вас, если вы об этом, - Кате стоило трудов, чтобы перевести взгляд с губ немного выше, чтобы встретиться глазами с мужчиной, который продолжал так призывно улыбаться, - меня можно перестать пугать. - Правда? - он выгнул бровь, а потом шагнул к ней, заставляя Катерину прижаться спиной к его автомобилю. Они снова оказались так близко, и Пушкарева в очередной раз смогла по достоинству оценить аромат его одеколона, - совсем не страшно? - Вы не собираетесь мне вредить, - Катя старалась звучать как можно увереннее, - более того, вы выручаете меня, защищаете, даже если и делаете это без большого удовольствия, - она пожала плечами, снова глядя на губы Александра, - скажите мне, что я ошибаюсь, Александр Юрьевич, и я, так и быть, поверю вашим словам. - А вам не кажется, Катерина Валерьевна, что вы провоцируете меня? - Воропаев поднял руку, и коснулся ее волос, осторожно заправляя прядь ей за ухо. Прикасался он крайне осторожно, так, что кожа его руки так и не коснулась ее щеки, и Пушкарева ощутила потерю. На краткий миг, но все же… - Не в большей степени, чем вы меня, - Катя улыбнулась, довольно замечая, как сверкнули глаза мужчины, - а в эту игру можно играть вдвоем. - Не стоит пробовать со мной играть, Катерина Валерьевна, - уверенно заявил Воропаев, и голос его рокотал, словно кошачье мурлыканье, - если вы проиграете… - Проигравший, в таком случае, падет, или сдастся на милость победителя? - ей нравилась эта пикировка, но эта фраза заставила Александра буквально отпрянуть. - Все зависит от того, во что играть, - короткая улыбка на губах Воропаева выглядела немного напряженной, - вы уверены, что вы хотите домой? - У вас есть иные предложения? - Катя просто шутила, ну куда в такое время можно было бы поехать? Не в парк же, в самом деле. Но Александр удивил ее. Он чуть пожал плечами, а потом спросил: - А вы любите кофе? - на этот раз был черед Катерины напрячься. Что она должна была делать, если бы Воропаев пригласил ее к себе, чтобы угостить ее ароматным горьким и крепким напитком? Катя была далеко не наивной девочкой, и такие приглашения обычно означали, что кофе ей будут наливать с утра. Но главная проблема заключалась в том, что Пушкарева знала - она не против. Но правильно, а главное, профессионально ли это было? - Было время, когда кофе было тем единственным, чем я питалась, - немного уклончиво ответила Катерина, на что Александр кивнул. Во взгляде его скользнуло явное понимание, и он снова протянул ей руку. - Перед тем, как забросить вас домой, я могу показать вам одно место с восхитительным напитком, - он выгнул бровь, и на этот раз улыбался, явно дразня, - если вы, конечно, не боитесь ехать со мной куда-то. - А я похожа на человека, который чего-то боится? - Катя терпеть не могла этого в себе. Ей было крайне тяжело пройти мимо вызова, и она признавала свою азартность - не меньше, чем у самого Воропаева. - Каждый человек чего-то боится, потому что не боятся только глупцы, а вы к ним не относитесь, - Александр помог сесть ей в машину, а потом закрыл ее дверь, чтобы обойти автомобиль, и оказаться с противоположной стороны, занимая свое место у руля, - но если вы не боитесь меня, значит, у нас есть шанс отведать восхитительный напиток, - он захлопнул и свою дверь, - поехали? Или домой? - Это лучше чем домой, и точно интереснее, чем сегодняшний раут, - Катерина согласно кивнула своим собственным словам, - поехали, считайте, что вы меня заинтриговали своим напитком. - Он не мой, - Воропаев завел машину и легко двинулся вперед, - но я там очень частый гость. Так что, я знаю, о чем говорю. - Мне кажется, что вы в принципе не говорите того, чего не знаете, - Катя и сама не знала, зачем с такой легкостью раздавала некое подобие комплиментов Александру, но ей нравилось замечать, как он буквально на миг расплывается в такой легкой улыбке. Сама Пушкарева знала, насколько может быть нужна похвала другому человеку, но никогда не думала, что кто-то вроде Воропаева может нуждаться в… одобрении. - Вам не нужно говорить мне приятные вещи, Катерина Валерьевна, я уже соблазнен вами достаточно для того, чтобы поделиться с вами таким приятным местом как эта полуночная кофейня, - Александр рассмеялся, вписываясь в очередной поворот, - но я с удовольствием поддержу с вами нейтральную беседу. - А что же для нас может стать нейтральной беседой? - Катерина повернулась так, чтобы смотреть на профиль Воропаева, - я думаю, что о чем бы мы ни говорили, все стекается к ЗимаЛетто и его обитателям. - Да, в последнее время у меня целая жизнь туда стекается, - на этот раз смешок Александра был невеселым, но он тут же сменил тему, не позволив Пушкаревой уцепиться за эту фразу, - вчера я имел счастье общаться с вашим знакомым… я бы даже сказал, с близким другом - Николаем Зорькиным, - он покосился на Катю, но снова вернул взгляд на дорогу, - очень интересный молодой человек, жаль, что мое знакомство с ним состоялось по такой печальной причине, как проблемы компании. Но игнорировать гениальность его я не могу, так вот, хочу у вас спросить - где вас таких делают? До жути интересно. - Таких - это странных? - Катерина на секунду нахмурилась, она не знала, что Воропаев встречался с Зорькиным, и решила, что обязательно поговорит с Николаем об этой встрече. Ведь сам Коля не жаловался ей на Александра, который просто обязан был третировать собеседника, особенно такого, который был частично повинен в проблемах ЗимаЛетто. Неужели Воропаев был… мягок? Вежлив? Невозможно. Ну… Катерина поверить в это не могла. - Таких - это парадоксально умных и честных, - рассмеялся Александр, - мне кажется, что странностями из вас двоих страдаете только вы. И то, это часть вашего характера, а не воспитания. - И снова вы меня оскорбляете, - покачала головой Катерина, - вы называете меня странной, - она заметила, как Воропаев улыбнулся. - Вы сами сказали, что я должен видеть вас таковой, - Александр покосился на Пушкареву, а потом добавил, - но теперь, когда я признаю, что у вас есть странности, вы говорите, что я вас оскорбляю. Это… только вы так умеете. - Александр Юрьевич, вы всегда умеете все передергивать в свою сторону? - Катя поправила на себе его пиджак, закутавшись в него плотнее. - У меня было много учителей, которые буквально заставили меня научиться нескольким фокусам у волчка, - Воропаев снова повернул, и Катерина заметила, что они заехали во дворы. В полной темноте светилась только одна крохотная вывеска, которую можно было бы принять за небольшой ночной клуб - Midnight In. Александр остановил автомобиль, припарковав его рядом с парой похожих, - мы приехали. - А это точно… кофейня, или это что-то вроде бара пополам с клубом? - Катерина испытывала диссонанс. С одной стороны ей очень хотелось посмотреть, что же там прячется под этой голубовато-серебристой вывеской, а с другой… Катя никогда не была фанатом клубного движа. И это так и не изменилось, хотя Денис пробовал приобщить ее и к такому роду развлечений. - Не переживайте, Катерина Валерьевна, - Александр вышел из машины, обходя ее по кругу, чтобы помочь Пушкаревой покинуть автомобиль, - я не собирался шокировать вас местом, которое приличествует посещать Милко или моей старшей сестре. Пойдемте, - он протянул Катерине, - обещаю, вам понравится. - Вы сейчас похожи на змея-искусителя, - Катя протянула руку мужчине, позволяя ему сжать ее пальцы. Александр улыбнулся, хитро и счастливо, а потом поднес ее руку к губам, медленно оставляя на ее коже легкий поцелуй. Пушкарева нервно сглотнула и замерла, ожидая, что Воропаев будет делать дальше. А Александр в свою очередь перевернул ее руку ладонью вверх, касаясь губами ее запястья. Теперь Катино сердце принялось буквально выпрыгивать из груди. Он поднял взгляд на Катерину: - Вот теперь, Катерина Валерьевна, вы можете считать, что я искушаю вас, а до этого… - он дернул плечом, - считайте, что это была благодарность за то, что вы не оставили меня наедине с моей жаждой. - Вашими молитвами жажду теперь испытываю я, - вздохнула Катерина, и только потом поняла, насколько двусмысленно это прозвучало. Но Александр только улыбнулся, решив, что он осмеет ее за эту неосторожность потом. - Пойдемте, хоть одну вашу жажду утолить я точно смогу. Катерина вышла из автомобиля и направилась в сторону входа в Midnight In. И приходилось признать, что именно в этой полуночной кофейне она попробовала один из самых лучших кофе в своей жизни. Или дело было в компании? ЗимаЛетто всегда было местом контрастов, парадоксов, глупостей и непонимания. Когда Катерина была его частью, она не признавалась себе в этом. Но сейчас, когда она могла взглянуть на компанию через призму объективной реальности, у нее получилось понять - ЗимаЛетто недоставало строгости, границ и четких правил. Ни один Модный Дом не мог быть таким расхлябанным, трещащим по швам от секретов и сплетен, и при этом оставаться успешным. Либо одно, либо другое, и пока никто в этих стенах не выбирал и не признавал успех. Вот и сейчас Катя снова наполнила Тропинкиной чашку ромашковым чаем, а потом пододвинула к ней тарелку с печеньем, которое на днях принесла Пушкаревой мама. Маша всхлипнула, и утерла скупую слезу. - Я не знаю, как так получилось, - вздохнула Тропинкина, чем вызвала у Катерины дикое удивление. Как это “не знаю”? У нее ведь уже есть сын, она что, не знала, что от секса дети бывают? Ну, Господи! - понимаешь, - продолжила Мария, - Рома… ну, который Дмитриевич, он сказал, что если я залечу, то он обязательно, понимаешь, обязательно на мне женится. И я… ну… я до этого предохранялась, понимаешь, и мы говорили об этом как-то… ну… - Ты хочешь сказать, что Малиновский знал, что ты на таблетках? - это было грубовато, но Катя не могла слушать ВСЮ историю Машиной беременности. Если уж говорить серьезно, она в принципе не должна была это слушать, но ее попросила Кира. Ведь Маше нужно было помочь… Жданова, что было еще более странно, опекала Тропинкину, и сейчас просила Катерину помочь максимально финансово обезопасить Марию. Идея была хороша, и Катя сама не отказала бы Маше, если бы та к ней обратилась, но Кира ведь останавливаться на этом не собиралась… Кто бы знал, что Жданова решила стиснуть горло вечно гулящему Малиновскому волшебным словом “тест ДНК”? - Ну да, - хныкнула Мария, - мы же… то вместе, то не очень, то вместе, то нет… и так, ну как на горках, и я переживала, чтобы ни от кого другого ну не… того, в промежутках. Да и от него я не собиралась… А тут…. - она снова разрыдалась, - я не хочу этого ребенка, если Роман не хочет меня! Ну почему он меня не хочет! Катерина растерялась. Ну что она могла сказать Маше? Что Тропинкина идиотка, и что в детях счастье? Что дал Бог зайку, и лужайка будет? Она потерла переносицу, тихо постанывая - допустим, лужайку собиралась организовать ей Кира, но мозг ей кто добавит? Катерина с этим помочь не могла, ведь она сама понятия не имела, что бы она делала, если бы залетела от Жданова… Хотя, ставить вопрос именно так было в корне неверно. Исходные данные ведь были разные. - Это ты на эмоциях, - Катя принялась поглаживать плечо Марии, терпеливо ожидая, пока она закончит рыдать. Слова “успокойся”, “ну-ну, хватит” и прочее, были просто жутким идиотизмом, это то же самое, что сказать человеку со сломанной ногой - прекрати чувствовать боль. Пусть выплачется. Она пододвинула к ней чашку с чаем - вот так. - Маш, давай я буду с тобой честной, но ты не будешь на меня обижаться, хорошо? - она постаралась заглянуть Тропинкиной в глаза. Та всхлипнула, сделала глоток чая, касаясь кромки чашки дрожащими губами. - Да… давай, - она вздохнула, стараясь успокоиться, - ты и Ки… Кира…. Кира Юрьевна плохого точно не скажете. - Роман Дмитриевич НЕ собирался на тебе жениться в принципе, - это была правда, и в глазах Марии Катерина увидела, что и сама Тропинкина осознавала это не хуже ее самой. Но проговорить, пусть и прописные истины иногда было нужно, - и ребенок ему тоже не нужен, что еще раз доказывает то, что сейчас он от тебя как от огня бегает. - Но… я же ничего плохого не хотела, - Маша утерла нос сухой салфеткой, которая праведными трудами Тропинкиной стала влажной, - я только… я же могла бы быть ему хорошей женой… семья настоящая… понимаешь? Катерина не понимала. Ведь Маша и семья отбивались у нее в сознании как-то хромо, слабо и…нереально. Пушкарева, к примеру, ни разу не видела Машиного старшего сына, да и слышала она о нем крайне редко, и то больше в ключе того, сможет ли ее мама за ним приглянуть, или Маше снова нужно искать няню. А тут еще и второй… - Я не говорю, что ты хотела чего-то плохое, - Катерина подлила чай в чашку, - но ты должна принять то, что этого… твоих чаяний, я имею в виду, не будет. Понимаешь? Теперь тебе нужно не за Малиновским со всех ног бегать, а слушать… Киру Юрьевну. Тебе нужно думать о финансовом благополучии, и… - Но Рома… Рома сказал, что если я… что он будет… что если я подам на него в суд, то я могу о нем забыть, - глаза Маши снова были на мокром месте, и Катя закатила глаза - нельзя, ну нельзя же быть такой глупой! - А ты что, собираешься о нем помнить? - сдержаться не получилось, и тон у Катерины вышел недовольный и холодный, - он тебя, по сути, бросил… уже. И то, что вы видитесь друг с другом, это магия ЗимаЛетто. - Какая магия? - непонимающе принялась хлопать глазами Мария. Пушкарева на это непонимание только улыбнулась. - Магия одного здания, - спокойно ответила Катерина, - как только ты уйдешь в декрет, ваши встречи прекратятся. Ну не будешь же ты таскаться под парадный вход компании с грудным ребенком. - Конечно, нет, - покачала головой Тропинкина, и Катя обреченно вздохнула. Судя по тону, именно это она делать и собиралась. Мрак. - Ладно… - Катерина собиралась пообещать Марии разобраться с ее документами в ЗимаЛетто так, чтобы в итоге Маша сохранила за собой свое рабочее место, плюс всевозможные поддерживающие выплаты, но в комнату как раз вошла Кира. Она улыбнулась Катерине, а потом взглянула и на Марию. Улыбка ее увяла. - Маша, ну нельзя так много плакать, это вредно для ребенка, мы ведь с вами это обсуждали, - она села с другой стороны от Марии, и снова вернула взгляд на Катерину. - Я подготовила для вас документы, которые вы просили, Катерина Валерьевна, - отрапортовала она и покосилась на папки, которые уже были сложены в высокую стопку, - но вы уверены, что вы готовы обработать ВСЮ информацию? - Конечно, - Катерина улыбнулась в ответ. Сейчас она испытывала при Кире странную неловкость. И если раньше это было связано напрямую со Ждановым, то теперь… с ее согласием поужинать с Александром. Боже, ну зачем она соглашалась, зачем ездила с ним в этот Midnight In?! - поверьте, Кира Юрьевна, у меня очень много свободных вечеров. Думаю, за пару дней управлюсь. - Ладно, - кивнула Жданова, - как скажете, - она покосилась на притихшую Машу, - у меня кабинет не заперт, и если вы хотите забрать документы сейчас, они в красных папках на краю стола. - Спасибо, - Пушкарева поднялась со своего места, - я заберу их сейчас, - она подняла со стола и свои папки, - я же пока вам не нужна? - Катерина имела в виду ситуацию с Марией. Кира утвердительно кивнула, а потом добавила. - Спасибо огромное, Катерина Валерьевна, я… очень ценю вашу помощь. От благодарности Ждановой Кате окончательно стало неловко, и она, кивнув в ответ, буквально бросилась прочь из комнаты отдыха, направляясь в кабинет Киры. Она собиралась просто забрать бумаги и вызвать такси - вечер должен был стать долгим и продуктивным, но у судьбы были другие планы. Как только она вошла в кабинет Ждановой, дверь за ней тут же хлопнула вторично, впуская Андрея. Он сплел руки на груди и улыбнулся, довольно приятно и спокойно, но Катю почему-то затошнило. Скорее всего, это были нервы. Она плотнее прижала к себе папки, и собиралась было попросить мужчину отойти в сторону, и не загораживать ей проход, но тишину заполнил звук щелчка. Замок закрылся, и Катерина сглотнула, старательно перебирая в голове все возможные варианты. - Не нужно так нервничать, и смотреть на меня такими глазами, - Андрей покачал головой, считывая ее напряжение с легкостью, - мы просто поговорим, и поверь, у нас для этого достаточно времени, и НИКТО на этот раз нам не помешает. Катерина на автомате сделала шаг назад. Кира предложила ей пойти за документами… Кира сказала, что она может забрать их здесь… Нет, Пушкарева медленно вдохнула, а потом выдохнула - не нужно придумывать того, чего нет. Сперва нужно выйти из кабинета, а потом разобраться со Ждановой. От страха можно придумать себе что угодно. Она чуть приподняла подбородок вверх. - Я уже устала повторять, что говорить нам не о чем, но если вам так угодно, - она покосилась на дверь, и добавила, - но учтите, это будет наша последняя беседа, я больше не окажусь с вами не то что в одной комнате, но и в одном здании. Ноги моей в ЗимаЛетто не будет, ведь этот сталкинг мне порядком надоел. Можете начинать.