Вместо Отражения

- Саша, у меня проблема, - голос Киры был ровным и, казалось бы, спокойным, но Александр с легкостью уловил чуть заметную дрожь и то, как она слабо тянула гласные, - Рома решил пошутить и запер меня с Марией, с Тропинкиной, в комнате отдыха, а сам ушел. Ты знаешь, я бы потерпела, пока у него это не пройдет, но Маша… А Маша, насколько помнил сам Воропаев, была беременна, и такое волшебное слово как туалет, было ей просто жизненно необходимо. - У вас там фикусы есть? - Александр уперся спиной в стену и буравил плакат о том, как важно носить халат и бахилы посетителям. Кира хихикнула, чем выдала свою нервозность еще сильнее. - Даже не начинай, - пожурила она его, а потом попросила, чуть понизив голос, - поторопись, пожалуйста, а то мне придется фикусом и правда пожертвовать, а мне бы очень не хотелось. - Еду, - он отключился, и опустил телефон в карман пиджака, переводя взгляд на Фетушева, что взирал на него с хмурым осуждением, - вот, не нужно так на меня смотреть, - скривился Александр, - я же все что нужно сделал, что еще не так? - Ты себя в зеркало видел? - Алексей сплел руки на груди, - ты не белого цвета, у нас стены светлее, ты серый, Саша, ты землистого цвета. - А я давно говорил тебе, что у вас тут освещение дерьмо, - согласно кивнул Воропаев, - даже самые здоровые люди у вас на зомби становятся похожи, - он оттолкнулся от стены, - я пойду. До завтра, - он поднял руку, шутливо изображая махание платком. - Господи, какой ты идиот, - простонал Фетушев, но больше комментировать не стал. Воропаев довольно оскалился. - Зря ты меня обижаешь, вот я прямо сейчас тороплюсь спасти фикус от подмоченной репутации. Да я просто гребаный герой! Доктор демонстративно промолчал, и Александр беспрепятственно направился на выход из клиники. Шел он так быстро, что только у машины осознал, что в очередной раз вышел в бахилах. Чертыхнувшись, он снял их, свернул клубком и забросил в машину, к остальным, синим и белым клубкам, которые он, уже сколько времени, клялся и божился выбросить. Мда… За рулем Воропаев почувствовал себя немного увереннее, знакомые запахи, руль под пальцами - это было хорошо. Он посидел так несколько секунд, прикрыв глаза, и лаская оплетку руля, медленно вдыхая и выдыхая, но дольше расслабляться было нельзя. Александр повернул ключ зажигания, выстраивая в голове возможный и самый короткий к ЗимаЛетто маршрут. Меньше всего ему хотелось попасть в пробку, продлевая Кирино заточение с беременной Тропинкиной и привлекательным фикусом. Александр перестроился в ряду, довольно бесцеремонно обгоняя ползущий впереди внедорожник. Внутри клокотала злоба. Ну, вот с чего вдруг Малиновскому захотелось развлекаться, да еще и таким образом? Интересно, он вообще был в курсе, что он запер там не только Киру, но еще и мать своего ребенка? Будущего ребенка. Будущую мать… Воропаев покачал головой. ЗимаЛетто могла свести с ума не просто своими проблемами, но еще и непрекращающимися интригами. Несколько недель назад Кира просила Александра подобрать ей отличного адвоката. Воропаев, что греха таить, возрадовался такому счастью, ведь все намекало на то, что она решил проконсультироваться перед разводом. Но Мироздание не могло быть к нему таким благосклонным, и все эти консультации свелись к тому, что Кира искала выход для Марии. Конечно, Александр знал, с чего вдруг Кира так вцепилась в беременную Машу. Он искренне считал, что она оказывала себе медвежью услугу, мучая себя дополнительно, но влезать в это не пытался. Если сестра хотела этого - пусть будет. Может, именно таким способом она отрабатывала свою боль? Сейчас было бы хорошо проконсультироваться с Кристиной, поговорить с ней, попросить побыть с Кирой и дать ей совет, но… нет, к старшей Воропаевой Александр еще не готов был обращаться. Раньше он обязательно пошел бы к Павлу, и совершенно точно если бы не разобрался в ситуации, то обрел бы подобие душевного покоя. А сейчас он даже не способен был пойти на кладбище… он пробовал, но над могилой родителей не смог простоять дольше нескольких минут. Его что-то гнало прочь, выпихивая жесткими и хлесткими ударами под лопатки. Он пробовал понять причину, и единственное, что Воропаев смог разобрать, было ощущение… неправильности. Словно он потерял право быть там, словно он потерял право скорбеть… Но сейчас времени для этих мыслей не было. Воропаев тряхнул головой, стараясь полностью переключиться на запертую в комнате отдыха сестру. Он мог уже сейчас предположить, что Кира будет уговаривать его не трогать Романа, не ругаться с ним, и просто не создавать лишних проблем. Сейчас его младшая сестра боялась любого, даже самого крохотного скандала вокруг компании, и что греха таить, боялась не зря. Институт репутации хоть и хромал в их бизнесе на обе ноги, но компания, которая буквально тонула в долгах, хоть в чем-то должна была оставаться безукоризненной. Вот только почему Кира понимала это, а Роман и Андрей нет, оставалось для Александра тайной за семью замками. Он припарковался у главного входа, и возле двери в ЗимаЛетто поздоровался с Потапкиным. Тот покосился на свои наручные часы, а потом на Воропаева, словно рассуждал, не просрочил ли Александр свое право здороваться на сегодня. Нет, этот чудо-охранник был глубоко симпатичен Воропаеву. Он был чуть ли не единственным винтиком в этой компании, который работал четко, отлаженно и с огромной самоотдачей. Александру на миг даже захотелось подшутить над Потапкиным, и попросить у него ключ-карту от комнаты отдыха, и посмотреть на выражение его лица, но передумал. Для строгого и серьезного мужчины это мог быть дополнительный стресс, а в дневное время комнату отдыха можно было открыть, просто введя код. Сама кодировка в ЗимаЛетто была до зубной боли стандартной, что злило Александра, ведь это же безрассудство, но сейчас… как ни крути, это было скрытое благо. А то Воропаеву и так лишней информации было более чем достаточно. Так что, получив от Потапкина благосклонный кивок, он вошел в дверь-карусель, торопясь к лифту. Интересно, а фикус все еще цел? Проходя мимо ресепшена, Воропаев покачал головой - вся Машина стойка была буквально завалена пакетами, коробками и папками. Интересно, хоть кто-то заметил, что Тропинкина пропала? Или отлучки подобного рода в порядке вещей? Бардак. Форменный, совершенно невозможный бедлам, который поощрялся со всех сторон… Но и это сейчас было не ко времени. Все было совершенно неважно. Главное было добыть Киру из заточения, а потом добраться домой и попробовать поспать. Сейчас ему казалось, что он мог бы спать целые сутки. Он устал от боли в костях, затуманенного мозга и горечи во рту. Но одна мысль о постели заставляла его покрываться холодным потом. Ведь Александр знал, как только тело его коснется прохладных простыней, сон снимет как рукой… - Принцесса, я что-то не вижу твоего дракона, - Воропаев постучал в дверь комнаты отдыха и принялся вводить код, чтобы распахнуть ее как можно быстрее. - Саша, а я говорила тебе, как сильно я тебя люблю? - Кира рассмеялась, счастливо и расслабленно, когда услышала знакомый писк, что сигнализировал об открытии двери. - Можешь повторить, я с удовольствием послушаю, - Александр прижал к себе сестру, которая тут же повисла на его шее, заставив его немного пошатнуться. Мимо них, с извинениями, просочилась Мария, и убежала в сторону уборной. Воропаев поймал секундное дежавю. - Ну что, фикус не пострадал? - Ты знаешь, нет, - Кира перестала прижиматься к брату, и заглянула ему в глаза, - Саш, прости, - она была серьезной, и даже грустной, - я знаю, что все это глупо и странно, но… не могла же я кричать тут о том, что нас заперли, - вздохнула Кира. - А Маша, как назло, не помнила ни одного секретарского телефона. Просто кошмар. - Жалеешь, наверное, теперь, что устроила своей Клочковой личную жизнь, а? - Воропаев не удержался, и легонько щелкнул сестру по носу. Она смешно, совершенно по детски, поморщилась, и постаралась перехватить его руку. - Каждый день жалею, - призналась Кира, - в особенности в последнее время, - она-таки смогла поймать руку брата, сжимая чуть сильнее его ладонь. Александр невольно дернулся, и тут же попытался высвободить руку из захвата сестры. Но Кира не отпустила, а вырывать силой ему не хотелось, - Саша, что случилось? - она перевернула его руку ладонью вверх и нахмурилась, проводя указательным пальцем по довольно глубокому, все еще воспаленному порезу, - что это? - Кира, я утром разбил чашку, и порезался, когда собирал осколки, - признался Воропаев, все-таки умудряясь забрать руку, чтобы она прекратила разглядывать след его глупости, - ты мне лучше скажи, какого черта Роман решил вас запереть? - Да я и сама не поняла, - немного растерянно заметила Кира, - он сказал, что мне давно пора немного отдохнуть, ну… ты понимаешь? Как шутка… но, - она нахмурилась, - все это было как-то… - Кира Юрьевна! Хорошо, что я вас нашла! - Воропаев и Жданова дружно повернулись в сторону Амуры, что стояла в нескольких шагах от них. Волосы ее были всклокочены и торчали упругими пружинками в разные стороны. А один край ее длинной пестрой юбки Буйо сжимала в кулаке, явно для того, чтобы ей было удобнее бежать, - там такое! - она тяжело дышала. Стало быть, она и правда оббегала не один этаж в поисках своей начальницы. - Что там? - Кира горестно вздохнула, и Александр услышал в ее тоне такую обреченность, что ему захотелось тут же прижать ее к себе. Но он сдержался, чтобы не разрушать образ серьезной деловой женщины в глазах Амуры. Хотя, судя по внешнему виду Буйо, она не знала такие слова как “серьезная” и “деловая”, - что там уже без меня случилось? Судя по тому, как вы меня искали - второе пришествие не иначе. Ну? - Там, - Амура махнула рукой в сторону коридора, из которого явно прибежала, - там Андрей Палыч и Катя, то есть, я хотела сказать, Катерина Валерьевна… Они… в вашем кабинете… Воропаев заметил, как побледнела Кира, словно готовясь услышать что-то… он и сам невольно сжал челюсти, буквально до хруста. Они ожидали конец фразы, но Буйо продолжала тяжело дышать, тем самым увеличивая паузу. Александр раздраженно гаркнул, заставив Амуру подскочить на месте. - Хватит играть в молчанку, что там происходит? Кира уставилась на Воропаева с благодарностью, а Буйо нахмурилась и протараторила: - Дверь вашего кабинета захлопнулась, а я не знаю, как их открыть! Катя очень просила найти вас, а вы пропали, и… я больше не знала, что делать… Так что хорошо, что я вас нашла, у вас ведь ключ с собой? - Кира? - Александр заметил, как сестра замерла, глядя пустым взглядом перед собой, - где твой ключ? - Мой, - она взглянула на брата, - на столе, Саша, у меня его нет. - А как же мы теперь их откроем? - растерянно протянула Амура, но Кира, словно снова ушла в себя. Александр решил, что ждать, пока его сестра решит выйти из своего состояния ступора, было бы глупо. - Амура, - обратился он к Буйо, привлекая ее внимание к себе строгим тоном и взмахом руки, - сходите за Потапкиным, будьте так любезны. У него есть дубликаты всех ключей здания, соответственно и от кабинета Киры Юрьевны в том числе. - Конечно, Александр Юрьевич, - просияла Амура, и уже была на низком старте, но Воропаев остановил ее: - Подождите, - и добавил, когда она повернулась, - давайте всю эту ситуацию мы пока подержим в секрете. Мне бы не хотелось, чтобы под кабинетом вместо вас с Потапкиным собралась толпа зевак. Это понятно? - Понятно, - несколько раз кивнула Амура, и на этот раз она убежала прочь, скрываясь в коридоре, а Воропаев обратил внимание на сестру. Он приобнял ее за плечи. - Кира, пошли к твоему кабинету, нам нужно проследить, чтобы там не собрались ненужные свидетели глупой ситуации, - Александр осторожно подтолкнул ее вперед, - пойдем, давай. - Саш, я их там не запирала, - она перевела взгляд на брата, и в глазах ее читалась растерянность, - и ключи никому не давала, они так на столе и должны лежать, - Кира задрожала. Это была едва заметная дрожь, но Воропаев уловил это с легкостью. Он прижал сестру к себе теснее. - Кира, да никто и не говорит, что ты их там заперла, ты вообще о чем? Я так понимаю, что это шутки Малиновского, которому скучно работать стало. Думаю, если его найти, то у него окажется копия ключа, которая обычно хранится у Андрея, - Александр прекрасно понимал, что дверь просто так захлопнуться не могла. ЗимаЛетто, несмотря на всю ситуацию, не страдала экономией на своем здании, здесь не было, и быть не могло заедающих дверей, сломанных лифтов, и даже подвал, который начало подтапливать, был починен, пусть на данном этапе и не до конца. Поэтому он просто не мог поверить в то, что дверь Киры могла быть в ненадлежащем состоянии. Да и сама Жданова всегда очень хорошо следила за своими вещами, а кабинет был важной частью ее жизни, это Воропаев совершенно точно знал. - Ты думаешь, это тоже глупая шутка? - Кира, наконец, двинулась с места, и Александр решил было убрать руку с плеча сестры, но она тут же взяла его за локоть, - но это же глупо, Саш, ну чего вот такими выходками Роман мог бы добиться? - Например, - принялся размышлять Воропаев, - ваш Малиновский решил таким образом примирить Пушкареву со Ждановым. Может же такое быть? Может, - сам отвечал на свои вопросы Александр, - ты же сама видишь, что Катерина от Андрея шарахается. Я не спорю, не зря и не просто так… но это работе мешает и более чем. А от Жданова же кусок отломается, если он прощения попросит… вот, Роман и решил… - Ты сейчас успокаиваешь меня, ищешь оправдание Роману или пытаешься понять ситуацию в целом? - Кира заглянула в глаза брату, и Воропаев пожал плечами. - Я никого обелять не собираюсь, - Александр позволил себе короткую улыбку, - но ты нервничаешь до того, как мы разобрались в ситуации. - Ты думаешь, что я переживаю зря? - Кира покачала головой, - я не думаю, что Катя… Катерина Валерьевна хотела бы оказаться заперта с Андреем, понимаешь. И если это был способ примирить их, пусть исключительно ради ЗимаЛетто, то это просто колоссальная ошибка. Катерина просто-напросто пошлет нас всех к черту, и будет права. Будет права на сто процентов, понимаешь? Потому что я пообещала ей, что она тут будет в безопасности, но предоставить ей это так и не смогла. В который раз, между прочим. - Успокойся, - Александр быстро коснулся губами виска Киры, - никуда Пушкарева из ЗимаЛетто не денется. И в твоем спасении она не нуждается, она достаточно сильная личность для того, чтобы поставить твоего мужа на место. - Саша, она женщина, - покачала головой Жданова, - она может быть сколь угодно сильна и профессиональна, но… понимаешь, Андрей… это страх иного рода. Он обидел ее и очень сильно. Я даже не уверена, что будь я на ее месте, смогла бы работать с таким человеком… даже не знаю. А ты так говоришь, словно она робот, - Кира хлопнула брата по плечу, - чурбан ты бесчувственный. - А вот я бы на твоем месте со мной драки не устраивал, - оскалился Воропаев, - ты, правда, считаешь, что Пушкареву нужно защищать? - Считаю, - Кира вздернула подбородок, - все мы нуждаемся в поддержке, и она не исключение. И если я смогу ей помочь… - Успокойся, - покачал головой Александр, - тебе не нужно будет ей помогать, это сделаю я. Но только, - он потер переносицу, когда они оказались у двери в кабинет Киры, - пообещай мне, что ты не будешь скандалить. - Я… мне не нравится, когда ты ставишь такие условия, - нахмурилась Кира, - это обычно не сулит ничего хорошего. - А давай ты определишься, что хуже, - оскалился Воропаев, - моя помощь, или запертые в кабинете Пушкарева со Ждановым. - Только не причини Андрею вреда, пожалуйста, - обреченно вздохнула Кира, - ему еще нужно перед журналистами выступать, и с возможными инвесторами встречаться. А вы когда сойдетесь… ты-то можешь в кабинете запереться на недельку-другую, а Андрей… ну… ты понимаешь… - Кира, ты как всегда, - Воропаев взялся двумя руками за ручку двери в Кирин кабинет, - ты хочешь все и сразу. И Пушкареву обезопасить, и со Ждановым не скандалить, может мне еще и нимб приклеить? М? - Вот с нимбом ты погорячился, - улыбнулась Жданова, - а все остальное… неужели это так уж невозможно? - она склонила голову к правому плечу, - а что ты делаешь? - Сейчас проверим, насколько дверь заперта, - Александр резко дернул ручку на себя, а потом еще раз и еще, пытаясь понять, будет ли реально в случае чего сместить дверь вручную. Но тут его ожидал полнейший облом - дверь сидела плотно и даже не шаталась. Единственным ответом на его действия стала тишина в кабинете. До этого можно было слышать разговор на повышенных тонах. Слова, конечно, было не разобрать, но недовольный и даже скандальный тон… - Проверил? - спросила Кира, после того как Воропаев сделал шаг назад, - теперь можно я? - Да на здоровье, - Александр указал рукой на дверь, - можешь попробовать силой любви и мысли. - И попробую, - задрала нос вверх Жданова, а потом, приблизившись к двери, постучала, - Катерина, вы там? - Кира, логика просто на высоте, - Воропаев поднял большой палец вверх, стараясь не рассмеяться от гениального вопроса. Сестра грозно взглянула на него, но снова прижалась к двери. - Кира Юрьевна, - Пушкарева видимо тоже приблизилась к двери с другой стороны, - меня бы тут уже не было, если бы ваш кабинет не находился на этом этаже. Но пока да, я здесь. И… Андрей Палыч тоже здесь, если вам это интересно, - добавила она, чуть запнувшись. Александр невольно шагнул вперед, он понятия не имел, что его так потянет просто на звук ее голоса. Но радовало то, что звучала Катерина не затравленно или испуганно, она говорила уверенно, хоть и недовольно. - И как у вас там дела? - осторожно спросила Кира, и Воропаев покрутил пальцем у виска, но сестра только отмахнулась от него. Да, с формулировками у Киры сегодня было как-то… не очень. Пушкарева думала так же. - А как у нас могут быть дела? Вот, стараемся провести время с пользой, - это прозвучало довольно обнадеживающе, ровно до того момента, пока Катерина не добавила, - учимся, как сосуществовать в замкнутом пространстве, и не выбросить друг друга в окно. Пока преуспеваем. - Что-то мне не верится, - Воропаев подошел еще ближе к двери, - я не слышу голоса Жданова, может, это не зря? - Вы думаете, что я его съела, Александр Юрьевич? - в голосе Пушкаревой появились дразнящие нотки, - какого же вы плохого обо мне мнения. - Что ты тут делаешь, Сашенька? - голос Жданова доносился, словно издалека, видимо, он стоял гораздо дальше от двери, скорее всего, под самым окном, - неужели ты единственное наше спасение? - Нет, твое спасение это Потапкин, которого сейчас слезно уговаривает Амура, - Воропаев улыбнулся, припоминая, каким упрямым мог быть главный охранник всея ЗимаЛетто, - а я тут для спасения Киры, которая не менее волшебным образом оказалась заперта в комнате отдыха. - Что за чертовщина тут происходит? - судя по шагам и приглушенным голосам, Пушкарева отошла от двери, - вам мало было, что вы со мной тут запереться решили, вы еще и Киру Юрьевну закрыли, чтобы не помешала? Вы больной? Александр тут же повернулся к Кире, чтобы увидеть ее реакцию на услышанное. Но сестра только поджала губы, старательно сдерживая внутренний гнев и, скорее всего, боль, которую она так хорошо научилась скрывать. Ему хотелось как-то поддержать ее, но нужных слов не было, а действия… единственное, что он сейчас мог, это отвесить хороший удар в глаз Андрею, но он не был уверен, что Кира бы оценила такой выпад в сторону ее нерадивого супруга. - Что-то Потапкин задерживается, - Кира заговорила первой, прекратив прислушиваться к происходящему в кабинете, - может, мне за ним пойти? - Думаю, не придется? - Александр повернулся в сторону коридора, откуда доносились голоса Амуры и Сергея, что приближались к ним, а заодно приближали решение проблемы, - главное, чтобы ключ у него оказался, а то придется ломать. - Дверь? - неуверенно уточнила Кира, и Воропаев задумчиво постучал пальцами по нижней губе. - Ну… не знаю, выбор у нас не велик. Можно дверь, а можно руку Малиновскому, за его… шалости, - он сделал паузу, глядя на широко распахнутые глаза сестры, а потом добавил, - ну что, выбрала что ломать? - Не нужно ничего ломать! - строго ответил Александру Потапкин, не позволяя Ждановой даже собраться с мыслями, - у меня есть ключ, - он действительно поднял руку с тем самым ключом вверх, - но то, что дверь захлопнулась, это плохо. Она такой фокус может повторить снова. Поэтому, лучше будет, если ее сегодня посмотрит Виктор Федорович. Он же на работе? К своему стыду Воропаев был не в курсе, кто такой этот Виктор Федорович, но, судя по тому, что Потапкин сватал его как чинителя замков, он должен был заниматься чем-то подобным в компании. Обитал этот волшебный мастер на производственном этаже, и, скорее всего, он даже носа не казал “наверх”. - Нужно уточнить, - в отличие от Александра, Кира прекрасно знала, кто это такой, - я в последний раз к нему обращалась недели две назад, когда мне надоела лампочка в коридоре. Она время от времени создавала ощущение, что мы часть фильма ужасов, - она передернула плечами, словно вспоминая не самый приятный момент. - А по-моему, мы часть не фильма ужасов, а какой-то дешевой комедии, - вздохнул Александр, а потом, взяв сестру за плечи, отстранил ее от двери, чтобы Потапкин мог подойти к двери и открыть… ну, по крайней мере, попытаться открыть замок, что было бы не плохо. Кира же в свою очередь не просто позволила себя отвести в сторону, но и немного откинулась назад, прижавшись спиной к брату. - Амура, свяжитесь, пожалуйста, с производственным этажом, и уточните, на месте ли Виктор Федорович, - она кивнула в сторону стола Буйо, а именно на телефон, что стоял практически на самом краю, - и, если он здесь… я имею в виду у себя, то пусть заглянет к нам, посмотрит мою дверь. - Да, было бы неплохо дверь посмотреть, - подтвердил Потапкин, у которого получилось открыть ее только с третьего раза. Александра терзали сомнения, что причиной была не проблема замка, а то, с каким ожесточением он потряс ее, проверяя запертость помещения. Но говорить Сергею о том, что именно он мог оказаться причиной поломки, Воропаев не стал. А то с Потапкина станется еще его за порчу имущества задержать… - Обязательно все проверим, - заверила его Кира, и немного удивленно покосилась на брата, когда тот шагнул вперед, - Саша, ты обещал… Это она вовремя решила напомнить, что вести Александру себя нужно было прилично. Воропаев скривился, но кивнул - обещал, значит, обещал - что уж тут поделать. Но решить проблему нужно было сейчас. На памяти Воропаева это был третий раз, когда Жданов пытался “пообщаться” с Пушкаревой, и если собрать воедино все факты, то можно было бы наскрести на статью о преследовании, если не больше. Нет, Александр искренне пытался понять сумасбродство Андрея, но у него пока не получалось… Воропаев тряхнул правой рукой, сбрасывая желание сжать кулак, а потом направился в открытую дверь кабинета, из которой, как ни странно, не торопилась пулей вылетать Пушкарева. Кира заторопилась за ним, наверняка за тем, чтобы проконтролировать, чтобы ее кабинет остался в целости и сохранности, а по возможности и обитатели ее кабинета. Жданов обнаружился у стены, он хмуро взирал то на Катю, что собирала папки со стола Киры, то на вошедших. Кира тут же направилась к мужу. - По-моему, Роман сошел с ума, - заявила она, недовольно поджав губы, - он запер меня в комнате отдыха. Вместе с Машей запер, для которой такая шутка, это такое себе удовольствие. Я так понимаю, и вас двоих это тоже он запер? У него точно… никаких обострений нет? - она взмахнула рукой у виска, все-таки постеснявшись крутить пальцем слишком явно. Катерина на миг покосилась на Киру, и снова склонилась над столом, собирая папки. Александр заметил, что они были в полнейшем беспорядке, а еще то, что пальцы Пушкаревой дрожали. На этот раз держалась она на отлично, Воропаев признал, что возможно, даже Жданов не заметил бы, в каком стрессе находилась Катерина. Но если это будет повторяться раз в неделю… да даже раз в месяц, девушка с легкостью может угодить в больницу с нервным срывом. Где это видано, чтобы один человек так изводил другого? Александр повернулся в сторону Андрея, который пытался дать более-менее внятный ответ Кире, которая сыпала емкими и четкими претензиями как из рога изобилия. - Слушай, Андрюшенька, ты меня удивляешь, - со вздохом протянул Воропаев, стараясь звучать с ленцой, знакомой патокой, которую он всегда добавлял к своей речи, когда собирался кого-то оскорбить, - это сколько раз тебе нужно произнести слово “нет”, чтобы до тебя дошло, что твое приближение к человеку нежелательно? - Звучит все это, конечно, отлично, - повернулся в его сторону Жданов, - но тебе и дела быть не должно до МОИХ взаимоотношений с сотрудниками МОЕЙ компании. Пришел помочь сестре? Молодец. А теперь, - Андрей махнул в сторону двери, - будь добр… - А вот тут ты совершаешь сразу две ошибки, - Александр даже не двинулся с места, стараясь не смотреть на взволнованную сестру, которая явно готовилась к тому, чтобы броситься между братом и супругом в случае чего, - первое, эта компания моя в такой же мере, как и твоя, и, соответственно, выставить меня отсюда ты не можешь. А второе, ты зря считаешь, что я не имею права указывать тебе, как общаться с этой, - он кивнул в сторону Пушкаревой, - женщиной. - И почему это? - нахмурился Жданов, тоже уставившись на Катерину, что прижимала к себе собранные папки. Воропаев старался на Катю не смотреть. - Потому, что она моя, - Александр произнес это буднично, словно вел ничего не значащий диалог. А когда услышал, как Пушкарева уронила папки, чуть повернул голову в ее сторону, - прости, я знаю, что ты не так хотела сообщить об этом, но меня порядком достало, что ты не можешь нормально работать из-за этих преследований. - Что ты несешь?! - Жданов был растерян, скорее всего, не меньше, чем сама Катерина сейчас, - если это шутка, то она не смешная, даже хуже той, которую учинил сегодня Роман, - Андрей свел брови к переносице, - что он несет? - он повернулся в сторону Киры. Воропаев тоже взглянул на сестру, но Жданова только брови вверх подняла, выражая то ли изумление, то ли возмущение. - По-моему, Саша просто перестал тебя щадить, - Кира пожала одним плечом, - ты не прислушался ко мне, ты не прислушался к Катерине, значит, у тебя есть последний шанс, услышать Сашу. - Значит… - Андрей снова взглянул на Катерину, - он говорит правду? - это прозвучало резко и требовательно. Пушкарева поднялась, она все еще не закончила собирать папки, но, видимо, говорить со Ждановым снизу-вверх она не собиралась. - Я должна отчитываться перед вами, Андрей Палыч? То, как обе женщины включились в игру, было просто невероятно, и Воропаев не мог поверить своему счастью. Он просто сплел руки на груди, ожидая реакции Андрея. Долго выжидать не пришлось. Жданов возмущенно вскинул руки. - Нет, это просто первостатейная чушь, вы думаете, что я поверю, чтобы ты, - он указал на Александра, - оказался в ее, - кивок в сторону Катерины, - постели? Да она скорее… Слушать Жданова не было никакого желания. Бить его было нельзя, и именно поэтому он повернулся на каблуках, и в два шага сократив расстояние между ним и Катериной, он коснулся кончиками пальцев ее щеки. Пушкарева не шелохнулась. Она просто смотрела на него широко распахнутыми глазами… ожидая. - Скандал вне этих стен, - шепнул он, а потом вовлек Катерину в томный, ласковый, осторожный поцелуй. Возмущенный вопль Жданова стал им аккомпанементом, и сейчас это был едва ли не самый приятный звук.