Вместо Отражения

- Значит, дружеские посиделки прошли хорошо? - Кира подала Александру руку, когда он помог ей выбраться из машины, - это не может не радовать, ведь я наводила справки об этой Веларовой, и могу сказать, что в друзьях у нашей Кати ходит та еще акула! Так что это очень хорошо, что Елизавета была к тебе довольно благосклонна. - У НАШЕЙ Кати? - переспросил Воропаев, криво улыбаясь на замечание сестры, - как интересно, - он покачал головой, но младшая сестра уставилась на него немного удивленно, словно это не она произнесла странную фразу, а он сморозил глупость. - Ну да, - кивнула Кира, - у нашей, а что, там присутствовали еще какие-то Катерины? - Вроде нет, - хмыкнул Воропаев, - мне просто интересно, с чего вдруг ты называешь Катерину “нашей”, еще ладно бы ты обозначила ее как мою. Но наша… - он покачал головой, - ты настолько уверена, что она станет частью семьи? - Ты очень странный человек, Сашка, - нахмурилась Кира, - я же не слепая, и я прекрасно вижу, какие у тебя на нее планы, а еще я вижу то, что Катерина противиться этим планам совершенно точно не собирается. Так что да, я уже могу назвать ее “нашей” с полным на это правом. - Думаю, это самое право у тебя не отнять, - признался Александр, - вот я бы и не пытался, если честно. - А ты и не пытайся, - закивала Жданова, - я, в последнее время, крайне хищно настроена. Так что со мной спорить может быть опасно. - Раньше у меня такие проблемы были только с Кристиной, а теперь еще и ты, - оскалился Воропаев, - я просто понять не могу, это у вас что, возрастное? Ай, вот ты что дерешься? - А что ты обзываешься? - нахмурилась Кира, - или думаешь, что я молчать буду? - Во-первых, ты и молчала, только вот руки решила распустить, а во-вторых, - продолжил Воропаев, потирая ушибленную руку, когда это я тебя оскорблял? Я же тебя с Кристиной сравнил, и только! - Ну? И ты хочешь сказать, что это не оскорбление? - выгнула брови Жданова, - при всей моей любви к Крис, я не хочу быть на нее похожей. У меня есть цель в жизни, вектор, по которому я двигаюсь сейчас, и примерные планы на будущее. А наша с тобой старшая сестра, ну, кроме взбалмошного характера и умения переспорить практически любого человека, ничем стабильным не отличается. - Вынужден с тобой не согласиться, - вздохнул Александр, - ее проект, да, единственный, который выжил, но все равно, это чисто ее проект - Садхана - процветает и даже приносит ей пассивный доход. Она не пустила его на самотек, а занимается им, постоянно наполняет его новинками из своих путешествий, более того, даже пригласила несколько преподавателей из Индии. Это разве не признак серьезности? - он выгнул бровь, следя за реакцией сестры. - Саша, это все, конечно, звучит просто отлично, но давай мы подойдем ближе к Садхане и рассмотрим ее со всех сторон, - Кира была не готова сдаваться, - когда у йога-центра начались финансовые проблемы, их решил ты. - Но ко мне Кристина обратилась сама, а значит, она заметила эти проблемы и вовремя смогла найти помощь. А то, что она искала ее в моем лице, это не так и плохо. Во-первых, я точно не взял бы с нее проценты за помощь, а во-вторых, деньги она смогла мне вернуть частями, так как ей было удобно. - Я не знала, что Кристина возвращала тебе деньги, - нахмурилась Кира, - ты что, правда взял с нее то, что дал ей? - Сперва я не хотел, - они как раз подошли к порогу клиники, так что Александр снова предложил сестре руку, чтобы она могла на нее опереться. Пока еще в этом не было такой уж необходимости, это просто была вежливость, от которой не собирался отказываться Воропаев, и которая нравилась Ждановой, - думал, что это неправильно, требовать деньги с родной сестры. Но потом я понял, что если Кристина не рассчитается со мной, она из этой ситуации не извлечет никакого урока. Так что я решил, что она вернет мне все до копейки, правда, без нажима и так, как ей удобно. Чтобы у нее не создалось впечатления, что она может этот момент опустить, мы договорились о минимальной годовой выплате. Ну, вот так и рассчитались. Я рассудил так, не сегодня-завтра ей деньги могут понадобиться снова и она снова придет ко мне. Так что пусть учится рассчитывать свои силы. Пока все получилось довольно неплохо. - С этим ладно, - отмахнулась Жданова, - но как быть с этими ее приглашенными преподавателями из Индии? Пока из всех, о ком она говорила, доехал только один, а из-за девочек, которых она привезла из Таиланда, у нее вообще чуть проблемы не случились. Это тоже ответственность? - Ну, тут все немного проще, - улыбнулся Воропаев, открывая дверь и пропуская Киру вглубь клиники, - ты не можешь обвинять Кристину в том, что к ней кто-то откуда-то не доехал, слишком уж много переменных там получается, понимаешь? И уже то, что хоть один человек уже работает в Садхане - огромный плюс. А ситуация с этими ее массажистками просто дурацкая, - покачал головой Александр, - а все от того, что наши люди не способны воспринимать что-то без пошлости. Все эти разговоры о том, что Таиланд это место разврата, и что все массажные салоны это в первую очередь рассадник заразы и проституции - все едино. Так что вполне закономерно, что кто-то настучал на Садхану, решив, что раз там работают девушки из Таиланда, то они совершенно точно не массажем занимаются, а если и им родимым, то так, для прикрытия. Никто ведь толком не разбирался, к примеру, что Садхана работает до одиннадцати часов, а потом запирается со всех сторон, а девушки, что работают там, находятся у нас по рабочим визам и даже налоги платят. - Ты настолько в курсе этой ситуации, что, похоже, ты и решал эти проблемы, я права? - Кира действительно не знала, что именно Воропаев тогда выручал Садхану, когда на йога-центр обрушились такие страшные, в особенности для репутации, обвинения, - а я все думала, как же так оно могло затихнуть, по сути, даже не успев начаться, - она поежилась, обнимая себя руками, - слушай, они что, решили своих посетителей с первых шагов замораживать? Тут же не холл, а какая-то криокамера! - Действительно холодно, - согласился Александр, сбрасывая с плеч пиджак, и укутывая им сестру, - может, кому-то стало дурно, и они решили понизить температуру, но, - он огляделся, не обнаружив никого из посетителей или персонала в холле, - выглядит все немного странно. - А тебе не холодно? - Кира сильнее укуталась в пиджак, не без удовольствия согреваясь в теплой ткани. Воропаев покачал головой, но подтолкнул ее дальше, чтобы, наконец, можно было найти хоть кого-то из персонала. Сейчас бы ему подошла и медсестра, раз уж администраторов не было на рабочем месте. А вдруг у них сегодня вообще выходной? Но тогда почему открыта дверь, да и у Киры запись на сегодня, если бы что-то изменилось, ее бы обязательно известили, в конце концов, это не шарашкина контора какая-то. Но придумывать ничего нового не пришлось. Из коридора к ним навстречу вышел юноша, судя по форме и бейджику с левой стороны - администратор. - Добрый день, - в руках у него была папка с несколькими листами и ручка, - вы записаться или у вас назначено? - Добрый день, Виктор, - Кира улыбнулась парню, словно старому знакомому, - у меня назначено к Лидии Максимовне, на тринадцать двадцать. - О, Кира Юрьевна, простите, пожалуйста, - Виктор инстинктивно прижал папку к груди, - я вас не узнал! - А так можно? - выгнул брови Александр, - мне казалось, что моя сестра у вас тут временный завсегдатай. Или это вы так медленно подбираетесь к комплименту, что она очень хорошо выглядит? - Саша, - шикнула на него Жданова, - веди себя прилично, а то больше никуда тебя с собой не возьму. - Помнится, - цокнул языком Воропаев, - раньше меня только мама подобным пугала, а теперь ты пытаешься? Если на меня это не подействовало лет в десять, то сейчас и подавно, ты же сама это понимаешь, разве нет? - он снова перевел взгляд на администратора, - что у вас тут за Северный Полюс в холле? У вас что, дела идут настолько плохо, что вы решили людей простужать при входе, чтобы они возвращались? У меня теперь есть сомнения, стоит ли пользоваться вашими лестницами - вдруг вы на них масло разлили. Не подвиг Аннушки, конечно, но все же… - Саша, - Кира даже руку из-под его пиджака вытащила, чтобы отвесить ему звонкий шлепок по руке, - дай минуту тишины, чтобы тебе ответили хоть на один из твоих вопросов. А то ты только и делаешь, что засыпаешь ими ни в чем неповинного человека. - Он, может, и ни в чем не повинен, - согласился Александр, - но совершенно точно сведущий. Так что мне хотелось бы, чтобы нас убрали из этого холодильника и ситуацию все-таки разъяснили. Тебе разве нет? - Простите, - снова заговорил Виктор, который на миг впал в ступор от такого напора Воропаева, - у нас тут просто временное восстание машин. Кондиционеры сошли с ума, и правда организовали нам Северный Полюс, так что мы сюда выскакиваем только чтобы клиентов забрать, да записи о новых сделать. Прошу, - он махнул в сторону коридора, - Лидия Максимовна как раз сейчас свободна, так что, если вам подойдет, то вы можете встретиться с ней даже раньше. - На целых десять минут? Невиданная щедрость, - хмыкнул Александр, на этот раз ни к кому не обращаясь, но Кира глянула на него ТАК, что стало ясно, она обещает ему все возможные и невозможные кары Египетские, если кто-то, а точнее он, прямо сейчас не закроет свой рот, - молчу-молчу, - Воропаев поднял руки вверх в пораженческом жесте, - уже и правду сказать нельзя, Господи. - Саша, между правдой и оскорблением очень тонкая грань, - назидательно заметила Кира, на что Александр тут же ответил: - Но я ее-то еще не переходил. - Но был слишком близок, - когда они вошли в более теплый коридор, Кира решительно сбросила с себя пиджак и протянула его брату, - обязательно передай Катерине, что я очень расстроена, что сегодня она вынуждена тратить время на Андрея и Вита-Банк, а не сопровождать меня. Ты просто злыдень! - она повернулась в сторону администратора, - Виктор, где мой брат может меня подождать, пока я буду на приеме? Мне бы не хотелось, чтобы мы создавали видимость дополнительной очереди, а то, - она оглядела коридор, - я вижу, что у вас тут и так посетителей полным-полно, а еще мы… - В свете последних событий мы открыли комнату отдыха для персонала, - тут же ответил ей Виктор, и покосился в сторону Александра, - у нас там временно и приемная, и для ожидающих найдется и место, и кофе. Я с удовольствием вам все покажу. - Слышишь? - Жданова повернулась к Воропаеву, - тебя отведут туда, где тебе нужно будет меня подождать, - она улыбнулась, а потом попросила, - и, Саш, давай я не буду говорить тебе прописных истин о том, что тебе нужно вести себя хорошо? - И не нужно, - Александр подмигнул сестре, - иди к своей Лидии Максимовне, а я изображу прилежного брата. Сколько по времени займет твой прием? - Думаю, что около получаса, не более, - Кира наморщила нос, - хотя, возможно, следует рассчитывать минут на сорок, так проще будет. - Без проблем, - кивнул Воропаев, - мне потом тебя в ЗимаЛетто вернуть? - Нет, - покачала головой Жданова, - там сегодня Маргарита должна появиться, а я что-то не горю желанием с ней встречаться. Да и, - она поиграла бровями, - мне нужно будет с тобой кое о чем поговорить. - Так, - такое начало Александру уже не нравилось, - лучше сразу выкладывай, что у тебя ко мне за дело, чтобы сразу смог ответить “нет”. - У меня как раз именно такое дело, - не стала отрицать Кира, она подошла к нему еще ближе и быстро клюнула его в щеку коротким поцелуем, - я быстро. Воропаев терпеть не мог, когда его оставляли в неведении, а еще меньше ему нравилось то, что сейчас таким человеком была его сестра. Его беременная сестра, что осложняло дело еще больше. Он повернулся к Виктору. - Ну что, ведите меня в вашу “комнату отдыха”, не в коридоре же мне стоять, и кофе мне организуйте, раз он у вас есть. Не растворимый, надеюсь? - Что вы, у нас отличная кофемашина, - просиял администратор, - не переживайте, вам понравится! Ну… это было самое минимальное вранье в тот день… Александр расположился в кресле, на которое указал ему Виктор, предварительно кивнув всем присутствующим. Кажется, он начинал понимать, почему Кира выбрала именно эту клинику. Тут было комфортно, приятный персонал, а еще запах… тут не было специфического больничного запаха, от которого у Воропаева волосы на затылке поднимались. Он рассчитывал, что стал относиться к больницам чуть более терпимо, когда ему пришлось постоянно посещать Павла, но… нет, в мозгу словно раскаленной иглой сидела память о другом времени, когда поход в больницу был куда большей пыткой, чем боль от полученных травм… - Как ты себя чувствуешь? - Павел спросил об этом Александра уже раз десятый, и Воропаев нахмурился, потирая ушибленный лоб. - Нормально, я чувствую себя нормально. Можно сказать, просто отлично, - произнес он, стиснув зубы, - а теперь, отвези меня домой, как я просил, а не туда, куда ты намереваешься везти меня сейчас. - Ты меня за идиота держишь? - в голосе Жданова было столько возмущения, что Воропаев покосился на него, выгибая бровь, - Саша, ты только что потерял сознание в моем доме, а все потому, что избегал больниц с тех пор… с того дня… - Со дня гибели моих родителей, Господи, Павел, ты же можешь это произнести, они от этого не умрут еще раз. А твое постоянное гарцевание вокруг этой темы раздражает только сильнее, - да, ему хотелось поругаться со Ждановым, заставить его высадить себя здесь… да где угодно, и просто добраться домой. Но Павел, обычно довольно скорый на смену эмоций, только сильнее поджал губы. - Да, со дня смерти твоих родителей, со дня смерти моего друга, Саша. И ты тоже попал в ту аварию, сильно… я знаю, я уточнял… и, насколько я знаю, ты так и не вернулся в больницу, чтобы закончить лечение, - Жданов вздохнул, - я не хочу, потеряв Юрия и Лину, потерять еще и тебя. Их по страшной нелепой случайности, а тебя из чистого упрямства. Не хочу, ясно тебе? - Никто никого не теряет, - Воропаев развернулся к окну, уставившись на поток машин, - и ничего страшного не происходит. Я просто устал, и это закономерно, учитывая все то, что происходило в последнее время. - Ты думаешь, я не знаю, что ты стараешься работать со всеми делами отца, стараешься не допустить развала того, что Юрий создавал с таким трудом? - Павел покачал головой, - ты загоняешь себя, понимаешь? - Понимаю, но сейчас у нас нет выхода, - Александр продолжил наблюдать за машинами, - или ты предлагаешь мне перебросить половину дел на Кристину? - Кира не упоминалась по вполне понятным причинам - возраст не тот, - тогда мне, бесспорно, стало бы легче. - Я предлагаю тебе свою помощь, - да, и это Жданов говорил ему не первый раз, но Воропаев покачал головой. - Нет, спасибо, я вполне способен справиться сам, в особенности, если мне не будут мешать, - отец всегда предупреждал Александра, что доверять можно только себе самому, а еще, время от времени, своей семье. Но, учитывая, что мама так и не подарила ему братьев, однажды он должен быть готов стать для своих сестер всем, пока они не обретут свои собственные семьи. Интересно, отец тогда знал, что его гибель может оказаться столь скорой? Или это были просто праздные разговоры о будущем, где Воропаев должен был выполнять свою самую главную роль? - И это ты сейчас намекаешь мне, что я тебе мешаю? - хмыкнул Павел, - Саша, это очень, просто невероятно самонадеянно! И если ты не хочешь слушать меня, то услышь свою сестру, - зло добавил Жданов, - Кира была расстроена и напугана. - Расстроена она была потому, что я чуть не забрызгал кровью ее голубое платье, - уж Александр знал, в чем была причина грусти его сестры, - а испуг… думаю, она бы не хотела, чтобы наши имена снова оказались на первых полосах газет в таком контексте. Ей очень тяжело дались не только похороны родителей, но и та шумиха, которая неминуемо поднялась. Мне только чудом удалось спрятать Киру от всей этой кутерьмы. Она точно не жаждет пережить это снова. - Мне кажется, ты не одобряешь, что твоя сестра больше не носит черный цвет, - Павел покосился на Александра, а потом снова вернул внимание к дороге, - она не прекратила скучать, Саш, но ей нужно немного отвлечься от траура, иначе она погрязнет в своей боли так, как ты, так как Кристина. Неужели тебе недостаточно того, как сильно вы вдвоем горюете? - Дело не в том, что Кира больше не носит траур, - Воропаев не врал, ему самому хотелось оградить сестру от этого дикого ощущения боли, что буквально разрывала его изнутри, - дело в том, что она проводит больше времени с вами, а не со своей семьей. Кристина сейчас нуждается в ее поддержке. Увы, не наоборот, но мы имеет то, что имеем… - Саша, Кира не ты, она не может жить по приказу, - Жданов немного снизил скорость, возможно для того, чтобы они могли все-таки закончить начатый диалог, - сейчас она ощущает необходимость в семье и поддержке. Ты работаешь на износ и практически ее не видишь, а Кристина буквально вся в себе - с кем же в этом случае быть Кире? - Со своей семьей, - да, упрямства Александру было не занимать, - она отдаляется от нас, и я считаю это проблемой. - Ты считаешь проблемой меня и Маргариту или Андрея? Потому как я не могу понять, к кому ты собираешься предъявлять претензии, - поджал губы Павел, - с твоей стороны - это неблагодарность. Мы делаем для Киры все то, что хотели бы твои родители, и Лина, и Юрий - они оба были готовы на все ради своей младшей дочери. Она всегда была для них особенным ребенком, и ты это знаешь. Она привыкла к такому отношению к себе, но ты решил, что можешь заставить ее испытывать вину? - А я сказал, что я буду пытаться делать что-то подобное? - хмыкнул Александр, - ты спросил, что меня раздражает, есть ли проблема в том, что она сегодня не была в траурном наряде - я ответил. Все. А теперь ты можешь просто высадить меня из машины, и я пойду… - Куда? Домой? - Жданов принялся хлопать по рулю в раздражении, - у тебя ребра зажили? Молчи, я сам знаю, ты не в курсе. У тебя было сотрясение, оно у тебя прошло без последствий? И снова, ты не в курсе, потому что даже толком не лечился. Ты хромаешь, потому что у тебя до сих пор заживает нога, а насколько хорошо… сюрприз-сюрприз, ты снова не в курсе. Ты можешь сколько угодно пытаться походить на Юрия в попытках всего себя отдать работе, Саша, но сейчас ты себя закапываешь. Поэтому, я везу тебя в больницу. Ты можешь там не оставаться, можешь оттуда сбежать - но тебя проверят, дадут оценку твоему состоянию, назначат лечение, которое не будет идти в разрез с твоим темпом жизни. Спасут твою задницу, в конце концов. - Спасут задницу? - хмыкнул Воропаев, - а мою или твою? А то все сейчас крутится вокруг того, что ты что-то когда-то пообещал отцу… ты чего? - Александр удивленно уставился на Жданова, когда тот на секунду не справился с управлением, и машина вильнула, словно живая. - Руки вспотели, - голос у Павла был глухим, - больше не повторится. - Не сомневаюсь, - Александр продолжал пристально смотреть на Жданова, - у тебя раньше с вождением не было никаких проблем. И руки совершенно точно не потели. - Я волнуюсь о тебе, Саша, это достаточная причина, чтобы мои руки вспотели. Это не имеет никакого отношения к езде. - Я не просил тебя за меня переживать, - Воропаев произнес это исключительно из вредности, - меня все устраивает. - Упрямый дурак, такой же, как и твой… папаша, - выдавил сквозь зубы Павел, - мы едем в больницу, и закончим на этом. Александр молча отвернулся к окну. - Я не понимаю, почему мы будем об этом говорить, - нахмурился Воропаев, принимаясь вытряхивать из пачки сигарет одну, а лучше парочку, рассчитывая немного успокоиться, - Павел со всеми своими оправданиями и прочими заявлениями может идти в задницу. - Может, - тут же согласилась Кира, и протянула руку, чтобы перехватить ладонь брата с сигаретами, - и обязательно пойдет, но я хочу, чтобы ты понял, что он не представляет для тебя угрозы. Что он понял, что наговорил и что ничего из того, что было заявлено, выполнено не будет и на сотую долю. Понимаешь? - Понимаю, - не стал отрицать Александр, - но про задницу заявление не снимается. И отпусти мою руку, я курить сейчас хочу больше, чем… - Не могу, - покачала головой сестра, - во-первых потому, что мне важно сейчас держать тебя за руку, чтобы ты ощущал, что я в первую очередь на твоей стороне. А во-вторых, ты не можешь тут курить, потому, как я специально выбрала зал для некурящих, чтобы не дышать дымом. - Черт, - он был готов ругнуться и посильнее, но удержался, с огромным трудом, - ты собиралась на меня выплеснуть всю… все это… о Павле, и усадила меня в зал, где курить нельзя? Сердца у тебя нет! - Да есть оно у меня, успокойся, - на этот раз сестра отпустила его руку и постучала себя по груди, - а технически даже два, так что считай, что я просто беспокоилась о тебе, а то от нервов ты бы накурился как паук… Так что, зачехляй свою никотиновую зависимость назад в упаковку и давай немного поговорим о Павле, который обязательно должен пойти в жопу. - Люблю, когда ты ругаешься, - вздохнул Александр, но сигареты в пачку вернул, - меня это… успокаивает. Ну, - он сплел пальцы на столе в замок, - давай, выкладывай, что еще о Павле ты хочешь мне рассказать? А то если мы будем кружить вокруг того, что он не собирается выносить на люди… что он не собирается трепать языком обо всем, провоцируя у нас проблемы, то я - пас. Я все сказал Павлу, и если он решил сдать назад - ему же лучше, потому как я не собираюсь ему потакать. Достало. - Так, спокойно, - Кира снова схватила его за руку, словно Воропаев собирался броситься прямо сейчас, чтобы бить морду одному назойливому Жданову, - не нужно больше никого атаковать, и я не прошу тебя о многом, я просто хочу, чтобы ты задумался, что же действительно Павел от тебя хочет... - Кира, я отлично знаю, что он хочет, но я-то этого не хочу, - рука снова непроизвольно потянулась за сигаретами, и Александр принялся поглаживать пачку кончиками пальцев. Это не успокаивало, а наоборот раздражало, - он думает, что я могу вот так, по щелчку пальцев вдруг стать его сыном. Он так себе это представлял? - Мне кажется, что именно так и представлял, - не стала отпираться Жданова, - Павел… он не то чтобы не думал головой, но можно сказать и так. Он просто пытался стать тебе ближе, ну а ты, вместо того, чтобы становиться ближе к нему в ответ, вдруг решил сбежать, так что он нашел единственный способ… - Шантаж, - кивнул Воропаев, - просто идеально, ты не находишь? И ты будешь его защищать? - Не буду, - покачала головой сестра, - я тут, чтобы защитить тебя, я тут, чтобы ты понял, что я с тобой, братишка… мы с тобой. Что ты Воропаев - всегда и навсегда Воропаев, также постоянно говорил папа? Всегда и навсегда. - Всегда и навсегда, - повторил Александр. Именно эти слова повторял Юрий, именно эти слова имели для Воропаева огромное значение. Быть семьей, принадлежать к ней, ощущать ее каждой клеточкой своего тела - да, это было невероятно важно. И когда вдруг его огорошили тем, что семьи то… вроде как… и нет, это стало одним из самых тяжелых для него испытаний, - я тоже очень хорошо помню эти слова, но ты мне не подскажешь, о чем мы говорим сейчас? - Как это о чем? - выгнула брови Кира, - о том, что никто и ничто не может изменить того, что ты Воропаев. Папа растил тебя не просто как своего ребенка, он видел в тебе продолжение себя, свою правую руку - неужели этого не достаточно для того, чтобы ты не метался в мыслях КТО ТЫ? - Не знаю, - покачал головой Александр, - я все еще не понимаю… не осознаю… мне кажется, что теперь я должен всем и каждому доказывать, что я Воропаев. - Пока ты это должен доказать только самому себе, - сестра снова отпустила его руку и улыбнулась, - я тут не для того, чтобы обелять Павла в твоих глазах и даже не для того, чтобы мы о нем с тобой говорили, хотя я и считаю, что это правильно - обсуждать в семье все, что волнует каждого. Я тут для того, чтобы сказать, что он ошибся, сглупил, но не опасен и для того, чтобы сказать, что нам, Воропаевым, нужно быть сейчас вместе и заодно. И, соответственно, ты должен знать, что ты не один против всего мира, и что тебе не нужно защищать меня и Кристину. Это мы кого хочешь просто уничтожим за тебя. Понимаешь? Любого, кто посмеет косо на тебя посмотреть, или усомнится в том, что ты наш брат. И в том, что ты сын своего отца. И когда я говорю об отце, я имею в виду только одного человека, который качал нас на руках. - Хорошо, - торопливо ответил Александр, старательно скрывая спазм в горле покашливанием, - это я понял. Против вас двоих никто не устоит и теперь я как за каменной стеной. Но что я, по-твоему, должен делать с Павлом? - Ничего, - пожала плечами Кира, - не нужно делать ничего из того, чего ты не хочешь. Но… дай ему… шанс. Шанс просто наладить между вами взаимопонимание. Пусть не сейчас и не так сразу, но… это не плохо. Своим общением с ним ты не предашь память отца, поверь. Я вижу это именно так, и верю в то, что папа был бы к Павлу… терпим. Ведь… мы же общались семьями, а это значит, он простил и маму, и своего… как я думала, лучшего друга. Тогда, кто мы такие, чтобы судить? - Значит, - скривил губы Воропаев, - я должен дать шанс? - Тогда, когда ты будешь к этому готов. Исключительно на твоих условиях. Никакого насилия над собой - я не хочу, чтобы мой брат страдал, - Жданова улыбнулась Александру, - дай ему намек, что ты понимаешь его. Что ПОНИМАЕШЬ - не больше, а всему остальному дай время. Думаю, именно время всех и лечит. - Ты в это веришь? - выгнул бровь Воропаев и Кира кивнула. - Верю, как верю в то, что именно время вылечило наших маму с папой. Время - оно самый жестокий учитель, оно берет очень дорого, но объясняет крайне доходчиво, давай мы ему доверимся, - она переплела свои пальцы с его, - доверимся ему вместе. И впервые за долгое время Александр был на это готов.