Вместо Отражения

Документы перекочевали из рук в руки, и Воропаев в очередной раз отметил, что Зорькин отказывается смотреть ему прямо в глаза. Александр вздохнул, принимаясь постукивать ручкой по столу. А, может, Катя была права, когда говорила, что не стоит проводить эту встречу? Нет, он не подстраивал ее специально, у них все было договорено еще несколько месяцев назад, ведь им нужно было поработать с документами “Селены”. Конечно, Воропаев мог делегировать эту встречу Аркадию Игоревичу, но… с чего бы он должен был это делать? Ведь, в конце концов, ничего страшного не произошло. Да, Николай признался Катерине в любви, но это совершенно точно не было проблемой, по крайней мере, не между Николаем и Александром. А все потому, что Воропаев был уверен, что Катерина была верна ему и только и ему, а еще он знал, как страдала его женщина от того, что это самое признание практически уничтожило многолетнюю дружбу. Так что… если сам Зорькин ничего ему не скажет, то и Александр поднимать эту тему не собирался - права не имел. Так что он решил - встрече быть. И вот… встреча… была. И пусть Николай не выглядел зажатым и стеснительным, как первые разы, но небольшая толика смущения все-таки присутствовала. И если бы Воропаев не знал истинной причины, он бы решил, что Зорькин пытается что-то от него скрыть. - Что ты мне скажешь по тем отчетам, которые тебе перебрасывали все это время? Никаких проблем? - Александр немного откинулся назад в кресле, и решил, что его нужно менять. Оно было слишком твердым и неудобным и больно впивалось ребрами жесткости в спину. И как Аркадий мог на нем сидеть? - На этот раз нет, - покачал головой Николай, на этот раз, поднимая на Воропаева взгляд, - думаю, те небольшие… кадровые перестановки пошли на пользу “Селене”. И да, я могу сказать, что количество “добровольных” пожертвований за прошлый месяц увеличилось практически вдвое. - Это я знаю, - Александр не сдержался от хищного оскала, - ты же понимаешь, откуда они прибывают. - Понимаю, - Зорькин поправил очки, - но я считаю, что подобное для центра может быть не полезно, в особенности, если кто-то решит пожаловаться. - Например, на что? - Воропаев выгнул бровь, на этот раз, улыбаясь гораздо мягче. Николай пожал плечами, словно то, что он говорил, было само собой разумеющееся, и его удивляло, что Александр буквально отказывался понимать намеки. - Например, то, что все эти “пожертвования”, это, по сути, вымогательство, - Зорькин пожал плечами, - рано или поздно, кто-то решится… - Никто не решится, - покачал головой Воропаев, - эти деньги ДЕЙСТВИТЕЛЬНО идут в фонд, так что если сюда и нагрянет проверка, то ты знаешь, что они ничего подобного не обнаружат. Пусть и переберут всю документацию. Тебя беспокоит только это? - Только это, - немного неуверенно выдавил Николай, снова отводя глаза, - со всем остальным действительно нет никаких проблем. И да, я сделал то, что ты просил, вывел “свободную” сумму, - теперь был черед Зорькина протянуть Александру папку, - тут довольно приличная сумма и если ты хочешь ее вывести… - Нет, - покачал головой Воропаев, изучая итоговые цифры, - вывести ее я не хочу. Мне нужно, чтобы этот фонд работал, а не стал в итоге местом отмывания денег. Так что, - он щелкнул языком, - у меня идея куда проще, - он выгнул бровь, глядя на Николая, - мне тут Кира подкинула одну идею, думаю, “Селена” могла бы заняться людьми, которые нуждаются в срочных операциях. Правда… думаю, для этого нужны будут дополнительные специалисты. Но в целом… - С чего такое желание… помогать? - впервые за сегодня Николай заговорил по собственной инициативе, - образ добродетеля, усиленный подобным широким жестом должен кого-то впечатлить? - Хм… - Александр встретился взглядом с Зорькиным, - впечатлить? Ты думаешь, что подобные телодвижения совершаются для этого? - Раньше ничего подобного тебе не хотелось, - пожал плечами Николай, утыкаясь в документы, которые передал ему Воропаев, - а тут… такая разительная перемена. Что стало причиной? - Это допрос? - Александр прекрасно понимал, на кого пытался намекнуть ему Николай. Ему даже захотелось подтвердить его мысли, чтобы посмотреть на реакцию Зорькина, но… Воропаев решил, что если последнего так интересует Катерина, и на что ради нее готов Александр, пусть спрашивает напрямую. Во-первых, это будет полезно, ведь Николаю нужно научиться озвучивать свои мысли, во-вторых, они смогут обсудить эту ситуацию раз и навсегда. Хотя… обсуждать-то было нечего, но, видимо Зорькин был с этим не согласен. - Это просто интерес, не лишенный логики, - немного уклончиво ответил Николай, - ведь если это акция на один раз - так, не более чем широкий жест, который должен был работать на… публику, то это одно, и я со всем вполне могу справиться сам, а вот если это что-то, что в итоге должно стать постоянным - то ты прав, тебе будут нужны люди, для проверки куда будут уходить деньги фонда и целесообразно ли будут их использовать. А у меня для этого времени нет, - он пожал плечами, - заказов выше головы. Да и я не так уж хорош в подобных… расследованиях. У меня, скажем так, другая специальность. - Да уж, о твоей загрузке я в курсе, - кивнул Воропаев, - с чем я тебя и поздравляю. У тебя сейчас благодатное время для выстраивания связей и заведения полезных знакомств. Это прямой путь к максимальному успеху, - Александр радовался подъему Николая вполне искренне, а все потому, что в свое время он заприметил талантливого парня и решил, что тот заслуживает хороший пинок в нужном направлении. Так что теперь, слыша фамилию Зорькина, он ощущал некую сопричастность к его успеху, и это заставляло его гордиться парнем, как он бы гордился любым своим хорошим и успешным проектом, который продолжает свою жизнь уже без него. - Да, спасибо за совет, - Николай чуть поморщился, да и сама фраза прозвучало крайне… неискренне. Не то чтобы Александр нуждался в благодарности, но он искренне считал, что худшей частью сотрудничества могло быть притворство. А этого Воропаев терпеть не хотел. - Совет неплох, - согласился Александр, - в свое время я выслушивал подобные от отца, когда только пробовал, начинал… тогда я еще толком не разворачивался и действовал излишне медленно. Слова его меня подстегнули. А тебя, как я вижу, расстроили. Считаешь, что я влез не в свое дело? - Нет, - торопливо ответил Николай, - я не считаю, что ты лезешь, - он облизнул нижнюю губу, явно собираясь продолжить разговор, но, снова замолчал. - Но? - Воропаев продолжил пристально смотреть на Зорькина. Тот немного смутился, да, это сейчас было давлением, но Александр точно отступать не собирался. Такие сотрудники, которые носили камень за пазухой рано или поздно предавали, подставляли или просто бросали в самый ответственный момент. - Что “но”? - Николай отлично понял, на что ему намекал Воропаев, но попытался отвертеться. - То самое “но”, которое ты не договорил, - Александр пожал плечами, - давай, выскажись, если будешь все постоянно держать в себе, это не принесет никому пользы. Ты будешь обозлен на тех, кто заставляет тебя молчать. Соблюдать субординацию, просто из страха потерять место - ты же понимаешь, что высказать свое мнение можно по-разному. И даже отбрить другого можно вежливо. Но, ты будешь ненавидеть не только тех, КТО заставляет тебя подавлять эмоции, но и себя, за то, что подавляешь. Хорошего, в этом мало - я проходил, тебе не советую - не понравится. - Я не понимаю, что я должен сказать? - теперь в голосе Николая можно было ощутить злость и даже раздражение, пускай все еще прикрытое учтивостью. - Начнем с того, почему тебе не подошел мой совет - причина в самом совете или в том, что дал его именно я? - Это… совершенно не важно, - Николай снова попытался уткнуться в документы, - я… да, мне действительно показалось, что совет был неуместен, но не более того. - Неуместен, - кивнул Воропаев, - ясно, - он встал со своего места и направился к окну, - хочешь сказать мне, что закончишь работу с документами у себя? - Я не собираюсь сбегать, - вздохнул Зорькин, - но да, я не хочу, чтобы меня увольняли. Меня устраивают деньги, которые я получаю и работа мне действительно интересна. Но, возможно, я действительно не готов принимать советы от человека, с которым у меня слишком разнится ситуация… жизненная ситуация я имею в виду. - Ах, вот оно что, - улыбнулся Александр, продолжая смотреть в окно, - значит все дело в том, что у меня был стартовый капитал, а у тебя нет? - А разве этой разницы недостаточно? - тут же ответил Николай, - у таких как ты, есть все изначально, вам везет с самого детства и вам не приходится буквально выгрызать свой успех зубами. Все лучшее достается тем, кто уже стоит на вершине пищевой цепи. Разве я не прав? - Да нет, прав, - Воропаев повернулся к Зорькину, - но все это действует не всегда именно так. Ты лучшее тому доказательство. Сейчас ты выходишь на арену, постепенно пробираясь к этой самой вершине, как в свое время мой отец. Ты знал, что Юрий и Павел начинали вместе буквально с нуля? - Нет, откуда… - Николай нахмурился, скорее всего, он действительно не догадывался о том, что Воропаев не был “богатеньким щенком” в седьмом поколении. - Ниоткуда, - согласно кивнул Александр, - но ты прав, я был рожден с золотой ложкой и начинали мы по-разному. Но виток, который ты проходишь сейчас, проходил и я. Мои советы не становятся хуже, я знаю, что тебе тяжело, знаю, как и насколько. Что-то на собственном опыте, что-то сравнивая с жизнью отца. - Ты помог мне именно поэтому? - Нет, - качнул головой Воропаев, - потому, что ты был мне нужен, я увидел в тебе пользу для себя. - Это очень… честно, - Зорькин выглядел растерянным, - я думал… - А какой мне смысл врать? Ты же и без этого знаешь, что я не хороший человек, - оскалился Александр, - ты был мне нужен - я получил то, что хотел. Я был тебе нужен, для старта - ты получил то, что хотел. Мы в расчете. - А Катя знает о таких… размышлениях? - поинтересовался Николай, заставляя Воропаева хмыкнуть. - Неправильный вопрос, Коля, нужно спрашивать прямо, за что меня любит такая женщина как Пушкарева. Тебя ведь интересует именно это? - Да, - на этот раз Зорькин не отводил глаз, - именно это, но получу ли я ответ? - Получишь, от чего же нет, - пожал плечами Александр, - мы ведь сейчас говорим спокойно и даже открыто. Да, больше мы вряд ли так поговорим, но сегодня, - он сплел руки на груди, - так и быть. Катя невероятная женщина, но, я думаю, что ты и сам в курсе, насколько она… особенная. Ты знаешь ее куда больше чем я, практически всю ее жизнь. Знаешь, я тебе даже завидую, я хотел бы обладать такими же знаниями об этой женщине… Но это неважно, - покачал он головой, - мы все равно сейчас о другом. За что меня любит Катерина. Так вот, я понятия не имею. Такие женщины как она не должны доставаться таким мужчинам как я - это неправильно. Она заслуживает лучшего, большего… Но, увы, отпустить я ее не могу. Не просто не хочу, не просто не буду - не могу. Такую женщину можно получить один раз и я, нашедши, не отдам. - Выходит, я так и не получил ответ на свой вопрос, - на этот раз хмыкнул Николай, - по крайней мере, с твоей стороны. Хотя, со всем остальным я согласен. Хотя и не верю, что ваш союз может быть долговечен. - Думаешь, кто-то сможет его разбить? - да, это была откровенная провокация, но Александру было интересно, попробует ли Николай заявить свои права, но тот только покачал головой. - Я не думаю, что какой-то человек будет готов влезть между вами, как минимум, зная тебя - это опасно, - он хмыкнул, - разве нет? Но вот то, что у Кати есть принципы, а у тебя с таковыми не слишком-то тесная дружба…так что да, я думаю, что ваш союз недолговечен, просто потому, что первый флер влюбленности с нее все-таки сойдет, и она поймет, что смотрите вы в разных направлениях. - А вы в одном? - как странно, Воропаев был уверен, что слова Николая не должны были его задеть, но что-то неприятно шевельнулось в груди, охватывая сердце тонкими холодными щупальцами. - Я думал, что в одном, - Зорькин снова вернулся к документам, - но, оказалось, что я ошибался… - Ни мне, ни тебе? - покачал головой Александр, - ты будешь на это надеяться? - Я в этом уверен, - Николай снова поднял на него глаза, - уволишь? - Уволю, - кивнул Воропаев, - если обворуешь или предашь. За любовь не увольняю, за ненависть тоже, - он вздохнул, - у тебя еще вопросы есть? По работе, я имею в виду. - Да… - Зорькин прочистил горло, - есть пара моментов относительно счетов… - Отлично, - Александр снова вернулся к столу, - за час управимся? - Думаю… да, - кивнул Николай, - здесь не слишком… - Вот и отлично, - улыбнулся Воропаев, - тогда давай поторопимся, а то мне еще нужно заскочить к сестре, рассказать, что ее идея будет жить, думаю, ей понравится. За весь прошедший год, что Воропаев и Зорькин проработали вместе, последний не опаздывал ни разу. Но сегодня он задержался на пятнадцать минут, в чем и повинился, как только вошел в ресторан. - Простите, не рассчитал расстояния от Карата сюда, - он сел за стол, переводя дыхание, - больше не повторится. - Верю, что не повторится, - обычно Александр отчитал бы Николая, но сегодня настроение было довольно хорошим, так что он решил простить пунктуальному парню его оплошность, - но мне интересно, что же могло быть важнее работы, и да, напоминаю - мы переходили на “ты”, если не комфортно, вернем прежнее общение, но второй раз подобный переход я не позволю, так что на твоем месте я бы за шанс ухватился, - он развернул меню, - ну, так что ты мне скажешь? - Да, конечно, - Зорькин вздохнул, - на “ты”, я помню… Я опоздал потому, что встречался с… подругой. - С подругой? - хмыкнул Воропаев, - нет, Казанова, так дело не пойдет, за личные встречи в следующий раз я тебя оштрафую. Давай ты барышень своих будешь оставлять на вечер или на выходные, я же не деспот, свободного времени у тебя достаточно, правда ведь? - Свободного времени достаточно, - несколько раз кивнул Николай, - но это не моя барышня, это… - он замялся, а потом все-таки выдавил, немного неуверенно, - это Катерина, она из Праги приехала на пару дней, и смогла встретиться только сейчас. Не увиделись бы сегодня, скорее всего я не увидел бы ее еще полгода как минимум. - Пушкарева, - Воропаев кивнул, - и как у нее успехи? - интерес у Александра был неподдельным, за последние четыре месяца он слышал о Катерине столько раз, что просто диву давался, как такая талантливая девушка могла тратить свое время на ЗимаЛетто, вместе с идиотом Ждановым. Но Зорькин уставился на него широко распахнутыми глазами, словно Александр собирался его пристрелить. - Она… хорошо. Работа без конца. С кем я не знаю и где тоже, - добавил он напряженно и торопливо, принимаясь рыться в портфеле, извлекая документы и выкладывая их на стол. - Твоя подруга что, строго настрого наказала мне ничего не рассказывать? - хмыкнул Воропаев, - и правильно, незачем предоставлять сведения о себе всяким проходимцам. - Дело не в этом, - покачал головой Зорькин, - Катерина не знает, что я с вами встречаться поехал, она просто… она в целом просто не хочет, чтобы о ней знал кто-либо из тех, кто имеет отношение к ЗимаЛетто. - Тогда еще более логично, - Воропаев немного откинулся назад на стуле, - то, что Пушкарева страхуется - это здраво, и то, что ты ни о чем не рассказываешь и подавно. - Не мои тайны, - признался Николай, - я просто согласен с тем, что Катя имеет право на свободу. Вот только она эту свободу решила искать как-то слишком далеко ото всех. У меня такое ощущение, что она специально у Виноградовой берет задания, которые уводят ее как можно дальше. - Думаешь, что она не права? - Александр подтянул к себе одну из папок, принимаясь изучать, и удовлетворенно хмыкая. Нет, все-таки этот Зорькин был самой настоящей удачей - старательный, умный, щепетильный и ответственный. Воропаеву было даже жаль, что в свое время у него не получилось переманить к себе Пушкареву. Он тогда не слишком-то и старался, а зря, Виноградова оказалась куда как прозорливее и… вот. - Думаю, что она просто прячется, - Николай раздраженно потер спинку носа указательным пальцем, - наворотила… дел и сбежала, а я… - он фыркнул, - должен был все это разгребать. - Но, тебе же ничего разгребать не пришлось, - улыбнулся Воропаев, - ты-то там был совершенно не причем. - Ну… да, - протянул Зорькин, - но могло быть и не так. А она… вон, приехала… вся из себя… такая… - он неопределенно взмахнул рукой в воздухе, - и даже не спросила, как у меня дела, где я работаю… - Что-то мне слабо верится, что Пушкарева о тебе не беспокоилась, - Александр отложил в сторону папку, разговор оказался крайне занимательным, - не в ее характере. - Я тоже думал, что многое не в ее характере, - вздохнул Николай, - например, сбегать, а вот оно как оказалось. Хотя, стоит признать, что все это пошло на пользу. - В плане работы? - об этом Воропаев был действительно наслышан, так что подтверждения Зорькина ему были не нужны, но все равно любопытно, что же он ответит. Николай задумался, а потом решился: - Это не только о работе, - он потянулся за меню, принимаясь разглядывать блюдо скучающим взглядом, - она как с Виноградовой уехала, то меняться начала. Я в этот раз ее вообще не узнал, ну, - он махнул рукой перед своим лицом, - чисто внешне. Я даже подумал, что она пластику сделала. Но… нет. - Пластику? - Воропаев удивленно выгнул брови, - мы, наверное, о разных Пушкаревых говорим, мне казалось, у Катерины проблемы были не с внешностью, а со стилем. Ей не хватало пары хороших советов и, возможно, хорошего окулиста - не более того. Ты же ее знаешь хорошо, наверняка видел ее не в тех нарядах… - В каких “не в тех”? - Зорькин захлопал ресницами, - да у нее гардероб всегда был такой… странный. Это, конечно, хуже ее никогда не делало, но… сейчас мне крайне непривычно видеть ее другой. Я сколько раз просил ее задуматься, как-то собой заняться… ай, - он отмахнулся, - главное, что у нее сейчас все отлично. Я за нее рад. - Звучит что-то это как-то не слишком радостно, - Александр наблюдал за Николаем, тот поморщился и снова почесал нос, на этот раз указательным и средним пальцем, - все потому, что вы всегда привыкли быть не разлей вода, а тут такое? - Я просто думал, что нашу дружбу ничто не изменит, - вздохнул Зорькин, - я… ну, я же понимал, что у нее в жизни вряд ли появится кто-то… серьезный, и я решил, что всегда буду рядом. Да, это не то же самое, что и близкий человек, но… уже неплохо. Я даже решил, что если женюсь, то все равно буду с ней дружить. А тут… - А тут она решила не дружить? - Нет! Это не правда, - покачал Николай головой, - Катя точно моя подруга, она и сама об этом говорит… говорит, что скоро вернется. Что нужно просто подождать. Ну, чем я собственно и занимаюсь. - А ты не думал, что ты не просто так скучаешь по Катерине? - уточнил Воропаев, ведь Зорькин говорил с такой страстью, что можно было заподозрить куда более глубокий интерес. Николай тут же сознательно кивнул. - Конечно, не просто так! Я ей просто завидую, - он вздохнул, - мне бы тоже хотелось по миру поездить по работе, это ведь куда веселее. Александр не удержался от короткого смешка. Веселый парень этот Зорькин, главное - честный. А сейчас требовалось вернуться к работе. Вот только интересно, как же сейчас выглядит Пушкарева?