Вместо Отражения

Он подал Кире руку, когда понял, что без опоры ей не встать. Сегодня состояние ее было со знаком минус и это удручало и саму Киру, и людей ее окружающих, заставляя всех волноваться. При любом недомогании она торопилась к врачу, и это правильно, ведь таким образом она контролировала свое здоровье и здоровье ребенка. Новости были одновременно радостными и не очень - да, с Кирой все было хорошо и подобные недомогания были всего лишь следствием ее “диеты” в прошлом и гормональных перестроек в настоящем. Сонливость, головокружения и тошнота должны были стать ее спутниками если не до конца беременности, то на продолжительное время. - Катя говорит, чтобы ты перебиралась к нам, - Александр подчеркивал то, что предложение исходило от его невесты. Кира не раз говорила, что не может жить в его квартире, чтобы не мешать его личной жизни. А так, она была в курсе, что и он, и Катя не просто не “против”, а двумя руками “за”, но сестра снова покачала головой. - Я думаю, что если мне нужен будет надзор, я все-таки воспользуюсь приглашением Кристины, - по крайней мере, она понимала, что человек рядом ей все же нужен, - она тоже считает, что пока я в таком… ватном состоянии, то мне будет полезно, чтобы за мной присматривали. Да и к тому же Лидия Максимовна прогнала через анализы те травки, которые мне заваривала Кристина и осталась очень довольна. - А Кристина осталась? - Воропаев прекрасно помнил, как обиделась сестра, когда Кира предложила ей подобные анализы. Мол, этими травками балуются все беременные в Тае и еще никому и ничего… - Кроме “я же тебе говорила”, она в меня ничем пока не бросалась, а так все отлично, - просияла сестра, а потом вздохнула, нахмурившись, - слушай, этот твой Евгений Дмитриевич сперва произвел впечатление такого сладкого мальчика, я и не думала, что он такой зверь! - Спокойно, я же тебе говорил, что Райский знает свое дело, - в адвокате у Александра не было никаких сомнений. В таких делах юность не порок, а наоборот преимущество, так как его начинают воспринимать всерьез слишком поздно, - а что конкретно случилось? Ты была на его встрече с адвокатами Ждановых? - Знаешь, не была, - потупилась Кира, - там Маргарита вместо Андрея прийти хотела, так что я сказалась больной… вот. И просто ждала дома, когда Евгений мне позвонит и скажет, что все плохо или что нужно еще увидеться… - А что, больше не нужно? - Воропаеву это казалось чем-то из области фантастики, в конце концов, Марго собиралась бороться за Киру и ребенка до последнего, с чего бы ей тогда уступать так скоро? Но сестра только покачала головой. - Нет, встречи еще нужны, там же нюансов целый ворох, - она вздохнула, - мы буквально посекундно расписываем жизнь моего нерожденного ребенка и мне от этого становится жутко, - она повела плечами, - но в целом… Маргарита СОГЛАСИЛАСЬ на мой с Андреем развод. Я просто… и это у них было три встречи, причем две с Андреем, но я не думаю, что он сильно шел на уступки. - Он что, тебя донимает? - Александру меньше всего хотелось хватать Жданова за горло, но если нужно… - Нет-нет, что ты, - на этот раз Кира расслабленно рассмеялась, - не поверишь, но Андрей таким внимательным не был даже в наши лучшие годы! То есть, я назад за него, конечно, не хочу замуж, но… приятно, что уровень нашего взаимопонимания достаточно высок. - Ты меня вот сейчас просто удивляешь, - Воропаев заметил, как Кира дернула бровями, но пыталась сделать вид, что не понимает, о чем он, - ты по нему с ума сходила еще год назад… немного больше, а сейчас все словно отрезало. - Я бы не сказала, что перестала о нем мечтать, - сестра снова улыбнулась, и доверчиво прижалась к его руке, - просто, понимаешь, тот, о ком я грезила… я же сама его себе придумала. Такой… идеальный набор качеств. Я об этом много думала в последнее время, все-таки Маргарита мне качественно плешь проела, что ребенок должен расти в полной семье… - Я очень надеюсь, что ты пропустишь ее слова мимо ушей, - Александр старался говорить максимально спокойно, несмотря на то, что в нем клокотала злость. Марго уже достала всех своими требованиями и советами, видите ли, она лучше всех знает, как все должно быть. Но… его интересовал вопрос, а как она собиралась провернуть свой план - оставить Андрея с Кирой ради ребенка, и подарить ему же Катерину. Двоеженство, кажется, еще не было разрешено на законодательном уровне. Или она серьезно считала, что Кира будет у ее сына для домашнего и семейного уюта, а Катя для души? - Не то чтобы я собиралась их пропускать, - Кира набрала в грудь побольше воздуха и закрыла глаза, словно получая удовольствие от запаха прелой листвы, - они ведь не лишены смысла, просто Маргарита не учитывает то, что родителями можно быть и врозь. Ребенок от этого только выиграет. Я, к примеру, не собираюсь очернять Андрея, и даже верю, что он может стать хорошим отцом. Ну, правда! - она хлопнула брата по плечу, и Александр понял, что на его лице только что отразилось ВСЕ, что он думал по этому поводу. - Никто и не против, пусть Жданов будет самым восхитительным отцом, - заверил ее Воропаев, - ты же не думаешь, что я враг своему племяннику или племяннице? - Конечно, нет, - рассмеялась Кира и потащила его в сторону ЭКО-Лавки, - я знаю, что моему ребенку однозначно повезет с дядей… ну и с тетями тоже. - Не подхалимничай, - но Александру было очень приятно слышать такие слова, - так что ты там о Жданове надумала, почему вы, в итоге, не пара? - Потому, что я его никогда не любила, говорю же, - Кира благодарно кивнула, когда брат придержал для нее дверь, - создала себе образ, как Пигмалион Галатею, а потом влюбилась. Все-таки греки знали, о чем говорили… свое собственное творение… это не так и сложно и даже приятно любить грезы. Просто стыдно, что я, будучи уже достаточно взрослой, не смогла понять, что не так. - Сейчас-то ты поняла, так что беспокоиться не о чем, - решительно заявил Воропаев, ему очень не хотелось, чтобы Кира снова и снова по кругу переживала момент разрыва. Хотя, он оказался странно… спокойным и гармоничным, видимо она сумела очень глубоко отрефлексировать все, что произошло с ней за последнее время. - Я больше не беспокоюсь, это скорее так… мысли вслух… - она вздохнула и почесала кончик носа, - просто… мне приятно осознавать, что Андрей готов стать отцом, по крайней мере, он так говорит. Ну и то, что он делает… - Лучшее, что он мог бы сделать для тебя - это призвать к порядку свою мать, - в этом Александр был совершенно уверен. Кира поморщилась. - Ты думаешь, что кто-то может призвать ее к порядку? - о да, тут сестра была полностью права. Маргарита была без тормозов, и иногда Александру казалось, что даже без мозгов. Но, одно другому, как говорится… - Думаю, что если намекнуть об этом Павлу… - О, Саш, я очень тебя прошу, не нужно намекать Павлу ни о чем, - Кира повернулась к нему, снова хватая за руку, - у них сейчас относительный мир в семье, и мне бы не хотелось становиться причиной скандала. - А как насчет того, чтобы причиной скандала стал я? - он не был уверен, стоило ли ему рассказывать сестре о том, что Маргарита практически в лоб ему заявила, что Андрей до сих пор вздыхает по Катерине, и ему, Александру, было бы не кисло подвинуться и уступить… Воропаев не обматерил ее только чудом, а ему очень хотелось. Возможно, он сдержался потому, что там был Павел, который отреагировал на слова супруги довольно… бурно. Тогда, важно было обсудить возможность возврата денег в ЗимаЛетто и это у них получилось просто отлично, но осадок, как говорится, остался. - А давай мы просто обойдемся без скандала, а? - склонила голову к правому плечу Кира, - ну пожалуйста… по-возможности. - Ладно, - он щелкнул ее по носу, ласково и осторожно, - ты мне лучше скажи, я тебе нужен был для чего? Просто в магазин сходить, компанию составить или у тебя есть желание со мной поговорить? - Есть, - Кира потрогала кончик носа, - я хотела спросить… а мама всегда была такой? - Какой? - вопрос был немного непривычный и Александр удивился. Кира была немного смущена и словно собиралась снять заданный вопрос, - ты это о чем? А то я не могу понять. - Ну, о том, что мама была какая-то… несобранная, - осторожно ответила Кира, - словно… мне иногда казалось, что если бы не папа, то половина вещей дома была просто… я не хочу сказать, что она была плохой мамой, она была просто отличной! - Ага, лет до десяти, - кивнул Воропаев, - я знаю, о чем ты говоришь. Я думаю, что родители просто друг друга уравновешивали. Отец всегда был таким, - он улыбнулся, - собранным, очень… понимающим. - Я помню, когда папа привез нам подарки из Праги, и как мама расстроилась, что ей он привез только те два шарфика, - рассмеялась Кира, - она же правда на нас тогда обижалась, ведь так? - Она обижалась не на нас, - отмахнулся Александр, - она просто думала, что отец привезет ей какое-нибудь украшение. По-моему, - он нахмурился, - она просила у него браслет или что-то в этом роде. А папа решил, что одарить нас подарками нужнее. - Но она же в тот вечер не только с папой, но и с нами не разговаривала, - не отступала Кира, - словно… словно мы были виноваты в том, что папа любит нас больше, - она потрясла головой, - меня в последнее время преследует мысль, что, возможно мама любила нас не достаточно… - Я вот очень надеюсь, что ты ничего подобного не сказала Кристине, - перебил Киру Воропаев, - потому что можешь и в лоб схлопотать, - говорил он вполне серьезно, их старшая сестра была именно тем человеком, который маму если не превозносил, то чувствовал и понимал точно. Так что подобные выпады в ее сторону она бы не терпела, - с чего тебя мучают именно эти воспоминания? У нас с мамой было столько хорошего! - он подвел Киру к холодильнику с веганским мороженым. - Я хорошее тоже помню, - не стала отпираться младшая сестра, - но вот беда, - она вздохнула, - я не могу перестать думать о том, что были и такие… А когда ты порезал ногу? Помнишь? Мама так боялась ехать со всеми нами в больницу, что ждала отца, и ты два дня мучился болью в ноге? - Помню, у меня до сих пор есть шрам там, на ноге, - хмыкнул Александр, - и да, наша мать тогда переволновалась, и очень боялась, что не справится. Но ты же помнишь, что она промывала мне ногу, вытащила все осколки стекла. Когда мы приехали в больницу, рана была чистой, но все равно воспаленной. Она же не могла лечить меня медикаментами - снова-таки, боялась дать что-то лишнее, - он открыл холодильник, извлекая из него стеклянную банку карамельного миндального мороженого, - она была такой, какой была. Мы не могли ее изменить, папа не мог ее изменить, даже она сама не могла себя изменить. И да, Кира, она любила нас достаточно сильно, настолько сильно, насколько могла. Но… ты уж прости, - Воропаев грустно улыбнулся, - но сейчас это не первостепенно. Так что скажи мне, почему ты вспоминаешь именно то, что расстраивает тебя больше всего? - Я просто подумала, - рука Киры принялась поглаживать, становящийся заметным, живот, - а вдруг я буду именно такой… мамой. Я ведь не знала, какая она была “ДО”. Я помню, как мама рассказывала мне о встрече с отцом, и о том, каким романтичным он был и о том, каким нежным и понимающим, и как он ее поддерживал. Но все это было ведь красивой сказкой, да? - Не думаю, что это было просто красивой сказкой, мне кажется, что мама просто не хотела рассказывать о том, как ее добивался наш довольно деревянный в таких вещах отец, - рассмеялся Александр, - да, для него не было проблемой дарить подарки, провожать домой. Он делал то, что правильно, делал, как положено… - Думаю, ты на него и правда похож, - Кира открыла холодильник второй раз, вытаскивая из него банку с шоколадным фундучным мороженым с крошкой орехов и шоколада, - все думала, что Кристина ищет в тебе сходство, потому что так было спокойнее, но… нет, ты его копия. Ты сам хоть это понимаешь? - Не то чтобы я не понимал, - улыбнулся Воропаев, - для меня было очень важно… - да, можно было сказать, что для Александра в свое время было важным подражать отцу, быть похожим на него словно две капли воды. Он получал удовольствие, когда об этом ему говорили люди, знавшие Юрия. Правда, со временем он понял, что в подражании мало толку, и выработал свою линию поведения, свою систему ценностей, оставив в себе то важное, что ему подарил отец - костяк, - для меня было важно стать тем, кто будет нести нашу фамилию, - он вздохнул, - знаешь, когда я узнал, что Юрий не был моим отцом… это было так… - Больно? - попыталась закончить за него Кира, но он только покачал головой. - Нет, дело не в боли, это была ПУСТОТА, словно у меня забрали то, что я нес перед собой, мой щит, за которым я прятался в свои самые тяжелые дни, - он покачал головой, - только со временем я понял, что не важно, был ли я его сыном по крови. Я знаю, знал и всегда буду знать, что я был любимым ребенком у своих родителей. Что вы, ты и Крис, были любимыми и драгоценными детьми. Между нами никогда, НИКОГДА не было различий. Отец учил меня всему, что знал сам, делился и отдавал и делал это с удовольствием, а не потому, что так должно. И это значило, что у меня нельзя забрать тот щит, который у меня был. Потому, что это было гораздо больше, чем фамилия, это было родительской любовью. А она не измеряется кровью или ДНК, это глубоко внутри нас - во мне, в тебе, в Крис. Так что да, я понимаю твои переживания и сомнения, но… Кира, со всей моей любовью к тебе и маме - вы два совершенно разных человека. Абсолютно. Ты взяла гораздо больше от отца, чем думаешь. В то время как Кристина многое взяла от мамы. Но меня радует одно - тот уровень инфантильности, который был у нее, не передался никому из нас. По крайней мере, я в это верю. - Хорошо бы, - Кира не выглядела достаточно убежденной, но заметно расслабилась, - а то я… действительно переживала… думала… Ладно, забудь, - отмахнулась она, - я не похожа на маму, в том плане, в котором меня это волнует, и это уже хорошо. Просто… - Слушай, у тебя ничего так просто не бывает, - нахмурился Александр, - почему ты переживаешь, что похожа на маму? - Я просто думала, точнее, когда мы говорили с Маргаритой, - Кира направилась к холодильнику с сырами, - она сказала, что наша мама была… не самой внимательной. Что, к примеру, после моего рождения отец долго оставался дома, чтобы все было… - О, а вот это уже бред, - покачал головой Воропаев, ощущая дикую волну злости, - мама могла быть сколько угодно ребячливой, но с нами, когда мы были совсем крохами, она обращалась словно с живым фарфором. Поэтому, если Жданова пыталась тебя убедить, что ты, будучи похожа на нашу мать, станешь плохой матерью своему ребенку, то… можешь смело дать ей в глаз в следующий раз. - А можно я не буду ни с кем драться? - на этот раз Кира рассмеялась вполне искренне, но Александр на этот раз был более чем серьезен. - Я думаю, ты должна плюнуть в нее хоть раз, - уверенно заявил он, - ты же понимаешь, что это попытка запугать тебя, чтобы ты либо снова сошлась с Андреем, либо, если ты окажешься достаточно стойкой, намертво приклеилась к самой Маргарите. Вот же… стервь, - все-таки ругнулся он, и заслужил растерянный взгляд Киры. Она подошла к нему поближе, поглаживая его плечо. - Ну что ты, в самом деле, - Кира улыбнулась, - да, Марго мастер манипуляций, и мне не следовало забывать об этом, но, увы, я позволила себе забыть, и это только моя проблема. А Маргарита, она ведь просто боится, что я могу разлучить ее с еще нерожденным внуком… - Если ты будешь оправдывать Жданову, то я просто перегну тебя через колено и хорошенько выпорю, это так, к сведению, - нахмурился Воропаев. - Мне кажется, что ты тоже забываешь, - сейчас Кира выглядела крайне довольной, - что я тоже Жданова, и что вот тут, - она снова погладила свой живот, - тоже Жданов. Давай ты не будешь произносить их фамилию так… пренебрежительно. Хорошо? - Ты Жданова просто по недоразумению, - Александр говорил это из вредности, - а мой племянник будет наполовину Воропаевым, и этого для меня будет достаточно. - Во-первых, я хочу, чтобы ты любил в своем племяннике или племяннице не только половину, - она потянулась к тарелке с сырной нарезкой, выбирая пряный козий сыр с черным перцем и копченым кориандром, - а во-вторых, после того, как я рожу, нам всем придется общаться чаще. И для меня самым тяжелым во всем этом будет именно необходимость Кате общаться с Андреем. Я знаю, что на работе она справляется, но… Ты будешь нужен ей в качестве поддержки… Кате будешь нужен, и еще ей будет нужно твое спокойствие, и мне оно нужно. - Я спокоен, - нет, Воропаев не был спокоен и знал это, он чувствовал это буквально кожей, каждой клеточкой своего тело. - Мне не нужно врать, - Кира покачала головой, - я обратилась к тебе, чтобы ты помог, потому что ты лучше всех можешь держать себя в руках. А сейчас я буквально ощущаю, как ты теряешь контроль. - У меня на это есть свои причины, - Александру все еще не хотелось рассказывать Кире о том разговоре с Маргаритой, в конце концов, это просто слова. Слова и не более того… - Знаю, - она вздохнула, - точнее, возможно, не знаю, но могу тебя понять. Я просто вижу, как ты злишься на Ждановых… на всех Ждановых скопом, и это не может не напрягать. Павел… я вижу, что вы худо-бедно нашли общий язык, и меня это радует. Я знаю, что ты не хочешь этого, но мы снова будем сближаться, как когда я только вышла замуж за Андрея. Это… неминуемо. - Это звучит как-то не слишком радужно, - хмыкнул Воропаев, а затем и сам потянулся за сыром. Он знал, о чем пыталась сказать ему Кира - ему нужно было быть здравым. Трезво мыслящим, адекватным. К этому взывала Катерина, сейчас намекала сестра, об этом пытался поговорить с ним Павел. Да, слова Маргариты слишком глубоко запали ему в душу, чтобы он мог с легкостью их отбросить, но пора было брать над этим напряжением контроль. - Как бы это не звучало, мы с этим справимся, разве нет? - Кира подмигнула ему, - ты будешь делать это ради своей любимой женщины, ради меня, ради нашей семьи. Я буду делать это ради вас всех и моего малыша… - А что же в это время будут делать Ждановы? - выгнул бровь Александр, - они будут делать что-то ради кого-то? - Будут, - и Воропаев видел, что Кира в это искренне верила, - Андрей будет делать усилие ради ребенка и меня, как его друга, Павел сделает усилие ради… всех нас, как бы там ни было, он любит нас, и ты это знаешь, - он был благодарен сестре, что она не упомянула о… родстве. - Ну, а что же Маргарита? - вот уж кто не собирался уступать или как-то смирять себя. Она едва ли не в лоб им всем заявляла о своих планах, прикрывая это все любовью. - А Маргарита будет делать все ради Андрея… - о, лучше бы Кира этого не говорила! - Вот именно ради своего сыночка она готова на такие невероятные… - он замолчал, когда сестра улучила момент и сунула ему кусочек сыра. Не самый лучший, следует признать, - фу… - это Александр произнес достаточно тихо и с отвращением проглотил “угощение” не найдя салфетку, чтобы сплюнуть. - Я просто не знала, как заставить тебя прекратить шипеть на Маргариту, которой здесь просто нет, - пожала плечами Кира. - Ладно, в гениальности тебе не откажешь, - согласился Воропаев, а потом выбрал тот кусочек сыра, который казался ему наиболее противным, - а теперь, открывай рот, мне же нужно как-то отыграться. - Сперва купи мне мороженое и вот этот ароматный козий сыр с сушеной вишней и базиликом, - она с удовольствием съела кусочек, который предложил ей Александр, - а потом мы продолжим наш разговор. Воропаев решил,что с вкусовые рецепторы его сестры вконец испортились.