мутная ночь

Он честно не знал, что делает на этой вечеринке. Его просто пригласили, он просто пришел. У него даже не было на это особых причин, ведь обычно на такие мероприятия он ходил только по праздникам. Хотя то, что они наконец-то собрались все вместе, вполне считается за праздник. Но была бы воля Джисона, он бы не пришел. В последнее время ему совсем не хотелось ни с кем общаться, его раздражало общество и он, честно, лучше бы посидел дома. Но раз уж он здесь, то в принципе можно напиться до потери памяти, а потом заснуть в комнате Чана. Если конечно ему не поднимет кто-нибудь настроение. А оно только падает, стоит Минхо прийти в этот вечер, что в принципе логично, он тоже тусовался со всеми. Со всеми обнимался, всем улыбался, дарил теплые взгляды. А Джисон получает полное игнорирование, а при установлении случайного зрительного контакта, его пронзает холод и недовольная ухмылка. Что он сделал? Они вроде нормально общались, погрызлись на днях правда, но такое же уже бывало. Они всегда ссорились шутки ради, старались никогда не задевать, а тут. Старший надулся – молчит, а Джисону страдать от недопониманий? Нет уж, спасибо, проще сесть где-нибудь в углу и не попадаться никому на глаза. В особенности Минхо. …К несчастью, вся компания заметила напряжение между ними, и как только первый стакан за их встречу был выпит, начали расспрашивать у них, что же случилось. И если Джисон просто пожимал плечами, то Минхо начинал шептаться. А ведь они никогда никому не рассказывали содержания их «ссор», да и в общем-то, личных сообщений. Всегда они всё обсуждали, а тут что-то случилось и Минхо стал молчать. Но все почему-то понимающе кивали и продолжали разговор, потом просто уходили, а Минхо кидал ещё один холодный взгляд. Джисону такие взгляды крайне надоели, когда к ним добавили ещё и остальные, жалеющие, от всех! Когда они сели в круг, чтобы просто поиграть в «было-не-было», на «я никогда не влюблялся не взаимно», Минхо выпил, и все, даже кто выпил, кинули грустный взгляд на него, а потом перевели на Джисона. Да что он сделал не так? Будучи под градусом, хочется рвать и метать, поэтому принимается самое лучшее из всех решений: – Пойду ещё пива куплю. – Говорит Джисон, чтобы под этим предлогом выйти на улицу; резко встает со своего места и со всех ног убегает в коридор, взяв с собой сумку с сигаретами и накинув первую попавшуюся куртку, как ему показалось. И пока парни недоумевали, быстренько ушел, молясь, что за ним никто не пойдет. …Свежий воздух отрезвляет, но он, честно, не хочет трезветь. Он не хочет думать и пока что единственное его желание на эту ночь, такое же, как и на вечер – забыться. Затеряться где-нибудь среди улиц; курить, пока голова не закружится так сильно, что потянет к асфальту; много пить, чтобы блевануть где-нибудь на траве, а потом еле-еле идти домой, но точно не возвращаться туда: где все парни, где разговоры, где есть Минхо. Джисон заходит в круглосуточный магазинчик, который находится в соседнем дворе и подходит к холодильнику с алкоголем. Всего две банки пива. Сойдет. Всё равно у Чана было ещё куча спиртного, из-за чего Джисон ушел совершенно необоснованно. Он подходит к кассе, достает кошелек из заднего кармана джинсов, оплачивает. Эти действия нагнетают... Но что заставляет начать нервничать, так это то, что он не может найти внутренний карман в своей куртке, хотя он там всегда был. И цвет у неё был другой, и длина. А это точно его куртка? Подойдя к какой-то лавочке, Джисон кладет туда сумку и снимает верхнюю одежду. Блеск. Это пальто. Пальто, которое носит Минхо. И курить в нем категорически нельзя. Минхо точно больше не будет терпеть запах Джисоновых сигарет. Но курить всё же хочется, поэтому он просто откладывает пальто на другой конец лавки и закуривает. Первая, вторая, третья сигарета. Джисону не хватает, но четвёртая подряд – уже перебор, так что он останавливается и открывает банку с пивом. На языке неприятная горечь, а в теле неприятная дрожь, такое ощущение будто сейчас что-то случится. И случается. Минхо. Как гром среди ясного неба. Последний, кто вообще мог пойти на поиски Джисона, хотя, кому он там нужен? Ну ушел и ушел, вернётся. – Хан Джисон, какого хрена? – Знаю, прости что взял твоё пальто, не увидел. – Джисон пожал плечами и продолжил. – На нервах я, да и тем более... – Где твою задницу носит? Тебя не было гребанный час. – Нагло перебивает Минхо. – Почему ты не отвечаешь на звонки, где твой телефон? Джисон достает телефон из сумки и равнодушно смотрит на экран, запивая тревожность алкоголем. В сумме около 12 пропущенных, 5 из которых от Минхо. Мило. Но на душе от этого кошки скребут. Они беспокоились. В особенности Минхо. И от этого больно. – Что случилось? – Мне кажется, это должен спросить я. – Отвечает Джисон. Получается довольно грубо. Минхо смотрит непонимающе. Что он сделал? – Ты весь вечер злился на меня. Что случилось? Ему, нечего сказать. А точнее нельзя. Он не может одной своей влюбленностью потерять дружбу всей жизни. Потерять такого человека, как Хани. Он молчит, ничего не делает, просто стоит и смотрит в пол. Минхо реально озадачен вопросом, который ему задали. Просто не может ответить. – Я не злился. – Единственное, что он может выдать. Джисон усмехается. – Хах, ясно. Последний глоток из банки, и она летит в урну. Хан встает с лавки, захватывая пальто с другого конца и вручает его Минхо. Тот продолжает стоять. – Ну? Чего стоишь? Пошли уже. – Я не хочу туда. Мне нужно подумать. – Ладно, пошли гулять. – Отвечает Джисон, отправляя сообщение Чану, «Я нашелся. Мы придем позже, не теряйте». …Оказывается, что Минхо не то что готов терпеть запах сигарет Джисона, так ещё и сам курит их. Редко правда. Раз в месяц может, но сразу много и только в таких случаях, где реально нужно задуматься. Кажется, они скурят эту пачку уже через 15 минут. Минхо курит, чтобы не уйти слишком далеко в свои мысли. Джисон – просто чтобы не слишком много разговаривать. Так и получается. Они просто идут непонятными путями, сквозь дворы, рядом с пустыми дорогами, иногда смотрят на бродячих кошек, которые подбегают к Минхо и смотрят своими огромными глазами, полных непонимания: «Почему же от этого человека так пахнет?». Джисон не понимает правда, почему они подбегают, потому что от пальто Минхо за километр несёт китайской фигней. Джисон думает, что странно это всё. То, что они с Минхо как-то отстранились, то, что он не знал, что он курит, что смог что-то грубо ему сказать. Они же кто-то вроде «соулмейтов», все так говорили, да и они сами не отрицали. И даже сейчас, Джисон чувствует, как сильно Минхо озадачен, хотя это может увидеть каждый, но у него даже на душе тяжелее становится в такое время. Он точно понимал, как себя чувствует Минхо. Всегда знал, что можно ему сказать и что нельзя, знал, когда ему грустно или весело, даже если он сидел с лицом, полного безразличия. Даже сейчас, они молча согласовывают, что пойти к заброшенному трамваю хорошая идея. Потому что ноги уже отказывают, а ближайшие лавочки чуть дальше, чем трамвай. Там они снова закуривают. Снова молчат. Минхо снова думает; Джисон открывает вторую банку пива. Сейчас, почему-то, очень комфортно и Ли уже начинает забывать зачем он тут, даже просит у Джисона сделать глоток. Из трамвая они выходят не скоро. Но очень быстро, потому что оба пугаются шороха из кабины водителя, да так, что ноги самостоятельно ведут их к лавочкам аж в соседнем квартале. Потом они вдоволь смеются, но это быстро заканчивается, после того как они видят время. – Обратно пора. – Давай за пивом тогда ещё зайдем. – Предлагает Минхо, Хан на это кивает головой, и они направляются в ближайший круглосуточный ларек. – Смотри какие милые мягкие капибары. – Говорит Минхо – Согласен, очень милые. – А что там с пивом? – Пиво закончилось. – Невозможно. Ты врёшь. – Первая стадия. Отрицание. – Серьезно кончилось что ли… – Как видишь. – Хмыкает Джисон. Ближайший ларек, оказывается, находился только во дворе Чана, так что до подъезда им оставалось от силы минуты две. И надо же. Минхо остановился прямо перед входом в дом. – Чего остановился? Надумал что? Ли вздыхает. Точно. Он совершенно забыл решить свою проблему. – Да… Взвесив все «за» и «против», я принял решение сознаться в своём грехе. – Минхо остановился, чтобы взглянуть на реакцию Джисона. Изогнутая бровь. Шикарно. – В общем. Хан Джисон, ты самый дорогой мне человек и дороже тебя у меня никого, кроме родственников, нет. Я пойму, если ты захочешь перестать со мной общаться или вообще, не примешь мой выбор, но я действительно не могу жить с этой мыслью у себя в голове. Я, кажется, по уши влюблен в тебя. И чего он точно не ожидал услышать, так это громкий смех. – Джисон! Какого хрена ты смеёшься? Я тебе тут, душу раскрыл, а ты смеешься. – Господи, хён, ты серьезно? Ты заставил меня нервничать всю ночь из-за твоей непонятной реакции на меня, а тут такое объяснение этому? Джисон начинает ещё сильнее смеяться, но уже с выражения лица Минхо. Видеть его озадаченным в такие моменты действительно смешно. Уже успокоившись, парень начал: – Ну, во-первых, когда кажется, креститься надо, а во-вторых, мне нужно время подумать. Но! – Минхо смотрит с надеждой и это заставляет Хана улыбнуться. – Я буду не против если мы будем вести себя как парочка. Возможно я тоже влюблен в тебя, но просто пока что этого не осознаю. – То есть, это – да? – Получается, что так. Минхо выдохнул с облегчением. Господи, оказывается это было так легко. – А теперь я очень хочу тебя поцеловать. Так что хватит думать и лови свой шанс. Что сложного? Взял, уверенно подошел, схватил за руку и… Поцеловал, и, о боже, это ощущается так правильно. У Минхо губы сухие, но очень нежные. Не хочется отлипать от них. Больше никого не существует кроме них, кроме их чувств и этого момента. Время будто перестало идти и все звуки, стали просто лишним шумом, который в миг пропадает. Всем телом чувствуется вибрации, посылаемые то ли сердцем, то ли звонящим телефоном, но это уже не важно, их действительно больше ничего не волнует. Руки Минхо плавно перешли на талию, заставляя Джисона ахнуть, но всё же ответить на такое скрещенными руками за чужой шеей. Поцелуй вышел максимально невинным, даже не смотря на его через чур долгую продолжительность и тяжелое дыхание после. Но самое ценное – это улыбка Минхо после. Джисон ещё никогда не видел его таким счастливым. ...К Чану они возвращаются не сразу. Хан насчитал ещё около 15-ти поцелуев после, 12 из которых обычные чмоки. Самые младшие парни уже спали, а старшие сидели на кухне и мирно что-то обсуждали, и увидев счастливого Минхо, который садится за стол к ним, резко замолчали и улыбнулись. И единственный вопрос, который возник у них всех в голове, но решился его озвучить только Чан: – А где пиво?