Когда отцветет сирень

      Тенко просто шла по улице, держа в руках пакеты с продуктами. Тут она услышала мужской кашель. Обычно, она проигнорировала бы очередного мужлана, но что-то в этом голосе показалось ей знакомым. Решив всё-таки перепроверить, девушка осмотрелась по сторонам, ища источник звука. Новый приступ привел её в переулок. Осмотрев сгорбившуюся фигурку, она увидела знакомую растрепанную фиолетовую макушку – О-ома-сан? – удивленно вырвалось у Тенко. Силуэт впереди вздрогнул и обернулся на неё. Им действительно оказался Ома Кокичи. Мальчик попытался что-то сказать, но снова зашелся жутким кашлем. Девушка опустила пакеты на землю и подскочила к бывшему однокласснику. Чуть похлопывая его по спине, она помогала ему откашлять то, что мешало дыханию. Однако стоило из чужого рта вылететь пурпурному лепестку, всю Тенко насквозь пронзила дрожь. Отдышавшись, Кокичи поднял на неё затуманенный взгляд – Ч-чабашира… чан…? – услышав хриплый голос, девушка отошла от шока и подлетела к своим покупкам, достав оттуда бутылку с водой. Она быстро передала её мальчику – Пей скорее, – сопротивляться напору Тенко не было сил, – давай, попьешь и пойдешь со мной. Моя квартира совсем близко. И не смей врать, что ты в порядке. Я прекрасно вижу, что это не так и что тебе нужна помощь       Кокичи покорно пошел за одноклассницей, понимая, что отвертеться у него не получится. Тенко в это время более внимательно осматривала Ому. Они не виделись со свадьбы Шуичи и Каэде. С того момента его больше никто не видел. Он общался с Сайхарой через мессенджер, но ни на одну личную встречу так и не явился. Теперь девушка примерно подозревала причину. Заведя его к себе, она усадила его в кухне на стул и пошла делать теплый чай с медом. Всунув ему кружку, она встала рядом, скрестив руки на груди – Эм… с-спасибо, наверное, Чабашира-чан…, – Кокичи отхлебнул теплого сладкого питья, – но с чего ты вдруг…? – … я знаю, что с тобой происходит… – А что со мной? Со мной всё в порядке. А лепесток… Просто розыгрыш, Чабашира-чан. Неужели ты так просто купилась, ни-ши-ши! – …, – Тенко выгнула бровь, всем своим видом выражая вопрос: «Ты сейчас серьезно?» – …л-ладно…, – мальчик отвел взгляд, – это была очень неумелая ложь… – Да уж, – вздохнула девушка, – бесполезно отрицать это. У тебя ханахаки – Вау, да ты гений, Чабашира-чан! Но ты так и не ответила на мой вопрос. Почему ты это делаешь? – Н-ну, мы так-то давно друг друга знаем – Чабашира-чан, вот сколько мы друг друга знаем, ты ненавидишь мужчин. У нас никогда с тобой не было близких отношений. Так в чём истинная причина? – … Хм, получается ты не знаешь. Ну, всё-таки об этом знали только Юмено-сан и Анджи-сан, так что не удивительно, но я думала, что до тебя могли дойти хотя бы слухи. Значит, придется рассказать – М? О чем ты? – Фух… У… у меня тоже было ханахаки. В старшей школе. Но… но у меня оно отличалось от твоего. Мои легкие обвивали не цветочные стебли, а шипастые лозы. Это было очень больно, но это было моё наказание. Думаю, ты помнишь, как я относилась к Юмено-сан. Порой я заходила слишком далеко, что это превращалось в одержимость. В итоге, всё привело к тому, что я начала отплевывать шипы. Они расцарапывали мне горло, я чуть ли не захлебывалась кровью, но, как видишь, всё обошлось. Мы с Юмено-сан поговорили, а я смогла избавиться от своей одержимости и проработать эту ситуацию. Но я знаю, каково это – задыхаться от растений у себя в горле. Вот только, Ома-сан, ты… – Не задавай этого вопроса, Чабашира-чан. Ты и так уж всё понимаешь, – Кокичи спрятал глаза за чёлкой – Да, понимаю. Я видела, что ты выплюнул лепесток. Возможно… могу я задать вопрос… – Кто это? Хах, а ты наглая, Чабашира-чан. Но учитывая то, что ты меня нашла и притащила сюда, я думаю, что ты в состоянии сама всё понять. Это не так уж и сложно – … Сайхара-сан, да? – на осторожное уточнение девушки, мальчик тяжело вздохнул, – Со дня свадьбы, да? Ты же тогда перестал с нами общаться – Ни-ши-ши, – Кокичи грустно, истерично рассмеялся, – Чабашира-чан, зачем тебе это знать? Ты же понимаешь, что шансов у меня нет? Судьба у меня одна, ничего её не изменит. Ты и правда хочешь нести ответственность за этот секрет? Ты же должна понимать, что я ничего не скажу тебе, пока не буду уверен, что ты ни единой душе не скажешь об этом? Тем более, Сайхаре-чану – Понимаю. Но и ты должен понимать, что я всё еще недолюбливаю мужчин. По идее, мне должно быть всё равно – Но тебе не всё равно, – констатировал Кокичи – Я проходила через это. По крайней мере, я постараюсь хоть как-то помочь тебе дожить до своего конца наименее болезненно – …, – мальчик тяжело вздохнул, – с конца старшей школы… думаю, первые признаки появились в конце второго – начале третьего года… – …, – названный период времени шокировал девушку, – к-как…? – Как я ещё жив? Ни-ши-ши, я таракан, меня так просто не убить – К-как ты мог молчать и ничего не предпринимать всё это время?! – в отчаянии закричала Тенко, – У тебя же было столько шансов! Почему ты ничего не сделал, чтобы улучшить свои отношения с Сайхарой-саном?! Это… Он же был свободен в школьные годы, да и потом… Они с Акамацу-сан сошлись же вроде совсем недавно! Почему ты хотя бы не попытался?! Ты точно тот Ома Кокичи, которого мы знаем?! – …, – Кокичи смог только закрыть лицо руками и снова вздохнуть, – потому что я трус, Чабашира-чан… я… я просто не смог найти в себе смелости… – Почему цветы не убили тебя раньше? – Они спали. Не знаю причины, но они особо не проявляли себя. До дня, пока Сайхара-чан не сообщил мне о своей свадьбе. А в день церемонии я почувствовал, как лозы в моих легких затянулись. – Ты же понимал, что подготовка к свадьбе и участие в качестве шафера только резко ухудшат твое состояние? – Хэй, Чабашира-чан, а ты бы смогла отказать Юмено-чан и расстроить её тем, что не поддерживаешь её в её счастье? Ты была на моем месте. Смогла бы ты выбрать свое здоровье, а не самого дорогого сердцу человека? – … Не смогла бы – Вот видишь. Как я мог отказать ему? – …, – Тенко оставалось лишь грустно вздохнуть – Ну, думаю, наш разговор окончен. Никто не должен узнать о том, что сейчас было, Чабашира-чан. Ты знаешь, на что я способен – Да, – девушка отошла в другую комнату и вернулась с листком бумаги и ручкой, – Я напишу тебе адрес аптеки и название препаратов, которые должны помочь облегчить твоё состояние. Номер телефона менял? Нет? Я тоже. Я не жду, что ты начнешь безусловно доверять мне, но если что-то понадобится, то можешь позвонить мне. Только без твоих шутеечек. Мои навыки айкидо всё ещё на высоте, и ты не хочешь их проверять на себе – П-понял… спасибо, Чабашира-чан – Без проблем… крепись – Хах, а что ещё делать-то?       Когда мальчик ушел из квартиры Тенко, она рухнула на стул, обхватив себя руками, пытаясь обработать всё произошедшее. Она никак не ожидала, что вновь столкнется с болезнью, что однажды чуть не забрала её жизнь. Опустив взгляд вниз, Чабашира увидела лепесток, который выпал из кармана Омы. Подняв его, девушка осмотрела его и погрустнела ещё больше. Пурпурная сирень. Первая любовь.

***

      Так началось общение Тенко и Кокичи. Они старались встречаться раз в неделю, чтобы девушка удостоверивалась, что мальчик еще жив. И с каждой встречей она с грустью наблюдала, как он слабеет и слабеет. Чабашира не умела отпускать знакомых и друзей. На встречах класса Тенко молчала. Даже когда видела, как мрачнеет Шуичи, когда Кокичи так и не приходит. Она понимала, что встречи лишь приблизят смерть мальчика.       За несколько месяцев они выработали небольшую систему ключевых фраз. Девушка добилась от мальчика того, чтобы он всегда отвечал на её вопросы о своем самочувствии так быстро, как мог. Однажды, она в панике ворвалась к нему домой, когда не получила ответа. Видя, как лепестков становится всё больше, и на них остаются капли крови, Тенко отыскала номер врача и адрес больницы, в которой лежала сама. Она знала, что предлагать операцию бесполезно. Такой человек, как Ома, никогда не согласился бы на неё. Даже если они раньше не были близкими друзьями, девушка понимала – Кокичи никогда не откажется от своих чувств. Он предпочтет смерть стертым эмоциям. Она поступила бы также. Однако, когда всё станет совсем плохо, Чабашира отвезет его в больницу. Там он хотя бы погибнет под обезболивающими и под присмотром врачей. Сердце Тенко болело от таких мыслей, но ничего поделать было нельзя. Она несла ответственность за этот секрет. Она понимала, почему мальчик стал всё меньше общаться с Сайхарой. Он ни за что не хотел бы, чтобы Шуичи и Каэде считали виноватыми себя. Ведь это было не так. Они не были виноваты в жестоких правилах их мира и в том, что именно Кокичи «повезло» подцепить на себя такую несправедливую болезнь. Время неумолимо текло вперед. Изо рта выпадали уже пары пурпурных цветков.