Сломленная

♦ ♦ ♦

«Пошла.» С громким скрипом 7Е открыла дверь, впустив яркий свет в большое тёмное помещение впереди, и осторожно шагнула внутрь. Её шаги эхом разносились по залу. Секунды текли медленно, грузом ложась на их плечи, пока они ожидали подтверждения. Наконец 7Е взмахнула рукой, и 16Е с 2Е приблизились к ней, приступив к осмотру помещения. Осмотреть удалось немногое: колонны были обрушены, повсюду валялись крупные обломки, а окна, казалось, уже давно завалило камнями. Предварительный осмотр, выполненный 7Е, был верен: сюда можно было войти или выйти только одним путём. Что же это было за здание? Церковь? Так он называл его? Не имело значения — по крайней мере, сейчас. «Мы не знаем, где они,» — сообщила 2Е. «Но в этом зале может…» — Берегись! — воскликнула 7Е, и 2Е внезапно обнаружила первое оружие, поразившее её в живот и отправившее в полёт до стены. Перед ударом она увидела, как 7Е вскинула руку, призывая своё оружие — и как из темноты вылетело копьё и попало ей в голову, пронзив её. Судя по углу, владелец копья хотел поразить обеих сразу. Она уже почти слышала озлобленные жалобы 7Е на то, что она опять погибла в самом начале боевого столкновения. Сверху показалась и бросилась вниз фигура с мечом в руке, нацелившись на 16Е, но андроид прыжком ушла с её траектории и своим мечом парировала удар вновь возвращённого владельцу копья. 8Е сделала первый ход, устранив 7Е, но если она была здесь, то где же… 2Е откатилась в сторону как раз в тот момент, когда на неё уже опускался тяжёлый меч, выщербивший большой кусок стены позади, и, когда она восстановила равновесие, обнаружила, что смотрит в глаза 5К. Между ними не прозвучало ни единого слова, когда он бросился в очередную атаку. Примерно восемьдесят семь дней назад единицы 8Е и 5К были официально обозначены YoRHa как дезертиры, и отряд из неё, 16Е и 7Е был сформирован для их поиска и ликвидации. Всего пять дней назад им удалось найти след и пройти по нему до этой церкви на северном побережье Ирландии, где цели и были загнаны в угол. Обычно её не назначают на задания, которые могут так затянуться — больше не назначают! — но почему-то в этот раз Командующая выбрала её. Кто она такая, чтобы обсуждать приказы? Что до самих целей, она ничего не знала о 5К, да и не желала знать больше необходимого для задания. Она не могла сказать и что знала 8Е — лишь тот факт, что она была старым андроидом, который имел время наработки больше, чем весь её отряд вместе взятый. Это делало её опытной, способной представлять угрозу. Знала она и то, что 5К был объектом её задания достаточно долго, чтобы собрать достаточно данных. По той же причине она провела всю миссию, задаваясь единственным вопросом: почему? Как представителю серии "Е", причём весьма опытному, ей было известно лучше, чем кому бы то ни было, что означало дезертирство для 8Е и 5К в случае поимки. Бегство никогда не приводило ни к чему хорошему, из этой ситуации существовал только один выход. Бой между ней и 5К оказался непродолжительным. Её меч пронзил его грудь, ещё один рывок — и он показался из его бока, разбив на части Чёрный ящик. Вздох боли стал последним звуком, который он издал. 5К упал наземь, и его меч громко звякнул рядом. Звуки из противоположного конца зала — звон металла о металл — внезапно стихли. Когда 2Е бросила взгляд туда, то как раз увидела, как меч вылетел из руки 8Е, а она сама упала на колени с полным боли стоном. — Нет… — зарыдала она, повалившись вперёд, коснувшись головой пола. — Только не опять… 2Е немедленно переключила внимание на 16Е, которая стояла за спиной 8Е с мечом в руке, напрочь игнорируемая их целью. Это всегда кончается так. «Почему», хочет она спросить, «почему вы идёте на это?» Впрочем, не спрашивает. Нет смысла. Какими бы ни были причины, 8Е явно не представляла более угрозы, не имея намерений сражаться. 16Е стояла за ней с поднятым мечом и готовая нанести удар сквозь спину прямо по Чёрному ящику, но вместо быстрого удара 2Е видела замешательство. Секунды тянулись, пока 16Е стояла там, и помещение наполняли только всхлипы 8Е. — 2Е, — наконец заговорила 16Е после долгих десяти секунд бездействия. — Наблюдай за входом. Иди. И снова 2Е захотелось спросить «Почему?», но 16Е была назначена командиром на время этого задания, а 2Е — не более чем хороший маленький солдат, который дословно выполняет приказы. Поэтому она прошла к двери и заняла позицию для наблюдения за улицей. Прошли мгновения, и 2Е смогла расслышать разговор внутри, но без точных слов. Затем слова прервались ненадолго, сменившись шагами по залу. Снова последовала тишина, прерываемая только тихим бормотанием. Влажный треск, звук пробиваемого металла и синтетической плоти. И снова тишина, пока сзади к ней не приблизились медленные шаги. 16Е встала возле неё, выйдя наружу, и прислонилась к стене в поисках поддержки. — Свяжись с командованием, передай: задание выполнено, цели устранены, но им придётся загрузить последний бэкап 7Е. — Сказала она тоскливым, разбитым голосом. Не успела 2Е что-либо ей ответить, как 16Е порывисто направилась прочь по пути, которым они пришли сюда. Она посмотрела вслед удаляющейся 16Е и снова заглянула внутрь церкви. Там она увидела 8Е, лежащую поверх тела 5К. Её лицо зарылось в его плечо, а в спине зияла рана.

♦ ♦ ♦

Прошли минуты, когда, сделав доклад, 2Е вернулась к месту стоянки их полётных модулей. 16Е сидела на краю скалы, всматриваясь в бескрайнее море перед ними. — Готово. — сказала 2Е, направляясь к своему полётному модулю. — Нам пора возвращаться в Бункер. На это 16Е не ответила. — Я говорю, нам нужно вернуться в Бункер. И снова ответа не последовало. Подавив вздох, 2Е шагнула прочь от модуля к напарнице. — 16Е, ты слышишь… — Пожалуйста, не отбирай мои воспоминания. — Произнесла 16Е хриплым, тихим голосом, заставив 2Е умолкнуть. — Что? — Её последняя просьба. Её не беспокоило, что её убьют, но она не хотела терять свои воспоминания. Только не память о 5К. — Но это невозможно, она должна была знать. Даже если её не спишут, то их обоих просто сбросят до заводских настроек и будут назначать на задания так, чтобы они никогда не столкнулись друг с другом. — Может, потому она и попросила позволить ей умереть с ним. Один последний момент перед небытием. — Ей стоило бы просто принять реальность, какая она есть. Так… Так было бы лучше, в конечном итоге. Для них обоих. — Эмоции запрещены, так ведь, 2Е? 2Е открыла рот, чтобы ответить, но не издала ни звука: она не знала, что сказать. 16Е, впрочем, и не ждала ответа. — Да, так и есть, наверное. Обе больше не нарушали молчания, когда 16Е покинула скалу, на которой сидела, и села в свой полётный модуль. Через секунды она взметнулась в небо. 2Е последовала за ней, отстав больше, чем ей бы хотелось.

♦ ♦ ♦

Не прошло и двух дней, как 2Е поймала себя на желании найти 16Е, чтобы поговорить с ней… О чём? Она не знала, но чувствовала, что поговорить нужно . Хоть она и не видела её с прибытия и подведения итогов у Командующей, она знала от 6О, которая общалась с оператором 16Е, что та ещё не отбыла из Бункера на задание, хотя и планировала в ближайшее время. В самое ближайшее. 2Е испытала облегчение, застав её за рассматриванием планеты под ними в иллюминатор. — 16В, не возражаешь, если мы немного поговорим? — А? О, привет, 2В. Их настоящие позывные упоминались только во время особых заданий, а в остальных случаях они называли друг друга только именами для прикрытия, как делали и другие из серии «Е». Остальные андроиды знали их только как 16В и 2В. Ей гораздо больше нравилось имя «2В». — Я знаю, что ты скоро собираешься на задание, так что постараюсь быть краткой. Мне хотелось поговорить о позавчерашней миссии. Она всё-таки секретная, так что, думаю, нам лучше поискать место поспокойнее и… — Прости, тут мне придётся тебя прервать. — перебила 16Е. — Ты про какую миссию? Этот вопрос застал её врасплох. — Позавчера. Мы были на задании. В Ирландии. С нами была 7Е. Из-за повязки было невозможно сказать, что выражали глаза 16Е, но наклон головы и скрещенные руки не предвещали ничего хорошего. — 2В, я не видела тебя несколько недель, не говоря уж о совместных заданиях. А с 7Е я вообще никогда не работала. Перебрав ряд возможных ответов у себя в голове, 2В поняла, что не может выбрать подходящий. То задание явно повлияло на 16Е, но теперь она стояла перед ней, будто совершенно не помня последних трёх месяцев. Что же случилось с ней за недолгое время с их возвращения? — Ты… Точно ничего не помнишь? — Ага, прости, ничего не помню. Но если ты говоришь, что мы были на задании, то загляну-ка я к технарям: вдруг у меня были проблемы с банком памяти? Главное, чтобы я не забыла чего-нибудь важного. Почему-то этот ответ обжигал. — Но это всё потом. Мне бы уже выдвигаться на задание, пожалуй. Наконец мне назначили долгосрочного напарника, какую-то 10В. А с тобой увидимся ещё, 2В. И 2В осталась одна, когда 16Е убежала прочь по коридору и вскоре пропала из виду, оставив её в этом холодном, пустом месте. Во взаимодействии 16Е и 10В не было ничего нового. На самом деле они уже работали вместе, до того, как… — Что же с тобой стало? — тихо спросила она себя, обратив взор на Землю. Но времени на раздумья ей не оставил голос, прозвучавший из-за спины. — Прошу прощения, вы же 2В, да? Одна секунда. Одну секунду 2В позволила себе потратить на то, чтобы собраться, прежде чем обернуться. — Да. Да, это я. — А, отлично. Я 9S, с этого дня меня назначили вам в пару.

♦ ♦ ♦

042 плавно парил над потоком воды, хоть она и не особо ожидала сегодня улова. Она уже не раз пыталась рыбачить здесь, но никогда не ловила ничего, кроме пары мелких рыбёшек. Впрочем, это было и неважно: ей было нужно как-то отвлечься. Со своего места на капоте древней ржавой машины она едва могла слышать голос 9S, который обращался к Анемоне, докладывая о событиях в подробностях. Она не придавала особого значения тому, что именно он рассказывает. Главное, она сама знала, что произошло. — Привет. — раздался вскоре голос 9S, когда он подошёл к автомобилю. —… привет. — отозвалась она кратко и бесцветно. — Я присяду, ладно? Она подтянулась, сдвигаясь в сторону и давая ему место. Он занял его, сев рядом, но не слишком близко, чтобы дать ей немного пространства. Воцарилась комфортная тишина, нарушаемая только журчанием ручья. К сожалению, она должна была закончиться. — Так значит, тот андроид… — заговорил 9S мягко и тихо. — 16Е? —… да. — Она была твоей подругой. — Нам надо идти, — сказала 2В и спрыгнула с автомобиля. 042 переместился к её плечу, когда она направилась прочь. — Анемона ждёт нас назад, так что лучше не тратить здесь больше времени, чем нужно. — 2В! — воскликнул 9S и сердито вздохнул. — Ну нельзя же просто… — Здесь больше нечего делать, мы должны… 2В шатнулась назад, когда 9S схватил её за руку, не позволяя убежать. Она могла бы с лёгкостью вырвать руку из его хватки или просто продолжить идти своей дорогой — на короткий момент она и собиралась так поступить. Но его взгляд — молчаливая мольба поделиться, позволить просто узнать её получше — подавили в ней это стремление к бегству. — 2В, — сказал он твёрдо и спокойно, — скажи мне, что случилось. 2В закусила губу, борясь с желанием отвернуться. — Я… Эмоции были запрещены. Это мантра, которую она твердила столько раз, что даже не пыталась сосчитать, безуспешно пытаясь защитить себя от неизбежной боли и страданий. Было что-то удивительное в том, как эти слова лишь раз за разом подводили её, принося только больше горя. Но больше так быть не должно. Она может быть открытой с 9S в своих мыслях и чувствах, ей хотелось этого больше всего на свете, и больше ничто не заставляет её сдерживаться. Она может построить с 9S отношения на чём-то большем, чем её ложь и его смерти — казалось бы, есть все мыслимые возможности, чтобы проявлять доверие и свободу. Почему же это так трудно? — Я… Мы… — слова давались тяжело, будто она с усилием тянула их из глубин себя, вырывая с корнями. — Палачи вроде меня… Мы не славимся психической стабильностью. Хватка на её руке ослабла, когда 9S отпустил её, медленно отстранившись, лишь немного задержав прикосновение, прежде чем прервать контакт окончательно. 2В не была уверена, стоит ли быть благодарной за это. И всё же она продолжила. — Назначение палачей — устранять андроидов-союзников по различным причинам. На войне мы прерывали жизнь тех, кто оказывался захвачен противником, или кто умирал и оказывался неремонтопригоден. Ещё нас отправляли преследовать дезертиров и предателей. Если это признание далось с трудом, то следующее казалось не легче таскания камней с морского дна. Однако она должна была сказать. Ей было нужно сказать. — А ещё были такие, как я, как 16Е. Мы действовали под прикрытием, представлялись именами других серий андроидов, чтобы устранять тех, кто считался угрозой проекту YoRHa. Она хотела, чтобы 9S её остановил. Чтобы он сказал, что не нужно бередить старые воспоминания. Но в то же время она была благодарна ему за то, что он не говорил ничего, позволяя ей продолжать. — Я могу убить тысячу машин, и это меня не беспокоит, но убить другого андроида? Это другое, это делает с тобой такое, что я не могу и описать. И все мы находили свой способ справляться с этим. Некоторые совершенно отдалялись ото всех. Из всех слухов о том, какой отстранённой бывала я сама, я узнала о таких, кто совершенно выпадал из реальности и даже не осознавал, что исполняет приказ. Были такие, кто радовался своей работе, кто убеждал себя, что это весело. Они ждали своих приказов с нетерпением. Неприятные личности, страшные. Некоторые из них покончили с собой. Другие выбрали бегство. Дезертировали из YoRHa, иногда брали с собой свои назначенные цели: надеялись, что просто убегут от проблем и больше не столкнутся с ними. Впрочем, у них никогда не выходило, их всё равно рано или поздно находили. — А ты когда-нибудь думала о таком? — спросил 9S с ноткой сомнения в голосе. — Я имею в виду, убежать? — Один раз. — ответила она, и тень улыбки чуть было не проявилась, но была спешно подавлена. — Я подумывала рассказать тебе всё, забрать тебя с собой куда-нибудь далеко, но… — За нами кого-нибудь отправили бы, точно? Она не хотела задумываться о том, что вертится у него на уме. Думает ли он о том, как она была членом таких отрядов палачей, которые губили чьи-то мечты? И он бы не ошибся. — А что насчёт 16Е? — продолжил он. — Как она справлялась? — Её назначили в пару с 10В. Я немногое о ней знаю, только то, что слышала от 16Е. Она была исключительным солдатом — таким, что Командующая не возражала против её восстановления даже после повторяющихся приказов об устранении. Постепенно 16Е стала бороться со своим горем, стирая воспоминания о совершённых поступках, об убитых андроидах, даже о 10В. И она делала это часто. И каждый раз, когда она удаляла воспоминание, то теряла часть себя. Я даже не буду гадать, сколько она потеряла и как это влияло на её исходные файлы… Но однажды она забыла, что я из серии «Е». — Звучит скверно. — Скверно. А когда я поняла, что с ней происходит, то больше всего мне стало страшно. — Почему? — Потому что каждый раз, когда я видела её, я не могла прекратить думать: если однажды такое случится со мной, дойду ли я тоже до такого отчаяния, что начну выбрасывать куски своей личности? Я не имею права говорить тебе такое, но мои воспоминания… Моя память о тебе, 9S — это самое ценное, что у меня есть. А если бы я дошла до такого состояния, как 16Е, то для меня это было бы слишком. Потерять тебя, потерять память о тебе… Наверное, я лучше предпочла бы прекратить существование. — Ох, 2В… Она не успела ничего сказать. 9S уже был с ней, обняв и мягко прижавшись к её шее. Она не представляла, как это было ей нужно, пока не начала проявлять ответную нежность, крепко прижав его к себе и положив голову ему на плечо. Маленькие дорожки слёз пробежали по её щекам. Время шло. Она не знала, сколько — да это и не было важно. Но в конце концов она прервала их объятия, когда её слёзы на его костюме уже высохли. — Ты в порядке? — спросил он. — Я счастлива сбросить это с себя. Так оно и было: с неё будто сняли тяжкий груз, оставив ощущение лёгкости, хоть она и не сразу осознала, какую усталость этот груз оставил. — Просто… Спасибо. — Без проблем, просто хотел, чтобы ты знала: если нужно о чём-нибудь поговорить, то я здесь. — Знаю. Ещё раз спасибо тебе, Девятка. — Хочешь, побудем здесь ещё немного? Может, тебе нужно проветриться, или… — Нет, думаю, нам лучше вернуться в лагерь. Я хотела бы сейчас пойти куда угодно, если можно. Он кивнул, и пара направилась обратно в лагерь Сопротивления. Хоть они и могли проделать этот путь за минуты, ни один не хотел прерывать момент. Ленивая прогулка сквозь руины города казалась уместной. — А можно спросить ещё кое-что? Про 16Е. — заговорил вскоре 9S. — Смотря что. — отозвалась 2В. — Хоть там и было темно, а её лицо было повреждено, я не могу перестать думать, что она мне знакома. Скажи, это не та девушка, которую мы встречали в городе? В красном капюшоне, которая не знала, что убила своего друга? —… Да. Это она. — Ах, понятно… Теперь, кажется, что-то сходится. Мне сначала казалось, что ты немного разозлилась, но ты просто пыталась не дать мне узнать о серии «Е», да? — Точно. Я боялась, что 16Е выдаст меня, и если бы она это сделала… 2В умолкла, и слова, которые не нужно было заканчивать, тяжело повисли в воздухе. Они оба знали, что осталось невысказанным. — Но она не выдала. Она вообще меня не узнала. — 2В, мне жаль, что мы ничего не могли для неё сделать. Правда жаль. Но не думаю, что это было вообще возможно. Она уже зашла слишком далеко. — Я знаю, — ответила она, и в её голосе звучала усталость. — И, насколько я поняла, если Командующая тогда ещё не решила устранить её, то была близка к этому. Замедлив шаг, 2В обернулась, чтобы бросить взгляд через плечо на торговый центр, ставший теперь надгробием 16Е, и задумалась о том, как бы всё могло сложиться иначе. Если бы Бункер не пал, сколько раз она убила бы 9S к этому моменту? Сколько раз — прежде чем перестать выносить себя и сделать что-нибудь ужасное? Был ряд вариантов возможных исходов. Ни одного хорошего. Все трагические. Повторила бы она судьбу 16Е, или случилось бы что-то более жестокое? И всё же, в конце концов, она жива, даже если не имеет на то права. Она жива. 9S жив. Жив — и она может жить, зная, что больше никогда не прервёт его жизнь. С падением враждебности машин ей приходится убивать только изредка — можно пересчитать по пальцам — и она была искренне счастлива, что однажды сможет жить, больше не отнимая ничьей жизни. Для палача эта мысль была странной, раньше казавшаяся невозможной — но всё-таки… Пусть она этого и не заслуживает, но она жива. У неё есть будущее, на которое она может возлагать надежды. И теперь только она сама решает, что с ним делать. Хоть день и начался довольно мрачно, перспективы её удовлетворяли.

♦ ♦ ♦

Пусть всё будет хорошо. Mrfipp