***
5 мая 2023 г., 19:06
В первую встречу с Денисом в мыслях пробегает такое знакомое и лаконичное «баба» — новенький неловко поправляет свои кудрявые волосы, пока учительница представляет его классу — так проще душить в себе рвущиеся наружу непотребные «нежный» и «красивый».
Самообман и притворство — вот, в чём был хорош Ярослав на протяжении своей недолгой жизни, нельзя умалять и заслуг его драгоценных папеньки с маменькой, с детства подавляющих своим авторитетным мнением.
Пришёл в слезах, потому что на площадке отобрали машинку? Что ты ноешь как баба… Обещай, что в следующий раз вдаришь как следует — ты же мужик, не тефтеля!
Замечен играющимся в куклы с соседской девчонкой? Расстрел на месте ремнём.
Не хватит и дня, чтобы перечислить, сколько раз он был высмеян, либо унижен за то, что не вписывалось в рамки мировоззрения родителей, поэтому перекроить себя под их требования не составило большого труда. Ярик порой даже верит, что это он настоящий, пока снова не сталкивается с тем, что выталкивает то самое, глубоко похороненное в душе.
Для подобных ситуаций он всегда пользовался золотым правилом: «с глаз долой — из сердца вон», только в его случае оно приобретало агрессивные формы: «боишься и не понимаешь — сломай и уничтожь».
Так он и поступил, когда в очередной раз не смог отвести взгляд от соседнего ряда, где обычно сидел недавно пришедший одноклассник. Всё летит в тартарары, когда его фразы и прикосновения начинают нести весьма специфический характер.
***
— Что смотришь, жить без меня не можешь? — скалится Ярослав на сердитый взгляд Дениса исподлобья, когда тот больно ударяется спиной об обшарпанную стену. Поджатые в ответ губы абсолютно не устраивают, поэтому он бьёт прямо под дых, заставляя одноклассника упасть на колени и жалобно промычать. Нужно отдать должное Денису, поскольку тот снова устремляет на него непокорный взгляд, прося поскорее отъебаться. Правильно, гавкай-гавкай, не молчи — дай мне повод ещё раз прикоснуться к тебе. Надвышаясь над своей жертвой, Ярослав жаждал ещё сильнее выбить из колеи Денисочку, запрокинув чудную головушку, да хорошенько воспользоваться этим ртом по назначению. Мысль о том, как Денис с высунутом языком мог бы послушно принимать его член, скрутилась тугим узлом внизу живота. Пойдя на поводу у желаний, позволяет себе лишь сжать в кулаке кудрявые волосы. Новая порция болезненных стонов прорвалась сквозь сомкнутые губ, лаская воспаленный разум Лужникова. — Жалко, что ты к нам раньше не пришёл… Я бы тебе показал, где твоё место. Всё, что останавливает не переступить грань — вечные свидетели, поощряющие его издевательства злорадным ликованием или наоборот всячески осуждающие, как это постоянно делает Рита. Недоделанный борец за справедливость, чтоб её.***
Проходит почти год, а лучше не становится — физический контакт всё теснее, брошенные невзначай слова всё провокационнее. Как бы он не старался задеть Дениса, тот продолжал терпеть, однако потерять интерес мешали глаза, в которых так и мелькало: «меня для тебя здесь нет и никогда не будет — твори, что хочешь… из всех моих проблем, ты меньшая». Это заставляло всё внутри закипать от обиды. Вместо того, чтобы раздавить новенького, он сам же себе выкопал могилу. Сделай больнее. И он делает, когда толкает Дениса с лестницы. Мир резко замедляется, вокруг лишь какофония криков. Он видит на пролете между этажами распластавшегося Дениса в бессознательном состоянии - к нему уже в панике бегут парочка учителей. В горле пересыхает, сознание заволакивает чернотой. «Нет! Это не я сделал! Я не мог….» От самобичевания его прерывает облегченный возглас собравшихся вокруг пострадавшего, когда Денис возвращается обратно в бренный мир. Ярославу почти тошно от понимания, что он мог убить другого человека из-за собственной неправильности. По итогу инцидент сходит на нет благодаря стараниям отца, а точнее денежному поощрению в карман директора. Что касается Дениса, то теперь он буквально старается не отсвечивать, всё чаще не посещая школу. Если и снисходит до общества одноклассников, то максимально обходит Лужникова стороной. Голова постоянно поникши опущена вниз. «Сломал. Получилось!» Сначала радуется как ребенок, что получил долгожданный подарок, только вот внутри что-то мерзко скребется, потому что ни весело нихуя оказывается в закрытые двери стучаться. Он и дальше по инерции продолжает донимать своего «любимого» мальчика да по голове как послушного пса всё трепет словно пытается прощения вымолить за тот случай. По-другому он не умеет.***
Всё кардинально меняется перед турниром. Конфликт разрастается вновь на злосчастной лестнице, однако наученный горьким опытом Ярослав пытается сдерживать порыв проехаться по аккуратненькому личику. Не бить же парня из-за того, что тот наконец-то выбрался из своей скорлупы за долгое время, показывая свои миленькие зубки. Тот словно оживает, когда речь заходит о киберспорте. На секунду думается, что таким он ему нравится гораздо больше, и тут же все светлые мысли уходят на задний план, когда Денис задевает за живое. Странности на этом не заканчиваются — только растут в геометрической прогрессии. Чего стоит испуганно-ошарашенное лицо за прутьями гардеробной клетки. Это определенно войдет в десятку того, что будет всплывать при дрочке на светлый образ Дениса. К сожалению, столь соблазнительную картинку портит то, что тот периодически тревожно поглядывает за его спину, как будто призрака увидел там. Смотри на меня — бойся только меня. — Че сталкеришь меня? Дальше собрался нюдсы отправлять? Жалко, конечно, что смотреть не на что, — очередная ложь легко слетает с губ, однако больше всего на свете ему хочется вытряхнуть Дениску из этих несуразных вещей. Знал бы он, что ещё поплатиться за последнее высказывание, когда парень будет возле чуть ли не голышом разгуливать в одних трусах. А чертовы хрящики на спине, что так маняще выпирали во сне — хотелось подойти и пройтись жадными укусами по каждому. Последний гвоздь в крышку гроба его терпения был забит, когда Денис без каких-либо усилий нагнул его в игре. Самолюбие трещало по швам, заставляя позорно оправдываться перед своими тиммейтами. В голове буквально загорается табло: «ты сам понимаешь, кто будет сосать вне игры — покажи ему», но Денис успевает вовремя убраться восвояси. Видимо, чувство самосохранения у него всё же имелось. На этот раз тебе повезло. Спесь сошла после того, как он пораскинул мозгами. Денис — это его счастливый лотерейный билет. На самом деле всегда был, но его слишком часто роняли в детстве, чтобы заметить это раньше прежде чем начать выбивать дерьмо из Огурцова. Он меняет тактику, предлагая пряник вместо кнута, и кажется, что на какой-то момент это срабатывает. Денис чуть ли не виляет хвостом, когда его хвалят. Так ты и правда послушный пёсик — значит так ты хочешь, чтобы с тобой обращались.***
До приезда в Москву его раздражала только Рита и её непонятные взаимодействия с Денисом, но после вишенкой на торте вдруг стал Михаил, капитан команды Тринити, тот на кого он равнялся в игровом пространстве — теперь же одно упоминание его имени заставляет кривиться, будто он съел целый лимон. Нужно быть слепым, чтобы не заметить, как Михаил смотрит на Дениса — Ярослав знает не понаслышке, что именно так выглядит желание обладать. Не такой ты уж и праведный получается, Михаил. Говнюк ещё и читает Дена словно открытую книгу, поэтому всячески подбадривает, хвалит и помогает — прекрасно ведь понял, в чём нуждается их общий объект вожделения. Горько осознавать, что Денис никогда к нему за советом не обратится, потому что сам всё своими руками и похерел, когда не прислушивался ни к Денису, ни к Саньку. Чертово высокомерие его погубило. Однако понимать и принимать — два разных понятия, поэтому после унизительного поражения в завершающем матче Лужников решает взять своё за всё, что он выстрадал, когда в его жизни появился Денис. Он направляется в отведенную им комнату, куда сбежал зарвавшийся щенок от обилия вопрос и камер. Денис не замечает его прихода, потому что слишком увлечен беседой с самим собой. Снова бормочет себе недовольно что-то под нос. Привычная картина за эти дни — совсем головой поехал. Ярослав пытается не вдаваться в глубокие размышления по поводу резко изменившегося поведения Дениса за неделю. Вместо этого пользуясь случаем незаметно закрывает на замок дверь, чтобы в этот раз им никто не помешал. Сначала Денисочка поднимает на него мутный взгляд, который резко проясняется. Одновременно меняется и поза, превращаясь в доминантную. — Че завис, Ядрило? Лужников долго держался. Да — психовал, кричал и всячески унижал, но обходился же без физического насилия, прекрасно понимая, что без этого юного дарования им бы ничего не светило. Однако Денис слишком многого позволил себе в высказываниях в его сторону, публично подрывая авторитет Ярослава. Щенок ошибся, забыв, что значительно уступает по размерам и силе, поэтому Ярославу не составляет труда застать врасплох, полностью подминая под собой. Одной рукой в излюбленном захвате держится за чужие волосы, а вторая располагается на горле, удушая. Теперь всё правильно, как и должно быть. — Ты чё, блять, совсем страх потерял?! Я ведь обещал, что покажу, где твоё место — сейчас ты у меня за всё заплатишь. — Отъ-ебись от ме-ня, му-дила, — прерывисто доносится в ответ, когда хватка на шее немного ослабевает. — О, дорогой мой, ты видимо ещё не понял, чем мы займемся, — гадко ухмыляется Лужников. — Для начала я займусь твоим грязным ртом, чтобы в следующий раз ты дважды думал, что можно тявкать. Денис был достаточно умным, чтобы сложить два плюс два, и с новыми силами забиться под ним в попытке скинуть да убежать отсюда, куда глаза глядят. Данная возня успехом не увенчалась, как и крики о помощи, поскольку комната была с шумоподавлением, зато зачинщик зарабатывает жгучую пощечину. — Советую успокоиться и быть хорошим мальчиком, иначе выбью из тебя всю дурь окончательно, — угрожающе прорычал Лужников над самым ухом. — А теперь скажи, что будешь послушным и дашь себя выебать в рот. Денис, видимо, всё ещё хватался за остатки своей гордости, поэтому плюёт в лицо своему обидчику, посылая пойти прямиком нахуй. — Я пытался с тобой по-хорошему — любишь, когда тебе больно? Может ты и раньше тёк, когда я тебя унижал? — Да по тебе ментовка плачет, гандон, — шипит разъяренной кошкой Денис, не оставляя попыток вмазать по ненавистной роже. Ярослав больше не намерен церемониться, поэтому переворачивает паршивца на живот, скручивая тому руки за спиной — в ход идёт предусмотрительно расстегнутый заранее ремень, плотно фиксирующий предплечья. Осознав всю плачевность ситуации, Денис начинает отчаянно извиваться под ним, чем сильнее раззадоривает своего мучителя. Протестующий вскрик разносится по помещению, когда джинсы вместе с нижним бельем стягиваются почти до колен, выставляя на показ самое сокровенное. Ярослав грубо сжимает одну из половинок и отвешивает звонкий шлепок. Затем ещё один, и ещё, пока молочно-белоснежная кожа не окрашивается в прекрасно розоватый. Судорожных вздохов снизу недостаточно — хочется чего-то больше. Разводит широко ягодицы, щедро сплевывая между. Денис крупно вздрагивает и тут же рассыпается в мольбах. — Прости, прости, прости… пожалуйста, не надо, — всхлипывает тот, почти сожалея о том, что позволял себе ранее. — Боишься, что твоя узкая дырка не сможет принять мой член? — глумится над ним Ярослав, прекрасно зная, что сегодня они не зайдут настолько далеко. Он желает сделать Денису больно, но не таким образом. — Тогда проси лучше. — Я правда буду послушным, только не надо… пожалуйста, — еле выдавливает из себя связанный юноша, покрываясь стыдливым румянцем. — Умница — можешь ведь, когда постараешься. Ярослав приподнимает чужие бедра повыше и освобождает из тесного плена штанов собственный член, который вскоре ударяется с характерным звуком об покрасневшие ягодицы. — Ты же обещал! — Так я и не вхожу, если ты не заметил. Может мне получше продемонстрировать, чтобы ты убедился? Лужников на пробу шлепает пару раз толстой головкой по сфинктеру, что так трогательно сжимается под напором, а после остервенело размазывает свой предэякулят повсюду. Между ягодиц становится влажно и горячо. Мало. Он отстраняется, чтобы поменять позицию.***
Почувствовав мнимую свободу, Денис пытается отползти подальше, но его быстро притягивают назад. Ярослав перехватывает за перевязанные руки и резко поднимает ослабевшее тело вверх, грубо прижимаясь сзади. — Куда это ты собрался? Мы только начали, — все надежды на скорую концовку вмиг исчезают. Дениса заставляют опереться грудной клеткой на спинку дивана, голова неудобно свисает вниз — благо колени остаются на мягкой обивке. Хотя стоило чему радоваться. Неожиданно бедра сжимают вместе, а между ввинчивается чужой член. В волосы вплетаются пальцы и оттягивают назад, заставляя прогнуться в пояснице. Дениса крутит от желания беспомощно хныкать почти на каждое поступательное движение, но упрямо сжимает зубы покрепче, чтобы лишний раз не тешить ублюдка. Только по итогу всё равно переходит на тихий скулеж, когда Ярослав слишком ощутимо проезжается по мошонке, следом задевая чувствительную плоть, повторяя так снова и снова. Возбуждение медленно накрывает с головой — его безбожно потряхивает от ненормальности происходящего — внезапно с губ срывается неконтролируемый стон, когда вокруг члена плотно смыкается чужая рука. Лужников сразу же задает какой-то бешеный темп, из-за чего всё тело пронзает томной судорогой. — Так яростно сопротивлялся, чтобы теперь течь как сука, — горячее дыхание обдает загривок. — Прекрати… Не хочу… Нет, — бессвязно лепечет Денис, совсем потерявшись в унизительных ощущениях. Чужие зубы смыкаются на шее, заставляя член позорно дернуться. Внезапно его лицо аккуратно приподнимают, и он встречается с насмешливым взглядом Шрама. Чересчур осязаемая «галлюцинация» в очередной раз выдергивает из эпицентра безумия. — А я тебе говорил держаться подальше от жирного, малыш, — читает ему нравоучения ласковым тоном, вытирая собравшиеся слезинки в уголках глаз. Денис давится стонами и зажмуривает глаза, надеясь, что Шрам снова пропадет. Ему стыдно. Почему появился именно сейчас? — Ну, чего ты… Посмотри на меня, — просит мужчина, на что ему отрицательно мотают головой. Шрам не привык сдаваться, поэтому вскоре Денис широко раскрывает глаза, когда что-то влажное проходится вдоль нижней губы, а после старательно вылизывает изнутри полость рта. Шрам, конечно, изъявлял желание засосать Дениса, но тот не думал, что будет настолько приятно. Прикрывает глаза, целиком отдаваясь на волю победителя. Он разочарованно стонет, когда приходится оторваться, потому что его тянут куда-то на пол. Шрама перед ним снова нет, зато есть Ярослав, который принимает всё на свой счёт. — Какая же ты блядь, Денис, — в голосе слышится восторг. — Да пошёл ты, — огрызается в ответ, получая за это очередную пощечину. Голова отлетает в сторону — в ушах звенит. — Не серди меня, — предупреждает Ярослав. — Лучше покажи язычок и не забывай смотреть в глаза. Господи, так пошло, что тупо. Денис просто хочет, чтобы это поскорее закончилось, поэтому послушно подчиняется. Он собирается с силами прежде чем поднять глаза от пола и тут же жалеет. — Такой ты жалкий, конечно, но, сука, красивый, — хрипло выдыхает Шрам и языком своим мажет по чужому вытянутому, затягивая в новый поцелуй. Денис позволяет тому жадно исследовать свой рот, нуждающе выгибаясь всем телом навстречу. Он сам себя не узнает, когда подставляется под дурманящие разум ласки. Сильные руки любовно оглаживают бока, спускаясь вниз к худым бедрам. Вдруг его одним слитным движением подхватывают под зад и усаживают обратно на диван. Он так сильно устал, что даже не в силах держать голову ровно, поэтому утыкается носом куда-то вниз живота стоящего перед ним Шрама. — Ничего без меня не можешь, Дениска, — тот весело хмыкает, легонько перебирая мягкие кудри. — Не переживай, сейчас я тебе помогу. Денис хочет поинтересоваться, как это Шрам собрался проворачивать, но сверху слышится щелчок пальцев, и в следующее мгновение он остается совершенно нагим и наконец-то без оков. Руки безвольно падают вниз, и он не зная, куда их деть, хватается за камуфляжные брюки спереди. Запоздало на ум приходит, что в комнате они одни. — Да что ты такое вообще, чёрт возьми? — на выдохе произносит Денис, устремляя взгляд вверх, пытаясь высмотреть что-то в потемневших от похоти глазах. — Хороший вопрос. Ты, кстати, очень близко, — отвечает нечто, что раньше Денис рассматривал лишь как плод своего сознания из-за череды травмирующих событий. Он всегда удивлялся, что тот кажется слишком реальным, особенно прикосновения. — Серьёзно? — Денис насмешливо изгибает одну из бровей. Когда Шрам начинает медленно отращивать изогнутые рога, а вокруг тонкого запястья обвивается черный лохматый хвост, Денису становится совсем не до веселья. Ну, не может же быть он до такой степени везучим, что умудрился подцепить какую-то могущественную хтоническую хрень, когда пытался неудачно покончить с собой. Или всё-таки может? — Почему сразу же не сказал? Я же думал, что схожу с ума! — уязвлено вскидывается Денис. — А почему не остановил раньше этот кошмар, раз мог помочь всё это время? — продолжает уже более обиженно, отворачивая голову вбок. — Понравился ты мне да и скучно было, поэтому решил подыграть тебе. А сейчас проучил за то, что игнорировал мои предостережения — будет тебе уроком в следующий раз, кому доверять, — терпеливо поясняет Шрам, разворачивая за подбородок обратно. — То есть не доверять тебе? — зло подмечает мальчишка. — Какой же ты порой придурошный бываешь, — тяжкий вздох. — Я бы не позволил тронуть то, что принадлежит мне. — Отлично ты это придумал, только меня спросить забыл, — продолжает сучиться Денис. — Хочешь, хочешь… — убеждающий шепот обволакивает сверху донизу. — Я твою душу приметил ещё в тоm раз на крыше, когда ты пытался все обиды из себя выкричать, — плотоядно облизывается нечисть, вспоминая столь соблазнительный всплеск агрессии. — А дальше ты и сам знаешь. — Может мне тебя ещё и благодарить за то, что умереть не дал? — Фактически ты уже того этого, поскольку видишь меня так долго, — непринужденно сообщает мужчина, словно прогноз погоды зачитывает. — Просто я любезно подарил тебе ещё жизненного времени. – Господи… — Денис хватается за голову от услышанного. — И что это получается, я с тобой навсегда останусь? — спрашивает больше ради проформы чем из любопытства, потому где-то глубоко внутри подобная перспектива целиком и полностью устраивала. Кроме матери его здесь ничего не держало, а Шрам, как не стыдно это самому себе признавать, очень даже симпатизировал. К нему тянуло. — Останешься, милый, останешься, — чуть ли не воркует над ним. — Мне уже давно так не было весело, поэтому обязательно заберу тебя с собой, когда ты закончишь со всем в мире живых. Денис чувствует себя почти благодарным, иначе бы он вынес все мозги Шраму за то, что ему не дали позаботиться о матери, как она того заслуживает. Он всё ещё находится в процессе принятия сложившейся ситуации, но по крайней мере будущее стало более прозрачным. — Ну что, скрепим клятву поцелуем? — шутливо предлагает Шрам, любуясь немного шальными глазами перед собой. Безумие Дениса было не такое разрушительное как у него самого, но мальчишка в нём был поистине очаровательным. Его хотелось повалить прямиком на диван, выжигая собой каждый сантиметр на притягательном теле. К сожалению, предмет интерьера был слишком узок для них двоих, поэтому мужчина меняет их местами за считанные секунды, сажая Дениса на свои бедра. Денис, ещё не привыкший к подобным сверхъестественным штучкам, выглядит забавно удивленным, когда оказывается на нечисти верхом, придерживаясь за мускулистые руки. Шрам незамедлительно прижимает поближе, заставляя парня ощутить чужое желание, упирающееся тому в задницу. У Дениса загораются уши от нахлынувшего стыда, когда он понимает, что Шрам почему-то до сих пор одет, в отличие от него. — Мой, — собственнически шепчет Шрам, сминая приоткрытые губы в страстном порыве. Внизу живота сладко тянет, когда поцелуй углубляется. Денису так хорошо, что аж становится дурно. — Постой минутку, — умоляюще просит парень, пытаясь отдышаться. Шрам, кажется, ждать совсем не намерен, когда начинает творить с его шеей что-то невообразимое, оставляя за собой наливающиеся кровью засосы. — Шра-а-ам, — протяжно стонет, хватаясь за рога, чтобы оттянуть мужчину подальше. — Аббадон, но шрам у меня тоже имеется, — в своей привычной манере представляется демон-разрушения. — Теперь понятно, почему ты все конфликты предлагал решить с помощью физического насилия, — фыркает Денис на внезапное признание. — Ты не можешь отрицать, что зачастую это было действенно, — его легонько прикусывают за ключицу. — Ты бы без меня и с мертвой точки не сдвинулся в сторону Москвы. — Хорошо-хорошо, убедил, — быстро капитулирует юноша, не желая что-либо доказывать, когда все мысли туманной дымкой заволокло. Он сейчас словно глина, из которой можно лепить всё, что душе пожелается. Денис выгибается и изумленно охает, когда демон втягивает в рот его сосок, не сильно посасывая. Аббадон, заметив положительную реакцию, кружит кончиком своего хвоста вокруг другого — ох, чёрт — Денис мстительно царапает короткими ногтями широкие плечи, на что лишь посмеиваются, выдыхая горячий воздух прямо на затвердевший сосок. Денис решает, что в это можно играть вдвоём, поэтому намеренно двигает бедрами, чтобы задеть внушительный бугор под своим задом. — Чертёнок, — шипит демон сквозь зубы, а Денису только и радостно от своей удавшейся шалости. — Доиграешься, — его предупреждают, но он так просто не готов отступать от задуманного. Губы растягиваются в обворожительной ухмылке, когда он показательно дразнится снова. Аббадон смотрит с каким-то обожанием, и в этот раз Денис первым тянется к тонким губам, желая вновь сплестись языками в причудливом танце. Он вздрагивает, когда между ягодиц располагается твердый член, а бедра сжимают так, что завтра скорее всего останутся синяки. Снова эти штучки-дрючки, только же был одет. Денис не пытается вырваться, как это было с Ярославом, его наоборот словно током прошибает, когда мужчина нетерпеливо толкается туда-сюда. Невыносимо хочется притронуться к себе — пальцы не успевают обхватить основание члена, как руку перехватывает злосчастный хвост и поднимает наверх. — Не спеши, — целует поочередно в каждую костяшку. — Ты же не думал, что легко отделаешься. — Ну, пожалуйста… — отчаянно просит, прижимаясь всем телом и хныча на ухо мужчине. Аббадон думает, что впереди ещё целая вечность, чтобы доводить своего мальчишку до блаженного исступления — сегодня он может обойтись и малым. — Приподними бедра, — приказным тоном. Денис послушно выполняет - его сразу же опускают назад. Он закусывает губу, когда понимает, что теперь они непозволительно близко друг к другу. Мужчина и правда не врал, когда хвастался, что у него большой. Подумать о чём-то ещё не дает огромная ладонь, покрепче перехватывающая их члены вместе. Поначалу тягуче медленные движения переходят в беспорядочные. Денис не контролирует больше ни свой голос, ни тело — громко стонет, подмахивая бедрами навстречу животным ласкам. Его до сегодняшнего дня никто и не трогал подобным образом, поэтому долгожданная нирвана настигает быстро. Однако Аббадон ни на секунду не замедляется, превращая всё в сладкую пытку. Возбуждение накрывает новой волной. Денис откидывает голову назад, заходясь рваными стонами. Неожиданно острые зубы вонзаются в подставленную шею - он кончает во второй раз, выгибаясь дугой. Перед глазами всё плывёт. Он способен только тихо поскуливать, периодически срываясь на просьбы остановиться. Через ещё пару резких движений мужчина наконец-то изливается следом. — Тише-тише, — его успокаивающе поглаживают по волосам, пока он мелко дрожит, пытаясь восстановить дыхание. — Расслабься, малыш, — целуют легонько куда-то в висок. — Я здесь, с тобой.***
Денис умудряется немного задремать, убаюканный хриплым шепотом. К сожалению, всё хорошее имеет свойство заканчиваться. Осторожные поглаживания по спине выдергивают из объятий Морфея. — Отдохнул? — в ответ раздается тихое угуканье, потому что Денис ещё не в состоянии собрать слова воедино. — Тогда приведем тебя в порядок, — довольно протягивает Аббадон, на что кончики ушей Дениса предательски загораются, когда он вспоминает, что частично покрыт спермой вперемешку со смазкой, которая успела подсохнуть, неприятно стягивая кожу. Он недовольно жмурится, мечтая оказаться где-то в душевой кабинке под теплыми струями воды, чтобы смыть с себя грязь и навалившуюся тяжесть во всем теле. — Ты и мысли что ли читать умеешь? — недовольно бурчит Денис, когда через пару секунд он чувствует себя более свежим. — Ты просто слишком громко думаешь, — усмехается Аббадон, потираясь носом о его нос. У Дениса внутри грудной клетки от этого нежного жеста тепло разливается. Ему впервые за несколько лет не одиноко.***
Дениса всё же окончательно приводят в порядок, и теперь он наблюдает, как Аббадон, облаченный в шкуру непонятного животного, развязно развалившись на соседнем диванчике, ещё раз на пальцах проясняет происходящее. Денис слушает в пол уха, запоминая только то, что мужчина великодушно стёр Ярославу все воспоминания, потому что только он может видеть своего мальчишку таким, а ему самому нужно поторопиться с выполнением дел. — За сим откланиваюсь, работа не ждёт, — машет рукой на прощание. — Хорошо провести без меня время, — делает по его носу пуньк и растворяется в воздухе. Денис измучено растирает лицо ладонями, оставаясь со своими мыслями один на один. Угораздило же его…***
— Смотрю ты пытался, но как всегда отсосал, — иронично подмечает Аббадон, нависая над побитым Денисом. — Может мне составить тебе компанию рядом, малыш? — Отвали, — судорожно хрипит в ответ Денис, сплевывая собравшуюся во рту кровь. — Ладно, герой, смотри как надо, — мужчина щелкает пальцами, после чего Денис ощущает внезапный прилив сил. Протянутая рука, за которую он хватается как за спасательный круг, одним рывком поднимает его наверх, и тут же сильное тело прижимается со спины. — А теперь ебашь, — рычит на ухо, толкая вперёд на Ярослава. Денис подчиняется командам сзади, становясь одним целым с падшим ангелом. Теперь уже вместе они творят кровавое правосудие, в конце которого на лице Дениса расползается счастливая улыбка. Всё болит, но он преисполнен эйфорией от осознания, что дальше всё только лучше будет. Поощряющий сзади смех тому подтверждение.***
Через десять лет они снова стоят на той самой крыше, где произошло их сумбурное знакомство. — Хочешь сделать это один или вместе? — вместо ответа Денис переплетает руки вместе со своей погибелью. — Как был трусишкой, так и остался, — подтрунивает над ним мужчина. — А трусишка может так? — игриво бросает молодой человек, кусая за нижнюю губу Аббадона, вовлекая в дразнящий поцелуй. Он не дает себе время на долгие размышления, поэтому, толкаясь от ограждения, захватывает за собой вниз заодно и того, кому отдал свою душу.В аду лишь двое — ты и я.
