История болезни

Ричард еще не знал, что с этого дня на его плечи ляжет обязанность связываться по рации с работниками ранчо, чтобы выяснять, как у них дела, координировать их деятельность, узнавать потребности. Джаред торжественно объявил, что не дело владельца всего предприятия, то есть его самого, этим заниматься, существует же субординация. Также он наложил полное табу на упоминание имени Дженсена. - Можешь сказать мне, только если Эклз свалит с выпасов, – объявил он донельзя удивленному Спейту. Тот согласно пожал плечами, мол, как скажешь, босс. Судя по тому, что Ричард с той поры действительно про Дженсена не заикался, мнимый больной честно работал на дальних выгонах. Сам же Джаред ранее понятия не имел, какую большую часть времени у него занимало общение с "удаленными" работниками - так на ферме Падалеки называли тех, кто жил на дальних выпасах, а вовсе не тех, кто работал, сидя дома за компьютерами. Ему вдруг решительно оказалось нечем заняться. Он несколько раз перебрал "Импалу" и даже кое-что модифицировал в ее системе управления, но вовремя остановился, пока окончательно не превратил любимицу в "ДеЛориан". Позвонил Мише, чтобы пригласить его на ужин, но тот, к удивлению Джареда, отказался наотрез и вообще попросил ему больше не звонить, только в случае прямой угрозы жизни. Съездил с десяток раз в теплицы, одобрил несколько новых сортов клубники для выращивания и уяснил себе наконец, что у него на клубнику аллергия. Посетил даже большую выставку эко-продуктов в Чикаго, куда раньше ездил только его глава по ассортименту Шеппард. Там Джаред совсем издергался, потому каждый раз, когда кто-то заговаривал с ним об экологии и эко-продуктах, он по первому слогу Эк... решал, что с ним собираются обсуждать Эк-лза. После чего он решительно плюнул на все натурпродукты в мире и уехал домой, к огромной радости Шеппарда, который, оказывается, все это время мучился мыслью, что его работой недовольны, раз решили проконтролировать. Всю обратную дорогу на ранчо Джаред крыл себя последними словами за мягкотелость и романтичнодушие. Прошел уже не один месяц, как он выставил за дверь Дженсена Эклза - за дверь, но не из своей головы и тем более не из своего долбаного сердца. Эклз окопался там прочно, Джаред так и представлял, как тот сидит, болтая ногами, и смеется над всеми попытками забыть себя. Особенно сильно Дженсен хохотал, когда разозленный Джаред поехал в Остин и попытался там снять кого-нибудь, пусть не на ночь, а хотя бы для короткого перепихона в переулке. От одного парня Джаред сбежал, услышав, что его зовут "Дженингс, но можно Джен". От второго - узнав, что тот заядлый фанат бокса. В третьем его вроде все устроило, но когда дошло до дела – у Падалеки просто не встал, и он ушел из переулка после сочувственного похлопывания по плечу: "Ну знаешь, со всеми иногда бывает", – и бешеного улюлюкания Дженсена у себя в голове. В ту самую ночь, после неудачи, ему приснился сон. Джаред стоял на балконе, а перед ним был развернут огромный баннер с надписью: "Последний бой! Дженсен "Непобедимый" Эклз против туберкулеза!" Джаред попробовал рассмеяться, ну конечно, это такой бой с тенью – Дженсен сражается с выдуманным им самим противником. Но внезапно поднял руки к глазам – и увидел, что его ладони в крови, она стекает с них, крупными каплями звонко ударяясь о пол. Джаред покрутил руками, пытаясь найти порез, из которого бы шла кровь, – и не нашел. И тут же он понял, что это кровь из его сердца, она скоро вытечет вся полностью, и тогда у Джареда навсегда исчезнет способность любить. Он начинает панически подхватывает капли у самого пола, чтобы не дать сердцу истечь любовью навсегда, но выглядит это потешно, и откуда-то взявшиеся вокруг толпы незнакомых людей хохочут над ним вовсю. Джаред проснулся в холодном поту и в слезах и решительно направился было к рации – а вдруг этот сон не просто сон, а какой-то сигнал? Но через пять минут опомнился, особенно помогло то, что по пути он свалился в бассейн. К тому же, ребята на выпасе бы его не поняли, разбуди он их своим срочным вызовом в три часа ночи. Злой и мокрый, Джаред вернулся к себе, молясь о том, чтобы никто из работников большого дома его не видел. Он ворочался потом часа два, пытаясь уснуть, подрочил, изо всех сил представляя себе Криса Хемсворта, но тот, насмешливо улыбаясь, все равно превращался в Дженсена, и только с рассветом уснул, обессиленный, разбитый и встревоженный. Проснулся Джаред поздно, сравнительно поздно для фермера, около десяти, и потом весь день он удерживал себя от того, чтобы не задать вопрос Ричарду, как там поживает Дженсен Эклз. А ближе к вечеру, совсем измучившись, сел в комнате, которая играла роль его личного кабинета, просматривать старые записи с камер в своем доме. Еще несколько месяцев назад он смонтировал все найденные фрагменты, в которых появлялся Дженсен, в одно большое видео. Себя он при этом убедил, что видео может понадобиться полиции, если та решит объявить Дженсена в розыск за мошенничество. Когда вошел Спейт, Джаред в панике, что его застукали, попробовал быстро свернуть проигрыватель, но при этом вместо значка свертывания нажал на паузу - и вот во весь монитор красуется Дженсен Эклз, вышедший на террасу, конечно же, покурить. Только в распахнутой рубашке и боксерах, спокойно демонстрирующий всем бледнокожее поджарое тело, длинные мускулистые ноги. Джаред в панике зашарил было курсором по экрану, но тот не двигался – компьютер подвис. Падалеки обернулся к вошедшему Ричарду: - Стучать с детства не учили, приятель, или ты в лифте родился? Спейт только понимающе улыбнулся. Он подсел к Джареду и кивнул на монитор. - Совсем хреново было этому парню. Интересно, Бивер нам сообщит, когда он коньки склеит, или нет? Ну, по идее, это не самая лучшая реклама, когда на выгоне кто-то умирает. - Ничего он не умирает, – буркнул Джаред, у которого от упоминания о Дженсене ощутимо испортилось настроение. Как бы он ни отрицал, скучал он по этому сволочному парню, забравшемуся к нему под кожу без приглашения. – Доктор Коллинз четко сказал, что легкие у него здоровые, как у военного ныряльщика. Никакого туберкулеза и в помине. - Ух ты, прикольно узнать экспертное заключение о состоянии своих легких, – улыбнулся Спейт. – Когда бы я выбрался на флюорографию, даже если она по нашей страховке и предусмотрена. Доктор так неожиданно на меня напал, что я даже не успел ему ничего объяснить. - Подожди, – замотал головой Джаред, ему показалось, что его только что по голове стукнули огромным мешком с овсом, который достали из самого пыльного хранилища. – Что значит на тебя напал? Он же должен был осматривать Дженсена? - Понимаешь, босс, доктор его вообще не видел. Эклз как раз в бассейн уперся, и я до чертиков обрадовался, что смогу наконец-то прибраться в его комнате. Пока он там, хрен туда было войти. И тут подлетает этот доктор, хватает меня и начинает ощупывать. Ничего не спросил, только велел считать до десяти и морзянку выбил у меня на груди своим стетоскопом, – сказал Ричард, пожав плечами. - Почему ты мне не сказал? А-а-а-а... да черт с этим. Что сейчас с Дженсеном? – еле выговорил Джаред, стараясь звучать как можно спокойнее. Он понимал, почему Спейт был не прочь избавиться от постояльца, но сейчас ему было не до этого. - Ты же сам велел мне не заикаться даже про него. Я и ребят не спрашивал, с которыми разговаривал. В предпоследней зарплатной ведомости он еще вроде был, а новую только завтра сделают, – отчитался Ричард. - Ты... ты... ты такой равнодушный к нашим сотрудникам! – повысил тон Джаред, понимая, какую чепуху несет. – Надо немедленно узнать, что с Эклзом! Получается... получается, что я послал смертельно больного человека делать работу, с которой не каждый здоровый справится! Спейт отлично понял состояние Падалеки и не обиделся на личный выпад: - Четыре месяца, босс, я думаю, что уже все решилось, парень или окончательно отправился туда, куда так настойчиво собирался, либо его все-таки запихнули в лечебницу. Вряд ли он еще там, на выпасе. - Четыре месяца и 10 дней! – заорал Джаред, тут же понимая, что этим воплем сдает себя с потрохами, но ему было плевать. – Быстро в операторскую, на сеанс связи. - Да там связи вторую неделю нет, – в очередной раз пожал плечами Спейт. – ничего не получится. - Это еще почему? – продолжал орать Джаред. - А это интересная история, – оживился Ричард. – У нас там, если ты помнишь, установлен комплект "Старлинк". Так вот, две недели назад парни перебрали текилы и поспорили, что никто не сможет втащить корову на крышу головной конторы. Выигравший все-таки нашелся, но бедная корова так перепугалась, что своротила тарелку связи, и не просто своротила... Новый комплект еще не доставили, а мобильники там не берут. Пеллегрино на прошлой неделе лично ездил туда заказы собирать. Можно у него спросить, видел ли он там Эклза. - Нет, – успокоившись, сказал Джаред, он уже принял решение. Когда цель поставлена, он всегда становился хладнокровным. – Мы с тобой сейчас же едем на выпас. - Босс, – заныл Ричард. – Мы туда доберемся только вечером. А потом что, в ночи возвращаться? Или вообще там ночевать? - Или там ночевать, – безжалостно ответил Джаред, стараясь не вертеть в голове одну и ту же мысль: Дженсен правда был болен. он выгнал из дома больного человека... смертельно больного человека. Ничего толком не узнав, не удостоверившись. Не поверив парню, в которого, как он себе вообразил, был влюблен. - Не поеду! – отказался Ричард. – Сегодня финал "Американской топ-модели". Поедем завтра с утра, босс, если Эклз еще там, в чем я сомневаюсь, не помрет он именно в эту ночь. Джаред махнул рукой и направился к фургону, в котором всегда ездили на дальний выпас. Он съездит один, зачем ему вообще кто-то? Это же не Ричард должен выслушивать, как он своими руками убил человека, которого любил. За несколько часов пути Джаред представил себе все возможные сценарии того, что может произойти. Ему скажут, что Дженсен умер от туберкулеза, и он попросит у Бивера его любимый револьвер, просто посмотреть, и застрелится там же, не отходя далеко. Ему скажут, что Дженсена скинула понесшая лошадь, и он попросит у Бивера револьвер. Ему скажут, что Дженсена забрали в больницу, и он будет сидеть рядом с умирающим, держа его за руку и рассказывая о своих чувствах, а потом никогда, никогда в своей жизни не полюбит другого человека, как там Роза в "Титанике", хотя стоп, что значит не полюбит, откуда же у нее внучка тогда. Так он и прикатил на выгон – с дырой в сердце и кучей придуманных сценариев в голове. Еще не темнело, но солнце уже начинало садиться и тени становились длиннее, вселяя чувство тревоги и беспомощности. Джаред резко затормозил, колеса фургона взвизгнули, привлекая внимание к приехавшему. Из главного здания навстречу Джареду кинулся Армстронг - Кертис Армстронг по кличке Повар. Кличка ему была дана, собственно, именно потому, что он и был поваром, готовил для всех ковбоев. Он встретил Джареда радостным воплем: - О боже, неужели наконец моя "тефалевская" сковорода 30 сантиметров приехала? Вышедший из кабины фургона Джаред развел руками: - Увы, приехал всего лишь я. Пока без заказов, Керт. Как придут, я сразу пришлю Ричарда, ну или там кто будет под рукой. Повар выглядел разочарованным. - Ребята ждали вас на экватор лета, но вы так и не приехали, как обычно. - Дела были важные, - отговорился Джаред, оглядываясь вокруг. Конечно, было глупостью искать тут следы присутствия Дженсена – не сделают же могилу рядом с главным домом, но он в первые секунды и правда ждал увидеть памятный камень с надписью "Он приехал сюда сдохнуть от чахотки, а мы не спросили, как его зовут". - А... а сейчас чего? – Повар никогда не отличался деликатностью. Он бы и господа бога в первую очередь спросил, почему он при создании мира не одарил всех сковородами "Тефаль" нужного им диаметра. - Вот, давно не был, приехал узнать, как вы, – впился в него глазами Джаред. – Как ребята? Все... на месте? - Узнать, как мы?.. Эрм... Ну, некоторые новенькие свалили, здесь все-таки жизнь не сахар, а те, кто остались, едят за десятерых, – ответил Повар. – Да вы по зарплатной ведомости могли видеть, кто у нас отъехал. Черт бы подрал эти зарплатные ведомости, подумал Джаред, да он их подписывает обычно не глядя, не наизусть же изучает, и спросил прямо: - Как Дженсен Эклз? И тут Повар нахмурился, да так, что сердце у Джареда упало сначала куда-то в желудок, потом по позвоночному столбу вниз и дальше - до пяток. - Слушай, босс, давай напрямую, – сказал Армстронг, внезапно отбросив свою простецкую ухмылку, сейчас перед Джаредом стоял серьезный и очень суровый человек. – Я, конечно, понимаю, что сейчас в моде всякие медицинские эксперименты и все такое, но такого больного парнишку лучше было бы лечить по старинке, в палате, с кучей докторов на подхвате, а не присылать сюда, в лагерь. Похоже, у него накипело, но Джаред был готов выслушать, чтобы доказнить себя уже до конца, поэтому просто кивнул.