Аллергия на чёрный

      Натаниэль прибыл в университет Эдгара Аллана. Он уже спускался в подвал бродя по тёмным, почти не освещаемых коридорам, каждый раз отсчитывая ступеньки.       24… 25… 26…       Вот он вводит трёхзначный код и заходит в ад. Тихо пробираясь в красное крыло, он постоянно вглядывался вперёд. Вслушивался. Ему страшно. Не за себя. За Жана. Что на этот раз Рико планирует сделать, раз француз позвонил ему и в панике начал что-то кричать?       Этот маленький садист постоянно что-то да вытворял, но чего-то серьёзного не предпринимал.       Но сейчас… Сейчас всё по-другому. Веснински два дня не было в гнезде и на тренировках. Сегодня Натаниэля явно ждало что-то очень страшное.       Рыжий зашёл в их с Жаном комнату и узрел следующую картину: Рико стоит над Жаном и в издевательском жесте гладит его по щеке, которая как видит Ниэль—разбита. Возле Мориямы стоят парни из черного крыла шепчутся, смеются и с похотью глазеют на Моро, обводя глазами стройную фигуру Жана. Хоть он и сидел на коленях, но была отчётливо видна его прямая спина и тонкая талия.       Натаниэль врывается в комнату и рявкает:       — Что это, блять, за хуйня, Рико? — с огнём ненависти в глазах срывается Веснински       — Ох, мой милый Натаниэль, у нас тут дружеская беседа, хочешь, и ты присоединяйся! — насмехается Морияма.       — Чтож, тогда я, с радостью поболтаю с Жаном. — Ниэль почти подбежал к Моро, присел на корточки, и быстро залепетал на французском       — Лягушонок, что происходит? — ласково спрашивает Натаниэль взяв за руки француза.       — Рико. Он хочет что бы эти ублюдки, — Жан глазами указывает на отморозков сзади.– мен… меня… — он недоговаривает, но Нат и так все понимает       — Господи, багетик, — у Натаниэля буквально отвисла челюсть.       Рико перешёл черту. Такого давно не было. Когда младший Морияма успел ослабить поводок, установленный Натаниэлем? Нужно это исправить.       — Нет, нет, Жан, я не отдам тебя им, –решительно говорит Веснински       — Да что ты можешь сделать? Не надо я сам справ…       — Блять, Рико, ты опять нарываешься! Если ты хоть пальцем тронешь Жана от тебя мокрого места не останется, садист ты конченный! — встав и закрыв француза собой, Натаниэль начал обороняться — Ха-ха, тогда что же ты предлагаешь? Кого мне взять в место него? — с хищной улыбкой спросил Рико.       — Да хоть кого, мать твою!       — Ох. Кстати. Я уже нашёл замену твоей жалкой собачонке, — злобно смеётся Морияма. — Новой игрушкой будешь ты. Что то совсем распоясался. Надо бы укоротить тебе поводок, Три       От удивления, глаза Ната расширились. Он весь оцепенел.       Первым голос обрёл Жан и рассеянно спросил:       — Что…?       — То. Теперь за тебя будет отдуваться Натаниэль.       — Что? Нет! Король! Пожалуйста, нет! Он не виноват! Он…       — Нет, Жан. Всё в порядке. А ты, — указывая пальцем на Рико, говорит Натаниэль, — ещё пожалеешь об этом, очень сильно пожалеешь.       — Ну, надейся, а сейчас ты пойдёшь ко мне. Хаха. — Ниэля подхватили под руки и практически понесли к Королю. Натаниэль не хотел так просто сдаваться и стал бороться за себя и за Жана. Он достал ножи и поднёс один к горлу ворона. На его шее образовался глубокий порез, из-за которого тот вскрикнул и отпрянул. Второго, держащего Ната под мышку, Веснински ударил освободившейся рукой под дых, и ворон отшатнулся от такого сильного и неожиданного приёма.       Рико увидел буйство Натаниэля и наставил на него свой нож, подходя всё ближе, но Натаниэля было уже не остановить. На Его губах играла отцовская улыбка. Жажда смерти обуревала его. Отходить от выхода далеко Рико и не пришлось, он сам спокойно шел на нож и приставил его к груди. Морияму это никогда не останавливало и он спокойно разрезал рубашку, сделав длинный разрез. На это Натаниэль только усмехнулся. Сейчас Рико в его глазах был сущим ребенком. Неправильное ведение ножа, каралось болезненным наказанием.       Нат взял запястье Мориямы и вывернул его так, чтобы оружие вывалилось из его руки, а сам он наставил свой нож на его грудную клетку.       — Ну что ты, Рико? Столько лет пользуешься ножом, а так и не научился его держать. Смотри, вот так надо, –Натаниэль приставил лезвие к груди Короля и показал правильную позицию. — А теперь, чтобы сделать больно, мы должны найти чувствительное место. Например у тебя оно где-то тут, — Нат надавил на место под ключицей и чёрная футболка начала пропитываться кровью. Рико закусил губу, но не удержался от болезненного стона.       Ещё пару секунд Натаниэль рассматривал лицо Рико, но что-то в нём было не так. Взгляд метнулся к рукам Рико, которым он пытался защититься. Сейчас же Нат застал их за тихим постукиванием в дверь. Но рыжий не успел отреагировать, и уже через пару секунд был схвачен и обезоружен. Оказывается, за дверью стояло ещё три ворона, помимо двух в комнате. Они спрятались, когда на горизонте завидели Веснински и подошли к двери, как только Натаниэль скрылся в комнате. Верные псы, по сигналу Рико, сразу же прискакали.       Теперь Веснински был обездвижен, а всё оружие выбито из рук. Под одеждой и на ногах, конечно, оставалось пара ножей, но воспользоваться ими он сможет лишь в комнате Рико и если сможет хоть как-то ослабить Воронов ведущих его.       Заходя в комнату, Натаниэль увидел, как парень, который его тащил, обернулся назад, возможно, хотел удостовериться, что Жан не пойдёт за ними? Не важно. Нат резко ударил ворона в скулу и что-то треснуло. Ричард, вроде так звали того парня, повалился в сторону и сполз по дверному косяку. Кровь из его носа хлестала фонтаном. Остальные стервятники быстро сгруппировались и были готовы нападать, но Веснински начал отступать назад. Позади него стояло два ворона. Он подумал, что с легкостью расправиться с ними.       Пока остальные были сфокусированные на том чтобы фиксировать каждое движение Эверморского Дьявола, они думали, что оставили его под контролем, но, к их сожалению, работа в мафии многому учит. Незаметно он достал ещё пару ножей.       Какая эта пара? Вторая? Третья? За это нужно будет предъявить Рико, но позже.       Быстро кинув один назад, а второй вперёд он зацепил сразу несколько. Раздался один пронзительный крик и много болезненных стонов. Выиграв время он побежал, но внезапно, на него выскочил раненый ворон, который, видимо, хотел почувствовать себя героем. Отбившись от этого «недо-спасителя», он шагнул дальше, но запнулся и повалился на пол.       Ебанный раненный ворон! Тот самый «отважный» стервятник, распластавшись по полу звездочкой, специально сдвинулся, чтобы хоть как-то задержать рыжего.       Вороны, которых не задели ножи Ната, быстро набросились на него и схватили.       После этого падения всё лицо горело, а из носа текла кровь быстрым ручьем. Ладошки тоже были разбиты в кровь, а коленки нещадно ныли, будто бы их только что выбили.       Натаниэля поволокли по полу и резко впечатали в стену. Веснински огляделся.       В комнатушке Рико не было ничего лишнего. Письменный стол с аккуратно сложенной стопкой учебников. Прикроватная тумбочка с двумя ящиками, на которой стоит светильник. Кровать — единственное, что отличалось от всей комнаты: она была багровой когда вся остальная комната была погружена во мрак.       — Ну что, Натаниэль, готов? — с улыбкой спрашивает Рико       — Как смешно, Рико.Тебя не напрягает то, что буквально через пару дней будет первая игра и мой дебют? Ты хочешь, чтобы один из твоих новеньких выглядел, как побитый жизнью котёнок? — Натаниэль закатывает глаза и с прищуром возвращает свой взор на Морияму.       — Тогда я не буду выводить тебя говорить с репортёрами, а если ты хотя бы что-то скажешь на камеру против меня, то я лично позабочусь о том, чтобы твой острый язычок замолк, — Рико истерично хохотнул.       — А что ты будешь делать, если я буду хромать и не смогу нормально бегать?       — Довольно! Если ты не сможешь бегать, то я изобью тебя так, чтобы ты вставать то не смог, но заставлю бегать по стадиону, пока ты не упадёшь замертво!       — Уж прости, но я не Кевин, я не буду тенью тебя и не буду говорить то, что хочешь ты! Я думал ты давно это понял! —Веснински начинает злиться и в глаза плескается раздражение.       — Ты никто, как ты смеешь мне перечить! — Рико замахнулся и отвесил Нату сильную пощёчину, после которой по лицу прокатилась волна жара.       Недо-король посылает куда-то взад легкий кивок и заливается неприятным, режущим слух смехом.       Вороны, которые смотрели на это всё, молниеносно подлетели и схватили, скрутив его руки так сильно, что не то что отбиваться, там даже пальцем пошевелить нельзя.       — Ложись на кровать! — Рявкнул кто-то из держащих       — Не буду я, блять, ничего делать! — Почти кричит Натаниэль и за это ему летит ещё одна пощечина, после которой вся щека онемела, а во рту появился металлический привкус.       — Не трогай его лицо, Джекинс! —заголосил младший Морияма и послал парню убийственный взгляд, после которого тот встал как вкопанный, но Ниэля это не волновало.       По правой голени его ударили чем то тупым, похожим на носок ботинка.Потом пнули и вторую сторону. Не удержавшись, Веснински повалился на кровавую кровать.       — Пиздец, — он тихо выругался на французском.       — Если ты не будешь послушной сучкой, мне придётся ещё раз тебя наказать. — С поддельной печалью сказал Рико и сразу же улыбнулся во все тридцать два зуба.       — Да чтоб ты сдо.! — внезапно Натаниэль почувствовал рассыпавшиеся по всему телу чужие руки. Они не были нежными и ласковыми, как у Эндрю или Ичи. Они были грубыми и жесткими. Дрожь, которая охватила Ниэля была всепоглощающей …       Какой то парень подошёл с двумя наручниками и нацепил их на запястья Натаниэля, присоединив их концы к изголовью кровати Рико.       Второй ублюдок подошёл сразу же после того, как щёлкнул замок наручников. Он начал раздевать Натаниэля, касаясь везде, где только возможно. Холодные, мерзкие пальцы проходили по шрамам, а шершавые губы оставляли красные засосы. Каждое прикосновение к телу, до сих пор покрытое гематомами, синяками и незажившими порезами, сопровождалось тягучей болью.       Когда избавились от нижнего белья Натаниэля. Он почувствовал сильную боль ниже живота. В него резко зашли. Не растягивая и не смазывая. Глаза широко распахнулись и он сделал рваный вдох. Пока какой-то ворон вжимал его в кровать, Натаниэль всеми силами, которые у него оставались, пытался вырваться, вывернуть руки из тяжёлых наручников и выбраться из-под массивного тела. Все действия были бесполезны.С каждым новым человеком из Натаниэля будто бы выбивали все силы, которых и так не осталось…       Никакие пытки уже не казались ему настолько страшными и убивающими.       Чем Натаниэль заслужил это? Почему все обращаются с ним так, как будто он вещь? Игрушка в руках любопытного ребёнка? Если бы Натаниэль верил в Бога, то вопрошал бы, чем он так провинился, что ему досталась такая жизнь? Если бы он верил в Бога, то спросил бы у него, почему он предоставил ему такие тяжелые испытания? Как он должен их вытерпеть? Не слишком ли жестоко обошёлся с ним Господь или же он это заслужил? За всю кровь на его руках? За эгоистичность? За то, что он был не достаточно ответственным? За то, что не смог справиться с защитой Кевина? За то, что позволяет бить Жана? За то, что не может снять Эндрю с таблеток? За то, что ещё не убил всех, кто портил его жизнь? Или за мысли об расправе Рико, отца, Лолы и многих многих людей?       Если так, то легче сразу убить его и пустить гореть в адском огне!       Он устал, он разваливается, он умирает.       Стоп.       Остановись       — Что будет делать Жан? Ты так и оставишь гнить его в этой клетке? — шептал чей-то голос       — А Ичиро? Он ведь твой друг. Что он подумает когда узнает о твоей смерти? Он заботится о тебе. Ты не можешь просто так его бросить со всей той напряженкой, которая происходит сейчас.       — А Кевин? Что с ним будет? Вы братья. Ты для него опора, пример! Он любит тебя! Хочешь чтобы он совсем спился? — нарастающий голос становился всё отчётливее и в какой-то момент даже показался знакомым.       — А я? Ты оставишь меня? Смешно. Ты без меня и недели не протянешь! Я нужен тебе как кислород, а ты мне. А мне ничего не нужно, — хмыкнул голос Эндрю.       Это же Эндрю, правда?       — Ты не такой, — в последний раз тихо, а от того и более сокровенно сказал Эндрю.       Эти три слова были настолько громкими и ёмкими, что внутри что-то сломалось.       Он не такой, как отец. Он не такой, как Рико.

Он не такой