Снова вместе

Он просто сказал ему покончить с собой. Здесь не подразумевалось ничего серьёзного, просто детская насмешка, брошенная глупость, слова, что не должны были иметь значение, смысл, важность. Эту фразу не должны были послушать, её не должны были слышать, её не должны были произносить. Но, было одно «но». Эту фразу произнесли, услышали и послушали. Прошло всего мгновение, как Мидория упал на землю, понадобилась всего секунда, чтобы хорошо разглядеть лицо, и Кацуки ощутил неприятную пустоту в голове. Наполненные страхом крики его друзей заглушал шум в ушах, плавно перетекающий в учащённое сердцебиение. В голове крутилось лишь одно: «Нет. Нет, нет, нет! Он не мог! Это не правда!». Постепенно Кацуки начал пятиться, но ноги его вовсе не держали. Страх был сильнее. Изуку лежал на земле, вокруг него лишь лужа крови. Аккуратные темные и зеленые кудри слипались в страшный комок, пока лицо постепенно бледнело. Кацуки впервые увидел смерть, он навсегда запомнит стеклянные глаза, в них больше не было радости, не было страха, не было слез. В них не было того огонька, что возникал от упоминания Всемогущего, в них не было стремления стать героем, в них не было самого важного — жизни. Он мёртв. Тот светлый ребёнок, что был с Бакуго всю его жизнь, помогал и поддерживал, как бы его не отталкивали, спрыгнул с крыши? Теперь от Изуку остались лишь воспоминания и фотографии? Этого светлого юноши, полного амбиций, больше нет? Шутка ведь, да? Этого быть не может, так? Просто скажите, что это розыгрыш! Не смейте смеяться надо мной! Этот образ застыл перед глазами ещё надолго. Ощущение реальности ушло, его не было, когда парень разговаривал с врачами, его не было, когда его привели домой и поили теплым чаем, его не было, когда он мылся и ложился спать. Хотя, он даже глаза закрыть не мог, он не верил, что Изуку мертв, злился, хотел плакать, кричать и разнести всё к чертям. Они ведь всего десять минут назад разговаривали, ну.. Кацуки сказал ему покончить с собой, и вот, он сделал это! Почему он услышал его именно в этот день?! Такое страшное чувство отчаяния охватывало всё больше. Кацуки просто не справлялся с этим и всячески пытался избавиться от этого ощущения. Приглушенные удары по старому матрасу смешивались с громкими взрывами от причуды и стонами от боли, простыня и подушки мялись, пропитывались потом и слезами, пока Кацуки вертелся и ревел, отказываясь принимать всё это. Не этого он хотел, совсем не этого. Ему было обидно и страшно, но слёзы лились из-за гнева. Бакуго злился то ли на себя, что сказал тогда такое, то ли на Изуку, что он, идиот, сделал это, то ли на всё происходящее. Ну не мог этот парень просто взять и умереть, вот так, как слабак спрыгнуть с крыши и сдохнуть! Они росли вместе, блондин знал, что Мидория сильный, умный и точно не сдался бы вот так. Он всю жизнь был сильным и терпел всё, не оставлял никого в беде, оставался рядом и создавал вправду хорошую конкуренцию. Именно эта тупая башка заставляла Кацуки учится, помогла найти мечту — стать героем, лучшим героем. Именно его он считал конкурентом, ведь видел в нём более сильного человека. Жаль, что в погоне за первым местом, Бакуго перегнул палку с шутками, жаль, что он забыл об их дружбе и о ранимой части Изуку. Только теперь поздно всё это вспоминать, ничего изменить нельзя. Осталось лишь лить солёные слёзы в подушку, пытаясь унять боль, обиду и злость из-за потери друга детства. Лунный свет пробивался через окно спальни, совсем немного освещая комнату и взрывную головушку на подушке. Парень успокоился, но уснуть не мог. Стеклянные глаза впечатались в память надолго. Родители вели разговоры на кухне, внизу, решая как помочь Инко, как поддержать её и сына. Мицуки сильно волновалась о нем и Кацуки это знал. Он знал, что она стояла за дверью, пока он выплескивал свои эмоции. *** Время шло, прошла неделя со смерти Изуку. Его похоронили день назад. Разве Кацуки мог себе представить это? Даже в кошмарах он не слышал такого отчаянного крика боли, что издавала мама Изуко. Ей было так больно хоронить собственного сына, ведь теперь она осталась одна. Хотя, она наверняка захлебывалась слезами не из-за этого, её единственный, самый дорогой и любимый сын умер. Даже Кацуки знал и понимал, что он для неё — всё. Потому ему и было тошно видеть всё это. Это ведь его вина. И теперь он лежал в постели таким же трупом, что и Деку тогда. Прожигал уставшим взглядом одну точку, пока по-прежнему не ощущал собственное тело. Его же чувства и мысли задавили его полностью, вина и ненависть к себе сжирали всё, что можно. Он уже неделю не ходит в школу, почти не ест, забыл о душе, домашке и тренировках, он перестал спать. Сон был настоящей проблемой, ведь там он видел его труп. Изуку играл с Кацуки в мяч, теплое лето и детство. Тогда глаза Мидории были такими прекрасными, яркими и приятными, его улыбку любили все. Если Кацуки считали будущим героем, из-за уже проявляющегося характера, то за глаза Изуку взрослые просто «умирали». Но потом картина менялась, летний ветерок, шум деревьев и Изуку с мячиком исчезли. Темно и пусто, теперь Кацуки всё в той же школьной форме, будь она проклята, он стоял и смотрел куда-то вдаль без возможности двинутся. Из темноты постепенно слышались шаги, они были всё громче и громче, пока не появился знакомый силуэт. До боли знакомые стеклянные глаза, такой красивый зеленый оттенок был утерян. - Эй..Каччан.- прозвучал мягкий, тонкий голосок, когда шаги затихли.- мне холодно. В тот момент лёгкая улыбка появлялась на лице, струйки крови стекали с лица Изуку. Они пробегали по подбородку, становясь одной каплей, после чего она громко падала на пол. Тогда сон и обрывался. Самое страшное, из-за чего Кацуки боялся засыпать, это вовсе не воспоминания о трупе, не сон, где был Изуку, нет, даже его слова не так пугали. Наоборот, Бакуго был рад видеть его хотя бы там, он обманывал себя, что тот жив, он хотел верить, что Мидория жив, но всё равно оставалось то, что отталкивало от сна. Деку был всё ближе и ближе. Мицуки было страшно просыпаться от криков блондина, в такие моменты она волновалась за него ещё сильнее. Конечно ей так же было тяжело, она должна была помочь подруге пережить потерю сына и так же, как мать, пыталась вернуть сына. Она была мягка с ним, с трудом сдерживалась и старалась понять его, ведь Кацуки своими глазами видел смерть Мидории, но дальше так быть не могло. Мицуки знала, что будет хуже, ведь парень почти не ел, всё время всех выгонял из своей комнаты, ни с кем не желал контактировать и даже вставать не хотел. Нет, он и раньше был таким, но сейчас он даже слушать не хочет, лишь повторяет: «уйди», почти безжизненным голосом, и игнорирует всех, кто пытается с ним заговорить. - Кацуки..- дверь со скрипом приоткрылась, дав матери блондина увидеть всё то же лежащее тело. Кажется он не сдвинулся со вчерашнего вечера.- может.. - Уйди.- прозвучала еще раз та же фраза. Сколько раз он это говорил, когда мама заходила и пыталась начать разговор о помощи Кацуки, школе и тренировках? - Милый, я ведь как лучше хочу..- продолжала женщина, чувствуя, насколько она слаба, ведь так и не может ничего сделать. Ей больше не хватало сил кричать или бороться с Бакуго, да и вновь и вновь ходить к нему, моля наконец найти в себе силы — она тоже больше не могла. - Уйди.- более грубо сказал парень, после чего, спустя две минуты, дверь захлопнулась и оставила блондина прокручивать в голове тяжёлый вздох матери. Он снова чувствовал себя дерьмово, не только потому что не мог помочь себе или заставить себя встать, не только потому, что грубил матери, которой наверняка хуже и не меньше нужна помощь и поддержка, но и потому что ужасно хотел спать. Его глаза постепенно закрывались, веки тяжелели, но он снова и снова будил себя, пытаясь повернуться на спину, дабы не уснуть. Только вот, он всё равно уснул. Сон повторился, сегодня они с Мидорией играли в догонялки и Кацуки было так весело и хорошо. Затем снова силуэт Изуку, школьная форма и..он стоит всего в сантиметре, глаза, что ранее смотрели будто сквозь Кацуки, устремились прямиком ему в глаза. - Эй..Каччан..- голос, такой нежный, приятный и родной. Он звучал будто над ухом, со всех сторон, куда не повернись — он будет там.- Я рядом. Проснись. Сердце билось с бешеной скоростью, выскакивало из груди, когда Кацуки усаживался на постели и сжимал в кулак чёрную майку. Сегодня всё не так. Этого не было раньше, почему?! Страх одолевал блондина и тревога нарастала довольно резко, заставляя оглядываться по сторонам. Всё не так. Взгляд остановился на окне, стеклянные глаза устремились прямиком в глаза Бакуго. Помимо звона и биения собственного сердца, Кацуки слышал, как громко капала кровь с его подбородка. - Эй..Каччан.- такой родной, знакомый голос пробирал до костей, заставляя холодную каплю пота стечь с лица.- я рядом. Последняя капля крови оказалась на полу, когда Кацуки попытался закричать или хотя бы вдохнуть.. но звука не было, сделать вдох он не мог, сон не оборвался, лишь скрип двери послышался в стороне. Он отвлек блондина, заставил обратить на себя внимание и увидеть Мицуки, что явно не меньше испугалась, увидев полный ужас на бледном лице сына. Вернув внимание обратно на окно, никого уже не было. Кацуки вновь мог дышать, тревога прошла, только вот вопросы возникли. Что это было? Галюцинация? Воображение? Реальный призрак? Бакуго мог быть уверен лишь в одном — ему это не приснилось.