Этот странный мир

Тори очнулась в абсолютно белой комнате и не сразу поняла, что она находится в больничной палате. Рядом с ее кроватью стоял монитор, на экране которого были изображены какие-то изогнутые кривые. По другую сторону кровати стояла стойка для капельницы и, взглянув на свою исколотую руку, Тори поняла, что капельницу ей уже ставили. Веки были тяжелыми, и она честно пыталась разлепить глаза, которые так и норовили сомкнуться обратно. За дверью послышались шаги, и в палату влетела та самая врач, которая присутствовала во время наказания Тори. - Почему так рано? – нахмурилась она. – Ты должна была проспать еще минимум два часа! Она посмотрела на Тори и оценила показания монитора, быстро напечатав что-то на клавиатуре. - Может быть, стоит тебя еще немного усыпить? – задала она вопрос как будто сама себе. - Не надо! – воскликнула Тори. – Я уже гораздо лучше себя чувствую. - Я вижу, – скептически произнесла врач. Затем она встала и посветила Тори в глаза невесть откуда взявшимся фонариком. - По крайней мере, ты в сознании. - Расскажите мне, пожалуйста, что произошло, – попросила Тори. - Можно на ты, – врач снова присела на стул рядом с кроватью. Она была довольно миловидной девушкой с короткой стрижкой каре. По виду – чуть ли не ровесница Тори. Может, чуть-чуть постарше. – Меня зовут Виктория. После наказания ты практически сразу потеряла сознание, – мягко сказала она. – Скакнуло давление. И это неудивительно. Я первый раз вижу, чтобы пятьдесят плетей вынесли без единого звука! Как тебе это удалось? Тори пожала плечами и ощутила трение истерзанной кожи о сорочку. Кстати, да! До этого момента она совсем не чувствовала боли. Она-то думала, что теперь будет страдать как минимум месяц. - Обезболивающее не самое сильное, – пояснила Виктория. – Сильное тебе было нельзя. Но ты не переживай, мы давно научились справляться с такими последствиями. Через неделю и следа не останется! Вечером сделаем еще. К девяти мне нужно поставить тебя на ноги, – проворчала она. Тори остолбенела. - Что будет в девять вечера? – осторожно поинтересовалась она. - Президентский бал, – пояснила ее новая знакомая. – В честь заключения мира с энезийцами. Разумеется, ты приглашена, – она кивнула на маленький столик, на котором красовалась какая-то открытка. Тори откинулась на подушку. Президент Майдон, похоже, над ней издевается. Бал? В тот же день после пятидесяти плетей? Да у нее слабость во всем теле! Она даже не чувствует в себе силы встать, хоть и сказала врачу, что чувствует себя прекрасно… И какой ей бал после всего этого! - Кстати, – Виктория заговорщически улыбнулась. – Я тебя поздравляю. Тебе удалось привести Карнелию Майдон в бешенство, – прошептала она. – Она привыкла к тому, что под ее плетью все орут как резаные. Ты молодец. Сегодня вся страна обсуждает твой триумф. Тори закрыла глаза. Это они называют триумфом? Мир сошел с ума. - Так что вечером ты просто обязана выглядеть на все сто! Виктория взглянула на часы. - До бала еще четыре часа. Показатели стабильны. Пока что лежи отдыхай. Вот это, – врач достала из кармана и поставила на столик рядом с приглашением маленькую баночку. – Будешь принимать по две таблетки каждый час. И да, я знаю, что сейчас ты чувствуешь себя очень плохо, можешь даже не возражать. Но к девяти будешь как огурчик, – пообещала она, вставая. - Если что – кнопка вызова сразу над изголовьем кровати. С этими словами Виктория удалилась, и Тори снова осталась в палате одна. «Чертова Майдон. Когда же она вернет меня домой? Она же обещала». Девушка сделала усилие и дотянулась до баночки, оставленной ей врачом. Ей было интересно, что это за таблеточки такие, которые должны за четыре часа ее полностью исцелить. Но, к сожалению, она не поняла ни слова, написанного на баночке. Язык чем-то напоминал латинский, по крайней мере, слова aqua в составе встретилось. Тори вздохнула, и положила под язык две таблетки. Затем изучила приглашение, которое по слогу и оформлению подозрительно напоминало пришедшее ей утром уведомление о необходимости прибыть на наказание. С той лишь разницей, что сейчас ее приглашали не на порку, а на бал. После этого Тори полистала какой-то журнал об архитектуре и живописи Объединенных территорий и решила все-таки слегка вздремнуть. Ее разбудил тихий скрип открываемой двери, и едва открыв глаза, она увидела около своей кровати Венгеру Зедварт. - Добить пришли? – не удержалась Тори, широко зевнув. - С удовольствием… сделала бы это, – прошипела женщина. – Ничему тебя жизнь не учит. - Учит, учит, – проворчала Тори. Она поежилась, так как боль в спине постепенно становилась все острее. – Учит, что надо быстрее сваливать из вашего блаженного мира. Зедварт вздохнула, явно пытаясь успкоиться. Но Тори уже была в ударе. - Госпожа Зедварт, я тут слышала, что все поражены моей стойкостью во время наказания. Но по Вам незаметно. Неужели меня ввели в заблуждение? - Ой, извините, мне нужно принять лекарство, – мимоходом добавила Тори, наслаждаясь, как искажается от злости лицо ее собеседницы. - На меня твои трюки впечатления не производят, – медленно произнесла она в то время, как Тори запихивала в рот две очередные таблетки. - В любом случае, Вы ко мне зачем-то пришли, – сказала Тори, побуждая женщину озвучить цель своего визита. - Не по своей воле, – отрезала Зедварт. - Тогда на всякий случай знайте, что я Вас не задерживаю. - Хватит! – женщина стукнула кулаком по столу. – Я отниму три минуты твоего драгоценного времени, а потом можешь снова развлекаться. Тори благочестиво сложила руки в замок. - Я внимательно Вас слушаю. *** Тори любовалась на себя в зеркало. Так прямо сразу и не скажешь, что утром ей пришлось испробовать на себе пятьдесят плетей. Лицо, которое она видела утром на экране прямо напротив себя, отнюдь не походило на то, которое смотрело на нее сейчас из зеркала. Если тогда это была раскрасневшаяся обессиленная висящая на цепях девушка, изнывающая от боли и унижения, то теперь на нее смотрела красивая юная леди в изящном светло-розовом платье в пол. Хорошо, что спина у этого платья была закрытая. Тори удалось как следует рассмотреть свои раны, и приятного в этом было мало. Виктория уверяла, что через неделю от них не останется и следа, надо только ежедневно наносить на них специальный крем-мазь. Но Тори казалось, что такие рубцы заживают намного дольше. Хорошо хоть эти обезболивающие таблетки действовали как надо. Девушка чувствовала себя гораздо лучше, чем когда очнулась в больничной палате, и уж гораздо лучше, чем сразу после наказания. В восемь вечера двое стилисток Президента зашли в палату к Тори, сказав, что они здесь по поручению Президента, и почти сорок минут занимались подготовкой девушки к балу. Это оказались две довольно улыбчивые девчонки, с которыми, однако, Тори побоялась откровенничать, если они приближены к самой Майдон. Тем не менее, они сделали из нее «конфетку». Тори никогда не считала себя красивой, но сейчас она себе очень нравилась. А макияж вообще отпад. Может, ей надо почаще посещать всякие салоны красоты у себя? Тори еще немного повертелась перед зеркалом. - Бесподобная, – раздался совсем рядом мягкий мужской голос. Тори резко обернулась. Около входа в палату стоял Аскор. Он был одет в черный костюм с таким же черным галстуком-бабочкой и безупречно белую рубашку. - И давно ты за мной наблюдаешь? – Тори подняла вверх брови. - Достаточно, – улыбнулся Аскор. – Я подумал, ты не откажешь, если я буду твоим спутником сегодня? – робко спросил он и подошел ближе. - Конечно, нет. – Тори тоже улыбнулась. «Какой он хороший, но…». - Как ты себя чувствуешь? – спросил он. – Если бы мне рассказали, я бы не поверил. Тори, я сам бы никогда… - Я все понимаю, – перебила его Тори. – Сейчас уже все хорошо. Давай не будем об этом. Ей правда не хотелось вспоминать то, что произошло. Аскор согласно кивнул и подал ей руку. Снизу уже раздавался гул и шум голосов. Идти было недалеко. Как выяснилось совсем недавно, Тори позаимствовала не только личных стилистов Президента, но и ее собственную больничную палату, где та, впрочем, бывала нечасто. - Может, нам стоит, подождать, пока все пройдут? – остановила Тори Аскора, увидев толпу народа перед входом в Большой зал. Молодые люди, стоя на небольшом балкончике, смотрели на собравшихся сверху. - Они ждут тебя, – слегка усмехнулся в ответ Аскор. – Это бал… в твою честь. Хоть никто об этом во всеуслышание и не скажет. Тори остолбенела. - Я думала, это бал в честь мира с энезийцами, – нахмурилась она. - Да-да, – иронично покивал молодой человек. – Кстати, их делегация тоже будет здесь. «Бал в мою честь, – пролепетала Тори про себя. – Да что я такого сделала-то? Уговорила кучку туземцев присоединиться к государству-метрополии?» - Пойдем, – предложил Аскор. – Нам нужно быть вовремя. Тори кивнула и двинулась вперед. Она слегка волновалась. Столько народу. И все в таких красивых и дорогих нарядах. Может, ей удастся полчасика тут потусоваться, чтобы все видели, что она тут была, а потом куда-нибудь сбежать? Когда толпа увидела спускающихся с парадной лестницы Тори и Аскора, гул голосов резко стих, а потом парадная взорвалась аплодисментами. Тори, улыбаясь и слегка кивая головой, прошествовала вместе со своим кавалером прямиком в Большой зал. «Только бы не споткнуться», – думала про себя девушка. В туфлях на каблуке она чувствовала себя весьма грациозным бегемотом. Большой зал сиял. Тори вообще первый раз в жизни была на балу. Ей всегда казалось, что это какой-то пережиток прошлого. В ее мире так и было. Здесь же традиция проведения балов сохранилась. Поэтому она старалась не сильно раскрывать рот, видя элегантных мужчин и женщин, готовых танцевать, духовой оркестр, играющий классическую музыку, которая стала громче и приобрела характер торжественной, как только толпа стала заходить внутрь. Тори как будто перенеслась века на два назад. И это было… забавно. Они гордо прошествовали по всему залу и встали почти в самой его главе. И практически тут же в дверях появилась делегация энезийцев из пяти человек. Среди них Тори узнала Четфира и Мэси. Она улыбнулась, увидев ее. Все-таки это шанс девушки пробиться сюда, раз она так этого желает. Тори ожидала увидеть своих старых знакомых с набедренными повязками, как и пару дней назад, однако те довольно дипломатично одели черно-белые туники. Зал громко приветствовал энезийцев, которые вежливо кивнули Тори. Туда-сюда сновали официанты с подносами, и Аскор ловко ухватил два бокала, элегантно преподнеся один из них Тори. - Это шампанское? - Шампанское? – удивленно переспросил Аскор. - Боже, вы что, не пьете шампанское? Аскор расхохотался. - Я уверен, что если бы мы знали, что это, мы бы обязательно его пили! Тори вздохнула. Воистину странный народ. Даже про шампанское они не бум-бум! Она сделала глоток. - Это и есть шампанское! Аскор пожал плечами: - У нас это называется ияни. Тори не стала возражать. - Мы ведь не можем сейчас подойти к ним? – кивнула она в сторону энезийцев. - Нет, – покачал головой Аскор. – Это не по протоколу. Только после Президента. Ты знаешь кого-то из них? – поинтересовался он. - Двоих. - Ничего себе, – восхитился Аскор. Внезапно музыка стихла, а потом заиграла еще громче, мелодия стала спокойнее и торжественнее. В зале появилась Карнелия Майдон в сопровождении двоих гвардейцев. Она и так была достаточно красивой. Но сейчас ее лицо было еще величественнее. Платье было пышным, ослепительно белым, с глубоким вырезом. Зал приветствовал своего Президента. Тори надеялась, что простой народ, которому доступ на это мероприятие был закрыт, приветствовал бы ее так же, как и приближенные. Перебросившись несколькими фразами со своими ближайшими советниками, Майдон с широкой улыбкой подошла к энезийцам. Тори за шумом не было слышно, о чем они говорили, но энезийцы выглядели настороженно, хоть и держались вежливо. Их разговор продолжался недолго, и через пару минут Майдон королевской походкой взошла на небольшое возвышение рядом с оркестром. Музыка тотчас смолкла. Придвинув к себе микрофон, Президент обвела глаза весь Большой зал. - Дорогие гости! Вы не можете себе представить, как я рада Вас видеть. Вы знаете, что мы собрались здесь сегодня отметить важнейшее событие новейшей истории Объединенных территорий – заключение мирного договора между Объединенными территориями и энезийским народом. Мы надеялись на скорое и разумное завершение этого конфликта, и мы получили решение. Приветствуем делегацию дружественного энезийского народа! Вы всегда были и будете важной частью нашего государства. Толпа зааплодировала энезийцам, скромно стоявшим на своем месте. - И бла-бла-бла, – пробормотала Тори, осушая свой бокал до дна. - И, конечно же, мы приветствуем героиню сегодняшнего вечера – человека, благодаря которому стало возможно достижение компромисса между энезийским народом и народом Объединенных территорий – Дитори Шевески. Тори чуть не подавилась ияни, которое она держала во рту, смакуя вкус напитка. «Вот идиоты. Сначала выпороть на всю страну, а теперь говорить, что я героиня сегодняшнего вечера!» Она мило улыбнулась в ответ Президенту, поскольку к ней не только были прикованы взгляды каждого в этом зале, но на нее еще и были направлены камеры репортеров. «Ненормальные», – снова пробурчала про себя Тори. Произнеся еще несколько дежурных фраз, Президент объявила бал открытым и пригласила всех танцевать. Аскор пригласил Тори на танец, и та со смущением признала, что совершенно не умеет танцевать. - Разве у вас не проводят балы? – удивился молодой человек. - Нет, – отозвалась Тори. – У нас дискотеки проводят. Аскор пожал плечами. - Это очень просто. Пойдем, я тебя научу. И он закружил Тори в быстром танце. Аскор оказался великолепным танцором, он уверенно вел девушку в танце, и Тори даже не приходилось напрягаться. Своими грациозными движениями он как будто подсказывал Тори, что нужно делать, поэтому она просто кружилась вместе с ним, пообещав себе, что она обязательно научится танцевать. Но как-нибудь потом. Когда мелодия закончилась, они с Аскором подошли к одной из стоек с напитками и закусками. Тори глотнула апельсиновый сок, попробовала пару тарталеток с овощной и творожной начинкой, и решила, что на этом можно с едой и закончить. - Ты не рассматривала вариант остаться здесь? – внезапно спросил у девушки Аскор. Тори второй раз за сегодняшний вечер поперхнулась напитком. - Аскор, – откашлявшись, произнесла она. – У вас эм… интересный мир, но меня ждут дома. В глазах парня она видела надежду на то, что она останется. Но… нет, свой родной дом и мир Тори никогда не променяет ни на что другое. Она снова покачала головой. К тому же, она все-таки не испытывает к Аскору таких сильных чувств, какие, похоже, испытывает он. - Дитори, я бы хотела с тобой поговорить. Этот голос – холодный, прямой и величественный Тори узнала бы из тысячи. Они с Аскором из-за громкой музыки совсем не заметили, как к ним подошла Карнелия Майдон. - Конечно, госпожа Президент, – машинально отозвалась Тори. Вблизи Президент выглядела еще торжественнее. Они вместе подошли к концу зала. Там почти не было слышно музыки, а пространство вокруг них охраняли двое гвардейцев, поэтому им никто не мешал. - Признаюсь, я впечатлена, – медленно произнесла Майдон. – На моей памяти это впервые. Пятьдесят плетей и ни звука, – она тряхнула головой. Тори неопределенно пожала плечами. Ей вообще было крайне неудобно находиться перед женщиной, которая выпорола ее несколько часов назад. Но складывалось ощущение, что жители этого мира вообще не придавали большого значения порке. Было и было. Проехали – забыли. В этом-то и заключалась главная странность. Во взгляде Майдон просквозила решительность. - Я предлагаю тебе остаться здесь, – она взглянула на Тори. – Ты хорошо мыслишь, и в конце концов, именно тебе мы обязаны заключением мира. Какого-никакого… Будешь моим советником. Они живут неплохо, я тебя уверяю. И я обещаю, что больше и пальцем тебя не трону, – усмехнулась она. Хорошо, что на этот раз у Тори во рту ничего не было, иначе она бы поперхнулась в третий раз. - Госпожа Президент, – остолбенело произнесла Тори. – Спасибо, конечно, за предложение. Но я намерена вернуться домой. Я очень скучаю по своим родным. Майдон немного помолчала. - Завтра в 12:00 ты отправишься домой. Если что, здесь тебе всегда будут рады, – кивнула она и отошла к другим. Тори была очень благодарна Президенту за то, что она не стала дальше капать ей на мозги. Видимо, и так было понятно, что Тори очень хочет уехать. Взглядом она наконец-то нашла энезийцев, которые как будто слегка затерялись в такой огромной толпе. Девушка с улыбкой подошла к ним. Четфир и Мэси расплылись в улыбке. - Я очень рада Вас видеть. - Как и мы тебя, Дитори Шевески, – медленно в своем стиле произнес Четфир. – Ты все-таки уговорила их. Как тебе это удалось? Тори ухмыльнулась: - Не без труда. Один из других энезийцев что-то сказал. Говорил он довольно долго. Четфир перевел. - Мы слышали о твоем наказании. Нам оно кажется несправедливым. Мы хотели расторгнуть мир из-за этого, но подумали, что тогда твоя жертва была бы напрасна. Тори потупилась. - Не беспокойтесь за меня. Хорошо, что все наладилось. К тому же, Мэси, у тебя, кажется, появилась возможность сделать то, что ты давно хотела. Наверняка сейчас между вашими народами будет налажено взаимодействие. - Надеемся, что так, – с сильным акцентом произнес высокий энезиец, имени которого Тори не знала. – Благодарны тебе, Дитори Шевески. Будем рады видеть тебя у нас. - Завтра я… возвращаюсь в свой мир. Вы же знаете, что… - Мы всегда будем тебе рады, – повторил Четфир. *** Тори стояла в том же самом кабинете, в котором однажды она очутилась два месяца назад. Рядом стояли Президент, несколько членов Большого Совета и гвардейцев, включая Аскора. Около камина стояли двое уже немолодых мужчин – ученых, которые клялись, что они сделали все как надо, вернули утраченное знание, и Тори может отправиться к себе домой. - Портал будет открыт ровно тридцать секунд, – инструктировал Тори один из них. –Большее время может привести к временному коллапсу. Вам нужно просто шагнуть внутрь по моей команде. Тори кивнула. - Сколько времени прошло в моем мире? Другой ученый пожал плечами. - Мы провели некоторые исследования на этот счет, и, учитывая характер течения времени в нашем мире, сопоставив его с вашим, пришли к выводу, что там прошло четыре дня. Четыре дня. Конечно, ее уже хватились. Но могло быть и хуже. Что она будет объяснять родным? Полиции? - Дитори, Вы говорили, что в Вашем мире не знают о путешествиях между мирами? - Мне ничего об этом неизвестно. Насколько я знаю, наша официальная наука это отрицает. Ученые переглянулись. - Если от Вашего мира эта информация скрыта, тогда будет благоразумнее сохранить все в тайне. Тори снова кивнула. Она повернулась к Аскору, и он крепко обнял ее. - Я всегда буду тебя помнить, – пробормотал он. - И я тебя, – прошептала Тори. Смахнув выступившую слезу, она отвернулась и подошла к камину. Ученые возились с какими-то колбочками, переливая жидкости из одной в другую. Тори взглянула на Майдон, которая стояла в стороне, и наблюдала за приготовлениями. - Спасибо Вам, госпожа Президент. Вы… почти всегда были ко мне добры, – не удержалась Тори. - Просто не люблю, когда мои приказы нарушают, – ответила Карнелия Майдон. Один из ученых бросил в камин колбу с жидкостью и… ничего не произошло. - Давай еще раз, – произнес другой. – Важен каждый миллилитр пропорции. Ученые опять принялись за работу, а сердце Дитори сжалось. А если ничего не получится и она останется здесь навсегда? И никогда не увидит маму и папу? Тори стиснула зубы и поправила на плече свой рюкзак – тот самый, с которым она попала сюда. Теперь самая ценная вещь в нем была – крем-мазь для заживления ран. Ну, и еще ее фотоаппарат с несколькими фото из этого мира. Ученый еще раз бросил колбу в камин, и на этот раз он зажегся ярким светом. - Пора, – скомандовал второй. Тори вдохнула и шагнула вперед. Как следует откашлявшись, она огляделась. Заброшенный дом. Сзади – камин. Из окна видна знакомая с детства улица. Тори улыбнулась. Чтоб она еще раз лазила по заброшенкам…