Местные звёзды

— Детка, либо я тебя нагну перед ними, либо ты молча идёшь рядом, — прошипел Хёнджин и толкнул Феликса в сторону туалета, заходя следом и закрывая за собой дверь. — Доигрался, малыш… — прошептал сладко и стал снимать с себя футболку, устремляя взгляд ровно на блондина.       Эти слова, произнесëнные несколько секунд назад, совсем никак не повлияли на Феликса. У него был какой-то синдром... Или даже лучше сказать — рефлекс. Как только он оказывался в уборной школы или другого помещения, его сразу тянуло вдохнуть запретный никотин, руки сами тянулись к пачке сигарет и зажигалке, что всегда находились в карманах его джинс. И ему было совсем не важно курил он пять минут назад или двадцать пять. — Тело, конечно, симпатичное, но не моего вкуса, — прошептал Феликс, запрыгивая на подоконник и снова закуривая. — Ты забылся, Хëнджин. — Да что ты говоришь? — усмехнулся брюнет и кинул в парня свою спортивную футболку, складывая руки на груди. — Это ты забылся. С каких пор новенькие мордашки этой школы сразу чувствуют себя уверенно? — С тех самых пор, как у таких, как я, появился на вас иммунитет, — Феликс выдыхает серую пелену дыма, которая сразу растворяется в этих белых кафельных стенах. — Мне плевать на тебя, Хëнджин, вот ты и бесишься. Ты привык, что любая пассия оказывается у тебя в кровати по щелчку пальцев, перетрахал всю школы и вот он, я, новое лицо и тело, которое ты хочешь, но... Вот проблема — я тебя не хочу, — Феликс улыбнулся, замечая, как изменяется лицо брюнета в этот момент. — Мне плевать на тебя. Всё, что меня интересует — это твоя история местной звезды в этих стенах и всего района. Всё же должна быть причина, которая кроется не во внешности. — Ты слишком много говоришь, — Хëнджин не сдерживается и сокращает расстояние между ними, раздвигая ноги Феликса и вставая между ними. — Я не позволю тебе смеяться в мне лицо. — Я таким, как ты, в лицо не смеялся... — усмехнулся Феликс, чувствую чужое дыхание на своём лице и чужие руки, что крепко схватились за тонкую талию. — Я в таких, как ты, с балкона плевался, когда они бегали за мной, чтобы всадить свой вонючий член мне в зад, но вот проблема... — блондин толкает его от себя и стряхивает пепел в школьный умывальник, спрыгнув с подоконника. — Я тоже люблю двигаться в чьей-то заднице.       Хëнджин хмурится, немного не понимая, что до него хочет донести Феликс. Его глаза были чëрные... Чëрные от сильного возбуждения, что сейчас выпирало из-под чëрных спортивных штанов. Как же он хотел его... Хëнджин ещё никогда так сильно не хотел кого-то унизить, загнобить, затрахать до потери сознания... А всё потому, что Феликс был неприступным. Раньше, когда Хëнджин хотел удовлетворить себя, ему хватало пару минут, чтобы выловить глупую девчонку в школьном коридоре и утащить её в раздевалку. А ему мало... Ему всегда мало... Он всегда хочет больше, ему нужно много. В одной неделе — 7 дней, и четрые из них он хотел кого-то, кто отдастся ему. Повышенное либидо туманило разум настолько сильно, что в такие моменты брюнет не особо мог себя контролировать. — К чему ты клонишь? — всё же задаёт вопрос Хëнджин, снова надвигаясь на Феликса и прижимая его спиной к холодному кафелю. — Я не пассив, малыш, — блондин улыбается, чувствуя, как Хëнджин упирается возбуждëнным пахом ему в бедро. — Не смотри на моё милое личико, ты не знаешь, кого я трахал до переезда сюда, — Феликс ловит непонимание в глазах Хëнджина и кладëт свою ладонь ему на член, сильно сжимая, из-за чего брюнет тихо стонет ему на ухо. — Поэтому я тебе и сказал, что все твои провалы уложить меня под себя, я буду записывать.       Феликс выдыхает дым прямо Хëнджину в лицо и улыбается, отодвигаясь от него на безопасное расстояние. Вот что, а врать Феликс умел и практиковал это даже в таких опасных ситуациях. Конечно, блондин не обманул про свои похождения в прошлом городе, он и в правду славился в прошлой школе своими навыками флирта и умением найти себе приключения на красивую задницу, но когда идёт борьба за честь своей малышки в джинсах, парень шёл даже на такие меры. — Ты? — Хëнджин рассмеялся, поправляя волосы руками. — Ты не пассив? Кому ты рассказываешь? Я таких как ты чувствую за десять километров. — А я за километр чувствую, и что? — Феликс улыбается и закатывает глаза. — Хëнджин, мне нет до тебя никакого дела. Не позорься и вернись к своим друзьям, пусть посмеются, что тебе отказали в который раз.       Хëнджин воспринял эти слова, как насмешку над собой. Феликс и вправду смеялся над ним, ликуя, что брюнет снова проиграл. Как бы Феликсу не хотелось почувствовать в себе кого-то сильного, что будет крепко держать за талию и прижимать к горячему телу, он ни за что не позволит сделать это Хëнджину. Он видел насквозь его маску... Да и блондин просто не хотел стать той очередной шлюхой, которую отдерут и выкинут, как не нужную куклу. Если бы не статус местной звезды в этой элитной, но такой уродской школе, Феликс бы подпустил его к себе.       Уверенность... Она исходила от Хëнджина, распыляясь своеобразным специфическим ароматом. Завышенная самооценка, любовь к себе и невосприятие других. Хëнджин был тем самым избалованным в детстве ребëнком, который получал всё и получает всё сейчас, привыкший к своим победам. — Ты думаешь, что сейчас я остановлюсь? — Хëнджин хватает его за лицо и отбирает сигарету из рук, выкидывая её в умывальник. — Меня твои приколы уже достали. — Меня твои тупые подкаты достали, — Феликс хватается за его руки и с неким усилием всё же отстраняет парня от себя. — Хочешь мою задницу — познай этику и романтику, идиот! — блондин пинает его в коленку, из-за чего Хëнджин сразу хватается за больную ногу, шипя. — Снова хочешь в медпункт?! Я тебе сейчас там палату выделю!       Феликс сам не понимал, почему настолько сильно завëлся. Хëнджин задел его настолько сильно, что парень просто не мог промолчать. Когда дело касается самозащиты, блондин никогда не думал и начинал бить. Пусть его удары были слабы, но они были. Они уже дрались однажды с Хëнджином, поэтому это начало становиться для них обычным делом.       Сколько это всë будет продолжаться? Снова здесь... Снова туалеты, снова школьные дни... Но зачем? Феликс не понимал, смотря в карие глаза, что со злостью смотрели на него.       Блондин снова прогонит, чтобы Хëнджин ни говорил и как бы себя не вёл. Он не тот, кто примчится по первому зову, ответив на привычный звонок и единственное слово: «Хочу». Он не прибежит, как послушный щенок, к человеку, который не желает быть его хозяином.       Даже если Хëнджин будет ласкать его. Будет ловить его дыхание, не смея коснуться губ, растворяясь в холодных глазах цвета виски, в которых даже в минуты страсти пылает какой-то ледяной костёр. Феликс задохнëтся чувствами, теряясь в нём, в его молчании, в его равнодушии даже в такие секунды. Он упадёт на него, и Феликс будет какое-то время прижимать к себе крепкое, трепещущее тело. Он почти уснëт под его мерное, успокаивающее дыхание. Почти уснëт, когда он скажет уйти.       Он говорил это всем своим пассиям. И они уходили. Но вновь примчатся по первому зову, ответив… И так по кругу, бесконечно. Всё так будет и с Феликсом, если он позволит. Почему? Потому что он его хочет. Потому что он хочет его тело.       В этой жизни они не полюбят друг друга. Они не станут друзьями. Они не станут любовниками, даже если и начнут спать друг с другом. Они просто… случайно познакомились из-за переезда.       Одного зовут Феликс, а другого Хëнджин. Вот и всё, они больше ничего не знают друг о друге и не хотят знать. Их может связывать только секс, а этого Феликс не хочет. — У всех твоих пассий не было чести, — прошептал Феликс, кидая в Хëнджина его же футболку. — У них не было самоуважения, а у меня оно есть, Хëнджин, — блондин говорил спокойно, осматривая эти прекрасные черты лица. — Ты привык, что тебе все легко доставались, но если ты сильно хочешь, то и меня добьëшься. Я знаю себе цену, — блондин проходит к выходу из туалета, толкая парня в плечо. — Популярность здесь тебе не даёт право обращаться со мной, как с вещью... Кто знает, может в параллельной вселенной ты берёшь надо мной верх, делаешь всё, что хочешь, а я получаю удовольствие от этой боли... Но это там, а я сейчас здесь, — Феликс кидает на него взгляд и открывает дверь, собираясь выйти. — Можешь сказать своим друзьям, что я тебе отсосал, чтобы не терять такой важный для тебя статус.       Феликс подмигивает ему и выходит из уборной, направляясь на урок физкультуры, который начался несколько минут назад.

***

      Учителя физкультуры за все эти годы уже достали выброски со стороны его учеников старших классов, он уже устал давать этим ребятам наказания, потому что для юного организма несколько десятков приседаний и отжимания, как два пальца об асфальт.       А Минхо и Хëнджин в свою очередь обожают смотреть на разъярëнного преподавателя, у которого от злости виднеются набухшие венки на руках, как вздымаются и опускаются до переносицы его брови, а как же он кусает нижнюю губу от этих всех нервов, загляденье да и только. Но со временем учитель уже привыкает к этому, и решает сделать то, что точно может поставить двух парней на место... Хотя и не уверен, что это будет правильно. — Давайте, ещё пятнадцать кругов! — кричал мужчина, когда мимо него пронеслись два парня, бегая круги по обширному стадиону. — Кто не будет выполнять упражнения, присоединится к Ли и Хвану!       Услышав эти две фамилии, Феликс и Сынмин сразу продолжили выполнять приседания, уже краснея от забитости ног. Джисону было хорошо, он любил привлечь к себе столь дорогое внимание Ли Минхо, поэтому приседал с таким усердием, что Феликс даже уточнил у Сынмина, а не порвутся ли у его друга штаны. — Я больше не могу, — простонал Феликс, делая присед и падая на газон, так и не сделав подход. — Сэр... А... А не могли бы вы напомнить мне вашу фамилию? — Сэр Юнг, — произнёс мужчина, поворачиваясь к парню. — Три круга по стадиону! — За что?! — Феликс удивлëнно округлил глаза и резко поднялся с места, не понимая, за что ему это наказание. — Я не смогу и круга пробежать! — Курить меньше будешь! — прокричал Хëнджин, снова пробегая мимо.       Феликс нахмурился и сжал кулаки. Как же сильно он хотел ему проехать по его лицу не только кулаком, но и кое-чем другим, за что совесть дëргает за ниточки.       Очень долго смотря на учителя, блондин сдаëтся и кидает взгляд на Сынмина, который был глубоко пропитан надеждой, что парень его не бросит... Брюнет усмехнулся и закатил глаза, садясь на газон и изображая вселенскую усталость... Конечно, за это его тоже отправили бежать три круга по обширному стадину. — Я знал, что ты меня не бросишь, — улыбнулся Феликс, начиная бежать лëгким бегом. — Я уже тебя люблю. — Вы с Джисоном не отличаетесь друг от друга, — закатывает глаза Сынмин и улыбается. — Его когда-то тоже бегать заставили. — И ты побежал с ним? — Да, ведь в то время он боялся Минхо, как мышь боится кота.       Феликс усмехнулся и закусил губу. Как же ему сильно хотелось поговорить с Джисоном на эту тему. Интерес часто берёт над нами верх, а Феликс был слишком любопытным. Он ещё многого не знал об этом городе, об этих улицах, о местах, которые здесь находятся. Он не знал и о людях... Сейчас в его сознание врывается Хëнджин, который был слишком интересным. Согласитесь, яркие личности привлекают внимание.       Пробежав два круга из трëх, Феликс всё же успел подраться с Хëнджином. Пробегая мимо, брюнет всё же шлëпнул его по заднице, за что Феликс пнул его под коленку. Из сотни сказанного мата учитель физкультуры понял лишь то, что новенький парень в их школе тоже невыносим...       Не могли они спокойно находится рядом друг с другом, и об этом постепенно начинала узнавать вся школа. Девочнки начали замечать, как Феликс уверенно отказывает Хëнджину, как умело обходится с ним словами и как грубо защищает себя от лап дикого зверя... Так получалось, что теперь не только Хëнджин был центром внимания. — Оба к директору! — произнёс мужчина, смотря на двух запыхавшихся парней. — Сейчас же!       Закатив глаза, Хëнджин направился с улыбкой на лице в сторону выхода из стадиона, а Феликс снова с надеждой стал смотреть на Сынмина, но брюнет лишь помотал головой. Нет, к директору в честь дружбы парень точно идти не собирался.       И в этот день Феликс убедился, что директором этой элитной и такой дорогой школы является отец Хëнджина. Он им ничего не сказал, кроме как не драться на уроках физкультуры, сделал пару замечаний насчёт внешнего вида, спросил у Хëнджина про оценки и отпустил их. Блондин был в немом шоке, направляясь по одинокому коридору в буфет. Его больше забавлял тот факт, что он тоже вышел сухим из воды, при этом не являясь другом Хëнджина... Даже не приятелем. Если так будет всегда, то Феликс готов драться с ним чаще, чем сейчас. — Решил перекусить? — послышался голос прямо возле уха, из-за чего блондин вздрогнул, выплывая из своих мыслей. — Могу я предложить тебе чистого вида белок? — Нет, спасибо, я такое не ем, — Феликс закатил глаза, замечая рядом с собой Хëнджина. — Ты теперь целый день будешь за мной ходить? У меня глаза от тебя болят. — Я тоже не рад, что ты вечно мешаешься на моём пути, — Хëнджин улыбается и останавливает Феликса за руку. — Поверь детка, это не твоя заслуга, что ты вышел из кабинета директора сухим... В следующий раз я не буду так яро покрывать тебя. — Следующего раза и не будет, — Феликс тоже улыбается и на этот раз сам приближается к парню. — Ты время зря не теряешь, распуская тут свои феромоны... Хочешь трахаться, сначала добейся столь прекрасное тело, как у меня.       Феликс подмигнул и вырвал свою руку из чужого захвата, продолжая идти в сторону буфета.       Если бы парень знал, как сильно ему понравится эта школа...