Местные звёзды

***

      Весь оставшийся школьный день прошёл спокойно, но Феликс снова и снова сталкивался с ненасытным Хëнджином, который своим голодным взглядом провожал его по коридору на каждой перемене. Его достоинство было задето и задето оно было сильно. Он не мог себе представить, что ему может кто-то отказать, но оказалось, что да… Нашёлся человек, который смог отказать, и даже ни один раз, а несколько. — Как насчёт того, чтобы посидеть в ближайшем кафе? — улыбнулся Феликс, выходя из учебного здания, за которым ярко виднелся закат. — Тебе приключений за сегодня мало? — усмехнулся Сынмин, беря под руку и поглядывая на Джисона с Чонином, которые уже спускались по ступенькам. — Что скажете? Ещё по порции приключений? — А нас с собой возьмёте? — послышался усмехающийся голос, но он не принадлежал ненавистому брюнету.       По распахнутым глазам Джисона блондин сразу понял, кто стоит за их спинами. Обернувшись, Феликс изобразил отвращение, замечая, как рядом с Минхо стоял Хëнджин. Как же ему был противен этот самодовольный взгляд. Ему мало раз сказали за сегодня «нет»? Откуда в нём столько уверенности? Грудная клетка настолько холодна, что растопить её лёд невозможно. Ничего не осталось, теперь Феликс чувствует себя оцепенелым. И точно так же, как Хёнджин, он не мог любить кого-то. Нет того, кому Феликс может принадлежать. — Лучше вам уйти, — произнёс Феликс. — И никогда не возвращаться снова, снова, снова… И… Снова. — Снова поймал волну уверенности или тебя так друзья сподвигли ответить? — усмехнулся Хëнджин, обходя Феликса и направляясь к автостоянке. — Не можешь вспомнить, как ты потерял свою невинность со мной в туалете? — Давай, иди ещё всем расскажи, что это я тебя попросил, — хохотнул Феликс, которого только забавляли слова брюнета. — Тебе так нравится думать об этом? Сам придумал — сам поверил. — А что? — усмехнулся Хёнджин, останавливаясь и оборачиваясь. — Думаешь, никогда этого не произойдёт?       Феликса улыбнулся и отрицательно покачал головой. Он помнил, что сегодня в туалете сочинял Хёнджину целый рассказ о том, что Феликс в отношениях занимает гордую должность актива, но на самом деле он просто защищал себя с помощью одного из тёмных оружий — вранья. — Хëнджин, ничего нет в моей грудной клетке к тебе, — произнёс Феликс, складывая руки на груди. — У меня нет подросткового сердца, которое можно разбить, и мне это нравится. Я не верю в школьную любовь и в школьный фанатизм. Пустота безопасна, пусть всё так и остаётся       Блондин направился на выход из территории учебного заведения, но брюнет сильно схватил его за руку, заставляя остановиться. Увидев это, Сынмин дëрнулся, но на его плечо упала сильная рука Минхо, останавливая. — На пути, никогда не ведущем домой, будь осторожен, — усмехнулся Хёнджин и отпустил его, возвращаясь к своей машине. — Вырежьте его из моих костей и плоти, пожалуйста, — выдохнул Феликс, направляясь по тротуару за пределы школьной территории. — Самодовольный ублюдок. Это он сейчас мне угрожал? — Похоже на то, — усмехнулся Сынмин, догоняя Феликса. — В кафе? Или тебе всё же испортили настроение? — В кафе! — Феликса остановился и посмотрел на друзей. — Никакой самодовольный кретин не испортит мне настроение! Чего ему вообще от меня надо? — Ты просто ценник на себя загнул, — стал размышлять Джисон. — Мы же тебе говорили несколько раз уже о том, что он никогда не слышал отказа. А тут мальчик с зелёной этикеткой со знаком доллара. — Да, я такой, — хохотнул Феликс и улыбнулся, понимая, что всё же что-то в этой игре есть.       И он чувствует себя, как будто ничего не видит. Когда-то в нëм был свет. В его груди горел огонь. Но теперь он — всё. И у ничего нет, кроме интереса.       Хёнджин будет тем в отношениях, кому доверять нельзя. Новая ненависть c ценностями, которые всё равно утрачены. С ним только можно бросить то, что лежит в глубине, ведь перед лицом смерти все становятся верующими. — Если что, то бей тревогу, — усмехнулся Чонин, идя рядом с парнями. — Мы тебе поможем.       Разорвав спокойную тишину… Парни, что шли рядом — едины в их поиске чего-то большего, поэтому Феликс мог им доверять. Очень трудно открыть свой разум перед новыми людьми, ведь легче спрятать лицо за их масками. Даже когда Феликс падал на колени, он не просил помощи. Он не был верен кому-то, он не почитал никого… Но он никогда не станет неверным.       Правда жизни в том, что души всегда находятся в поиске. Поэтому надо жить, не повинуясь. Надо сражаться за свою честь, не позволяя им заглушить слова.       Феликс знает лишь, что время узкользает из жизней. Он хочет узнать всю правду, что скрыта за ложью… За маской самодовольности. А вдруг никакой правды и нет? Интерес перебирал все мысли, поэтому блондину было сложно отвлечься от такого внимания к себе.       Когда парни дошли до самого ближайшего кафе, которое было у них на пути, то сразу зашли в него, занимая самый дальний столик, откуда их будет меньше всего видно. Не то, чтобы им не хотелось быть заметными, просто более комфортно, когда человек остаëтся в кругу тех, кого он знает.       Кафе представляло собой маленькое заведение с бежевыми стенами, тëмными столами и яркими рисунками по всем стенам. Вокруг играла спокойная музыка, что помогала поскорее расслабиться. — Какой сегодня день недели? — устало выдохнул Феликс, подпирая голову рукой. — Пятница, дорогой, — улыбнулся Чонин, подзывая к ним официанта. — Что?! — Феликс сразу выпрямился, смотря на друзей счастливыми глазами. — Завтра выходной получается?! Меня завтра не тревожить, я буду спать до вечера. — Я тоже завтра никуда не пойду, — улыбнулся Чонин. — Дома очень даже хорошо. А вы? — он посмотрел на Джисона и Сынмина, замечая, что первый начал бегать взглядом по столу. — Джисон…? У тебя какие-то насыщенные планы? — У меня? — Джисон посмотрел на них и незаметно сглотнул. — Я договорился встретится со своими знакомыми…       Ребята переглянулись и пожали плечами, продолжая вести диалог о насыщенных выходных. Реакция на вопрос от Джисона была немного странной, но они быстро отвлеклись на вкусные кофейные напитки и сладкие пирожные, что заказали.       Всё то, чего он когда-то боялся, все эти шёпоты его мыслей в ушах… Всех друзей, которых, как ему казалось, он знал, всех людей, которых он перерос. Все ночи, когда Джисон лишь зря лил слезы. Все исчезающие школьные годы. Какое-то время даже Феликс отрицал, что он самый нелюбимый ребёнок у своей матери… Все эти грёбаные голоса мыслей в его голове… Они твердят, что Джисон недостаточно хорош для него… Эти мысли просто делают парня параноиком.       Джисон почувствовал вибрацию телефона у себя в кармане и достаточно напрягся. Он снова чувствует себя неуверенно. Каждая мысль в его в голове, каждое глупое слово, сказанное им. Каждый уголок в его доме, каждая складочка вокруг его рта.       Каждую ночь он ворочается с бока на бок. Сможет ли он когда-нибудь научиться? Всем вокруг следует успокоиться. Он просто хочет не замечать усмехающихся взглядов. — Джисон, ты нас слушаешь? — спросил Феликс, вытаскивая парня из его мыслей. — А…? Да… Да, я сейчас приду! — парень вскакивает со своего места и уносится в сторону уборной.       Феликс провожает его взглядом, немного хмурясь. Он чувствовал, что-то здесь не так, но вмешиваться было не его делом.       Парень забегает в уборную и закрывает за собой дверь, скатываясь по кафельной стене к полу. Он смотрит на телефон, держа его трясущимися руками. Минхо: «Завтра в восемь вечера»       Он не может отделаться от своих мыслей… Это реальность или сон? Сирены в его голове… Паранойя вопит. Он не чувствует себя одиноким, неужели никто за ними не будет наблюдать? Не знает, сможет ли он выжить завтрашней ночью… Если только он не сможет игнорировать свои мысли. Джисон: «Хорошо» Минхо: «Ты уверен?» Джисон: «Да» Минхо: «И винить не будешь?» Джисон: «Не буду…»       Неужели уже слишком поздно? Слишком ли поздно, чтобы отказаться…?