Местные звёзды

      Понедельник       07:35 — Я ненавижу «Ядерный Город»! — простонал Хëнджин и бросил свой джойстик на колени.       Минхо, который выиграл в «орёл или решка» и должен был выбирать игру, фыркнул. — На ней легче убивать и не надо никого искать. Время уже почти истекло.       Хëнджин пробормотал что-то под нос, и Минхо подтолкнул его локтем. Тонкая майка не смягчила удар, поэтому брюнет толкнул его в два раза сильнее. Минхо хмыкнул и, пользуясь моментом, подстрелил игрока в окне, прежде чем навалиться на Хëнджина всем своим тяжёлым, мускулистым телом, выбив из него весь воздух. — Я выиграл, значит, сегодня я не буду помогать тебе в твоих грязных делах, — Минхо поднимается на ноги и начинает собирать в свой рюкзак тетрадь и карандаш. — Да брось! — усмехнулся Хёнджин, тоже поднимаясь на ноги. — Дело даже не в том, что сегодня совместная физкультура, а в том, что там будет Феликс. — Я искренне не понимаю, чего ты к нему прикопался, — Минхо улыбается и останавливается, складывая руки на груди. — Тебе нравится, что он тебя с лëгкостью отшивает или… — Мне нравится ощущать, что он, несмотря на то, что я вызываю у него не приязнь, дышит через раз, чувствую мурашки, — Хёнджин проводит языком по нижней губе и подмигивает. — А ты что собрался делать со своим бешеным фанатом? — Ты про Джисона? — спросил Минхо и получил в ответ утвердительный кивок. — Ну… Я ему ничего не обещал, поэтому мне нечего с ним делать. Он попросил, я сделал, на этом всё. — А почему я попросил тебя мне помочь, а ты отказался?! — А ты играй нормально, — снова садясь на пол, рассмеялся Минхо.       Хëнджин постарался не обращать внимания на слабый запах его дезодоранта и снова сосредоточиться на игре. Спустя всего несколько минут он снова измученно застонал и откинулся на спинку дивана. Минхо бросил на него полный жалости взгляд. Камера повтора приблизила изображение смерти персонажа всего в нескольких шагах от точки возрождения. — Может, тогда поиграем в зомби-режим? — Давай! — сразу оживился он. — Подожди, осталась последняя минута.       Хёнджин закатил глаза, но вернулся в игру, чтобы посмотреть, какой урон он сможет нанести до того, как закончится отсчёт. Минхо удовлетворённо вздохнул, когда на экране поднялось грибовидное облако. — Сумасшедший, — снова подтолкнул его брюнет. Теперь, когда он не играл, Минхо положил свой контроллер. — Ладно, — ухмыльнулся тот ему в ответ. — Собирайся и поехали, будем зажимать твоего Феликса между матами в спортзале.

***

      8:55 — Я опаздываю! — закричал Феликс, прижимая телефон к уху. — Сынмин, я уже бегу! Я бегу! — А я тебе сказал, что вчерашняя прогулка была лишней, что ты не выспишься! — послышался голос на том конце телефона. — Быстрее! — Я бегу!       В подростковом возрасте, как весной, обостряется и оживает всё, абсолютно всё. Всё до мелочей: природа, птицы, животные и чья-то аллергия или, например, кнопка в заветном месте о том, что хочется приключений. Не то чтобы оно хоть когда-то впадало в спячку или хоть ненадолго унималось, но в последнее время стало беспокоить особенно сильно. Даже не зудело, но Феликсу было слишком скучно.       Вчерашняя прогулка с Сынмином после просмотра ужастика выявила у Феликса новую фобию темноты и зомби-апокалипсиса, который, казалось, начался. Разгуливая по парку, провожая Сынмина домой и выкуривая очередную сигарету, до Феликса в темноте стал тянуться руками какой-то странный человек… И только потом они убедились, что эта была ветка дерева после того, как блондин раскричался на весь Сеул.       Апогея ситуация достигла в понедельник, то есть сегодня. Ничего не предвещавший понедельник. Солнце к тому времени уже давно радовало местных прохладными днями и позволяло одеваться теплее, только подначивая предвкушение очередных будних дней.       Феликс очень хотел вернуть летние дни, ведь раньше на лето его родители разъезжались из столицы в свои родные города, чтобы провести время с родственниками, друзьями, оставляя Феликса царствовать в одиночестве.       Уже подбегая к школьному зданию, он заметил Сынмина. Он как раз и ждал у школьных ворот, увитых замысловатыми узорами железной виноградной лозы.       Несмотря на характер Феликса, он очаровательный, притягательный и манящий, как мёд, никогда не был обделён людским вниманием. Девушки носились за ним едва ли не с младшей школы, в средней он несколько раз получал признания даже от парней, а в старшей успел повстречаться со многими. Толку только, правда, никакого не было. Его собственное внимание было чертовски сложно привлечь, а удержать — и вовсе почти невозможно. До определенного момента Феликс думал, что это с ним что-то не так, раз именно он теряет интерес так быстро. Но сейчас его внимание с каждым днём было привлечено… — Ты в курсе, что у нас сегодня совмещëнная физкультура? — усмехнулся Сынмин, когда Феликс остановился рядом и стал восстанавливать дыхание. — Я не пойду на неё, — тяжело дыша, произнёс блондин. — Мне хватило, спасибо за предложение.       Когда парни всё же решились войти на территорию учебного заведения, между прочим, престижного, они заметили, как с зоны парковки выходит их друг… — Джисон!       Парень резко напрягается, вскидывает голову, вынимает наушник и немного потеряно оглядывается по сторонам. Вдруг показалось? А потом тяжело, даже обречённо, вздыхает, сводя брови, когда замечает довольного Сынмина, машущего ему рукой, и шагает к нему ближе. Нет, не показалось.       И тогда Джисон заканчивается. Как человек, как личность, как существо, как кости… Кажется, у него даже температура успевает подскочить в ту секунду, когда он подошёл к ним ближе. — А ты чего такой хмурый…? — спросил Феликс, а потом просвистел, поворачивая голову Джисона вбок. — И кто тебя так исцеловал всего? Что за страстная особа? — Это я замком от кофты прищемил, — соврал брюнет, убирая от себя руки Феликса. — В разных местах? — на этот раз спросил Сынмин, поджимая губы. — Я надеюсь, что это было с твоего согласия. — Поверь, его согласия там было больше всего, — послышался за спиной голос, из-за чего в глазах Джисона пробежала дикая боль, что резала каждый сосуд в его теле.       Парни обернулись и заметили, как с той же парковки выходят Минхо и Хëнджин. Если первого ещё можно было вынести морально, то второй Феликса доводил только своим существованием в одной Вселенной.       Двое парней медленно подошли к ним и остановились, переглядываясь с каждым взглядом. И какого было удивление Феликса, когда Минхо подошёл к Джисону и прижал его к себе за талию, показательно кусая за щëку. — Доброе утро, детка, — прошептал он. — Ты в субботу так быстро убежал, что забыл у меня это…       Минхо немного отстраняется и достаёт из рюкзака использованный презерватив, размахивая им около лица парня. Щëки Джисона залились румянцем, внутри словно всё упало, а на лицах Минхо и Хëнджина была дьявольская улыбка.       Сынмин поморщился и схватил Джисона за руку, притягивая к себе. Без слов было всё понятно, поэтому давить на брюнета он не хотел, просто не был способен. Вокруг воцарилось такое напряжения, которое было смешано только с весельем двух парней, что сейчас чувствовали своё особое возвышение над ними. — А ты хранишь использованые презервативы со своим семенем? — вступился Феликс, закатывая рукава своей кофты. — Наверное, это первая резинка в твоей коллекции? А может, ты извращенец настолько, что сейчас начнëшь жевать это, как жвачку? — Эй, тебе давали разрешение говорить? — усмехнулся Хёнджин, тоже выходя вперёд. — Ты мне за сигареты ещё оплачивать будешь. — Я тебя не просил покупать мне их, — усмехнулся блондин и сделал шаг вперёд. — Пусть я сейчас и готов обоссаться от страха, но ни за что не позволю обидеть моих друзей. И даже если всё было по обоюдному согласию, я сейчас сделаю так, что это был последний раз, когда Минхо пристроился к кому-то… — И как ты это сделашь…? — усмехнулся брюнет.       По взгляду Феликса было ясно понятно, что так он всё не оставит…

***

      И снова тот самый слишком искусный кабинет, в воздухе снова витает всё тот же запах лака, и всё словно сверкает при дневном свете.       За лакированным столом сидел мужчина, что прожигал взглядом своего сына и ещё нескольких парней, что были сейчас весьма не в лучшем виде… Минхо стоял поодаль всех с исцарапанной чекой и порванными джинсами на коленях и в районе паха, откуда выглядывало нижнее бельё. Хёнджин выглядел куда лучше, если не считать, что его нос весьма сильно припух, а волосы создавали причëску из средних веков, когда о расчëсках и разговора не было. Сынмин обнимал Джисона, который закрыл руками глаза, но главной звëздочкой, конечно, же был Феликс… — Молодые люди, будьте так добры, объяснитесь, — холодный голос пронёсся по всему кабинету директора, а сам мужчина выглядел очень недовольным очередной выходкой новенького и своих самых лучших учеников школы. — А я Вам сейчас объясню! — снова взвыл Феликс, но Сынмин закрыл его рот рукой, заставляя зашипеть.       Губа Феликса была разбита, волосы запутанные, кофта на теле была без замочка, а белая футболка вся в пыли школьной дорожки… — Я объясню, — вдруг произнёс Хёнджин, выходя вперёд и закусывая губу, словно и вправду раскаиваясь. — Дело в том, что… Пусть это звучит абсурдно, но Феликс и Джисон хотели войти с нами в стадию соития прямо на парковке.       Глаза Феликса грозились выпасть из орбит после того, как Хёнджин произнёс эти слова. Блондин сжал кулаки и снова спрятал за своей спиной Джисона. Он ожидал чего угодно от такой храбрости, но не того, что на них будут сваливать всю вину. — Чего?! — выкрикнул Сынмин. — Да, сэр Хван, так и есть, — улыбнулся Хёнджин, состраивая безобидное лицо. — Они даже принесли использованный презерватив, но мы, конечно же, не согласились! — Сэр Хван, я понимаю, что это недоношенное существо является Вашим сыном, но каждое его слово — ложь! — произнёс Феликс. — Дело даже не в том, что мы ненавидим друг друга, а в том, что Ли Минхо доводит нашего друга до самого плохо состояния своими извращениями! Если будет нужно, то я проведу экспертизу для того, чтобы выяснить, кому принадлежит этот презерватив!       Мужчина, что сидел за лакированным столом, с тяжёлым вздохом зажал переносицу двумя пальцами. Он закрывал глаза на каждые выходки своего сына, прикрывал его друзей, когда парень просил, но сейчас было уже слишком, чтобы просто всё закончить. — Молодые люди, — произнёс он снова. — Ваше поведение с каждым учебным днём всё хуже и хуже, но сейчас вы перешли все границы! Я не собираюсь выяснять, куда и кем совался этот предмет предосторожности, но я не потерплю, чтобы что-то подобное происходило в моей школе! Поэтому свои личные отношения разбирайте за пределами, а за драку на территории учебного заведения вы все наказаны мытьём туалетов! — Что…? — выдохнул Сынмин. — Ну, папа… — топнул ногой Хёнджин, складывая руки на груди. — И ты тоже, Хёнджин!       Мужчина хлопнул по столу, что означало, что на этот раз поблажек для брюнета не будет…