Местные звёзды

      Его глаза пронзительного чёрного цвета, а от ненависти до любви один шаг… Сладкая любовь и горькая ненависть, но не стоит заставлять выбирать между вином и водой — Феликс сделает неправильный выбор.       А внутри снова то нелепое желание — хочет испытать то чувство, которое было у него в ту летнюю ночь в Сиднее… Пьяный от любви, один, лишь со звёздами в небе.       Но сколько бы разум не бежал сквозь джунгли, он бежал вместе с сердцем. Чтобы сдаться, прибежав к нему… Он ходил по самым тёмным улицам души, видел тёмную сторону луны, и всё для того, чтобы почувствовать чужое дыхание на губах…       Феликс никогда не искал любви в каждом незнакомце, переходил все границы лишь чтобы заглушить злость. И сейчас… Чужие пальцы ласкают его кожу руки, и он идёт за ним туда, где никогда не был… Слепо идëт за ним по пятам, в мыслях надеясь, что эти стены разрушатся, и он подойдёт ближе.       Когда дверь спальни закрылась за его спиной, блондин сел на большую мягкую кровать и стал осматривать комнату. Она была достаточно большой. У стены стоял телевизор, а между ним и кроватью был стеклянный столик с фруктами, откуда Феликс успел сорвать пару виноградин. Увидев в вазе банан, он вновь не смог отказаться от своего желания — взял фрукт и стал его есть. На одной стороне было два огромных окна от пола до потолка с белым прозрачным тюлем и тëмного цвета шторами. Возле одного из окон стоял письменный стол, а на нём ваза с тёмно-бордовыми розами. На полу лежал мягкий бежевый ковёр. Феликс шмыгнул носом и понял, что ему пора успокоиться… — Отключай телефон, — вдруг произнёс Хёнджин, зашторивая окна и погружая комнату в сумерки. — Зачем? — нахмурился Феликс, опуская кожуру от банана снова в вазу с фруктами. — Он тебе не пригодится, — Хëнджин скидывает с себя футболку, оголяя подтянутый торс.       От последних слов Феликс застыл на месте, но, недолго думая, отвëл взгляд… Когда Феликс собирался встать с постели, Хëнджин взял его за руки и опустил к себе на колени. Сердце заколотилось, словно оно гнало целый состав. Феликс не мог понять, что происходит, но знал ещё на парковке, что всё так и будет… Блондин только с удивлением всматривается в его лицо, чтобы найти хоть что-то, что говорило бы о том, что это всё сон. Но Хёнджин невинно смотрел ему в глаза. — Я хочу тебя, — тихо прошептал Хёнджин. — И хотел с того самого момента, как ты только ступил на порог нашей школы… И в последнее время меня волнует абсолютно всё, что связано с тобой. Я беспокоюсь и буду беспокоиться всегда, пока знаю тебя.       Феликс закрыл глаза… В голове один мат, внутри его четырнадцать карат, а он снова Мидас… Какого… Хёнджин… Это… Он почувствовал жаркое дыхание на своих губах, но побоялся открыть глаза, чтобы не спугнуть. Теперь он говорит, что Феликс хороший, что сделает всё, чтобы он не ушёл… Но уйдёт ли он сам?       Но в миг он соединяет свою кожу и его сердцебиение.       Его кукольные губы накрыли чужие, слегка дрожащие. Он приоткрыл один глаз и увидел, что Хёнджин, сам Хван Хёнджин, целует его. Парень целует его… Но Феликс совсем не хотел отстраняться. Его посетило чувство защиты, которое раньше он не чувствовал… Феликс почему-то знал, что Хёнджин не даст его в обиду.       Через пару секунд, когда мокрые от поцелуя губы стали припухать, Феликс перестал ощущать губы Хёнджина, и руками замахал в воздухе. Натыкаясь на чьи-то щёки, Феликс с силой притянул их к себе. Даже открывать глаза не стоило: он чувствовал, что Хёнджин улыбается.       Поцелуй был более настойчивым и открытым. Тогда Хёнджин спрашивал его разрешения, сейчас он его получил и действовал прямо. Его язык проник внутрь горячего рта, проведя по контуру губ, и сейчас касался чего только можно.       Феликс был опьянён вкусом… В какой-то момент спиной был прижат к прихладным простыням, и Хёнджин навалился на него всем своим телом, а блондин забрался руками в его волосы. Немного потянув их назад, парень услышал его стон в свои губы… Этот звук пробрался до самого низа, и в тот же миг его пах заныл…       Феликс почувствовал гордость, что сейчас именно он лежит под ним, а не кто-то другой… Сколько их было тут? Всё это отступило назад и дотронулось дна океана, забываясь. Феликс продолжал целовать Хёнджина и зарываться в его мягкие волосы, заставляя немного стонать. И Феликсу было приятно это слышать. Он дёрнул сильнее его за волосы, и брюнет открыто и слишком пошло издал очередной стон, от которого всё тело, все клеточки захотели… Его член уже пульсировал внизу, не давая покоя и вжимаясь в грубую ткань джинс. Феликс понял, что готов кончить даже от его стонов и страстных поцелуев. — Ты думаешь, я ничего не чувствую? — шептал Хëнджин ему в губы, перестав целовать. — У меня у самого стоит ещё с утра, как только я почувствовал, что ты толкаешься мне в бёдра. Пожалуй, я виноват в этом, но остановишь ли ты меня сейчас?       Он хитро улыбался и смотрел в карие глаза. Что тут ещё можно сказать? Плевать, что потом Феликс будет думать об этом, винить себя в этом проигрыше, визжать о гордости… Ему так его хочется. Ещё… Снова… Много…       Хëнджин переместился к его ногам. Он стал расстегивать кожаный ремень и пуговицу с ширинкой. — Если ты позволишь себе осквернить меня перед кем-нибудь, как сделал это Минхо, — прошептал Феликс, закусывая до боли нижнюю губу. — Больше не посмеешь прикоснуться ни к кому другому, и даже ко мне.       Быстро расправившись с этим делом, Хëнджин приподнял бёдра блондина и стянул джинсы с чёрными боксёрами. Он улыбнулся при виде его члена и провёл языком по своим губам. — У меня не будет доказательств, не беспокойся, — Хёнджин пошло облизнулся и прикусил нижнюю губу. — Я специально забыл, куда дел презервативы.       Этот жест возбудил Феликса ещё сильнее, и он даже не заметил, как его рука метнулась к голове брюнета и с силой заставила припасть к горящему органу.       Как только Хёнджин коснулся члена губами, Феликс выгнул спину, испустил протяжный стон и упал обратно на постель. Брюнет ухмыльнулся и языком обвёл головку, касаясь дырочки, чтобы слизать всю смазку. Внутри Феликс был уничтожен и расплющен. Хёнджин окутал головку своим ртом и насадился сверху. Такого Феликс ещё не испытывал. Столько чувств проснулось в нём сейчас. Они смешивались и образовывали какую-то… Радость? Удовлетворене? Желание? Хёнджин двигался плавно, нежно трогая его бёдра и царапая их ногтями. Его нежные пальцы касались его неожиданно, заставляя вздрагивать. Внизу живота что-то заныло. Почему это не может продолжаться вечно…?       Мир может быть противным местом, все это знают. Но люди не должны грешить и стоит отложить оружие, которым каждый сражается. Следуя за словами, людям свойственно поверить в ложь. И каждый день частичка умирает… И всегда кто-то, с кем борится человек, чтобы оказаться правым. Ложь — это пули, уста — оружие. Но никакая война или гнев никогда не побеждали. Стоит потушить огонь перед тем, как он начнёт разгораться. — Нет, пожалуйста… — стонал Феликс, чувствуя, как узел внутри него развязывается.       Но Хёнджин не слушал его, а только быстрее начал двигаться головой, каждый раз задевая языком головку.       Феликса накрыло волной возбуждения. Он ничего не мог с собой поделать и как бы не сжимал простыни руками, излился ему в рот.       Спустя пару секунд, когда перед глазами снова появлялась картинка, Феликс приподнялся на локти и увидел, как из уголков рта брюнета стекала его сперма. Хёнджин лишь языком подобрал её и мягкой походкой подполз к нему, втягивая в грязный поцелуй…       Феликс почувствовал свой собственный вкус и хотел отстраниться, но ощутил, как Хёнджин начинает тереться об его бедро своим возбуждением через ткань джинс… Внутри проснулось чувство, что, наверное, Феликс тоже обязан что-нибудь сделать, но он не был готов, только если… — Ложись, — приказным тоном произнёс блондин, укладывая парня на спину и забираясь на него сверху. — Но на большее не надейся.       Хëнджин сладко улыбнулся и прикрыл глаза, сжимая в руках тонкую талию парня… И ведь это не было похоже ни на что остальное… Ни на что, что было… Словно два неумелых подростка с грязными желаниями учили друг друга чему-то новому, но такому приятному…       Феликс наклонился к его шее и стал целовать каждый миллиметр его тела, местами задевая нежную кожу зубами, смыкая их на ней и оставляя красные следы, но Хёнджин был не против. Он целовал его всего от шеи до краёв джинс на бëдрах, от плеч до кистей рук, от губ до груди и обратно…       Блондин развёл коленом ноги Хёнджина и слегка надавил им. Сделал он это для удобства — от нахлынувших чувств сидеть было уже тяжело. Хёнджин несдержанно простонал, почувствовав приятное трение в паху. От такого в глазах потемнело — разгорячëнный, с пылающими щеками и стонущий… Ради такого зрелища и каждый день такое делать можно. И самое приятное — до такого его довёл его именно Феликс. — У меня снова… — прошептал Феликс, задевая головкой члена бедро парня и расстегивая его джинсы, случайно резко дергая замочек.       Хёнджин замер, ожидая действий и простонал, когда Феликс провёл мокрой головкой по его животу… Феликс сглотнул ком в горле и неуверенно посмотрел брюнета… А надо ли ему это…? — Феликс, — прошептал Хёнджин. — Мы только мучить друг друга будем… — подметил парень, снова замечая, что парень возбуждён. — Доверься…       Но Феликс трясущимися руками коснулся живота Хёнджина, запустив ладонь под его джинсы. В голове всплывали кадры из взрослых фильмов, и он старался повторить движения… Хёнджин выдохнул и отпрянул, устраиваясь в изголовье кровати. Феликс снова замер в нерешительности, пока Хёнджин не потянул его на себя. Устроил парня на своих бёдрах так, чтобы было удобно двоим, и кинул на него насмешливый взгляд. — Разве ты не говорил, что актив? — усмехнулся Хëнджин. — Продолжай, — протянул брюнет, усмехнувшись и обнажив острые зубы.       Что ж, теперь Феликс снова был сверху, в ведущей позиции, и от такого хотелось провалиться под землю. Он вновь коснулся торса брюнета, почти невесомым движением стягивая с парня джинсы с нижним бельём. Рука Хёнджина прошлась по позвоночнику вверх, притянула к себе за шею… И Феликс вновь поцеловал Хёнджина в губы…       Чуть привыкнув к темпу их поцелуя, Феликс оторвался от его припухлых губ, мазнул ими по шее парня, поддразнивая — такое он тоже умел. Ладонь парня наконец добралась до истекающего смазкой члена, который был так сильно налит кровью, что Феликсу казалось, что Хёнджину хватит лишь одного прикосновения. Горячо, даже слишком.       Брюнет шумно выдохнул, чуть приподнимая бедра. — Блядь, да двигай ты уже, Феликс! — рыкнул он, укладывая свои руки на талию блондина.       Феликс кивнул то ли себе, то ли Хёнджину и, чуть сжав ладонь, провёл ей вверх по твёрдому члену. В самой смелой фантазии он не мог представить, что всё будет именно так. Он не ожидал, что парень найдёт в себе смелость хоть на какие-то действия, но вот, собрался. И дрочит так, что звëзды перед глазами.       На ощупь Хёнджин двигает рукой по внутренней стороне бедра, случайно задевая член Феликса. Блондин в ответ тянется за рукой, желая снова получить наслаждение. И Хёнджин усмехается, повторяя все движения парня… Феликс стонет, перестаёт двигать рукой и припадает лбом к плечу брюнета. Старший думает, что это, наверное, не законно быть таким — сексуальным, мягко поддаваться навстречу руке и отдаваться безропотно.       Хёнджин поцеловал Феликса куда-то в шею и аккуратно положил его ладонь на два члена. Здесь уже стон вырвался не только у Феликса, но и у Хёнджина — он был низким, можно было спутать с рычанием. Феликс провёл несколько раз рукой, чувствуя ладонь парня поверх своей. — Сильнее надави, — срывающимся голосом попросил Хёнджин. — Сожми…       Феликсу было невыносимо жарко. Даже в животе что-то горит. Словно угли в том самом костре из книжек… Искры удовольствия проносятся по всему телу.       Хёнджин не думал, что сможет получить столько удовольствия от обычной дрочки. Хотя, наверное, это из-за Феликса. Все его неловкие, но уверенные движения заводили, манили, вызывали ревность. Ведь Феликс у него не первый… И даже Хёнджин не первый у него… — Феликс, — высоко простонал Хёнджин, сопровождая стоном белёсые капли, что растеклись по ладони.       Феликс прижался губами к шее парня, чуть прикусывая нежную кожу. Низ живота тянет, и вспыхивает клубок нервов. Глаза заволокло красной пеленой, когда Феликс снова изливается, пачкая семенем их обоих и свою футболку…       Феликс неловко отстраняется, заглядывает в глаза Хёнджина, который ещё не отошел от оргазма. Он тянется к тумбочке — у него всегда на ней лежала пачка салфеток. Нежно стирает сперму с ладони стремительного парня и откидывает её к остальной пачке.       Они боялись нарушить тишину — боялись реакции на всё это. Феликс аккуратно слез с бёдер парня, чувствуя покалывания в ногах — затекли; поправил футболку и стал одеваться. Хёнджин быстро укрылся одеялом и потянул за запястье Феликса на себя.       Пару секунд они смотрели глаза друг друга, обжигая лица горячим дыханием. — Что? — спросил Феликс, но вместо ответа снова получил поцелуй в губы.       Этот поцелуй отличался от прошлых… Он был аккуратным, нежным, словно отвечающий на вопросы: «Что дальше?» и «Что ты имеешь в виду после этого?»…       Когда Феликс кивает головой в знак согласия — но хочет отказаться. Когда он не хочет, чтобы Хёнджин трогал его, но заставляет остаться. Стоит привести мысли в порядок… Феликс не воспринимает то, что Хёнджин ему говорит, пытаясь поймать ритм, что создаёт его сердце. И не понятно, счастлив ли он сейчас, или ему плохо.       Они оба всё время меняют свои решения. Могут ссориться днём, и ночью заниматься любовью. Сначала человек парит, а потом падает. Феликс надевает оборону, когда Хёнджин подходит ближе. Но он пытается найти компромисс, но не может выиграть. И каждый хочет доказать правоту, но просто причитают друг другу…       Феликс разорвал поцелуй и усмехнулся… Он ещё пару секунд смотрел ему в глаза, а потом отошёл, доставая пачку сигарет и подходя к окну. В голове не было ни одной мысли, и всё то время, что Феликс затягивался, Хёнджин смотрел ему в спину, улыбаясь… Он получил, что хотел, даже если немного не в том формате, но он услышал его стоны… И сейчас Феликс спокойно выдыхает никотин через приоткрытые губы, что немного покалывало от поцелуев. — Только не говори мне, что ты сейчас уйдёшь, — нарушил тишину Хёнджин, когда Феликс потушил сигарету. — А ты хочешь, чтобы я остался? — спросил Феликс, закатывая глаза, когда Хёнджин снова потянул его за руку на себя. — Ты ненасытный? Гормоны? Тебе сколько в день оргазмов нужно? — С тобой можно до бесконечности, — усмехнулся Хёнджин, усаживая Феликса сверху на себя и снова смыкая свои губы на его красной шее. — Ещё начни мне загонять про вечность и Вселенную, — улыбнулся Феликс, прикрывая глаза и сладко выдыхая. — Ну прекрати… — Да всё, не трогаю, — сдался брюнет, просто укладывая парня рядом, всё ещё не соизволив одеться. — Какие тогда планы? — Например, ты напишешь мне лекцию, сделаешь домашнее задание, а потом, так уж и быть, я ещё раз дам тебе мне отсосать, — улыбнулся Феликс, загибая пальцы, на что получил лёгких шлепок по бедру. — То есть, ты мне сосать не будешь? — В ближайшее время нет, а что? — засмеялся Феликс, снова прикрывая глаза, когда губы парня начали повторно изучать его шею. — Мм… Ладно, давай просто сделаешь мне домашнее задание и повторим…       Хёнджин начинает тихонько смеяться и накрывает их одеялом, пряча в этой жаркой темноте… Но кому нужны уроки? Кому нужно это домашнее задание, когда всё оставшееся время можно просто целоваться? — Сколько у нас времени? — тихо спросил Хёнджин, втягивая парня в новый поцелуй. — Пару часов…       И не было известно, сколько уже времени, садится ли солнце за горизонт, сколько пропущенных на телефоне, да и звонил ли кто-то вообще? Вместо вопросов — поцелуи, вместо ответов — тихие звуки соприкосновения губ…