Местные звёзды

      22:35       Ночь — это промежуток времени от захода Солнца вечером до его восхода утром. Продолжительность ночи зависит от географической широты места наблюдения и склонения Солнца. Иногда из понятия ночи исключаются интервалы вечерних и утренних гражданских или астрономических сумерек, но для влюблëнных подростков ночь — это время уединения или сладких поцелуев под светом фонарей и криков родителей о том, что им пора по домам.       Уже было поздно. Телефон Феликса разрывался вибрацией в заднем кармане джинсов и оповещал о том, что пора как можно скорее вернуться домой. Ещё полчаса назад он предупредил родительницу о том, что скоро будет дома, но так и не сумел просчитать точное время.       Вокруг полотном легла темнота ночи… Дул лёгких порывистый ветер, гоняя по тратуару листву… Как же красива звёздная ночь. Почему раньше Феликс этого не замечал? Эти огромные звëзды, окружённые ореолами мерцающего света, создают ощущение движения в бездонных глубинах космоса. А посреди всей этой красоты, сияет величественная Луна, освещая своим светом Сеул. Она излучает столько света, что напоминает маленькое солнце. И хоть её лучи и не согревают, но наполняют тишиной, спокойствием и надеждами. Ведь ночью мир спокойно замирает, неся с собой умиротворение в их жизни.       Один за другим гаснут окна домов, пустеют улицы и дороги. А одинокие фонари освещают небольшие островки пространства. Постепенно погружая город в объятия ночной тишины, которую прерывает лишь шум мотора машин, изредка доносившийся из глубины центра города. И лишь их шаги нарушали тишину именно этой улицы… — Ты в порядке…? — спросил Хëнджин, в который раз прижимая Феликса к очередному столбу, который освещал их путь золотым светом от фонаря. — Ты выглядишь напряжëнным…       Его губы снова начали изучать шею Феликса, а руки легли на тонкую талию, сжимая тëплую молочного цвета толстовку. Вся шея блондина была красная, мокрая и настолько чувствительная, что парень каждый раз издавал протяжный стон, стоило Хëнджину снова уделить ей внимание. Феликс не знал, как объяснить родительнице и друзьям об искусстве на его коже, но сейчас его это мало волновало, ведь он всё ещё в сильных и наглых руках парня, которому он нравится и который в нём сейчас нуждается.       Весь вечер они провели вместе за стопкой тетрадей, переодически отвлекаясь друг на друга, что затягивалось до получаса. Хëнджин сделал парню домашнее задание, а Феликс успел даже подремать, пока парень снова не напомнил о своём сущноствовании губами по коже. — Хëнджин, это уже пятый столб за пятнадцать минут, — усмехнулся Феликс, немного отстраняя брюнета от себя. — Ты когда-нибудь бываешь терпеливым? — Я до завтрашнего дня не выдержу, — улыбнулся Хëнджин, отстраняясь и закатывая глаза, когда Феликс снова начал закуривать сигарету. — Если это пятый столб, то твоя сигарета уже вторая за эти пятнадцать минут! — Я пытаюсь насладиться, потому что дома мне курить запрещают, — усмехнулся Феликс и продолжил свой путь до дома.       Внутри было так спокойно, а мягкая улыбка Хëнджина лишь давала надежду на то, что между ними и вправду подростковая влюблëнность, если бы Феликс не знал, какой брюнет на самом деле… Его мысли были заняты лишь одним: Хёнджин теперь всегда будет таким, или они снова будут ненавидеть друг друга в стенах школы? Будут ли ругаться и драться? Ведь друзья Феликса не переносят друзей брюнета, а значит, им придëтся принимать разные стороны.       Феликс выпустил круги дыма и остановился, когда Хëнджин снова взял его за руку, сплетая маленькие пальцы со своими… Было ощущение, что брюнету необходимо было касаться его, напоминать о своём присутствии, что для Феликса было непривычным. — Я думаю, мы должны кое-что обсудить перед тем, как начнём сближаться, — тихо произнёс Феликс, вставая напротив Хёнджина. — Это касается Минхо и Джисона. — Феликс, нет. — Да, Хëнджин, — Феликс стряхнул пепел, случайно попадая на носок кроссвока брюнета, из-за чего парень немного нахмурился и отошёл. — Мы не сможем закрывать глаза на их перепалки, потому что я всегда буду заступаться за своих друзей, даже если придётся снова поругаться с тобой. — Феликс, зачем ты портишь наш момент? — выдохнул Хёнджин, отпуская руку парня и складывая руки на груди. — Мы шли и наслаждались друг другом, у меня в голове не было ни мысли, чтобы оскорбить тебя, а ты мне напоминаешь о том, что мы не влюблëнные, а враги. — Потому что мы влюблëнные враги, Хёнджин, — усмехнулся Феликс. — Меня ждут такие приключения из-за того, что сам Хван Хëнджин ухаживает за таким простым парнем, то есть за мной. На меня все твои фанатки косо смотрят. — Пусть смотрят, тебе какое дело до них? — Хëнджин обошёл парня и достал его телефон из кармана джинсов. — Ответь уже, меня задолбала эта вибрация. — Я не буду ей отвечать, — нахмурился блондин. — Я предупредил, что буду через полчаса! — Полчаса прошло, Феликс, — улыбнулся Хёнджин. — Твоя мама переживает. — Если ты так хочешь, можешь сам ей ответить.       Феликс сделал очередную затяжку, выдыхая никотиновый дым в лицо Хëнджина, когда парень подошёл к нему вплотную, отвечая на телефонный звонок. — Миссис Ли? — улыбнулся брюнет, вызывая у Феликса ухмылку на лице. — Меня зовут Хëнджин, я уже совсем скоро приведу Вашего сына домой. Да, он в порядке… Нет, что Вы… Да, я старше Феликса. Что? Не покупать ему ни за что сигареты? Даже если будет шантажировать? Ох, хорошо! Да, я обязательно доведу его прямо до дома.       Феликс усмехнулся и закатил глаза, забирая у парня телефон и прекращая телефонный звонок. — Что это было? — улыбнулся блондин, убирая телефон себе в карман. — У тебя милая мама, — хохотнул Хёнджин. — Сказала, что у нас двадцать минут. — Тогда нам стоит поспешить.       Феликс улыбнулся и направился вперёд, чувствуя, как Хëнджин прожигает его спину взглядом.       Вся их прогулка — неповторимая романтика ночных городов… Ночные города, горящие тысячами огней, переливающиеся неоновым светом реклам, подсвеченные всевозможной иллюминацией… Как же они красивы. Ночные огни до неузнаваемости преображают городские улицы, делают их загадочными, уютными и магически притягивающими взгляд. Они манят и завораживают всех без исключения, создают неповторимую романтическую атмосферу или преображают то, что днём казалось таким обыденным.       Всё соединяется в каком-то сказочном круговороте света, света в ночи… За стенами домов, которые вносят свою долю света в ночное пространство, из тысяч квадратов-окон, живут люди… Ясное дело, что там живут люди, ведь город без людей невозможен. С другой стороны, город без людей — это глупость. Городу нужны люди… И люди есть, правда они очень разные, совсем не похожи друг на друга, хотя, впрочем, есть нечто, что объединяет их, делает одинаковыми…       Кто-то из них сейчас прогуливается ночными улицами, и свежесть ночного воздуха дарит незабываемые ощущения. Свет фонарей и витрин отражается теперь в глазах… Асфальт перестал быть чëрным — вся световая гамма разливается по дорогам, дорогам по которым ходят люди…       Вот, оперевшись на перила, стоит компания молодых парней и девушек, они весело смеются, шутят. Им, наверное, интересно быть вместе, а может они просто хотят спрятаться здесь от одиночества…       Мимо них быстрым шагом проходят люди постарше, видно торопятся домой. Для них улица перестала быть интересной, их согревает тепло родного дома, тишина родной комнаты, где можно просто посидеть наедине с самим собою. Кто-то из них сейчас смотрит телевизор, кто-то на кухне пьёт чай, кто-то читает газету…       Город спит…       Спустя некоторое время Феликс остановился у своего дома, где на кухне горел свет, и сквозь шторы был виден силуэт родительницы, что сидела за столом. — Мы пришли, — улыбнулся Феликс, оборачиваясь к парню. — Ты можешь идти обратно.       Хëнджин улыбнулся и подошёл к нему, притягивая грубо к себе за талию и накрывая губы нежным поцелуем…       Феликс от удовольствия прикрыл глаза и сладко выдохнул, сжимая плечи парня ладонями… Отпускать его от себя не хотелось, но не хотелось и позволять ему заходить далеко. Феликс не был уверен в Хëнджине, но при этом открывался ему непозволительно быстро. — У меня встаëт, — усмехнулся ему в губы Феликс, прикусывая нижнюю и сразу обводя её кончиком языка. — Позволь мне проводить тебя до комнаты, и я исправлю твоё недоразумение в штанах, — улыбнулся Хёнджин. — Мы уже обсудили с тобой это, — выдохнул Феликс, но, противореча своим же словам, прижался ближе. — Встретимся с утра в школе. — Я могу за тобой заехать? — предложил Хëнджин. — Могу заехать в круглосуточную кофейню и купить тебе кофе. — Хёнджин, встретимся просто в школе, хорошо? — улыбнулся Феликс. — Мне правда это всё приятно, но твои глаза блестят так, словно ты сорвал большой куш. — А я его и сорвал, — улыбнулся Хёнджин. — Хорошо, до завтра, Феликс. — До завтра, мой мальчик, — усмехнулся Феликс и подмигнул парню перед тем, как скрыться за дверями дома.       Пару минут Хëнджин стоял у егр дома и просто смотрел себе под ноги, обдумывая дальнейшие действия. Его хитрые глаза и улыбка кричали о том, что у него есть определëнные мысли в голове…       Дождавшись, когда на кухне в доме парня выключится свет, Хëнджин направился обратно, проходя тот самый путь, по которому они только что шли. Хëнджин: «Я сделал это» Минхо: «Насадил грубо на свой твëрдый член?» Хëнджин: «Почти… Но стонал он сладко…»