Местные звёзды

      Пятница       8:35       Прошло несколько дней с момента, когда Феликс нашёл в себе силы выйти из комнаты... Тот разговор с Хëнджином в коридоре под разгневанный взгляд учителя привёл их к кабинету директора с обвинениями о неподобающем поведении. Конечно, им за это ничего не было, ведь директор - это отец Хëнджина, а как оказалось, он тоже не может повлиять на поведение парня.       Все эти несколько дней, что Феликс ходил в школу, он то и дело сталкивался с парнем, что начинало жутко раздражать. Несмотря на их разговор и сладкий поцелуй у кабинета японского языка, Феликс решил, что больше не допустит такой ошибки... Как бы сильно его не тянуло к нему, как бы страстно его тело не отзывалось на прикосновения, горячее дыхание и шёпот на ушко, смотреть, как сам Хван Хëнджин - местная звезда школы, обаятельный и страстный парень бегает за ним, было куда увлекательнее.       Унижался ли Хёнджин? Феликс так не считал. Было понятно, что брюнет сам идёт на это, что крутится вокруг него каждую перемену, носит на плече его рюкзак, приносит обеды, да даже на физкультуру все эти дни ради него ходил. Это всё льстило Феликсу и раздражало остальных... Была куча людей их возраста и младше, которые желали такого внимания от парня и добивались несколько месяцев и даже лет, а получает его Феликс, который при каждом удобном моменте шлёт его куда подальше без карты местности, чтобы вернуться... — Я полагаю, ты делаешь вид, что читаешь, — за спиной послышалось усмешка, что отдалась мелкой дрожью по позвоночнику. — Привет, наша знаменитость.       Феликс обернулся и закатил глаза, закрывая учебник по японскому языку. Он уже привык, что в его окружении появился новый друг, который любит тихо подходить со спины. — Тебе лучше отойти от меня, потому что этот идиот уже подъезжает, — выдохнул Феликс, смотря на БанЧана. — Ещё узнает, что мы общаемся... — Ты думаешь, что он не знает ещё? — БанЧан осмотрелся, намекая Феликсу, что в коридоре полно людей, которые уже донесли Хëнджину об этом. — Да и что он мне сделает? Мы же даже не друзья с тобой, так, иногда перекидываемся двумя фразами за день. — Уже было больше двух фраз, — улыбнулся Феликс, убирая учебник в рюкзак. — Ты пришёл мне что-то рассказать? — Просто увидел, что у тебя в руках учебник, а не сигарета, даже удивился, — БанЧан поправил на плече лямку от рюкзака и отошёл на пару шагов. — Ладно, хорошего дня, а то уже и так дали повод пошептаться для некоторых...       Феликс усмехнулся и кивнул. С БанЧаном они не так часто разговаривали, но слухов навели не мало. Вчера парень просто уже не знал у кого выпросить с утра сигарет, потому что Хëнджин опаздывал на уроки, а затянуться перед физкультурой было просто необходимо... И как Феликс был благодарен БанЧану, который купил их ему.       Оставшись наедине с собой, парень выдохнул, направляясь к главному входу в учебное учреждение. Сколько бы он не делал вид, что ему было плевать, он каждое утро стоял и ждал, когда эта огромная дверь откроется и вместо серой массы людей войдëт знакомый силуэт.       Всё, как по учебнику... Или по какой-нибудь литературной книжке, когда влюблëнное сердце ищет, а если нашло, то ждёт... А если дождалось, то может потерять, а потом приходится возвращать. И это тяжело... Тебе кажется, что ты нашёл то, что искал в этом большом городе, в этом помещении, в этом заполненном коридоре, а потом осознаëшь, что это всего лишь уместно, что именно Хëнджин, что сделал больно, смог бы его легко защитить.       А потом возникает какая-то проблема... Человеку не нравится его жизнь, он сам, и вот дверь открывается и входит тот человек, что прикоснётся к кровоточащей ране, но аккуратно и нежно, а не грубо, как остальные, раскрывая её сильнее... Он входит словно в сиянии звезд, стоя в синем свете с раскрытыми объятиями. Может, именно то, что они такие разные, поможет освободить другого...       Получится ли у них переписать историю? Снова станцевать этот танец на постели в его квартире? А если Феликс перекрасится в чëрный, он будет ему всё ещё нравится? — Я никогда не ревновал до этого года, но теперь ревную, — выдохнул Хëнджин, подходя к Феликсу. — Почему БанЧан крутится вокруг тебя? — Потому что, — усмехнулся Феликс, обнимая парня за шею, когда его крепкие руки обвили его талию. — Всё, на сегодня хватит.       Хëнджин тяжело выдохнул и взял у него рюкзак, направляясь к расписанию. Он уже привык к этим взгядом, что постоянно его сопровождали в этих стенах, но сейчас эти взгляды были направлены на Феликса, испепеляя ненавистью.       Люди говорят, что они слишком похожи, но может, в конце концов, они всё сделают правильно под конец всех этих бессонных ночей. Другие парни, о которых Феликс думал как о тех самых, улыбнулись бы Хëнджину и вонзили нож в его спину.       В конце концов, Феликс встретил его и теперь не удивляется, почему с ними ничего не вышло. — У тебя японский, — Хëнджин указал на расписание и повернулся к парню. — Два японского... Она же опять вас на перемену не отпустит! — Ну... Подождёшь два часа, — пожал плечами Феликс, намекая, что они целых два урока не увидятся. — Нет, я зайду к тебе в класс, — усмехнулся парень, подходя к парню. — Во время перемены, даже если вас не отпустят. — Не надо! — Феликс аккуратно ударил его по плечу, вызывая у брюнета улыбку. — Мне и так хватает слухов и сплетен про себя! — Когда тебе станет наплевать? — Хëнджин закатил глаза, направляясь к кабинету японского. — Пошли, а то опоздаешь, а мне ещё нужно прижать тебя к стене и поцеловать на глазах у всех.       Феликс закатил глаза на его слова. Ему казалось, что его уже ни что в поведении Хëнджина удивить не сможет. Почему? Да потому что Хëнджин не подвластен для чьего-либо влияния! Ему плевать на слова родителей, учителей, друзей и людей в принципе. Что у него в голове, знает только сам Хëнджин.       Подойдя к кабинету японского языка, Хëнджин повернулся к Феликсу, подмигивая. Он показательно притянул его к себе, получая в ответ красивую улыбку с маленькими веснушками на губах. — Я не шучу, — прошептал брюнет. — Я ведь зайду к тебе на следующей перемене, посажу на парту... Раздвину твои ноги и...       Феликс закатил глаза и отстранился от него, продолжая улыбаться. Всё это звучало очень увлекательно и интересно, и как бы ему хотелось это не только услышать, но и почувствовать, но Феликс держал себя в руках. — Не испугаешься? — прошептал Феликс, слыша, как звенит звонок на урок. — Ты же знаешь, я и сейчас могу...       Блондин вновь закатывает глаза и скрывается за дверью кабинета японского языка. На его лице светится улыбка... Он всё ещё был удивлён, почему продолжает улыбаться ему, несмотря на ту боль и унижение...       Зайдя в класс, Феликс сразу нашёл глазами Сынмина, подсаживаясь к нему. Они всегда сидели на уроках вместе, списывали друг у друга, шептались, срывали уроки, а потом вместе шли к директору. До встречи с Феликсом парень был примерным учеником, никогда не пропускал занятия и вовремя сдавал домашнее задание, но сейчас ему стало на это не то, чтобы плевать, просто он расставлял приоритеты по-новому. — Привет, — улыбнулся Сынмин. — Сделал задание? — Нет, — Феликс закусил губу, доставая тетрадь. — Я начинал пару минут назад, но меня отвлёк БанЧан, а потом и Хëнджин... — А дома...? — А дома я спал, — усмехнулся Феликс, притягивая тетрадь Сынмина по парте к себе и открывая его готовое домашнее задание. — Ким Сынмин, позвольте мне списать...? — А Вы, Ли Феликс, купите мне сегодня обед? — Сынмин наигранно поднял брови, не обращая внимание на вошедшую учительницу. — Ну... Я поговорю с Хван Хëнджином, — засмеялся Феликс, чем уже не удовлетворил своим поведением женщину, что доставала из футляра очки. — Так... — прозвучал грубый голос женщины. — Ким Сынмин и Ли Феликс сидят тихо или сразу садятся раздельно! — Мы будем тихо! — сразу произнëс Феликс, улыбаясь. — У меня нет времени на разговоры с ним сегодня! — Очень удивительно, — усмехнулась учительница, открывая учебник. — И почему же? — А я сейчас писать домашнее здание буду по вашему предмету...       По классу пронëсся смех, и Сынмин прикрыл рот рукой, чтобы громко не рассмеяться..

***

      Урок длился медленно и очень скучно... Феликс за полчаса дописал домашнее задание, а остальное время просто рисовал карандашом на тетрадном листе, черкая незамысловатые линии и превращая их в узоры. Вся его голова была забита далеко не правилами японского языка и точно не составлением предложений, а кое-кем, кто разрывал его телефон сообщениями даже во время урока. Хëнджин: "Я в коридоре, выходи" Феликс: "Нет" Хëнджин: "Почему?" Феликс: "Урок идёт" Хёнджин: "Отпросись в туалет" Феликс: "Нет, потому что потом, если я и вправду захочу в туалет, то меня не отпустят" Хëнджин: "Но тут пусто и никого нет" Феликс: "Через пятнадцать минут перемена" Хëнджин: "Долго"       Иногда блондина раздражала такая наглость и уверенность парня в себе. Он просто ощущал, что Хëнджин очень подавляет его в этом плане, особенно Феликс осознавал, что брюнет ещё тот самовлюблённый кретин, который всё и всех ставит ниже себя.       Феликс убрал телефон в карман и посмотрел на практически спящего Сынмина. Ему всегда было интересно, как у парня получается пропускать всю информацию мимо, при этом писать контрольные работы на высшую оценку, в то время как сам Феликс, даже если будет слушать внимательно, то всё равно в тесте даже из двух вариантов ответа сделает ошибку. Хëнджин: "Она вас точно отпустит на перемену?"       Почувствовал очередную вибрацию в кармане, Феликс достал телефон и усмехнулся, начиная печатать сообщение. Феликс: "Когда у нас два урока подряд, она не всегда это делает" Хëнджин: "Я кое-что придумал"       Феликс нахмурился, закусывая губу... Зная парня, он может придумать и сделать что угодно, если ему это будет действительно нужно и необходимо.       Блондин уже который раз задумывается о том, что... А что он вообще тут делает? Он сменил ни одну школу, пропуская все уроки и посещая такие учреждения один или два раза в неделю... А сюда он не только ходит на уроки, но ещё и успевает завести друзей, найти любовь и убегать от этой любви, спотыкаясь... Его родительница этому тоже удивляется, хоть и отчитывает за сигареты каждый день.       Парень даже не заметил, как до конца урока осталось пять минут, и как же он надеялся, что их отпустят на перемену. Курить хотелось до покалывания в кончиках пальцах... Да кому он врёт? Ему хотелось увидеть самодовольные карие глаза, обладатель которых очень любит его раздражать и дразнить.       Уроки японского Феликс ненавидел, но вот сам язык изучать ему было интересно. Правильно говорят, что на изучение чего-либо влияет подход, а этот преподаватель, что сейчас рассказывал новое правило никакого влияния на Феликса не оказывал. Даже заинтересованности никакой не было. — Она нас отпустит? — выдохнул тихо Сынмин. — Мне надо найти Чонина... Там ещё Джисон что-то рассказать хочет. — Откуда я знаю? — прошептал Феликс, кидая на друга взгляд. — Такое чувство, что она опять счёт времени не видит и опять скажет: "Давайте без перемены, мы отстаём от плана". Да я её план вертел на...       Но Феликс не договорил, так как дверь их кабинета открылась и во внутрь вошёл Хëнджин... Все присутствующие сразу обратили на него своё внимание, а Феликс даже услышал, как девушки на задней парте начали шептаться и поправлять волосы. — Мистер Хван, что Вы себе позволяете?! — женщина сняла очки, испепеляя парня гневным взглядом.       Хëнджину на неё было словно плевать, он стоял и улыбался, подмигивая Феликсу. — Даже если я извинюсь за такое наглое вторжение к Вам на урок, Вы же всё равно мои извинения не примете, — Хëнджин улыбнулся, переводя взгляд на учительницу. — Директор Хван вызывает Вас к себе в кабинет... Прямо сейчас...       Женщина сразу стушевалась и ещё пару секунд смотрела на брюнета с явным подозрением... Тяжело выдохнув, она убрала очки в футляр, взяла учебный журнал и сказав всем сидеть тихо, вышла из кабинета, захлопнув за собой дверь.       Стоило женщине выйти из класса, как все оживились, начиная разговаривать, шептаться, доставать телефоны и пытаться привлечь внимание брюнета громким смехом или нецензурными фразами, только вот... — И какого чëрта? — усмехнулся Феликс, скатываясь по стулу, когда Хëнджин медленно направился к нему. — Никто её не вызывал. — Верно, — улыбнулся брюнет, опираясь о его парту и совсем не замечая Сынмина, который наконец-то окончательно проснулся. — Поднимайся и пошли. — Куда? — Феликс немного нахмурился, но всё же встал со стула, поправляя на себе одежду. — Ты покуришь, я потрогаю твой зад, — усмехнулся Хëнджин, беря его за руку. — Ты посопротивляешься, я расстегну свои джинсы, ты спустишься на колени и... — Мечтай, — Феликс закатил глаза, останавливаясь возле парты каких-то парней. — Я тебе уже говорил, что если я хожу с тобой и вообще разговариваю, то это ничего не значит! Я не простил тебя!       Хëнджин развернулся к нему и сложил руки на груди, принимая позу обороны. — А я больше не извинялся, — выдохнул он. — Я знаю, что ты меня не простил, но это не то место, чтобы выяснять отношения, детка. — А что? — Феликс тоже сложил руки на груди, повторяя позу парня. — Ты стесняешься, что эти люди будут тебя осуждать? — Эти? — он провёл пальцем вокруг, словно намекая на всех присутствующих. — Эти меня осуждать не будут, потому что я уже вижу, как юбки девушек не прикрывают их коленочки... Малыш, ты чего добиваешься? — Ничего, — Феликс обошёл его, направляясь к двери. — Пошли уже.       Хëнджин усмехнулся и направился за ним.       Они быстро прошли по коридору, направляясь в сторону уборных, чтобы их не заметили, так как всё ещё шёл урок. Звонок должен быть через пару минут, поэтому коридоры пустели, а из кабинетов доносились голоса.       Феликс залез на подоконник в туалете и достал из кармана пачку сигарет, закуривая... Его начинало это раздражать... Он понимал, что становится зависимым от сигарет, и это его напрягало.       Зависимость — это очень тяжёлая и мучительная вещь, особенно, когда это зависимость от человека. — Прекращай курить, — вдруг произнёс Хëнджин, подходя к нему и раздвигая его ноги, чтобы встать между ними. — Себя губишь же... — Не учи меня, — тихо произнёс Феликс, выдыхая дым. — Лучше скажи, зачем ты всё это устроил... Потерпеть не мог? — Нет, просто я уеду сейчас домой, — улыбнулся Хëнджин, опуская руки на талию блондина и наслаждаясь тем, что он не вырывается. — Я посмотрел расписание, и мы с Минхо решили, что и так много знаем.       Феликс усмехнулся и стряхнул пепел на пол. Он ощущал, как руки парня оставляют жар на талии, словно кожа покрывается ожогами... Но стало грустно, что парень уезжает домой, а Феликсу придётся весь день пробыть на уроках и слушать нудные правила, грамматику и возможно даже писать какую-нибудь контрольную. — Поехали? — выдохнул тихо Хëнджин, словно боясь спугнуть. — Нет, — сразу произнёс Феликс. — Я помню, чем всё закончилось в прошлый раз. — Феликс, пожалуйста, доверься мне... — Уже доверился, — блондин посмотрел ему прямо в глаза, выдыхая никотиновый дым из приоткрытых кукольных губ. — Хëнджин, ты знаешь что такое доверие? Это самая хрупкая вещь в мире, что может существовать. Ты можешь разбить хрустальную вазу, кинув её на пол, она разобьётся, но ты купишь новую. Ты можешь разбить экран своего телефона, но ты можешь поменять этот экран... А доверие — это не хрусталь... Даже кидать не нужно... Ты можешь задеть пальцем, и оно разобьётся... Разобьётся не на большие части, а на мелкие песчинки, которые вонзаются в голову и в сердце... И если сердце их выдержит и спрячет, то голова — нет, — блондин прижал указательный палец к его виску, продолжая смотреть прямо в глаза. — У тебя будет куча мыслей, куча не нужных подозрений и пусть ты понимаешь, что это всего лишь мысли, ты не докажешь больше этого себе... Ты понимаешь, но не осознаëшь... И доверие — эта та вещь, которую не вернуть... Ты лишь будешь делать вид, но эти песчинки, мелкие частицы будут в твоей голове... Ты лишь можешь подтверждать слова действиями, чтобы человек смог тебе снова верить... Понимаешь о чём я?       Хëнджин тяжело выдохнул, следя за тем, как Феликс тушит недокуренную сигарету. Конечно, он понимал всё то, что пытается ему донести Феликс, но всё равно был готов настоять на своём. — А как ты мне поверишь, что этого больше не повторится и у меня нет плохих намерений, если ехать со мной не хочешь? — тихо шепчет Хëнджин, слегка сжимая его футболку на талии. — В этом и проблема, мальчик мой, _ улыбнулся грустно блондин. — Что сколько слов не скажи, сколько действий не сделай, доверие не вернуть...       Феликс хотел уже было спрыгнуть с подоконника, но брюнет ему не позволил это сделать, прижав сильнее к себе, переместив руки на его бёдра и чувствуя грубую ткань достаточно узких чëрных джинс. — Нет, Феликс, послушай... — Отпусти меня, — Феликс ещё раз дëрнулся, но Хëнджин всё же снова притянул его к себе, оставаясь стоять между его ног. — Послушай то, что я тебе сейчас скажу, — Хëнджин взял его пальцами за подбородок, заставляя посмотреть в глаза. — Да, я поступил некрасиво и неправильно по отношению к тебе, но ты меня знаешь, думаешь, если бы мне было всё равно, я бы приходил к тебе, разговаривал с тобой, писал или звонил? А я всё это делаю! Я ищу способы, чтобы вот так остаться с тобой наедине и поговорить. Да, я подорвал твоё доверие, посмеялся над тобой, когда ты мне про какие-то там чувства говорил, но я сейчас серьёзно и уверенно могу тебе сказать, смотря в глаза, — его голос стал намного тише, с реснички задрожали, что не скрылось от глаз Феликса. — Поехали со мной, я не причиню тебе больше боль... Я не обижу тебя. Мы вместе пообедаем, поспим, проснёмся, сделаем домашнее здание, может, потом к вечеру покатаемся на моей машине... Тебе будет весело... Тебе понравится...       Феликс смотрел в его глаза и не знал, как быть... Конечно, ему всё это хотелось, особенно прижаться к нему и уснуть под тёплым одеялом, чувствовать объятия и горячее дыхание, но... Страх... Этот страх недоверия, это те самые мелкие частички, что ударили в голову... Вот только как у всех влюблённых разум кричит: "Остановись", а сердце: "Согласись"... — Обещай... — лишь тихо произнёс Феликс. — Обещаю...