S.T.A.Y ПРОТИВОСТОЯНИЕ

Стоя в тусклом, широком коридоре возле выхода на огромную спортивную арену, Джинни слышал, как там, на трибунах, бушуют фанаты. Гул стадиона, яркие лучи прожекторов, неоновые палочки и вспышки фотоаппаратов… Они ждали его. А здесь в прохладном каменном помещении суетились стаффы, раздавая последние указания перед началом концерта. Визажисты наносили последние штрихи на его красивое лицо, поправляли пряди в идеально уложенной причёске, которая уже совсем скоро превратится в изрядно смоченный потом хаос на голове. Стараясь успокоить волнение, Джинни сделал глубокий вдох. Его первый стадион! Он упорно шёл к этому целых пять лет. За казавшимися хрупкими плечами айдола остались годы упорных тренировок до поздних, заснеженных ночей в кровь на ногах и ушибах по всему телу, беспросветные диеты и противостояние всему миру. Ведь, чем амбициознее у тебя мечты, тем больше тебе приходится платить. Но каждый раз, когда вдыхая запах кулис, он выходил на сцену в свет слепящих прожекторов, он чувствовал себя по-настоящему счастливым. Только на сцене он мог чувствовать, что он по-настоящему нужен, что его любят, только стоя перед огромным количеством своих фанатов, он понимал, что всё, что он делал все эти пять лет, все его усилия были не зря. Он был нужен и дарил счастье и позитивную энергию людям. И это окрыляло, погружая в эйфорию, позволяя забыть все те сложности, через которые прошёл айдол, чтобы стоять сегодня здесь. – Джинни, минутная готовность, – раздался голос стоящего рядом с ним менеджера. Услышав первые аккорды интро, стадион взорвался воодушевлёнными криками. По телу айдола побежала нервная дрожь. – Готов? – мужчина ободряюще похлопал парня по плечу. Джинни взглянул на своего менеджера. На него смотрело загорелое лицо, усыпанное веснушками. Менеджер улыбнулся, оголив белоснежные зубы. И на душе стало тоскливо. – Дыши глубже, Джинни, – успокаивал грубый голос Феликса, – у тебя всё получится, слышишь? Ты сможешь! Я верю в тебя. Ты сильный! А подсознание играло злую шутку. Его менеджер… его бывший менеджер... он же в коматозника… Откуда-то издалека неугомонно надрывался ворон, он звал его, пытался что-то сказать, но Джинни никак не мог уловить гортанный язык ворона… что? Что ты говоришь мне? Арена стала расплываться. Джинни невольно потянул свою руку к по-прежнему улыбающемуся ему менеджеру и… Феликс! Широко раскрыв глаза, Джинни сел в кровати. Проведя ладонью по вспотевшим волосам, он постарался унять сбитое дыхание. Сон… Это был сон. Опять… Переведя взгляд на открытое окно, парень поёжился от холода. За окном в утренних сумерках мягко стелился туман, бережно окутывая красные клёны. Джинни заставил себя подняться и, укутавшись в одеяло, босыми ногами прошлёпал по деревянному полу, чтобы закрыть, оставленное вечером открытое окно. Усевшись на низкий подоконник, парень притянул острые колени к груди и, полностью укутавшись в одеяло, уставился на серую рябь озера, что плескалось прямо перед большим окном его комнаты на первом этаже огромного особняка. С того дня как Феликс бросил его, не сказав ни слова, прошло уже четыре месяца. Целых четыре месяца жизни айдола в личной резиденции директора корпорации Jellyfish. В дверь постучали, и на пороге появился высокий, хорошо сложенный парень лет двадцати пяти. – У вас всё хорошо, господин? – поинтересовался он у Джинни. Айдол хмуро кивнул в ответ: – Всё нормально, проснулся раньше времени. – Вам что-нибудь нужно? – продолжил свой расспрос парень, не обращая внимания на явно недовольный вид айдола. – Нет, всё в порядке, – холодно заверил его Джинни. – Ну, тогда, если что понадобится, зовите, – вежливо, но не менее отстранённо проговорил юноша и исчез за дверью. Ук, этот парень… Джинни бросил мимолётный взгляд на висевшую в его комнате камеру. Как будто его нужно было звать. Двадцать четыре часа на восемь Ук следовал за ним тенью вот уже, как четыре чёртовых месяца. Этот симпатичный, хладнокровный всезнайка был приставлен к Джинни под предлогом личного секретаря, который должен был помочь ему быстрее войти в курс дел и освоиться в новой роли наследника Jellyfish, нежданно-негаданно свалившейся неприятным сюрпризом на плечи айдола. Джинни потёр ладонью солёное от пота лицо и, поняв, что в постель он уже не вернётся, поднявшись, побрёл в душ. Через полчаса, одетый в спортивный костюм, парень вышел из главного входа огромного современного особняка Виктора. Почти рассвело. Взгляд Джинни скользнул по ещё зелёному газону, с которого садовники пока не успели убрать опавшие за ночь осенние листья. Его взгляд коснулся затаившегося в молоке тумана лесного массива. Огненно-красные листья клёнов всполохами алели на фоне тёмно-зелёных елей и ярко-жёлтых каштанов. Что не говори, а ландшафтный дизайн резиденции Jellyfish был бесподобен. Джинни вдохнул полной грудью прохладный свежий воздух. Пахло жухлой листвой и стойко цветущими до самых заморозков бархатцами. Выдохнув, он побежал по одной из дорожек, петляющих среди лесного массива огромной территории частной резиденции. Троп здоровья здесь было несколько, и каждый раз он выбирал разный маршрут, пытаясь таким образом создать для себя ощущение, что хоть что-то в этом особняке было в его руках. Хотя кого Джинни обманывал. В этом холодном и безжизненном месте каждый угол был нашпигован камерами слежения. У парня складывалось ощущение, что он на каком-то жутком шоу: «следи за айдолом двадцать четыре часа в сутки». Ощущение удушья, преследующее его в огромном, пустом доме, тянуло Джинни прочь на воздух: туда, где шелестит листва, где журчит по круглым камням родниковая вода, где плещется небольшое, но успокаивающее его душу озеро. Так и пристрастился он к бегу по утрам, одновременно изучая огромную территорию владений президента Jellyfish, по совместительству теперь его приёмного отца. За четыре месяца пребывания парень пытался неоднократно сбежать. Один раз ему даже удалось оторваться от вездесущего Ука и добраться до ворот, но он уткнулся во что-то очень странное на ощупь. Перед ним простирался лес, но сделать шаг дальше открытых! ворот у него не получилось, его тело упёрлось в вязкое поле. А чего было ожидать от создателя проекта S.T.A.Y? Как потом услужливо пояснил, поймавший его возле ворот, хладнокровный Ук: вокруг всей территории по периметру был установлен энергетический барьер. Из чего следовало, что его шансы сбежать сводились к круглому нулю. Да, Джинни пытался, честное слово пытался, но каждый раз был пойман и возвращён в свою комнату. Так в его спальне появилась камера наблюдения. А ещё через неделю они появились во всех возможных уголках дома и парка. А в какой-то из дней, Джинни даже уже и не помнил в какой, он перестал больше пытаться, оставив всякую надежду возможности сбежать. Да и куда ему было бежать? Парни наверняка уже покинули уютный дом семейства Ян, где Джинни так хорошо дышалось свободой, пусть она и была тревожной и неизвестной, но свободой! Возможно, они достигли Пусана, а может, и нет. Судя по тому, кем оказался Феликс, и как он его здесь бросил одного, судьба парней выглядела в глазах Джинни неопределённо. Он понятия не имел, что с ними произошло. Но очень надеялся, что всё обошлось и все в целости и сохранности вместе, как всегда друг за друга одной семьёй продолжали бороться с этим странным новым миром… Добежав до скамьи, что стояла у озера, тяжело дыша, парень опёрся руками о липкую от тумана спинку. Когда-то у него была семья, настоящая семья, пусть и ненадолго, пусть всего на несколько дней, но какое же это было сладкое ощущение, что о тебе заботятся, по-настоящему заботятся, не из-за того, что ты несёшь золотые яйца и не из-за того, что кому-то заплатили кучу денег, чтобы взяли на усыновление. Нет, парни были настоящими! Кроме одного… У Джинни до сих пор не укладывалось в голове, как же так получилось? Как Феликс мог водить его столько времени за нос? Уж что-что, а в чуйке Джинни не занимать. Если бы не его чутьё, он вряд ли бы выжил в жестоком мире айдолов. Нет, хорошее от плохого он отличить умел. Тогда что? Почему? Но, если они все думали, что оставшись в одиночестве, Джинни скуксится, что он сдастся, потерпит поражение и, опустив голову, заскулив, как потерянный щенок, спрячется в своей конуре, зализывая душевные раны, то все, кто на это надеялся останутся в дураках. Потому что, будучи айдолом, Джинни прекрасно было знакомо чувство одиночества. Одиночество было лучшим другом, постоянно преследующим его на протяжении всех тех лет, которые он провёл в качестве трейни и ставши айдолом. Да, вокруг него всегда было много людей: стаффы, коллеги по профессии, стилисты, учителя – ведь Джинни был дорогостоящим проектом, что уж тут греха таить. Но, никогда в его сольной карьере не было кого-нибудь настолько близкого, кто бы мог по-настоящему позаботиться о нём, понять его. Ну, только если Фе… Джинни выругался, отгоняя от себя образ ненавистного бывшего друга. А ведь Джинни до последнего его защищал там в кабинете Виктора, до последнего верил в него, а он… Эх! Оставшийся в одиночестве, парень вспомнил все те навыки защиты и выживания, которыми когда-то обладал, будучи в индустрии развлечений Южной Кореи. Это ведь, как с велосипедом, один раз наученный – уже никогда не забудешь. Да, Джинни отлично обладал навыками выживания, и у него был свой план. И он им ещё всем покажет, где девятихвостые лисы зимуют! Потому что айдол – это навсегда. А опыт не пропьёшь. Рядом на ветку клёна сел ворон. Он оглядел озеро и гортанно запричитал. Джинни бросил недовольный взгляд на птицу. Вороны были здесь частыми гостями. Один такой гадёныш облюбовал дерево, что над озером рядом с окном его комнаты. И теперь каждый день, чуть забрезжит рассвет, устраивал Джинни подъём. Закрывайся не закрывайся подушкой, а парень уже выучил наизусть этот его вороний код. Всегда одно и то же, если каркает четыре раза, то вслед повторяет столько же, если пять – то вслед летит пять. Любят эти вороны повторять одно и то же. А ещё эти птицы напоминали Джинни об их приключениях и о… Феликсе, чёрт бы его побрал, такой же гадёныш, как и эти пернатые. – Чего разбухтелся, – не выдержал Джинни, подняв на ворона хмурый взгляд, – дома случайно не перепутал? Ворон что-то недовольно пророкотал и, взмахнув огромными крыльями, взмыл в туманное небо. Проводя взглядом пугающую, но вместе с тем завораживающую птицу, айдол выдохнул. – Давно не виделись, Джинни, – раздался до боли знакомый сердцу голос позади. Взгляд айдола в надежде дрогнул, но парень остался неподвижен: – И тебе не хворать. – Как поживаешь? – поинтересовался Феликс, – хорошо питаешься? Бесшумно присев рядом на скамью, менеджер устремил свой взор на покрытое дымкой серое озеро. – Ты явился через четыре месяца, чтобы поинтересоваться хорошо ли я ем? – хмыкнул Джинни, бросив тревожный взор на висевшую рядом камеру, – у меня всё хорошо, в питании, слава богу, не ограничивают. – Это хорошо, – выдохнул Феликс. Джинни услышал, как зашелестел фантик и учуял запах ягод. Всё тот же вкус. Феликс себе не изменял. Хотя бы себе… Перед лицом айдола вдруг появился Чупа-чупс. – Будешь? – Нет уж, спасибо, – выдохнул Джинни, смерив, предложенное угощение презрительным взглядом, – слежу за своим весом, как видишь, – и как-то отстранённо добавил, – наследнику корпорации Jellyfish надо выглядеть подобающе. Джинни почувствовал на себе изучающий взгляд Феликса, но, собрав всю волю в кулак, сжав зубы, заставил себя смотреть в туманную даль парка. Не сейчас и не перед камерами, на которых было отчётливо слышно каждое их слово. Джинни проверял… В мыслях вспыли воспоминания не так давно минувших дней, когда он, выйдя в очередной раз из себя, смотря прямо в камеру, выдал весь свой запас нецензурной лексики направленную в сторону Ука и приправил всё это средним пальцем, чтобы точно дошло. После чего ему пришлось выслушать целую лекцию от Виктора, который надменно, но достаточно терпеливо, объяснял своему новоиспечённому сыну, что благородный наследник корпорации ТАК обзывать своего секретаря никак не может. Ук, гад ползучий, всё выдал, как на духу, судя по точности формулировки из уст Виктора. Так что, да, Джинни прекрасно знал, что их слышат. А вот сказать айдолу на самом деле хотелось много чего. Язык так и чесался выплюнуть всё, что накипело за последние четыре месяца, а ещё не терпелось узнать, как там ребята? Всё ли в порядке? Не пустила ли VENOM их на какие опыты? И что теперь с вакциной? Много вопросов накопилось у Джинни, вот только… он опять бросил мимолётный взгляд на ненавистную камеру – место и время не подходящее. – Понятно, – Феликс засунул в рот не принятый айдолом леденец, – что ж, достойный ответ наследника Jellyfish. – Но что ты здесь делаешь? – от одного вопроса Джинни всё-таки удержаться не смог. – У меня были кое-какие дела с Виктором, – как ни в чём не бывало сообщил парень, – так уж получилось. Джинни медленно, но всё же перевёл свой колючий взгляд на собеседника. За четыре месяца Феликс, казалось, немного осунулся. Под глазами залегли тёмные круги. А солнечные веснушки на загорелой коже, потускнели. Во взгляде айдола невольно вспыхнуло удивление, которое не осталось не замеченным сидящим рядом Феликсом. Но Джинни быстро справился с этой никчёмной эмоцией и, закусив пухлую губу, смерил собеседника таким презрительным взглядом из своей айдоловской коллекции, что похоже даже солдату VENOM стало не по себе. – Двойной агент, значит, – хмыкнул Джинни, и опять перевёл взгляд на водную гладь, – ну, не удивлюсь, если ты ещё кому-нибудь прислуживаешь… Феликс выдохнул, похоже, что слова ему давались с трудом: – Слушай, раз уж ты всё здесь знаешь, не расскажешь чего… По старой дружбе? Взгляд Джинни в удивлении метнулся на Феликса. Тот, застыв в ожидании, бесцеремонно пялился на айдола. И тут… глаза менеджера на мгновение блеснули голубым. Всего лишь на мгновение, но этого Джинни было достаточно, чтобы понять, что Виктор просто так и не собирался отпускать Феликса в тот день из небоскрёба. Этот психопат заразил солдата VENOM, он был точно уверен. Ошибки быть не могло, таких «перезагруженных» Джинни видел практически каждый день, когда вместе с Виктором выезжал в город, проверяя, как восстанавливается будущее муравьиное общество. Но какие цели преследовал Феликс, задавая такой провокационный вопрос. Если бы он не был заражён, тогда бы Джинни ещё понял его намерения, и всё равно, Феликс ведь не дурак, прекрасно видит камеры вокруг. Тогда… Неужто, будучи заражённым и вынужденным служить Виктору, Феликс таким способом пытался выяснить, насколько Джинни предан хозяину особняка? Скулы айдола побелели. – Не втягивай меня в свои игры, Феликс, – смотря прямо в глаза своего бывшего менеджера, отрицательно покачал головой айдол, – ты понятия не имеешь, что происходило со мной за все эти четыре месяца, после того, как ты оставил меня в том небоскрёбе одного, даже не удосужившись взглянуть на прощание. И уж точно не тебе выведывать у меня планы Jellyfish. Я не предаю своих ради чужой организации, ты понял? – надавил голосом Джинни, не отводя пристального взгляда от солдата VENOM. Феликс в изумлении приподнял бровь, но настаивать больше не стал. Вместо этого он понимающе кивнул пару раз и поднялся со скамьи. – Что ж, – выдохнул Феликс, – твоя позиция мне кристально чисто ясна, – и, засунув руки в карманы, он переложил свой леденец за другую щёку, – ну, тогда, пожалуй, я пойду… Натолкнувшись на тишину со стороны своего собеседника, Феликс выдохнул и направился в сторону укутанной туманом дорожки. – Ещё свидимся, Джинни, – подняв руку, на ходу попрощался парень, и стремительно скрылся в белом молоке тумана. Джинни ещё несколько минут бездумно пялился вслед уже давно исчезнувшему бывшему другу. – Придурок, – наконец, выплюнул парень.