Our Love To The Music

      22:25       Феликс как-то поздно понял, что обожаемый парень его друга — настоящий кретин. Настолько поздно, что они вместе уже поднимались в лифте дорогого отеля, на первом этаже которого расположен дорогущий ресторан. Эта кукольная особа любит развлечься в знаменитых заведениях их страны, и они часто собираются всей группой. В этот раз был только Хëнджин и Феликс…       Они оба стояли в лифте, где Хëнджин прижал его к большому зеркалу всем телом так, что он не мог дышать. Хëнджин старше него всего на год, но кажется, словно на пять. У него красивые, но в то же время необычные черты лица, подкаченное тело и грубая речь. Иногда с ним даже не хочется разговаривать, потому что Феликса раздражает маска, которую парень надевает каждый раз, когда вокруг камеры.       Феликс в лифте лишь ждёт, когда красные цифры покажут пятнадцатый этаж, Хëнджин в это время впивается своим мокрым ртом ему в шею и сжимает зубами кожу. Если он также обращается с остальными, — думает Феликс — то он кретин. Но ему нравится, потому что член уже поднялся и просит большего…       Преодолевая девятый этаж, Хëнджин пальцами впивается в хрупкие бëдра парня и примыкает к губам, терзая их. Никакой нежности, одна страсть и похоть. Феликс хнычет, словно ребёнок и упирается задницей в холодную стенку лифта.       На одиннадцатом этаже Хëнджин прокусил нижнюю губу парня и на ней сразу выступила красная капля. Младший думает, что его губы уже посинели и кровоточат из-за множества царапин.       Лифт останавливается, и раздаётся сигнал. Они быстро находят свой номер и влетают туда. У Феликса позорно натягивается ширинка, и он старается прикрыть её руками, опуская голову. Стыдно, что у него встал на парня. Стыдно перед Чонином и перед самим собой, ведь он обещал себе, что сегодня просто пошлëт его.       Хёнджин блокирует дверь с помощью какой-то карты и подходит всё ближе и ближе к кровати, у которой стоит Феликс. Хёнджин начинает расстёгивать пуговицы на белой рубашке, снимает наручные часы и кладёт их на прикроватную тумбочку. В шаге от него стоит Феликс. Он действительно думает, что будет только стоять? Парень подходит к нему не торопясь, заглядывает в его лицо хищным взглядом и помещает свою руку ему на шею. Она тонкая и соблазнительная, всё ещё в укусах.       Хёнджин проводит рукой вверх, цепляет пальцами за подбородок и приподнимает чужое красивое лицо, изучая. Потом спускается пальцами вниз, ведёт по дрожащей груди, плоскому животу и касается кожаного ремня. Феликс дёргается и закрывает глаза. Ещё секунда такой пытки — он заскулит.       Хёнджин не выдерживает и снова кусает нежные губы парня, задевая его язык. Блондин не успевает отвечать и не знает куда деть руки, но парень быстро отрывается от него и продолжает рассматривать и расстёгивать свою рубашку до конца. Он лёгкими движениями рук одëргивает края рубашки, обнажая пресс. Феликс не может не пялиться, но старается отвести взгляд. Старшему это не нравится, поэтому он опять подходит к нему и грубо хватает за волосы, поворачивая чужую голову на себя. Феликс в его руках как игрушка. — Раздень себя для меня, — голос звучит сладко и приятно, разрезая давящую тишину.       Феликс выдыхает и начинает с самого простого — расстёгивает свою чёрную рубашку. Хёнджин в это время водит пальцами по его бёдрам, поднимается к паху и аккуратно обводит указательным пальцем бугорок. — Ты, наверное, уже течëшь, как сучка? — Хёнджин играется с ним, а Феликс кусает губы, чувствуя боль ещё сильнее.       Когда рубашка оказывается расстёгнута, младший снова бездумно стоит, но Хёнджин тянет элемент одежды вниз и наблюдает, как ткань оголяет плечо парня, тут же оставляет на нём красные пятна своим ртом. Феликс стоит в одних джинсах. Его единственная защита — ремень, как раз на который смотрит старший. — Раздевайся дальше, — на слова Хёнджина блондин закусывает губу и мешкается. Он не хочет исполнять его приказы. — Чем быстрее ты разденешься, тем быстрее я окажусь в тебе.       Он говорит ему прямо в лицо, подходит ещё ближе, наклоняясь к его уху и проводит по нему языком, оставляя мокрый след. Феликс неподвижно стоит, держит руки на ремне, но дальше не заходит. — Я могу порвать одежду прямо на тебе, — шепчет на ухо, а потом заглядывает в лицо. — А я могу скинуть тебя в окно, кретин, — Феликс усмехается и толкает парня от себя.       В этот момент, словно эротическая музыка резко отключилась, и в воздухе уже не летала та страсть, что окутала их во время приезда сюда. Хёнджин стоял шокирован, изогнув бровь и сложив руки на груди. — Что? — Ты даже не поздоровался со мной, ублюдок, — Феликс отталкивает его и проходит к кровати, чтобы аккуратно опуститься на неё.       На самом деле, ему было очень тяжело сейчас отказываться от предложений Хëнджина. Тело просило разрядки, и такую страсть Феликс никогда ещё ни к кому не испытывал, но как же его сильно раздражала эта самодовольная улыбка и взгляд… — Малыш, ты забылся? — усмехнулся Хëнджин, поднимая его за руку на кровати и прижимая к себе. — Давай развлечëмся, маленький… — Хëнджин, тебе мало различных обвинений? — выдохнул Феликс и прикрыл глаза, чувствуя чужие губы снова на своей шее. — Мне, может, обвинить тебя в изнасиловании? — Ты сейчас сам насилуешь своё тело, — прошептал Хëнджин, в следующую секунду расправился с ремнём парня и откинул его на кровать.       Он улыбнулся и дотронулся пальцем до своей ширинки, поглаживая свое возбуждение через плотную ткань. Феликс следит за его действиями и дышит через полуоткрытый рот. Хëнджин расстёгивает его короткую молнию джинс и быстро снимает их с него. — Теперь ты.       Феликс стесняется и боится этого приказного тона. Он дрожащими руками расстёгивает ширинку и штаны моментально спадают с его бёдер.       Они оба остались почти голыми. Феликс безнадёжно цепляет край боксеров и тянет вниз, из-за чего его член бьётся о низ живота и марает его смазкой, когда резинка оттягивает его. Хëнджин довольно улыбается, скидывает с себя рубашку и берёт парня за руку. — Теперь сними с меня, — прошептал Хëнджин. — А потом мы обо всём поговорим, я даже выслушаю все твои оскорбления.       Феликс слушается, но медлит… Он двумя руками берётся за края и стягивает вниз, но резинка цепляется за головку члена, поэтому приходится задеть горячий ствол пальцами, чтобы стянуть кусок ткани. Он продолжает кусать губы и смотреть только на него. Хёнджин горячий и в прямом, и в переносном смысле, что очень сильно раздражает.       Когда они оба остаются без одежды, Хëнджин грубо толкает его на кровать и нависает над ним, стоя на коленях. Феликс боится и закрывает глаза. Чувствует, как парень над ним приближается ближе и кладёт одну руку ему на живот. — Я у тебя был первым в тот раз?       Феликс почти незаметно кивает и больше не двигается. — И ты даже ни разу не играл сам с собой? — звучит даже как-то расстроенно. — Ты тратишь такое прекрасное тело, а девушки смотрят только на твой член, поэтому со мной будет куда веселее, Феликс.       Феликс раскрывает глаза и, кажется, впервые за вечер что-то говорит: — А ты используешь меня.       На лице Хёнджина появляется ухмылка. — Но тебе ведь нравится? — Нет, — более грубо, чем хотел, ответил Феликс и отвернулся.       Хёнджин искренне смеётся. Проводит ладонью по низу живота младшего, касается ствола большим пальцем, доказывая, что Феликсу это всё-таки нравится.       Феликс глубоко дышит и чувствует, как на живот капает естественная смазка с собственного члена. Хëнджин хотел бы взять его и оттрахать своим членом и пальцами, но он тянет время, чтобы парень сам начал умолять его.       В дверь стучатся и старший резким движением закрывает чужой рот своей рукой, но Феликсу не нравится и он пытается вывернуться, поэтому приходится заткнуть его ртом. Хёнджин оттягивает зубами его губу, как-то умудряется укусить его язык и в полной тишине слушает пошлые звуки.       Они касаются членами и возбуждаются ещё больше, пока один целует другого. В дверь снова стучат и оба парня поворачиваются в её сторону. Вдруг Феликс чувствует знакомую боль и понимает, что старший вошёл в него пальцем. Он старается не издавать звуков и тихо открывает и закрывает рот, пока в нём двигается пока что только один палец.       Ручка двери дёргается. Хëнджин не понимает, почему администрация просто не могла позвонить по телефону. Он хочет слышать стоны. Он вставляет уже два пальца, быстрыми движениями растягивая узкие горячие стенки.       Феликс издаёт глубокий стон и сразу же затыкает себя. Хёнджин доволен, он просовывает в рот третий палец, смачивая, и уже тремя проталкивается в младшего, пока тот сводит ноги. Он кусает его за сосок и, кажется, парню уже плевать на сотрудника администрации отеля, потому что он стонет в голос от боли, смешанной с возбуждением.       Хёнджин разводит пальцы в стороны прямо внутри и не сводит взгляд с лица младшего, который сжимается ещё сильнее. Он продолжает кусать свои губы фиолетового оттенка. Слишком сексуально. Блондин добавляет четвёртый палец и чувствует, как дрожит тело младшего. Если он кончит только от одних его рук, старший будет рад, но не остановится. Его собственный член стоит во всю длину и ждёт разрядки.       Хёнджин вынимает пальцы и переворачивает парня на живот, тот скулит и приподнимает задницу. — Я надеюсь, что о твоих похождениях узнает весь Сеул, — выдохнул Феликс. — Твой друг тоже узнает в таком случае.       Хёнджин шлёпает его по влажной ягодице и слушает приятные жалостливые стоны. Феликс уткнулся лицом в дорогой плед, его член пульсирует, пока старший сзади больно сжимает кожу, а потом шлёпает по ней.       Он стонет в кровать после каждого удара, стараясь заглушить звонкий голос, но Хёнджин берёт его за волосы и тянет на себя, слушая гортанные стоны.       Феликс неудобно стоит на коленях, Хёнджин рукой поглаживает гладкую поясницу, вылизывает красные пятна от шлепков и задумывается над тем, чтобы взять ремень. Он так и делает. Слезает с кровати и ищет ремень парня на полу среди их одежды.       Феликс слышит как шаги становятся ближе и сводит ноги, полностью опускаясь на кровать, но старший вновь притягивает его и ставит в ту же позу. Он складывает ремешок вдвое, поглаживает свободной рукой мягкое место, а потом резко бьёт по нему ремнем, слушая вскрики парня. Член Феликса дёргается от смешанных ощущений, но продолжает сочиться. Смазка стекает по члену к ногам и марает постель.       Хёнджин любуется грубым красным пятном и повторяет удар по другой половинке. Феликс всхлипывает, и глаза наполняются слезами, но возбуждение не уходит. Наоборот, его организм отзывается на удары приятными ощущениями внизу живота. Член дёргается. Он непроизвольно раздвигает ноги, а Хëнджин снова ухмыляется, стоя над ним. — Ты сейчас выглядишь жалким, — он делает ещё удар, попадая по розовой влажной дырочке. — И сладким… Мне не нравится, что ты можешь позволить себе быть жалким, ведь меня возбуждает твоя уверенность передо мной.       Феликс судорожно стонет и смахивает слëзы с глаз. Старший просовывает в него сразу четыре пальца и слышит протяжный довольный стон. Он хочет, чтобы Феликс умолял его… Как и все остальные, кто был с ним в постели. — Продолжим играться? — а за вопросом следует лёгкий шлепок. — Нет, — тихо отвечает парень в полустоне. — Что? — Хëнджин подхватывает его рукой за горло и немного наклоняется. — Говори громче. — Нет, — ему сложно говорить, потому что Хёнджин перекрывает доступ к кислороду. — Давай уже! Кретин…       Хëнджин последний раз ударяет его ремнем и откидывает ненужную вещицу обратно на пол. Задница Феликса пылает оттенками красного, от чего он, наверное, не сможет сидеть ещё несколько недель. Хёнджин ровно ставит парня на колени. Он ещё разок несильно шлёпает его и слышит недовольное шипение. Феликс ждёт, опустив голову, и выравнивает дыхание.       В голову так не вовремя приходит Чонин. Что будет, если он узнает? Где он сейчас? Наверное, смотрит видеоролики про группу Хëнджина и пускает томные вздохи о блондине, что сейчас желает только тело Феликса.       Феликс выкидывает эти мысли из головы в тот момент, когда чувствует, что Хёнджин подставляет свой член к колечку мышц и резко толкается внутрь. Парень вскрикивает и пытается отстраниться, но Хёнджин двумя руками удерживает его за тонкую талию, снова больно сжимая. Он медленно выходит и снова быстро заполняет его, из-за чего младший хнычет и быстро дышит, отвлекаясь от боли. — Ты надел презерватив…? — вспомнинает Феликс, утыкаясь в подушку лицом. — Я не хочу получить от тебя букет, который ты, наверное, раздаëшь каждой шлюхе. — Какой именно букет…? — Венерический.       Через несколько размеренных толчков Феликсу становится приятно, а Хёнджин начинает ускоряться, сбиваясь на бешеный ритм. В этом отеле прекрасные кровати, которые не скрипят от каждого движения, но всё-таки покачиваются от грубых толчков. Хёнджин надеется, что звукоизоляция здесь такая же хорошая.       Феликс широко раскрывает рот и видит искры перед глазами, когда старший вдалбливается в его тело. Он берёт свой член в руку и надрачивает быстрыми движениями, но парень сзади проводит рукой по ягодице вниз и берёт чужой член в свою руку, не останавливаясь. Он отталкивает руку блондина и сжимает основание его ствола, не давая кончить.       Младший стонет и почти плачет от приятных ощущений. Хёнджин выходит из него, проверяет пальцами насколько он растянут и снова входит в него, слушая вздохи. Феликс жалобно скулит, потому что пальцы на его члене не размыкаются, он чувствует приближающуюся разрядку, но старший не даёт ему даже подумать об этом, проникая всё глубже и глубже в покрасневшее колечко мышц.       Феликс выгибается в спине и вскрикивает на весь номер, когда Хёнджин попадает по простате, он безостановочно стонет, не стесняясь соседей и тем более парня, чувствует горячий орган внутри себя.       Хёнджин оставляет на ягодице очередной звонкий шлепок и дёргает парня на себя за волосы, а потом перехватывает за шею. Феликс ухватывается за его сильную руку пальцами и продолжает чувствовать не только быстрое горячее движение внутри, но и сжимающую его член руку. Он дышит через рот и издаёт звуки от возбуждения, стоя на коленях. Глаза закрываются, член ноет, а задница горит, пока Хёнджин трахает податливое тело.       Феликс не может нормально дышать, поэтому судорожно глотает воздух, в то время как чужие руки, буквально, держат его, прижимая к старшему. У парня член краснеет всё больше и больше с каждой секундой, но Хёнджин сжимает основание мёртвой хваткой и продолжает попадать по комку нервов головкой, слушая, как Феликс задыхается в его руках. Он пытается вскрикивать севшим голосом и насаживаться на член, но Хёнджин не позволяет совершать лишние действия.       Старший снова кидает его на кровать и рывками входит в него, попадая всё по той же точке. Феликс громко судорожно стонет и изливается на плед, задевая свой живот и бёдра. Хёнджин чувствует приближение оргазма и выходит из парня, продолжая дрочить, пока на головке не выступают густые белые капли.       Сперма стекает Феликсу на покрасневшую задницу. Выглядит красиво, когда белые струйки стекают вниз по ногам и к члену. Блондин молча лежит всё в той же позе и сжимает в кулаке край пледа, пытаясь отойти от произошедшего, но голова всё ещё кружится, а дыхание не может придти в норму.       Хёнджин сидит рядом разглядывает тело парня перед собой. Феликс красивый… Очень красивый. Что он скажет своему другу, если он об этом узнает? — Хёнджин, нам нужно прекратить, — говорит Феликс, словно читая мысли. Сперма с его кожи капает на кровать, оставляя пятна, но ему плевать. — Тогда у нас не будет смысла видеться.       Феликс хотел уже, было, сказать, что этот секс — лучше чем с девушками, но осёкся и промолчал. Хёнджин — дорогой парень, известный айдол по всему миру, обожатель его друга, и всё это неправильно.       Но в то же время он где-то в глубине души хотел повторить, только тогда, когда задница заживёт. — Хорошо. Но никому ни слова, — время командовать Феликсу. — Понял?       Хёнджин на это лишь ложится рядом и оставляет на его губах менее грубый поцелуй. — Феликс, ты меня услышал хотя бы? — блондин посмотрел ему в глаза и закусил губу. — Секс — это единственное, что нас связывает сейчас. Меня остальное не интересует, как и тебя. Мне нравится, что ты не влюблён, что тебе плевать, поэтому я и хочу тебя… Хочу общаться с тобой.       Блондин кивает и отводит взгляд, прикрывая глаза, чтобы спокойно восстановить своё дыхание. Хëнджин усмехается и садится на постели, начиная тянуться к своему телефону. — Может, ты голоден? — спросил блондин. — Хочешь выпить? — Я хочу понять, сколько мне предстоит молчать перед своим другом, — тихо прошептал Феликс, кутаясь в тёплое одеяло. — Даже если откажешься от этого, ты всё равно по сути уже ничего не исправишь, — произнёс Хёнджин. — Да и тебе нравится, мне нравится. Нам обоим нравится.       Феликс тяжело выдохнул и закусил губу, прикрывая глаза. Мыслей куча и все они путают его сознание. Вроде бы он хотел поговорить, накричать и оскорбить, а в итоге снова стонал, как очередная шлюха, что находилась под парнем. — А почему ты сказал, что сегодня просто нужно раздеться? — вдруг вспомнил Феликс, поднимая взгляд на Хëнджина. — И к чему эта бешеная страсть?       Блондин откладывает телефон и смотрит на парня, немного приближаясь к нему. — Я улетаю в Японию, — произнёс Хёнджин. — У нас тур…