Don't Let Me Love You

Не дай полюбить мне себя,

Наше сердце железные тянут оковы.

Давай убежим навсегда?

Пусть мы ещё и так мало знакомы…

Я прихожу сюда ради тебя,

Читаю все книги, черкаюсь в тетради.

И твой статус не остановит меня!

Ну во что я нас с тобою вляпал…

© Bread with margarine

***

      Любовь — это самое чистое, самое приятное чувство на земле, и в то же время сложное и порой очень непонятное… Любовь — это такое состояние души, когда жить не можешь без любимого. Он необходим как воздух, как жизнь, и миг разлуки с ним кажется вечностью… Настоящая любовь — подобна жизни, даётся раз и навсегда. Когда есть такой человек, которому Вы готовы отдать всего себя, всю нежность, страсть, переживания, трепет, считайте, Вы — счастливчик!       Но что значит запретная любовь? Почему её так называют? Почему есть люди, в которых нельзя влюбляться? И что делать, когда сердце уже бьётся в унисон? Феликс не знал, что такое любовь и никогда её не испытывал. Ему нравилось жить так, как он делает это сейчас.       Его глаза были немного странными, порой даже злыми, бывало пустыми, или смотрящими куда-то глубоко внутрь. Но их никто не боялся… Наверное, они казались единственными настоящими, передающими лишь искренние эмоции и чувства его обладателя. Сам же их хозяин казался очень странным, иногда замкнутым, закрытым ото всех на свете и от себя тоже. Его светлые волосы, которые он всё время заправлял за ухо, лезли ему в глаза, мешая практиковать хореографию, читать книгу или рисовать. Длинные, худые руки с изящными, но такими маленькими пальцами, вообще, казалось, не способны держать карандаш. Всё это делало его необыкновенным… Всё это делало его особенным.       Во время занятий Феликс погружался в свой мир, отделяясь ото всех, и завораживал этой картиной любого оказавшегося на студии или в аудитории. И его друзья, конечно, не смели даже дышать в такие моменты, когда он — вдохновитель и лучший друг в одном лице, пропадал где-то в своей реальности. — Феликс, просыпайся! — раздался голос парня по всей комнате, заставляя блондина поморщиться и спрятать голову под подушку. — Феликс, нам нужно срочно ехать в академию! Сегодня первый день после каникул! — Две недели отдыха — это каникулы по-вашему? — из соседней душевой комнаты выходит ещё один парень, намотав полотенце на бёдра. — Это хотя бы какой-то отдых! — брюнет зевает и стаскивает с Феликса одеяло, начиная тянуть его за ногу. — Феликс! — Да встаю я… — парень сладко зевает и начинает потягиваться, разминая затёкшие мышцы. — Встаю… — его взгляд падает на парня, который только что вышел из душа, из-за чего Феликсу пришлось состроить недовольство. — Хан Джисон, какого чёрта ты делаешь в нашей квартире и почему ты только что вышел из нашего душа?! — С каких пор моя квартира стала вдруг нашей? — Сынмин изгибает бровь и улыбается, начиная собираться на занятия. — Разве она не наша? — Феликс встаёт с постели и хватает со стула чистое полотенце, направляясь в ванную комнату. — Я же не просто так тут живу. — То, что ты готовишь раз в неделю и убираешь свои вещи — ничего не значит! — крикнул ему в догонку Сынмин, но блондин уже скрылся в ванной комнате.       Эта квартира и вправду принадлежала Сынмину. Когда парень поступил в Академию искусств, его родители благополучно помогли приобрести ему своё жильё, в которое Сынмин в скором времени впустил и Феликса. Блондин был родом из Австралии и всё детство провёл в прекрасном городе Сиднее, но ему пришлось переехать, оставив родных там. Феликс горел желанием сиять, держать в руках микрофон, тянуть высокие ноты и плавно двигаться под мелодию бита, который бы обволакивал его тело. Его желание стать чем-то большим сподвигнуло решиться на такой серьёзный и взрослый шаг — оставить всё и окунуться в неизвестность.       Живя в съёмной квартире, обучаясь в школе и подрабатывая бариста в кафе у дома, Феликс оплачивал аренду, но вскоре он встретил троих парней, которые и скрасили его жизнь.       Джисон, Сынмин и Чонин — его лучшие друзья, которым блондин доверял. Закончив последний класс школы вместе, парни решили, что их пути больше никогда не должны расходиться, и именно по этой причине они поступили в одну академию, только вот направления всё же были разными. Сынмин и Чонин занялись вокалом, в то время как Феликс отдал себя хореографии. Джисон же, казалось, занимался всем: парень пел, танцевал, зачитывал сложные тексты под бит. Но в этой академии Феликсу нравилось больше то, что там были безграничные возможности. Захотелось заняться художественным искусством? Зайди в аудиторию и займи свободный мольберт. Захотелось попробовать сыграть на гитаре? Возьми медиатор и прочувствуй все струны. А Феликсу это было необходимо, потому что он ещё не нашёл себя.       Блондин полностью разделся и встал под горячие струи воды, которые стали расслабленно обволакивать его тело… Как же это было приятно, и ни одной мысли в голове… Где-то там из гостиной слышны голоса Сынмина и Джисона, обсуждающие какую-то новую песню… На самом деле, Джисон не должен был находиться в этой квартире в такое раннее утро. Хан Джисон и Ян Чонин проживают в общежитии при академии, но парень всё равно очень часто любил быть незваным гостем.       Когда Феликс вышел из душа, то ещё долго стоял у шкафа с одеждой. Он любил выделяться, любил, когда одежда его не скрывала, а украшала. Блондин не был заядлым модником, как, например, Ян Чонин, но тоже не мог обойтись без множества украшений и каких-нибудь ярких акцентов в своём гардеробе. — Ты ещё долго будешь голым стоять? — спрашивает Сынмин, складывая руки на груди. — Ты понимаешь, что даже Джисон уже успел и поесть, и попить, и даже кроссовки уже зашнуровал! — Уже Чонин нас у ворот в академию ждёт! — донёсся голос Джисона из коридора. — Я не понимаю, куда вы торопитесь, — Феликс пожимает плечами и достаёт несколько футболок, примеряя на себе. — Первое занятие только через полтора часа. — Так, как мы ходим, нам надо выходить за три часа до начала, — произнёс Сынмин и ушёл в коридор, немного недовольный.       Феликс усмехнулся его словам и закусил губу, снова перемещая свой взгляд в отражение зеркала. Парень был очень красив и часто притягивал к себе внимание, только вот он редко доверял людям, из-за чего всё ещё был один. Его родной цвет волос был скрыт под чистым холодным блондом, а веснушки на щеках, скулах, веках и даже на губах являлись словно контрастом, предавая внешнему виду теплоты. Но ещё Феликса отличало его тело… Он очень внимательно следил за своим питанием, чтобы выглядеть достойно в более открытой одежде и без неё. Стройное тело всегда было подчёркнуто чем-то узким: будь это джинсы или водолазка. Ему нравилось выделяться, но при этом он был заядлым интровертом, любящим закрываться в комнате.       Около двадцати минут Феликс думал над своим образом, надевал и снимал различные футболки, примерял рубашки, но в итоге вышел в том, в чём Сынмин и Джисон его совсем не ожидали увидеть. — То есть, ты хочешь сказать, что двадцать минут крутился у зеркала, чтобы в итоге пойти в чёрных джинсах, чёрной футболке и в белой кофте? — Сынмин смотрел на него недовольным взглядом, следя за каждым движением Феликса, который улыбаясь зашнуровывал ботинки. — Я ещё серёжки надел, браслеты и очень долго искал штаны для хореографии, — Феликс надевает на плечи рюкзак, ещё раз кидает на себя взгляд в зеркало и самый первый выходит из квартиры.       На улице высоко светило солнце, освещая проснувшийся город от несколько часового сна. Вокруг уже всё шумело, но сквозь гул машин и смеха Джисона, доносилось до слуха пение птиц. Феликс любил этот город. Любил каждую его часть и каждый его закоулок… Особенно он любил этот город ночью, когда вокруг темно и лишь фонари своим золотым отливом освещали тротуарные дорожки, по которым Феликс неспеша шёл домой.       Джисон был прав: двухнедельный отдых и вправду прошёл незаметно. За две недели Феликс не успел ничего… Он и Сынмин спали до обеда, полдня готовили себе ужин, ночью гуляли, ложились спать под утро и снова спали до времени, когда уже весь город трудился над новым днём. Блондин даже забыл о своём домашнем задании по хореографии, по вокалу и даже совсем не вспомнил о том, что был записан на курсы моделинга, так как друзья очень громко кричали, что камера определённо его любит. — Почему бы нам не вызвать такси? — предложил Сынмин, доставая телефон. — Я, конечно, за здоровый образ жизни и умеренные физические нагрузки, но идти пешком с утра — это не умеренная физическая нагрузка. — Если бы ты послушался моего совета, то не был бы сейчас сонным, — Феликс улыбнулся и подмигнул, чуть обгоняя парней и поворачиваясь к ним лицом. — Даже я уже не чувствую, что хочу спать!       Сынмин закатил глаза и всё же сдался, убирая телефон обратно в карман и продолжая свой путь спокойным шагом. — Может, встретимся после занятий у ворот академии? — предложил Джисон. — Сходим куда-нибудь? — Ты уверен, что у тебя будут силы ещё куда-нибудь пойти? — Феликс усмехается и вопросительно смотрит на друга, в последующую минуту кивая. — Вот и я думаю, что уже через час ты будешь хотеть спать. У меня сегодня две хореографии, а после я должен наведаться к декану и забрать своё заявление о поступлении на курсы моделинга. — Что?! — Сынмин резко остановился и округлил глаза в удивлении. — Ты всё же решил бросить эту затею?! Но тебе же так нравилось фотографироваться. — Мне нравились вкусные пирожные, которыми меня кормили всё время после съёмки, — улыбается Феликс. — Ладно, пошлите быстрее, а то Чонин уже, наверное, злится…

***

      Четверо парней шли по коридору высшего учебного заведения, переодически здороваясь с преподавателями естественных наук, наставниками направлений искусств, со знакомыми студентами, но в основном они обсуждали сегодняшний вечер, ведь всё же решили встретиться после занятий и прогуляться.             Парни держали свой путь к расписанию занятий, так как многие говорили, что оно перенесло некоторые изменения, о которых они даже не знали. Феликс и Сынмин пытались протиснуться между другими студентами, которые полностью заполонили стенд с новостями, газетой академии и нужным им расписанием. — Ну что там? — спросил Чонин, забираясь Джисону на плечи, чтобы получше увидеть десятки распечатанных листов. — Джисон, ты не мог вырости повыше? — А ты не мог бы слезть с меня? — Джисон толкает Чонина в самую толпу и начинает пробираться к Сынмину. — Из-за того, что я тебя вечно таскаю, я становлюсь только ниже!       Когда толпа начинала расходиться, Феликс самый первый добрался до расписания и стал выискивать изменения, о которых им даже не сообщили. — Две хореографии, психология, обед и дополнительные занятия для желающих по художественному искусству, — прочитал Феликс расписание своей группы. — А где изменения то?       Сынмин тоже немного хмурится, не особо понимая, почему все говорят о изменении расписания, когда оно у всех групп осталось прежним, но вскоре его взгляд зацепился за неизвестную фамилию. — Эй! — парень ткнул пальцем в написанную фамилию преподавателя хореографического факультета. — Феликс, разве твоего преподавателя зовут Ли Минхо? — С чего ты взял, что нашего преподавателя зовут Ли Минхо? — Джисон внимательно смотрит на имя, в которое так усердно тыкает пальцем Сынмин. — И вправду… Феликс, разве нашего преподавателя зовут Ли Минхо? — Я не знаю, как его зовут, так как обращался к нему всегда на «Извините, а можно…», — Феликс хохотнул и направился обратно, чтобы потихоньку пробраться в холл сквозь заинтересовавшихся студентов.       Когда парни оказались в огромном помещении холла, то наконец-то смогли выдохнуть, кидая взгляд на улицу из окна. Иногда бывает так, что не важно интересна учёба или нет, но всё же всегда не хватает этой подростковой свободы. Занимаясь хореографией, Феликс ни раз ловил себя на мысли, что ему комфортнее танцевать в парке или в лесу, изливая душу ветру, деревьям и облакам, но не стенам пыльной студии и зеркалам до потолка. — У кого-то сейчас будет хореография? — спросил Феликс, смотря на своих друзей и сразу замечая довольное лицо Джисона. — Лучше иди читай свой рэп, не смей ломать нашу студию! — Нет, я тебя не оставлю, — Джисон подходит к Феликсу и обнимает его за плечи, улыбаясь. — Зачем мне эти гуманитарные и естественные науки, когда я пропустил несколько занятий по хореографии? — Хорошо, пошли, только потом не говори мне, что тебе вдруг поставили литературное творчество, а ты так часто прогуливаешь твою любимую философию! — Психологию, вообще-то…       Феликс и Джисон взялись за руки и направились в кампус хореографического факультета, попутно обсуждая, когда сбегут оттуда в буфет.       Сынмин и Чонин посмотрели им вслед и пожали друг другу плечами. — Ты тоже не знаешь, кто такой Бан Кристофер Чан? — спросил Чонин, направляясь на второй этаж для занятий по вокалу. — Видимо тот, кто научит нас петь, — Сынмин улыбается и тоже берёт Чонина за руку, поднимаясь по ступенькам.

***

      И всё же, что такое запретная любовь? И где её можно найти? В кого нужно влюбиться и кого нужно полюбить, чтобы начать прятаться по углам академии? Выходить на парковку позднее, чтобы вас не увидели…? Кого нужно полюбить, чтобы на занятиях надевать на лицо маску безразличия, а во время перерыва умирать, тая в страстном поцелуе?       Феликс ещё не знал, что такое любовь… Никто из них не знал, что такое любовь… Но уже совсем скоро каждый услышит в свой адрес слова: «Не позволяй мне любить тебя»…