Глава 2
9 мая 2023 г., 14:58
Карие глаза в обрамлении пушистых ресниц смотрели с такой точностью, что хотелось утонуть…
@ Bread with margarine
***
Минуя длинный коридор до хореографического факультета, двое парней зашли в огромных размеров зал. Эта студия принадлежала только им — танцорам, которые умеют чувствовать, умеют передавать движениями эмоции… Которые умеют завораживать и перетягивать на себя взгляд. Хореографический зал выглядел очень привлекательно, что стоили только зеркала, размещённые по периметру одной из стен. Специальный паркет не давал скользкой поверхности, позволяя выполнять самые сложные движения, а светлые тона позволяли окунуться в тёплую атмосферу. Феликс зашёл в раздевалку и стал переодеваться, попутно подслушивая разговоры студентов с его факультета. Кто-то громко и вызывающе смеялся, кто-то что-то обсуждал, пока до слуха блондина не добралась интересная новость. — У нас новый преподаватель по хореографическому, — сообщил один из присутствующих парней. — Говорят, что он выигрывал различные конкурсы и даже проходил множество этапов в музыкальных шоу. — Как жаль, что ему придётся доказать нам свои умения, — усмехнулся Джисон, встревая в разговор. — Прошлый преподаватель был слишком классным. Интересно, почему он оставил нас? — Говорят, что он переехал в штаты, — пожал плечами брюнет, завязывая свои кроссовки. — Я ещё слышал, что на вокальном и на художественном факультете сменили преподавателей. — Сынмин будет расстроен, — произнёс Феликс, завязывая свои спортивные штаны на бёдрах. — Ему слишком нравился сэр Кан. Джисон лишь кивнул и стал ждать парня, когда он окончательно соберётся. Стоило Феликсу завязать последний кроссовок, как его потащили в буфет, чтобы купить бутылку с водой. Как бы блондин не брыкался, но всё же сдался и сейчас плёлся за Джисоном по коридору в сторону столовой. Проходя мимо окон, блондин немного нахмурился, замечая, как серые тучи стали заполнять небо… Моросил дождь… Такой мелкий, но пробирающий до дрожи, что Феликс отсюда стал ощущать его холод… Странно бывает, погода — это словно настроение, словно самое настоящее предупреждение… Утром горячее солнце освещало мир, а уже через пару часов небо позволило закрыть его тучами… Серое небо, сырость и слякоть отнюдь не добавляли пейзажу за окном привлекательности, так ещё и два занятия по хореографии выжмут все силы… Феликса радовало только одно — что это не самое худшее, и что это не предмет, по которому надо писать кучу конспектов. Феликс задержался в коридоре, потому что мелкие капли завораживали… Феликс был мечтателем. Мечтателем, который желал стать выше всех, лучше всех… Мечтатель, любящий витать в облаках, любящий выделяться. Блондин настолько поглотился в свои мысли, что не заметил, как из-за скорости Джисона, они оба врезались в двух высоких парней. — Эй, какие-то проблемы?! — сразу произнёс грубо Джисон, из-за чего Феликс дёрнул его за руку и шикнул. Блондин поднял взгляд и заметил совершенно незнакомых ему парней. Они оба выглядели чуть старше их и намного солиднее. Один из парней был брюнетом с милой маленькой родинкой на носу и длинными, пушистыми ресницами, которые Феликс сразу заметил. Одет парень был намного проще второго: чёрная футболка, спортивные штаны и кроссовки с яркими полосками по бокам… Блондин сглотнул, не подозревая, кто перед ним, но грозный и даже немного усмехающийся взгляд заставил его напрячься. Второй парень выглядел немного выразительнее, что стоили только его блондинистые волосы, собранные в беспорядочный хвост и выпущенными передними прядками чёлки. Он был одет в белую футболку, больше его размера, чёрный галстук и чёрные джинсы. Его взгляд не выражал ничего, но Феликс сразу почувствовал укор, словно они в чём-то провинились. Парень выглядел очень красиво… Особенно, Феликс приметил милую родинку под глазом и совершенно неприлично пухлые губы… — Никаких проблем, — с непонятным смешком брюнет отвернулся от них и прошёл мимо, продолжая вести разговор со своим другом. — Так о чём я говорил…? Феликс и Джисон переглянулись и пожали друг другу плечами, направляясь в буфет. Их мнение сошлось на том, что это просто старший курс, который любит выделяться и принижать тех, кто младше их. Только вот насколько сильно они ошибались… Купив две бутылки воды, парни вернулись в хореографический зал сразу со звонком, оповещающим о начале первого двухчасового занятия. Парни встали у стены, ожидая преподавателя и ещё очень долго шепчась о том, что их сегодня ожидает. Каждый строил свои предположения насчёт нового преподавателя: кто-то считал, что это мужчина, проживающий третий десяток, кто-то считал, что, возможно, это будет парень, который только недавно выучился на хореографа и пришёл преподавать сюда. Феликс же хотел, чтобы это был человек, знающий свою работу и который смог бы научить его чему-то. Он хотел покорять сцену танцами, танцевать для себя и для кого-то так, чтобы у тех, кто его видел в эти моменты — сердце замирало от восторга. Феликс знал себе цену и показывал её своим характером. — Ну и где он? — спросил Джисон, поглядывая на настенные часы. — Уже три минуты прошло. — С каких пор тебе стало не нравится, когда преподаватели опаздывают? — Феликс усмехается, но усмешка сразу пропадает с его лица, когда в зал заходит тот самый брюнет, с которым они столкнулись в коридоре. — Хан, у нас проблемы… — Я заметил, — Джисон сглатывает и пытается прикрыть своё лицо передними прядками волос. Брюнет без какого-либо интереса прошёл в зал, кинул свою сумку в самый угол зоны отдыха и осмотрел своих студентов, сразу замечая тех двоих, что сейчас жались друг в друга. Прекрасная улыбка появилась на его лице, а глаза так и искрились довольно приятно сложившейся ситуацией, но не для Феликса с Джисоном, а для него. — Добрый день, — произнёс парень, вышагивая по середине зала. — Я ваш новый преподаватель хореографии, можете звать меня Ли Минхо, — брюнет остановился и стрельнул взглядом в Джисона, который опустил голову. — Я буду преподавать у вас весь оставшийся учебный год. Так как я понятия не имею, как преподавал ваш прошлый хореограф, поэтому будете переучиваться под меня. Я понятно выразился? — Да, сэр Ли, — произнесли некоторые студенты, а Джисон и Феликс продолжали молчать, словно разучившись говорить. — Прекрасно, что мы нашли общий язык, — Минхо посмотрел на Джисона, который рассматривал свои пальцы в желании сбежать. — Эй, какие-то проблемы? Джисон вздрагивает и поднимает взгляд, сталкиваясь глазами с усмехающимися карими напротив. — Никаких проблем… — прошептал парень и посмотрел на своего друга, на что блондин лишь кивнул, намекая, что сегодня не их день. — Если ни у кого нет вопросов, то давайте не будем тянуть и начнём, — Минхо повернулся к студентам спиной, поворачиваясь к зеркалам, чтобы видеть и себя и их. — Мне совершенно плевать, как вас зовут, как часто вы посещаете занятия. Мне главное, чтобы чувствовали телом музыку и могли передать свои чувства через тело. Но чтобы передать это, нужно хорошенько размяться, поэтому повторяем за мной! Студенты разошлись по залу и стали повторять всё то, что делал их новый преподаватель. Феликс сразу заметил, что Минхо живёт этим делом, живёт танцами и музыкой… Когда их разминка дошла до упражнений для растягивания, Феликс отметил, что его тело — это своего рода музыка… Оно было гибким, пластичным, даже сексуальным. — Мне это не нравится, — прошептал Джисон, делая новое упражнение, пока Минхо вёл отсчёт. — А мне кажется, что он хорош… — Феликс улыбается и с большим энтузиазмом начинает разминаться.***
— Забудь всё, что я сказал, он невыносим, — простонал Феликс, ложась на пол и не имея сил, чтобы встать. Прошло полтора часа, а Минхо вымотал их до состояния, когда не хотелось ничего, кроме как сомкнуть губы у горлышка бутылки с холодной водой. За всё это время они только размялись. Впереди было ещё полчаса занятия и ещё два часа хореографии, после которой двое парней без сил поползут на психологию… За окном по-прежнему мелко капал дождь, ударяясь о стекло своими каплями, иногда попадая под бит музыки. Вам не кажется иногда, что ваша жизнь идёт наперекосяк? А вот Минхо сейчас так показалось. И всё это началось с того дня, как он попал в самую богатую и престижную Академию искусств Сеула. По идее, он должен радоваться и благодарить судьбу за то, что ему выпал такой шанс. Он любил детей, но всему должен быть предел и рациональное мышление в ситуации. Он любил детей, а не подростков и современную молодёжь, которая из кожи вон лезет, для того, чтобы казаться старше, круче и умнее. Ничего этого не выходит у них, так как он тут же пресекает это и наказывает таких учеников. Столкнувшись с двумя студентами в коридоре и получив в свой адрес нахальство, он не остался особо доволен поведением этих ребят, в особенности поведением Джисона. Во-первых, слишком вызывающе себя ведёт, во-вторых, Минхо — преподаватель, а не парень, на которого можно пялиться и строить глазки. — Ты в курсе, что на хореографию в таких узких штанах ходить нельзя? — вопреки внутреннему состоянию, голос Минхо был спокойным. — Это не только девочек касается, между прочим… — Нормальные у меня штаны, — равнодушно бросил Джисон, наклонившись под лавку за лежавшими под ней кроссовками и в очередной раз испытав на прочность нервы Минхо, потому что на его зад, обтянутый узкими спортивными штанами с низкой посадкой, смотреть без непристойных картинок в голове было просто невозможно. — Парень, ты статусы попутал? — на самом деле Минхо вовсе не хотел начинать ссору, он просто цеплялся за любую возможность вытянуть из парня хоть слово. — За языком своим следи! Я заметил, что он у тебя непристойно длинный. — Извините, ведь в коридоре я не знал, что Вы мой преподаватель, — резко выпрямившись, прошипел Джисон сквозь зубы. Минхо словно окатило волной жара. Он не знал, как ему ответить на этот выпад… И что вообще ему делать. Он сжал кулаки так сильно, что ногти больно впились в ладонь, и вдруг понял, что его ноги идут. Без участия головы. Идут, неся тело на Минхо, который, судя по выражению лица Джисона, уже успел пожалеть о своей дерзости… — Я не знаю твоего имени, но я не потерплю такого отношения к себе, как к преподавателю, — произнёс Минхо, а Феликс продолжал трясти Джисона за руку, чтобы тот не смел отвечать. — Я не настолько старше тебя и я знаю, что иногда студенты не нравятся преподавателям, но ты не задумался о том, что сам же сейчас портишься в моих глазах? Я здесь первый день, а у меня уже нет желания вести у вашей группы хореографию, — Минхо проходит к двери, что вела к выходу из студии и сухо бросает тихим голосом. — Перерыв пять минут. Как только парень выходит из студии, студенты начинают шептаться. Феликс посмотрел на Джисона и покачал головой, припадая губами к бутылке воды, пока сам Джисон сидел и перевязывал кроссовки, смотря отстранённым взглядом. Да, ему и раньше делали замечания по поводу танцевальных штанов, но ему было плевать, тогда почему сейчас они стали причиной, по которой отношение преподавателя к их группе ухудшилось? — Мне стоит учиться контролировать себя, — произнёс Джисон, смотря на Феликса. — Именно это я тебе советую каждый день, — блондин кивает и начинает что-то печатать в своём телефоне. — Ладно, не бери в голову и просто подойди после пар и извинись. Джисон кивнул и выдохнул, устремляя взгляд в сторону зеркала.***
Очередной учебный день подходит к концу. Некоторые студенты в спешке покидают академию, а Феликс шёл спокойно, даже медленно, плевав на всеобщую суету, послав психологию, которая начнётся через десять минут, и если не поторопится, то опоздает… И всё из-за мрачной погоды за окном. После двух занятий по хореографии, Феликс собрал в себе силы посетить все пары на сегодня, что не скажешь о Джисоне, который сразу после укоров от Ли Минхо ушёл в своё общежитие, никого не предупредив. Брюнет всё же извинился, но хореограф имел свою тяжесть характера, поэтому деликатно проигнорировал его извинения. Несмотря на трудность тренировок и нрав преподавателя, Феликс был доволен. Ему нравилось, как преподавал парень, пусть он и вёл себя вызывающе и местами грубо, но он знал, что такое танец и пытался донести это до ребят. Танец — это жизнь, а жизнь — это страстное танго, в котором главное — это движение. Если остановишься — прекратится танец, если остановишься — прекратится жизнь. Тело танцора — это просто светящееся проявление его души… И душа у Минхо была не очень светлая. В танце два тела должны прикасаться к друг другу так, словно кожа на бёдрах составляет смысл жизни, отпускать так, словно вырывают сердце из груди, притягивать назад так, словно хотят признаться в любви прямо сейчас, здесь — в студии, и заканчивать танец так, словно жизнь закончилась вместе с ним. Танец — это урок любви и доверия, учащий различать в бесконечно сером цвете, вобравшем в себя позднее небо, мириады новых оттенков. Повинуясь музыке, случайно провести пальцами по щеке, даря опыт тепла и чувственности, уравновешивающий иной, горький опыт тоски и одиночества. Это словно доверить чужим рукам своё точеное, всё более жадно впитывающее свет и движение тело, и разрешить напомнить подзабытое за давностью, скудностью и тяжестью времён ощущение полёта. Это словно смешать пульсирующую в венах кровь и пульсирующий в воздухе звук, наклониться и губами оставить на шее отпечаток новорожденной тайны. А когда танец закончится, и стихнет музыка, и упадёт небо, партнёр сам вынет из волос запутавшийся в них обрывок облака. На искусных танцоров смотришь с тем же чувством, что и на горящее полено: огонь танцует, танцор пылает. Движение их схожи: они стихийны, но гармоничны. Это битва без победителя между Дионисом и Аполлоном, в которой непрерывно сменяют друг друга опасность и мастерство, безумие и разум, желание и насыщение. Каждый танец — неповторимая история чувства: танцоры сливаются душой и телом, и начинается полёт по волнам нежности и соблазна. Танец — это что-то внутри. Оно или есть, или его нет. Если человек способен любить — этого достаточно, остальное придёт само. Техника — это то, что прилагается, но её нужно прилагать к чему-то. А если душа слабая, простая как арифметическая задачка, какой танец она может создать…? В мире — кружащийся танец… И встречи трепещущих рук. — Ты всегда такой невнимательный? — тёплый голос касается слуха Феликса и блондин поднимает взгляд, встречаясь с карими омутами, которые смотрели на него. — Второй раз за сегодня. Феликс не понимает, что блондин имеет в виду, но вскоре до его разума доходит, что он снова, витая в своих мыслях, столкнулся лицом к лицу с неизвестным. — Ох, прости, — блондин поправляет на плече рюкзак и сглатывает образовавшийся в горле ком. — Точнее, извините… Я задумался и не заметил Вас. То, что перед ним новый преподаватель — Феликс был уверен. Он сразу узнал блондина, который сегодня шёл рядом с их новым хореографом. И вправду, как Феликс не смог заметить перед ним идущего парня? Мыслей было очень много, а усталость тела отзывалась медленными и тяжёлыми шагами по коридору. — Я пойду, — произнёс блондин, аккуратно обходя преподавателя. — Ещё раз извините за мою невнимательность. Феликс быстрым шагом направился в сторону кабинета психологии, даже не подозревая, что его ещё несколько секунд провожали взглядом. Блондин уже подходил к аудитории, где у него будет проходить психология, как на телефон пришло сообщение от Сынмина. Сынмин: «Мы в буфете, за последним столиком» Феликс закатывает глаза и выдыхает, разворачиваясь и начиная быстрым шагом идти в сторону буфета на встречу к своему другу. Опаздывать на научный предмет не хотелось, но и желания вести конспект у блондина тоже не было, поэтому выбор был сделан слишком быстро. Когда Феликс пришёл в столовую и нашёл двух своих друзей за дальним столиком, то сразу прошёл к ним и сел напротив, впиваясь взглядом в каждого из них и давя своей ожидаемостью. — В чём дело? — спросил блондин. — У меня сейчас психология. — Феликс, мы влипли, понимаешь? — Чонин усмехается и скатывается тихонько по стулу вниз. — У нас такой классный преподаватель! Его зовут Бан Кристофер Чан, но он разрешил его называть БанЧаном. — Ты не представляешь, как удивительно красиво он поёт! — выдохнул Сынмин и сладко заулыбался. — А ещё я записался на курсы рэпа. — Что?! — Феликс округлил глаза и посмотрел на своего друга взглядом непонимания. — Ты и рэп?! — Я не такой уж и плохой в нём, — Сынмин усмехнулся и стал самодовольно рассматривать браслеты на своих руках. — Ладно, там просто преподаватель слишком классный. — А у вас как дела с Джисоном? — спросил Чонин, а в следующую минуту изогнул бровь. — А… А где Джисон? — А вот тут очень интересная ситуация произошла… Феликс рассказал всё, начиная со случая в коридоре и заканчивая происшествием в студии хореографии. Сынмин и Чонин не были удивлены дерзостью Джисона, но то, что они сказали следующим в голове не укладывлось. — Серьёзно? — Феликс выдохнул. — И откуда вы оба это знаете? — У нас тут связи, — усмехнулся Сынмин и сделал глоток своего яблочного сока. — Они тут все лучшие друзья, и наши девочки уже им глазки строят. — Отлично, а я сегодня пару раз уже в блондина врезался, — Феликс поправил волосы и хлопнул тихонько себя по лицу. — Тоже какой-то преподаватель, видимо, тоже друг моего нового хореографа. Наверное, ещё обсуждать нас будут. Мало того, что я сегодня не выложился на полную, так ещё и его два раза сшиб. — Зато ты запоминающийся, — хмыкнул Сынмин, но их разговор перебил третий звонок на занятия. — Ладно, увидимся дома, удачного дня! — И вам удачного дня, — Феликс выдыхает и допивает яблочный сок Сынмина. Как же часто у парня бывают дни, когда он совсем никому не нужен, и ему совершенно нечем заняться в этом своём странном и в последнее время особенно неприятном одиночестве. Поначалу он просто взял и самовольно бросил все свои силы в учёбу, уделяя максимум внимания только ей, чувствуя, что ему комфортно и без чьего-либо присутствия, в то время как друзья и всякие отношения плавно и осторожно удалились в закат его нависшей дипломной тени. И в процессе этого разрушения во имя нового созидания он совсем и не заметил, как начал терять всё… Каждая его всякая компания основывалась на приятелях из вышки, которую он тоже уже через несколько лет окончит. Тем не менее всё вот так и шло своим заунывным чередом, испытывая его на прочность, пока Феликс не решил сходить на дополнительные курсы по художественному искусству…
