Don't Let Me Love You

      Сквозь не глубокий сон Феликс слышал голоса… Их было двое, но даже тихий шёпот казался ему громким и неприятным. Немного поморщившись и потягиваясь на диване, блондин немного приоткрыл глаза, замечая двух преподавателей, которые что-то обсуждали…       Он проспал немного, ещё не успев погрузиться в фазу глубокого сна, но как же ему хотелось снова рухнуть на этот диван и закрыть глаза. — Выспался? — прозвучал грубый голос, обладателем которого был его преподаватель по хореографии. — Даже не думай, что ты сегодня освобождëн от хореографии, мальчик. Со мной такое не прокатит. — Очень жаль, — выдохнул Феликс, зевая и садясь на диване.       Осмотревшись по сторонам, он заметил, что Со ЧанБин всё ещё что-то заполняет в журнале для преподавателей, в то время как незванный гость — преподаватель по хореографии, Ли Минхо, стоял у окна, сложив руки на груди. Выглядил он злым, не так, как обычно… Казалось, что если бы его глаза умели метать молнии, то вокруг бы уже давно разжëгся пожар. — Ли Минхо, разве Вы не должны сейчас вести практическое занятие по хореографии? — вдруг произнёс, усмехаясь, Чанбин. — Или Ваши ученики владеют этими знаниями лучше Вас?       Минхо изобразил на лице недовольную гримасу и хмыкнул, направляясь на выход из преподавательской. — Лучше меня в этом деле не найти, Со ЧанБин, — голос пропитан ядом, но с нотками веселья. — А вот я бы обдумал Ваше поведение: разве сон учеников в преподавательской в порядке вещей?       Минхо вышел из кабинета, заставляя брюнета усмехнуться в ответ своим словам.       Сонный Феликс пару раз похлопал глазами, не понимая в точности поругались преподаватели или это всего лишь их дружеские шутки. Потерев руками глаза и поправив волосы, блондин поднялся с дивана, направляя взгляд точно в карие глаза смотрящего на него преподавателя. — Можешь идти, если выспался, — произнёс ЧанБин, отодвигаясь от стола на стуле. — Или тебе есть, что сказать?       Феликс закусил нижнюю губу, почему-то теряясь… Ему и вправду хотелось сказать многое, возможно даже грубое, поставить этих неотëсанных преподавателей на место, лишь бы они не трогали его друзей, но… В голове снова крутились слова Сынмина о том, что Феликс не имеет права вмешиваться.       Но разве заступиться за друга — это вмешательство? И всё же, да… Любой может вмешаться в чужие дела — это легче простого, но вот построить свои собственные дела куда сложнее; вмешаться в чужую судьбу — значит не пройти свою собственную. И в эти противоречия, сразу вспоминаются слова Джона Стейнбека: «…никто не смеет соваться в чужую жизнь. Пусть человек решает сам за себя. Помочь ему — можно, а указывать — нет»… И Феликс запутался окончательно… Вмешивается он или просто хочет помочь…? — Я, кажется, понимаю, что ты хочешь мне сказать, — усмехнулся ЧанБин, выпрямляясь на стуле и опуская ладони на поверхность стола. — Трудно молчать, когда тебя не спрашивают, да?       Феликс изогнул вопросительно бровь, напрягая свои мышцы тела. — О чëм Вы, Со ЧанБин? — О том, что ты сердишься на всех за то, что тебе не дают вмешаться, потому что понимаешь, что все они правы, — ЧанБин сделал такое выражение лица, словно все его слова были очевидны. — Я не философ, и точно не веду у тебя психологию и философию, но нет ничего слаще и страстнее, чем владеть чужой рукой, чужим телом и чужой головой.       Феликс закусил губу и почему-то сжал кулаки… Последние слова так сильно зацепили его, но, казалось, что Феликс просто не так понял смысл. — Вот лично я терпеть не могу, когда кто-то другой решает за меня, хорошо ли я себя чувствую и что мне вообще нужно, — продолжал ЧанБин. — Это неуважение, а значит ты не уважаешь своего друга. — С какой целью Вы мне говорите это? — Феликс попытался вложить в голос всё безразличие, что было у него внутри, лишь бы не дать преподавателю понять, как сильно его словам задевают нутро. — Ты читал когда-нибудь Лорена Миракла? — вдруг спросил ЧанБин. — Нет, я не очень познателен в литературе. — Очень жаль, — усмехнулся ЧанБин. — Так вот, Лорен писал, что любовь, именно настоящую любовь, предопределяет судьба, и вмешиваться в неё, очень опасно. — Вот именно от Вас я бы не стал слушать лекции о любви, Со ЧанБин, — усмехнулся Феликс, поправляя на себе одежду. — Я тебе не про любовь говорю, а про то, что иногда лучше оставить всë, как есть, и не вмешиваться, — закатил глаза ЧанБин, замечая, что парня его слова начали веселить. — Нельзя вмешиваться в дела своих друзей, особенно, если это какая-то разборка. Потом они помирятся, а ты обязательно поссоришься с кем-то из них, а скорее всего с обоими. — Вот именно, что никто не имеет права лезть в чужую жизнь, в чужую работу, в чужое настроение, — сделал выводы Феликс, собираясь покинуть кабинет. — Вот и не лезьте в жизнь Сынмина.       С этими словами Феликс вышел из преподавательской и направился в раздевалку, чтобы переодеться к занятиям по хореографии. Хоть Хëнджин и дал уверенность в том, что отпросит его, Феликс почему-то был уверен абсолютно в другом…

***

      9:25 Джисон: «Можешь пройти мимо буфета и забрать меня из-под лестницы?» Феликс: «Я сижу в раздевалке и жду тебя» Джисон: «Я не пойду на хореографию без тебя!» Феликс: «Но я иду на хореографию!» Джисон: «А вот и нет! Я только что подслушал разговор, как Хван Хëнджин отпрашивает тебя у этого самовлюблëнного кретина!» Феликс: «Всё же отпрашивает…»       Феликс опустил телефон в руке и посмотрел в окно, где ярко слепило солнце город… Почему-то внутри него были разные чувства: от интереса до предосторожности, от веселья до недопонимания, от здравого голоса разума до самых мелких, но громких эмоций.       Он не понимал, что вызывает в нём Хëнджин… В первое время он казался необычным и даже таинственным; от его голоса перехватывало дыхание, от касаний кожу саднило ещё несколько минут. Феликс рядом с ним заикался, не мог здраво мыслить и оценивать ситуацию… Но разве это именно те бабочки, что вызваны симпатией? Разве это не бабочки предупреждения…? Феликс: «Я пойду на хореографию, пока он сам за мной не придёт» Джисон: «Отлично! Я сейчас сломаю ему ноги, и он не придёт, не беспокойся!»       Джисон попрощался с каким-то парнем, что сидел с ним под лестницей и стал аккуратно выходить из укромного местечка, где некоторые обычно сидели и пропускали занятия.       Оглядевшись по сторонам, парень облегчëнно выдохнул, не замечая в коридоре разгневанного Минхо. Медленными шагами направляясь к раздевалке, Джисон каждый раз оборачивался, словно чувствуя на себе пристальный взгляд…       Он не понимал, почему бегает от него, подобно мышке, за которой охотится голодный кот. Воспоминания о вечере в студии никак не давали покоя: мысли переплетались от поцелуев до толстовки, которую Минхо отдал ему. Было так жарко, так страстно и так упоительно, что Джисон всю ночь винил себя в том, что не позволил продолжить… Но как бы ему не хотелось снова ощутить губы Минхо на своих, Джисон пытался заглушить свои желания, которые вот-вот готовы были выплеснуться через края — причина, почему он не отвечал на сообщения Минхо и причина, по которой Минхо сейчас злится.       Джисон заходит в раздевалку и облегчённо выдыхает, замечая Феликса. — Я думал, что не дойду, — брюнет падает на скамейку и скатывается по ней до самого пола. — Я всё утро от него бегаю. — Почему же? — усмехается Феликс. — Что ты такого натворил?       Джисон сладко улыбнулся, играя бровями, из-за чего Феликс сначала удивлëнно уставился на него, а потом вопросительно изогнул бровь. — Джисон? — не выдержал Феликс тишины, заставляя парня во всём признаться.       Брюнет выдыхает, пытаясь собраться с мыслями перед тем, как начать свой рассказ… Он поведал блондину с самого начала: о том, как собирался мыть пол в студии, как ждал Минхо, как тот выключил свет, снял с себя кофту… Как они нежно танцевали, как страстно и жарко целовались…       Феликс сидел, не зная, должен ли он слышать все эти подробности… Всё поведение Джисона сообщало о том, как же сильно ему это понравилось, с насколько ненасытным желанием он готов всё это повторить, но… — Почему же ты тогда от него бегаешь, если тебе он так сильно нравится? — спросил Феликс, нежно улыбаясь. — Потому что я… — Джисон закусил губу, сжимая ладони в кулаки. — Я не уверен, что для него это вообще что-то значит. Ты думаешь, у этих преподавателей мы одни такие? Думаешь, они так дорожат этим местом, что скрывают свои отношения? Я уверяю тебя, по-любому уже кто-то из другой группы студентов лежал под Минхо. — А вдруг нет? — Феликс положил руку ему на плечо, подбадривая. — Да даже если и так, то почему тебя должно это волновать? Будь собой, я думаю, именно это его и зацепило в тебе. Ты не ходишь и не строишь из себя кого-то, кто выше того, кем ты являешься. — Я слишком простой. — Поэтому и особенный, — улыбнулся Феликс и хлопнул парня по плечу, когда прозвенел звонок на начало занятия. — Пошли, повеселимся с твоим Ли Минхо.       Джисон засмеялся и встал со скамейки, направляясь в след за Феликсом в хореографическую студию…       В зале не было никого, как и в раздевалке, из-за чего парни слегла напрягались. Джисон сидел в приглушённом свете комнаты для практик на полу, облокотившись на стену и изредка поглядывая на дверь. Минхо должен уже прийти, но снова порядком задерживался, из-за чего нервы Джисона начали играть мелодию под названием «раздражение».       С каждой минутой в зал заходили студенты и облегченно выдыхали, когда не замечали строгого преподавателя. В зеркале можно было увидеть тех, кто заходит в зал, но Джисон ждал только одно отражение… — Он опять опаздывает, — выдохнул брюнет, отворачиваясь от зеркала. — Некомпетентный! — Представь, если он просто ищет тебя? — усмехнулся Феликс. — Чего меня искать, если я всегда здесь? — усмехнулся Джисон и посмотрел на свою форму для тренировок. — Я всегда здесь, а ещё я в джинсах. — Я даже спрашивать не буду, почему ты не переоделся.       Прошло ещё несколько минут, и когда все уже надеялись, что Ли Минхо забыл про занятие и сейчас где-то отдыхает, дверь в хореографическую студию открылась… — Добрый день, мои бестолковые ученики и ещё более бестолковый Хан Джисон, — раздражëнно произнёс Минхо, кидая бутылки с водой на свою кофту на полу. Он обвëл холодным взглядом ребят, но смягчился стоило увидеть эти большие карие глаза. — Почему вы так и не вбили себе в голову, что если я опаздываю, то вы сами проводите себе разминку, чтобы не тратить на неё время потом? — Мы сами все немного опоздали… — закусил губу какой-то парень небольшого роста с длинными волосами, собранными в хвост. — Даже так? — усмехнулся Минхо, замечая, как несколько парней дëрнули брюнета за руку, заставляя замолчать. — А какие могут быть причины опоздать на хореографию, когда она у вас стоит даже не первым занятием? — У нас была психология, — ответил всё тот же брюнет, одëргивая руку от парня, что стоял рядом. — Мы писали контрольную работу. — Все писали…? — Минхо обвëл взглядом ребят, останавливаясь на Феликсе и улыбаясь. Он стал свидетелем, как парень пропустил занятие, поэтому решил поднять себе настроение. — Вы тоже, Ли Феликс, писали контрольную?       Феликс забегал нервно глазами по залу, пытаясь найти спасение… Он понимал, что Минхо просто решил потрепать всем нервы, но к такому Феликс не был готов. — А… Ну… Да… — блондин сглотнул и закусил нижнюю губу. — Очень была сложная контрольная… — Вы справились, Ли Феликс? — продолжал Минхо. — Да, я справился, Ли Минхо, — Феликс натянул на лицо улыбку и нервно усмехнулся.       Брюнет закатил глаза и достал телефон из кармана, читая сообщение. Его выражение лица изменилось моментально, стоило ему снова посмотреть на Феликса. — Ли Феликс, мне пришло сообщение от Вашего преподавателя по художественному искусству, — сообщил Минхо, заставляя сердце Феликса забиться в два раза сильнее. — Разве Вы не должны сейчас быть у него…? — А… Ну… Да? — Феликс с надеждой посмотрел на Джисона, но тот лишь пожал плечами. — Ну… А… Всё же, да… Должен. — Я не понимаю, вы танцор или художник? — усмехнулся Минхо, продолжая играться. — Почему Ваше занятие по художественному искусству вдруг совпало с нашим занятием по хореографии? — Так вышло, что… — Феликс начал придумывать отмазки на ходу, ведь в истинных причинах были в курсе только Джисон и сам Минхо, который сейчас начинал злить Феликса. — Я обещал нарисовать плакат к предстоящему конкурсу… Но мне нравится больше хореография! Правда!       Минхо сначала усмехнулся, а потом засмеялся со слов Феликса, убирая телефон обратно в карман. — Свободен, — произнёс брюнет. — Отпускаю, но передай Хван Хëнджину, что с него кофе и протеиновый батончик. — Обязательно, — улыбнулся Феликс и, обнявшись с Джисоном, направился в раздевалку.       Брюнет выдохнул и посмотрел на Минхо, который наконец-то обратил на него своё внимание, не сдерживая улыбки на устах. — И снова Хан Джисон в джинсах, — сделал замечание Минхо, привлекая к парню внимание остальных. — А я просто не скрываю, — вдруг произнёс Джисон. — Не хочу упускать возможность снова остаться мыть пол…