Don't Let Me Love You

      22:45       Оставшийся вечер Феликс провёл лёжа на постели без желания куда-либо пойти или что-либо делать. Это типичное состояние после тяжёлого дня, даже если он был труден не физически, а морально… Он мог прямо сейчас встать и станцевать хотя бы пять или даже десять хореографий от Ли Минхо, но тело отказывалось даже просто встать и закрыть окно.       Его мысли… Да даже не его, а мысли любого человека способны завлечь так, сыграть такую сильную игру, что разум будет даже не услышан. Воображение, восприятие, ощущение — психологические процессы, которые способны перебрать внутри каждую клеточку, не слушая сердце… — Может, хватит просто лежать и сходишь помоешь посуду? — возле дверного проёма появился Сынмин, прислонившийся к стене плечом. — Я понимаю, ты влюблён, но… — Я не влюблён, Сынмин, — выдыхает Феликс, садясь на постели и кидая взгляд на экран телефона. — Я просто задумался о том, что происходит в целом… Разве это нормально? — Что именно? — парень проходит в комнату и садится на край кровати, тоже пытаясь заглянуть в телефон парня, но блондин во время его ставит на блокировку. — Ты что-то скрываешь? — Мне нечего скрывать от тебя, — тихо прошептал Феликс. — Просто, разве это нормально? Чонин спит с преподавателем по вокалу, с Джисоном флиртует преподаватель по хореографии, а ты… Ты общаешься с… — Я понимаю, что это звучит максимально странно и возможно даже аморально, но… — Сынмин усмехнулся и снова поднялся с постели, поправляя на себе футболку. — Разве это не весело? — То есть, для тебя секс Чонина и БанЧана — это своего рода веселье? — Феликс немного хмурится, изгибая бровь. — А какая тебе разница с кем спит Чонин? — усмехнулся снова брюнет, пряча руки в карманы домашних шорт. — Какая тебе разница? Мы несколько лет обучались в этой академии, серые будние дни сейчас сменились интересом и… — Развратом они заменились, Сынмин! — снова перебил его Феликс. — Я весь день об этом думал, ты понимаешь, что эти четверо новых преподавателей даже не смыслят в том, как обучать?! Им нужен только секс от таких, как мы! — А какие мы? — Глупые, Сынмин! — Феликс ударил по своим коленям и встал с постели, чтобы сравняться с брюнетом. — Мы очень глупы, затеяв эту игру… Кто следующий? Джисон с Минхо? Или, может, ты и Чанбин? — А, может, ты и Хёнджин? — нахмурился Сынмин, отходя на шаг назад. — Какая тебе разница? Это не твоё дело, Феликс! Глаза открой и посмотри на всё с другой стороны! Чонина никто не заставляет это делать и Джисона тоже! Меня никто не заставляет! Да, пусть мы глупые, но мы не просто глупые, а глупые по-своему. Откуда тебе знать? Может, мы просто притворяемся?       Сынмин кидает на него ещё один взгляд и просто выходит из комнаты, закрывая за собой дверь. Не то, чтобы Сынмин сейчас был зол, ведь слова Феликса, как и его собственные, имели смысл и даже большой смысл. Но это лишь его разум и он сам…       Феликс несколько секунд смотрел на закрытые двери своей комнаты и вздрогнул, когда прохладный ветер из открытого окна проник в комнату и окутал его тело… Словно придя в себя, Феликс резко встал с постели и закрыл окно, прислоняясь поясницей к подоконнику… А что ему нужно? Что нужно всем им? Мысли в голове не отпускали, не давали покоя… Если БанЧан хочет вывести Чонина на большую сцену, ЧанБин скрасить будние дни Сынмина, Минхо требует от Джисона хорошо отработанной хореографии, то что хочет от него Хёнджин? Услышать часть его истории? Феликс никогда не пытался спрятаться в славе академии и хранить это в секрете. И остальные бы никогда не узнали о том, что происходит в этих стенах. Иногда Феликс чувствует себя участником ДТП или преступления, что совершают его друзья и он сам: люди смотрят на него, проезжая мимо, но никогда не смотрят на пассажира, им нужно лишь бесплатное шоу.       Да, Феликс постоянно пытается сразить что-то неведомое своим глазам: его разум и он, иногда они не ладят и становится трудно дышать, но Феликс бы не поменял свою жизнь. И все столкновения, пожары и разрушения… Теперь он понимает, что если кто-то увидит его таким, тогда никто не будет чувствовать себя одиноко.       Часто трудно говорить и чувствовать себя услышанным, если постоянно ощущаешь себя бременем и не хочется быть ещё одним расстройством для кого-то. У всех их полно. Но если Феликс приоткроет занавески, может быть, кто-то из тех, кому больно, станет чуть-чуть уверенней, не они одни чувствуют себя потерянными…       Феликс всё время, что стоял, смотрел на экран своего телефона, перечитывая одну фразу несколько раз… Разве слова могут иметь двойной смысл? Могут и даже не двойной, а множественный: смысла много даже в одном «привет».       Сжав телефон в руке, Феликс боролся внутри с собой… Да или нет? А может, да или да? Пути назад не будет, но разве такое бывает? Если за спиной стена — её можно перелезть, если захотеть. Если река — переплыть. А что будет сейчас?       Вдохнув побольше воздуха, заполняя лёгкие, Феликс снова разблокировал телефон, не дав экрану погаснуть. Переступая через себя, он перечитал сообщение и стал писать ответ, смотря на клавиатуру мутным взглядом. Хван Хëнджин: «Выпьем кофе завтра после лекций?» Феликс: «Я закончу поздно»       Феликс наклонился к окну и прислонился затылком к стеклу, чувствуя прохладу. Он бы просидел так несколько минут или даже часов, если бы телефон в руке не завибрировал. Хван Хëнджин: «Я отпрошу тебя у Ли Минхо»       Блондин усмехнулся, нисколько не удивляясь скорости преподавателя. Он уже понял, что его загадочность и своего рода таинственность ничего не стоит, что он такой же, как и все. Феликс: «И всё ради кофе?» Хван Хёнджин: «Ради приятного времяпрепровождения»       Феликс закусил губу и не стал отвечать, ведь смысла в этом не было… Сейчас его мучил лишь один вопрос: откуда у Хёнджина его номер телефона…? Кто из друзей дал его, а может, даже не друзья, а кто-то другой? И неужели ему придётся переписываться с ним, общаться и пить кофе, а в академии делать вид, что ничего не происходит? Но Феликс самый первый был готов играть в эту игру, тогда почему хочется закончить на первом этапе? А первый ли…?       Феликс кидает телефон на кровать и выходит из комнаты, направляясь к Сынмину, который сидел на кухне за столом, наслаждаясь горячим чаем с пирожным. Феликс всегда удивлялся своей выдержке, ведь от пирожных в такое время трудно отказаться. — Ужинаешь сладким десертом? — спросил Феликс, садясь напротив парня. — Я пришёл извиниться. — Не за чем, — ответил Сынмин, даже не поднимая взгляд. — Просто не вмешивайся в чужую жизнь, даже если это жизнь твоих друзей. Не тебе решать, когда и кому под кого лечь. — Звучит грубо, — усмехнулся Феликс, скатываясь на стуле и прикрывая глаза. — Боюсь, что я буду вторым… — Что? — Сынмин поднял взгляд, делая глоток горячего чая. — Вторым после Чонина, — уточнил Феликс. — У меня руки дрожат, когда он смотрит… Внутри что-то горит, когда говорит… Его слова, как клеймо, отзываются в моём теле, — выдохнул блондин, прикрывая глаза. — Даже если я буду говорить, что он мне не нравится, всё моё тело делает обратное моим словам.       Сынмин покачал головой, отодвигая от себя чашку чая и тарелку с пирожным. Он понимал, о чëм говорит Феликс, понимал и отмечал для себя все его слова. Снова начнëт кого-то любить? Назовëт кого-то своей любовью? Нежной любовью? — Я давно перестал быть тем, кто шатается по клубам, распивает что-то крепче красного вина, но при этом я соглашаюсь на чашку кофе с преподавателем, который в ста процентов из ста хочет просто развлечься, — стал говорить Феликс, смотря прямо в глаза Сынмина. — А если я разочаруюсь даже в этом? Он что, обязан ждать, когда я начну любить или даже просто хотеть его? Я недешевое развлечение и даже не американские горки, куда можно просто запрыгнуть.       Это не должно быть каким-то математическим уравнением, стягивать джинсы, падая на простынь и крича «да» в кавычках. Он приступит к этой работе, словно к ночной смене, но со всеми преимуществами. — Засеки время, когда ты влюбился, может оно не будет шутить с тобой, — произнёс Сынмин. — Ах, если ты думаешь о том, чтобы влюбиться, то я смогу тебя подстраховать, — усмехнулся Феликс, переключая внимание от себя. — Я заслуживаю аплодисментов за то, что держусь дольше всех. — Знаешь, что? — улыбнулся Сынмин, вставая и прижимая ладони к столу. — Готовься к тому, что пока ты не сможешь уже нормально видеть, то подожди, получишь своё удовольствие. — Чего? — нахмурился Феликс. — Просто пообещай, что спокойно примешь результат, — попросил брюнет, допивая свой чай. — Почему мы разговариваем об этом, а не об этих прекрасных пирожных? — Потому что я не знаю, что они прекрасны. — Так попробуй! От одной пироженки твоя фигура хуже не станет.       Когда они могли бы быть где-то в другом месте, целоваться на заднем сиденье машины или в конце бара, или они могли бы писать мемуары на стенке в дальней кабинки туалета в «The Bazaar», но просто друзья, что сейчас поглощают сладкие пирожные на кухне.       Феликс был благодарен Сынмину, ведь только он всегда мог остановить его, попросить убавить пыл, замереть на время или заставить сделать что-нибудь… И всё же какой бы результат не был, Феликс примет его с достоинством.       Просидели они на кухне около получаса, потом переместились в комнату Сынмина и ещё долго разговаривали о царившей ситуации в академии. Уснул Феликс только ближе к утру, просыпаясь от назойливого будильника через несколько часов…

***

      Пятница       8:15       Феликс шёл по коридору академии, слабо держа рюкзак на своём плече. Вчерашний разговор помог ему принять решение, сделать верный выбор, но нехватка сна отзывалась в красных глазах и усталостью во всём теле… Он даже не знал, какое занятие будет сейчас, поэтому, проводив Сынмина на вокзал, направился искать Джисона.       Вокруг проходили студенты, преподаватели — всё как обычно, если бы не знакомое лицо с яркой улыбкой на устах. Заприметив знакомую фигуру, Феликс ускорил шаг, но стоило ему зайти за угол, как он почувствовал сопротивление, врезаясь в чью-то грудь… Феликс не понимает, что происходит, но вскоре до его разума доходит, что он снова, витая в своих мыслях, столкнулся лицом к лицу со своим воображением… — От кого убегаешь? — прозвучал приятный голос, от которого по телу пробежали мурашки.       Феликс поднимает взгляд и округляет глаза, оборачиваясь назад и снова поворачиваясь к блондину… Его карие глаза вытащили его из мыслей, из тьмы, вывели из лабиринта, словно путеводитель. — От меня, — прозвучал голос за спиной, и Феликс вздрогнул, снова оборачиваясь. — Где Джисон? — Я тоже ищу его, — выдохнул блондин, когда рядом с ними остановился преподаватель по хореографии. — Плохо ищешь, — выдохнул Минхо и обошёл их, задевая плечом Хëнджина, намекая, что им нужно поговорить. — Подожди меня тут, — произнёс Хёнджин и, тепло улыбнувшись, направился в след за Минхо.       Феликс тяжело выдохнул и опëрся спиной о стену, ловя на себе заинтересованные взгляды от студентов, что проходили рядом. Да, не каждый день увидишь его на первой паре, так ещё и разговаривающего с новеньким преподавателем, по которому вздыхает, наверное, уже вся академия. Джисон: «Феликс, ты где?»       Феликс вздрагивает, когда телефон снова завибрировал в кармане его джинс. Достав его и кинув взгляд на двух парней, которые шептались около окна, блондин разблокировал телефон, читая сообщение. Феликс: «Стою в коридоре и смотрю, как Хёнджин отпрашивает меня от хореографии» Джисон: «Чего?! Не смей меня оставлять с этим придурком одного!» Феликс: «Не переживай, ты же не один» Джисон: «Какого чёрта тебя вообще отпрашивает этот самовлюблённый павлин?» Феликс: «Хочет, чтобы я выпил с ним кофе» Джисон: «Я бы ему предложил выпить кое-что другое» Феликс: «Не вдавайся в подробности» Джисон: «Я в кабинета психологии, жду тебя тут. Если Минхо спросит, где я, то молчи!» Феликс: «Почему?» Джисон: «Он сейчас ходит нервный, не спрашивай почему»       Феликс усмехнулся и без дальнейших слов всё понимая.       Раньше, когда парень только поступал в академию, он мечтал завести отношения в этих стенах, но даже сейчас продолжает стоять на месте, не пытаясь и не стараясь, но при этом он остаëтся не ни с чем… Но разве остались хорошие? Или он будет продолжать хвататься за не тех?       Не спал всю ночь, волновался и думал, зная почему… Но он хорошо себя чувствует, ведь это не значит, что он не хочет быть с ним сегодня…       Есть огромная разница между «хотеть» и «нуждаться». Иногда ночью он просто хочет, чтобы кто-нибудь был рядом, зная, что здесь тонкая грань… И это совсем не то, в чëм он сейчас нуждается, но…       Он мог бы позвонить другу, посидеть с Сынмином, набрать горячую линию или вроде того, но это ничего не изменит, потому что каждый раз, когда он пытается, каждый раз, когда они врут, ему начинает казаться, что эта игра — это ошибка. — Прости, что заставил ждать, — рядом снова оказался Хёнджин, выводя Феликса из своих мыслей. — Я отпросил тебя от хореографии сегодня. — Спасибо, — улыбнулся Феликс, игнорируя все взгляды, что были направлены на них. — Тебе спасибо, что не отказал, — произнёс Хёнджин, попутно здороваясь со студентами, что проходили мимо. — Разве тебе не нужно идти на занятия? — На самом деле, нужно, — усмехнулся Феликс, чувствуя, как колени дрожат, ведь между ними непозволительное расстояние. — Не хочу наглеть, но я сегодня не спал всю ночь, может ты… Кхм… Вы отпросите меня ещё и с психологии?       Хëнджин нахмурился, но в следующий миг его лицо озарила яркая улыбка и он кивнул, подзывая блондина пойти за ним. — Что…? — Феликс округлил глаза, направляясь за высоким блондином. — Хван Хёнджин, я пошутил! Не стоит! Нас не поймут! — Кричи больше и, конечно, не поймут, — усмехнулся Хёнджин. — У меня сейчас будет литература, поэтому находится с тобой я не смогу, но могу обеспечить сладкий сон в преподавательской.       Феликса округлил глаза, когда его просто взяли и затолкали в кабинет, в котором находилось ещё два знакомых ему преподавателя. Помещение было просторным, но всё же с той атмосферой, куда заходить совсем не хотелось, но это не помешало Феликсу запреметить небольшой диван, на котором сидел никто иной как преподаватель по вокалу. — Сейчас у всех будут лекции, но у мистера Со изменения в расписании, поэтому он проконтролирует, чтобы никто не узнал, что ты тут, — произнёс Хёнджин. — Не спрашивай, почему я ему доверяю. — Вся академия уже знает, — усмехнулся Феликс и прошёл в преподавательскую, ведя себя достаточно нагло. — Добрый день.       Феликс не знал откуда в нём столько злобы, но стоило ему увидеть БанЧана, как захотелось вцепиться ему в лицо и… — Мистер Хван, Вам не кажется, что Вы ведёте себя некорректно по отношению к своему ученику? — улыбнулся ЧанБин, сидевший за столом. — Так, я пошёл, — БанЧан уступил место на диване Феликсу и взял с полочки учебный журнал группы, в которой обучались Сынмин и Чонин. — Удачи, парни. — Давай, тебе тоже, — усмехнулся ЧанБин, снова переводя взгляд то на Хёнджина, то на Феликса. — Ну так что?       Пока Хёнджин что-то тихо обсуждал с ЧанБином, Феликс прошёл к дивану и просто сел на него, немного скатываясь. Странное было ощущение… Он почувствовал, что с этого дня ему дозволено намного больше, чем остальным и даже сейчас он единственный, кто стал свидетелем отношений между друг другом новых преподавателей… — Спасибо, — улыбнулся Хёнджин, хлопая ЧанБина по спине. — Встретимся через полтора часа, ты можешь поспать. — Серьёзно…? — Феликс похлопал глазами, когда Хёнджин стал собираться на своё занятие. — Просто вот так лечь и уснуть…? — Ну ты же сам попросил освободить тебя от психологии, сейчас я по пути скажу, что ты рисуешь какой-нибудь плакат на какое-нибудь мероприятие, — усмехнулся Хёнджин, беря журнал какой-то группы. — Врать не очень хорошо, Хван Хёнджин, — усмехнулся ЧанБин. — Чему Вы учите своих учеников? — Я их хотя бы чему-то учу, — улыбнулся Хёнджин, на что-то намекая, но Феликс не особо смог понять. — Если кто-то зайдёт, я, надеюсь, что смогу на тебя положиться. — Давай, иди зачитывай своим детишкам сказки, всё будет хорошо, — отмахнулся ЧанБин, переводя взгляд на журнал.       Когда в кабинете остались только Феликс и ЧанБин, блондин несколько минут просто сидел и смотрел на брюнета, следя за каждым его действием. ЧанБин каждые несколько минут печатал что-то в телефоне, отвлекаясь от заполнения журнала, кидал взгляд на Феликса и обратно переводил внимание на телефон.       Феликс был бы уверен, что ЧанБин просто отвечает на какие-нибудь деловые сообщения, если бы значок Сынмина в интернете не загорался каждый раз, когда ЧанБин что-то печатает в телефоне.       Со ЧанБин по-своему терпеливый человек, но такое пристальное внимание вытерпеть было трудно. — Мне кажется, или ты тут, чтобы поспать? — спросил брюнет, откладывая ручку в сторону и смотря пристально на Феликса. — Вы правы, — усмехнулся блондин, закусывая губу. — Возможно я ошибаюсь, но разве Вы тут не для того, чтобы обучать?       ЧанБин изогнул бровь, кривя губы в улыбке. Брюнет понимал, что если Феликс тут, то Хёнджин в чём-то уверен, но пока парень не был уверен, что его друг сделал правильный выбор. — Что ты имеешь в виду? — спросил ЧанБин, складывая руки на стол. — Я знаю о Вашем общении с моим другом, — произнёс Феликс, забывая о словах Сынмина. — И знаю о том, куда так спешит Бан Кристофер Чан… Знаю, почему Ли Минхо ищет сейчас ещё одного моего друга… И я даже знаю, зачем Хван Хёнджин оставил меня тут. Меня мучает вопрос: для чего? — Не понимаю, о чëм ты говоришь, — усмехнулся ЧанБин, переводя снова взгляд на учебный журнал. — Либо спи, либо иди на психологию. — Похоже Вы и сами не знаете, во что играете, — усмехнулся Феликс, ложась на диванчике и устремляя взгляд в потолок. — Хоть Сынмин и попросил меня молчать и не вмешиваться, но я всё же скажу… Если я увижу хотя бы долю разочарования в его глазах, я сделаю всё, чтобы вас всех четверых вышвырнули из этого места. — Ли Феликс, Вы не с другом сейчас диалог ведёте, чтобы так общаться, — подметил ЧанБин, продолжая улыбаться. — Верно, Со ЧанБин, — выдохнул Феликс. — Вы абсолютно правы, но я рад, что Вас предупредил.