Рассвет на Юпитере

Рассвет на Юпитере – незабываемое зрелище. Полная темнота, необыкновенно яркие звёзды, близкий Сатурн со своими поистине невероятными кольцами… Человечество шагнуло вперед – стабилизаторы поверхности позволили создать на газовом гиганте сначала небольшую базу, а потом и вовсе несколько настоящих поселений с условиями, приближенными к земным. Круто, да?   Только вот мне некогда было любоваться красотами. Я ненавидела ёжиков. Было 4 часа утра, легкая прохлада щекотала мне плечи, а скорая сдача реферата – нервы. Шестое чувство, в народе именуемое задним чутьём, подсказывало что на этот раз я влипла и попала в немилость на сто процентов. А мне же ещё экзамен сдавать! Пусть будут прокляты ёжики! Они колючие, хищные, топают! Так еще и размножаются, гады! Итак, надо, наверное, рассказать обо всём по порядку, да? А что рассказывать? Это всё ёжики. И чертов младший преподаватель Ядрин! Чтоб его ядрёным чем-то прошибло! Несварением или ещё чем… Всё, я спокойна как море, как Тихий океан, как пульс покойника. Я завариваю себе кофе и иду дальше писать реферат про особенности размножения ёжиков. Как там говорил Чехов? У меня это точно Жозефина Павловна[1]!   Всё началось примерно месяц назад вполне безобидно – в новом семестре у нас, студентов-фармацевтов, зачем-то прибавили практикум по… ветеринарии! Вот скажите мне – зачем? На Юпитере? Ветеринария? Фармацевту? Эти вопросы, как и многие другие, менее корректные, зато более жизненные, звучали из разных концов коридора весь день. Многие интересовались содержимым головы нашего декана – но, увы, курс лоботомии он проходить наотрез отказался. Шутки шутками, а взялись за нас с энтузиазмом. Младший преподаватель Ядрин Антон Тимофеевич – это вам не мышь чихнула. Это целый… Субъект! Личность! Незаурядная, надо сказать. Так и хотелось зарядить ему чем-нибудь. Он был молод, но не горяч. Если у него что-то и горело – то только глаза. Праведным гневом от того, что мы не спешим восторгаться его курсом, который читал он нудно и скучно. Поэтому скоро у нас появилось новое развлечение. Мы заметили, что наш преподаватель будто специально обходит тему половой системы у всех – абсолютно всех – животных. Ещё бы, смущается, небось, бедненький, когда перед ним тридцать девок сидит – и дядька Черномор, или глава курятника, как мы ласково называли единственного нашего мужчину – бедного второгодника Алёшеньку. Как сей индивидуум выжил в суровой среде научных работников, при этом оставаясь полным неучем – загадка. Он не стал почётным грызуном – грызть гранит науки отказывался. Осветительным прибором ему тоже, как выяснилось, не стать – ученье он твёрдо полагал тьмой. Но тётя-проректор по воспитательной работе и честный взгляд наивных глаз, незамутнённых разумом как-то помогали ему выжить на нашем факультете. Он даже приносил пользу – а если быть точнее, переносил ящики и коробки с пробами грунта, реактивами и прочим. В общем, был полезен в хозяйстве. Так или иначе – курс был девичьим. И смущение у преподавателя вызывал приличное, что не мешало ему нудить, гудеть и всячески портить нам жизнь вообще и юность в частности. И вот однажды я задала вопрос. Нет, не так. Я задала ВОПРОС. Дело было вечером, делать было нечего. Точнее, на базе сгущались сумерки, уже даже научные работники собирались домой, а мы, студенты единственного учебного заведения на планете, еще впитывали знания. Пытались что-то абсорбировать, но уже были не в состоянии. Вечер. Нудная лекция. Противный Ядрин за кафедрой. Студенты, жаждущие хлеба и зрелищ. И тоненький голосок: - Извините, а КАК размножаются ЁЖИКИ? Всё вместе это произвело эффект разорвавшейся бомбы. Какая там пищеварительная система парнокопытных? Ёжики – вот наша тема. И такой номер я проворачивала несколько раз. Антоша наш терялся, бледнел, краснел, начинал покрываться пятнами – и забывал, о чём говорил. Никаких самостоятельных, контрольных – ёжики! Я стала героиней потока. Как только нудный Ядрин заводил свою гнусавую песню по аудитории полз шепоток: - Выпускайте ёжиков… К сожалению, ничто не вечно под луною. И вот, спустя некоторое время, Антоша – о ужас!  - отрастил клыки. Растил он их щедро посыпая удобрениями от научного руководителя, так что в итоге зубки были призовых размеров… Поэтому однажды меня попросили задержаться после лекции – уже тогда холодный пот прошиб меня, а седалищный нерв подло заныл, предчувствуя нахлобучку. И правильно сделал. Мне задали сделать реферат. Про особенности размножения ежей. На двадцать страниц! Что мне там писать? Это уже не реферат, это уже целый эротический роман выходит, с красноречивыми описаниями! Я, конечно, девушка современная, но не настолько же, чтобы подробно описывать как ёжики… Ну, это самое. И вот я – уже на рассвете – вымучивала из себя последние строки реферата, лила воду и старательно рыла в инфранете изображения – чтобы меньше текста писать. Увы, картинок было не то, чтобы много, а искин, парящий над нейроокнами вкладок, уже три раза предлагал позвонить в психушку. Мол, не тем ты, товарищ Агнешка, занимаешься! Но я стойко игнорировала её призывы и дальше мучила все поисковые системы мира. [1] В академическом собрании сочинений Антона Павловича Чехова можно найти очень много интересного. Переходим в раздел писем и находим следующую телеграмму, где писатель жалуется на зимнюю погоду в Ялте: «Здесь очень холодно и Жозефина Павловна постоянно мёрзнет» Биографы долго не могли понять кто такая Жозефина Павловна. Таких подруг у Чехова не было. Может быть это неизвестная личность, приехавшая погостить на пару дней, ведь к писателю чуть ли ни каждый день кто-то приходил. Так и записали в комментариях к изданию «знакомая Чехова». Загадка разрешилась, когда посмотрели на вопрос с другой стороны. Чехов очень любил шутки и загадки, поэтому зашифровал так свою пятую точку. ЖОзефина ПАвловна.