by any other name would smell as sweet / И под другим именем хранила б аромат

— Иди сюда, — говорит Кара, уже тëплая и мягкая на кровати, одетая в поношенный свитер Лены с эмблемой MIT и совершенно идиотские носки с маленькими щенками. Вся эта сцена так и манит Лену растаять на матрасе вместе со своей лучшей подругой. Лена медленно заползает на… Сторону-Кровати-Не-Кары (она отказывается называть это своей стороной) и позволяет Каре заключить себя в объятия. Еë голова утыкается носом в шею подруги, руки мягко ложатся на грудь, всë еë тело сливается с телом Кары, словно являющимся продолжением еë собственного. Лена слышит удовлетворëнное мурлыканье блондинки и на мгновение закрывает глаза, наслаждаясь интимным спокойствием, которое она испытывает только тогда, когда лежит с Карой. — Значит, твоя сестра официально Олсен. — Да. А Келли официально Дэнверс. — Хм, да. Ты знала, что Ния на полном серьëзе предложила им не ставить дефис и просто использовать вместо этого Дэнсен? — В самом деле?! У меня была такая же идея! Это было бы вообще здорово. У их детей была бы самая крутая вещь, которой можно было бы похвастаться, типа: «Эй, ты знал, что у меня собственная фамилия, потому что мои мамы подумали, что это круто — просто слепить их фамилии вместе». Самый гибкий вариант, я тебе скажу. Лена смеëтся в еë шею и на мгновение вспоминает, почему Кара Дэнверс такая особенная. Все эти еë маленькие причуды, нелепые шутки, глубокие мечты, то, как она обнажается перед Леной таким образом, что другим этого никогда не будет позволено увидеть. — Да, держу пари. Я бы убила, чтобы заработать себе новую фамилию. На этом между ними воцаряется молчание. Лена чувствует, как Кара рядом с ней напрягается, и если она посмотрит на неë прямо сейчас, то уверена, что на лице Кары будет то же выражение, которое появляется у неë, когда Супергёрл становится защитницей. Лена заполняет тишину, прежде чем Кара получает шанс начать речь «Лена-мы-говорили-об-этом». — Если ты когда-нибудь вступишь в брак, ты бы хотела, чтобы этот человек взял твою фамилию? — Хм? — Потому что, — начинает Лена робким и дрожащим голосом, — я бы не стала настаивать. Брак этого человека со мной был бы чудом сам по себе. Я не могла бы просить его к тому же взять на себя бремя моей фамилии. Лена не знает, почему она это сказала. Это напоминает ей одно из тех собраний квакеров, где все сидят в тишине, пока кто-нибудь не почувствует непреодолимую силу какого-то высшего зова высказать то, что у него на уме. — Если я когда-нибудь вступлю в брак. Я возьму фамилию этого человека. Слова сказаны с такой убеждëнностью, что Лена чувствует, как еë пронзает шок. Она не знает, почему ощущает необходимость задержать дыхание. — Я возьму его фамилию, потому что это имя человека, которого я люблю, ты знаешь? — Голос Кары становится тихим, словно она рассказывает Лене самый важный секрет на свете. — И если этот человек думает, что его фамилия — бремя, тогда я бы приняла его. И я докажу ему, что имена — это просто имена. Из них можно сделать что-то хорошее, — она делает паузу, подбирая слова, — …и красивое, если позволишь. Я бы всегда представлялась этой фамилией, если бы мне дали такую возможность. И мои дети тоже. И я бы сказала им, чтобы их дети тоже взяли эту фамилию, а также супруги этих детей и их внуки. До тех пор, пока это больше не будет бременем, пока человек, с которым я заключила бы брак, наконец не увидит, что это такое на самом деле. Сила добра, символ нашей любви, наследие для наших детей. По лицу Лены текут слëзы и капают на свитер Кары, она даже не замечает, что всхлипывает, пока не чувствует, как руки Кары сжимаются вокруг неë, а губы нежными поцелуями касаются еë волос, виска, щеки, челюсти. Лена не может найти слов, поэтому просто спрашивает: — Дети? Во множественном числе? — Да, во множественном числе. — Это будет непросто, тебе не кажется? — Ерунда. У них будут лучшие в мире родители. И тогда у Лены снова перехватывает дыхание. — Да? — Да, — тихо подтверждает Кара, и на этот раз Лена наконец поднимает взгляд. Она видит искренние глаза Кары и задаëтся вопросом, устанет ли она когда-нибудь в них теряться. Их встретившиеся взгляды пропитаны энергией, и Лена думает, что это тот момент, когда они вдвоëм наконец… — Постой, ты же знаешь, что я говорила о тебе, верно?.. Как будто я действительно, на самом деле, серьëзно поменяю свою фамилию на Лютор, и… Ох, блин, Рао! Я даже не сказала тебе, что люблю тебя, и вот я говорю тебе, что сменила бы свою фамилию, я, по сути, предложи… И боже, только Кара. Только Кара могла испортить их момент подобным высказыванием. Лена использует самый эффективный, на еë взгляд, способ заставить Кару замолчать: она преодолевает последние несколько дюймов и прижимает их губы друг к другу. — Дорогая, мы будем писать через дефис.