В ночь на 16-тое.

      Горячее тело опыляет меня, заставляя краснеть и тяжело дышать. Я хочу его полностью, его всего, в точности как и он меня. Разве я была когда-нибудь столь счастливой с кем-то, кроме как с ним? Я не могу дать ответ на собственный вопрос. Рядом с ним я постоянно чувствовала этих терзающих бабочек внизу живота, которые переполняли моё счастье, или всё же это похотливые мысли?! Разве я ложилась когда-нибудь под парня? Нет. Тогда почему я хочу чувствовать его упругий член внутри себя? Что заставляет меня так думать об этом? Он. Его плавные движения рук, пылкий язык в моей гортани и взгляд наполненный экстазом, который так досконально рассматривает меня. Хочется вздохнуть больше воздуха, чтобы насладиться им впервые, а после хвататься за него из последних сил, чтобы сделать вдох в оковах страстей сильного возбуждения. На меня так сильно ещё никогда не действовали.       Дрожащий и хриплый выдох издаётся из моих уст, на сегодня это последняя капля моего обыденного состояния. Я смотрю в полузакатанные от удовольствия, зелёные глаза, которые находятся в паре сантиметров от меня. Они так близко, я могу рассмотреть всю красоту этих топазов; они ядерно-зелёного цвета с разводами серого подтона. Он чётко смотрит на моё лицо с серьёзным видом. Вся страсть и наслаждение прячется под маской, скрывая все самые похотливые мысли самого Сатаны. Он не касается меня, но буквально одним лишь своим взглядом раздевает меня. Он думает, что я не увижу его сдержанности даже здесь? Он слишком умён. — Чего ты хочешь? — избитые руки тихонько скользят по талии.       Он чуть наклоняет голову, смотря в мои глаза, пока я смотрю на него в ответ. Он как будто анализирует меня, возможно, для кого-то другого это было бы оскорбительным жестом, но для меня то лишь поток жизни. Я наслаждаюсь его взглядом, ведь он невероятен. Его руки прижимают меня к себе. Он сильнее наклоняется, да так, что обжигает мои губы своим горячим дыханием. Я готова прямо сейчас отдаться в его руки; в эти грязные руки, которые испробовали в своей жизни значительно много; побыть личной шлюхой, я готова на это и не ради него, а ради себя, я становлюсь слишком зависимой от этих чёртовых рук. Лишь бы побыть в наших сказочных наслаждениях. Да чтобы эта ночь осталась до конца жизни в наших воспоминаниях, чтобы у него не было подобных мне. Я сделаю всё, чтобы сломить его над этим грёбаным чувством, чувством похоти. Я была бы незаменима, чтобы его ломало от меня и моего тела лишь при одном упоминании, при одном воспоминании, как наркотик, чтобы он не смог посмотреть на другую, ибо знал, что лучше меня нет. Я единственный источник его наслаждений. Я смогу предоставить ему всё, именно всё, что нужно для полного успокоения внутри, чтобы наконец овладеть им, заворожить. Хочу проснуться с болью внизу живота и неприязнью и пониманием того, что мне будет больно даже встать не то, что сидеть. Эта приятная и такая захватывающая боль, которая манит меня, как наркомана к наркотикам, как алкоголика к выпивке или же, как психбольного к успокоительным и галлюциногенным аппаратам. — Тебя… — тихо опаляя его губы вздохом и приятным шёпотом, ответила я, прямо в уста напротив. Это был мёд для его ушей. Всё, он буквально получил команду в мозг, как натренированная собака, которая принадлежит только моему контролю. В момент он сорвался. Его руки с силой сжали талию, прижимая меня к себе, а губы страстно вбились в противоположные. Этот одурманивающий запах духов впился в мой нос. Я никогда не смогу его забыть, он стал родным и любимым. Самым любимым из всех.       Губы с жадностью, будто боясь потерять или не дай бог с кем-то поделиться, зацеловывали мои, пока языки пламенно переплетались. Бабочки настигли мой живот и явно его. О боже, Бэлл, ты уже течёшь только с простого поцелуя... Я не успеваю насладиться губами, с лёгкой отдушкой мятной жвачки и приятного для меня парфюма, как его руки скользят по моим ягодицам, сжимая их в свои оковы с некой болью, из-за чего издается немой стон в его губы. Его явно это возбуждает. Резким движением Макото схватил меня за ляжки, отстраняясь от губ, но переходя к более сладкой для меня и несомненно его части — шеи. Мокрый и поворотливый язык проскользил вдаль шеи, прикусывая зубами. Снова стон, но уже значительно громче и более соблазнительный для ушей блондина. Он вновь кусает, посасывая и оставляя небольшой багровый засос на месте укуса.       Залезая на меня всем своим телом, опаляя жарким дыханием он избитыми пальчики скользят вниз от шеи к краю футболки, задевая грудь. Пальцы выхватывают заправленную футболку из джинс, проникая под неё своей шаловливой рукой, наслаждаясь моментом и моей отдачей. Щекочущими движениями он направляется вверх, доходя до бюстгальтера, начиная оттягивать его, сжимая правое оголенное полушарие. Вновь немой стон в его багровые от укусов губы, пока он смотрит на меня с закатанными глазами и приоткрытым ртом от перевозбуждения. Боже, как он прекрасен, я готова кончить даже без проникновения, а лишь при одних его движениях. Вторая рука плавно скользит от плеча к краю футболки, пока левая рука уходит вниз от груди, которая покрылась мурашками, а сосок стал твердее от возбуждения. Он стягивает вверх футболку, пока я поднимаю руки, отстраняясь уже от столь родных губ.       Макото бросает майку на пол за пределы нашего мира, перед ним только я и моё тело, которое он принимается досконально рассматривать при лунном свете из окна. Пробежавшись по телу зелёным отблеском он посмотрел в мои голубые, пододвигаясь ко мне, нежно целуя, пока руки скользят к джинсам, расстёгивая пуговицу и ширинку. Мурашки бегут по телу, пока он отстраняется от губ, смотря на свои же движении, как и я за ним. Привстаёт и с лёгкостью стягивает джинсы с худощавых ног, наблюдая за ними, будто смотря на прекрасную картину. Неужели это называют любовью? Штаны улетают также за пределы нашего мирка, как и футболка. Его взгляд вновь прожигает меня, и он направляется ко мне, скользя правой рукой от колена до внутренней части бедра, еле дотрагиваясь, придавая щекотливость и возбуждение. Я набираю воздух и опять. — Ты уже мокрая? — шепчет в губы, скользя плавно дальше, пока я опрокидываю голову, полностью открывая свою шею с засосом и пару укусов, которую он сразу целует, — да такими темпами ты кончишь даже без моих проникновений, — он дошёл до трусов, чувствую их мокроту. Щёчки порозовели, и я улыбнулась, издавая стоны из-за нажатия на клитор через ткань. — Ты чертовски возбуждаешь меня, — еле как шепчу, отдаваясь полностью ему и его действиям, пока он отодвигает ткань белья, проходя средним пальчиком вдоль влагалища, из-за чего я чуть вскрикнула, но приоткрыла глаза, смотря на него. В момент он изменился в лице. — Ты же помнишь, что мы только коллеги?! — резко выносит он, пока глаза вспыхивают, а все чувства и наслаждения улетают из моей головы напрочь.

***

— Что?! — в миг я раскрываю глаза и соскакиваю с кровати в холодном поту. Глаза начинают бегать по комнате, в непонимании, что сейчас произошло. Где я?! Я быстро осматриваю всю комнату, слыша биение собственного сердца. Кажется, если я не успокоюсь, оно так и вырвется наружу. Что, мать твою, произошло?! Но к счастью мозг начинает понемногу просыпаться и функционировать, — боже, к чёрту эти ебанные сны… — рука скользил по лбу, который стал холодным, словно самый настоящий лёд. Я скинула с себя одеяло, убеждаясь в том, что это сон. Я в одежде. Блять, это всё из-за тех слов, про коллег. Да чтобы я ещё раз подошла к Макото, только через собственный же труп!       Помотав головой, я стиснула зубы, резко вставая босыми ногами на пол, пока по телу бегут мурашки. Если я сейчас не успокоюсь, то здорового сна мне подавно не видать. Взгляд мечется на тумбочку, на которой лежали различные таблетки, начиная от аскорбинок и витаминок, заканчивая обезболивающими и самым главным — успокоительным. Ещё сегодня утром Ари заказала каждой по мини боксу с таблетками, раздав всем эти боксы сегодня вечером. И впрямь нужная вещь, тем более в таких ситуациях. Я подхожу к тумбе, доставая сразу три таблетки, запивая водой, которая стояла внизу тумбы. Всё, Бэлл, пора спать и давай организм, без тупых снов?! Ох, ты уже бредишь…

***

      Всё, в принципе, как обычно. Самое простое утро, так и не полюбившегося мне Ростова-на-Дону. Рассказы отца были намного красочней, чем настоящая картинка, может, детский разум приукрашивал всё в тысячу раз? Хотя, если бы я была тут при других обстоятельствах, то возможно бы этот город и впрямь вызывал бы много впечатлений у меня, всё-таки это был любимый город моего отца. Но тут я лишь получила: страх, эмоции, слёзы и разочарование, больше ничего, даже убила первого человека. Сатана меня точно отправит в ад после этого промежутка времени, хотя туда мне сто процентов и была дорога, как предначертано самим Люцифером или же Люциусом, так, стоп. Бэлл, ты уже несёшь полную херню.       Синева моих глаз полностью перекрылась усталостью в виде красноты. Я словно прожитый жизнью наркоман или же алкоголик. Ночь далась мне ужасно, организм так и не смог уснуть до четырёх утра. Удалось лишь отключиться всего от силы на полтора часа. Предстоит ещё целый перелёт в двенадцать часов, как мне сказала Арина утром. Боже, была бы я без страхов, то спокойно вырубилась ещё бы на часов восемь, но, чёрт возьми, это же я, которая и ни на секундочку не сомкнет глаз, лишь потрепаю себе, итак, не оставшихся нервов и проплачу до дыр свитер Арины. К сожалению, это заложилось ещё с самого детства после просмотров с отцом ужасов и триллеров. Некоторые из них были связаны с крушениями самолётов и выживаниями людей на чёртовых, неизвестных человеку, островах. М-да, моя сегодняшняя жизнь: весь кошмар, перестрелки, недоговоры и боязнь, что в каждую секунду может прилететь пуля в лоб; не так страшна, как оказаться в этих фильмах на месте главных героев. Как-то я думаю много о плохом и слишком сильно накручиваю, ну да. Это всё из-за недосыпа и разговора с Макото. Да.       Я села на своё сиденье возле окна, перед этим просмотрев купленное место на билете. Более-менее спокойный взгляд упал в бок, как к окну напротив сразу же сел Ваня, а за ним и Макото, уставившись в телефон. Почему я так не удивлена?! Весь вид преградила Ари, которая положила наши вещи на верхнюю полку и села рядом со мной, искренне улыбаясь. Эти эмоции моментально спадают с её радостного личика, как в разум попадает понимание, как она со мной намучается за этот длительный перелёт. Я начала на нервах стучать пальцами об подлокотники, совершенно не понимая, что это действие может кому-то не понравится, периодически посматривая в окно, наблюдая за тем, как самолёт готовится к отправке. В голове крутились разные мысли, начиная с того, что сейчас будет, заканчивая блондинистые парнем и его словами, которые так сильно въелись в мою бошку. Когда ты успокоишься, Бэлл? — Да ладно, не переживай ты так сильно, — произнесла Хиллс, кладя свою руку мне на плечо, пытаясь меня подбодрить и успокоить, в ожидании перелета в город на Южной Африке — Занзибар. Довольно курортный отдых за границей мог бы получиться, но нет, это снова боязнь за собственную шкуру. О таком райском путешествие я даже и мечтать не могла. — Да нет, все нормально, — произношу я, мигом жмуря глаза, понимая, что вру ей. А для меня это неправильно. Тру переносицу тяжело вздыхая, пока она пристегивает себя к креслу специальным ремнем. — Просто не могла заснуть, — откашливаюсь пару раз.       Арина наблюдала за моими действиями, и, чёрт, я с уверенностью могу сказать, что мой вид действительно плох. Волосы были заплетены в хвост, пока мозг совершенно не понимал происходящего, веки тяжелели с каждым вздохом, а капли пота выступали на лбу. Я бы сейчас вырубилась запросто, но для меня начнется самый ад — взлёт. — Ты какая-то странная, Бэлла, — видимо, она решила игнорировать мой ответ про сон и рубать своими домыслами меня. — Вы снова поругались с Макото? — она издаёт некий смешок, ведь наверняка это был риторический вопрос для меня. Ведь для нас ссора с Макото — обыденность, и никто не будет удивлен если мы подтвердим это. — Не совсем, — шепчу я, пока мои глаза находятся в полной темноте. Я закрыла веки, чтобы хоть немного привести себя в лад. — Я могу спросить кое-что личное? — раскрывая веки, резко поднимаю голову на Суханову. Она выглядела спокойной. Её голубые глаза метнулись в проём между двумя корпусами, именно там стоял недовольный парень, который разбирался со стюардессой, а позже взгляд снова уткнулся на меня, и она медленно кивнула. — У Макото правда есть племянница? — я осматриваю Арину, а позже кидаю взгляд на стоящего парня вдалеке. Он уже выглядел спокойно и даже где-то флиртовал с молодой девушкой, каждый раз поправляя свои белоснежные пряди. Как же отвратительно. — Ну-у, — блондинка начинает мяться, но видит мой серьезный взгляд и всё же решает раскрыть «тайну», — Ц-ц, да, у него есть племянница, но только она живёт с няней, — Арина стряхивает выпавшие пряди со лба, наблюдая за моим переменным выражением лица, немного нервничая, метаясь в стороны то Макото с Ваней, то меня. — А где её мать? — не знаю, зачем я задала этот вопрос, ведь вопрос примерно был очевиден для меня. Ведь в первый день нашего «знакомства» с Макото он промолвился о том, что он потерял сестру. Скорее всего из-за Лёши, не доверяю я этому типу. Но суть остаётся той же, хотя, может, у него много сестер, но седьмое чувство подсказывает, что я не ошибаюсь. В общем, надо просто в этом убедиться. — Бэлл, — Арина пододвигается ближе ко мне, чтобы наш разговор никто не услышал, — тебе действительно не нужно лезть в это. Если он захочет, то он расскажет, — девушка прерывает свою речь, как только сам обладатель «сплетен» подошёл к креслу, натягивая счастливую улыбку перед нами. Арина молча облокотилась об спинку, тяжело прикрывая веки. А я лишь смотрю вдаль, пытаясь сложить миниатюрный пазл в своей голове, но это невозможно. Я знаю слишком мало. Конечно, я теперь точно уверена в смерти сестры, ведь если бы был иной исход, то Ари бы сказала, в этом не было бы ничего плохого. Ох, кажись, я точно не смогу уснуть с дополнительными мыслями в моём разуме, который и так заполнен «хламом».

***

Четырьмя годами ранее.

      Просторный лифт с огроменной скоростью направился прямо вверх, пока за короткое время пути я рассматривала помещение и спину человека передо мной — Лёши. Он был спокоен, как удав, в отличие от меня, ведь я тряслась, как чёртов псих, который нуждается в дозе успокоительного. Единственный факт, который напрягал нас обоих, так это то, что он чересчур часто поглядывал на наручные часы, будто в предвкушении чего-то особенного. Даже иногда со спины можно было заметить его полуулыбку, которая то и дело блестела. То ли это из-за нового сотрудника — меня, то ли он что-то говорил про «бомбу», но что это значило? Я без понятия, ведь эта личность связалась с кем-то и говорила о каком-то убийстве. Боже, что это за человек и вся эта организация в целом?! Вообще без понятия.       Вдруг дверь лифта распахнулась, и он жестом двух пальцев показал, чтобы я прошла за ним. Мой взор сразу упал на длинный красивый коридор, ведущий через много дверей к самой главной в конце. Наверное, его кабинет. Чувства внутри были странные. Во мне одновременно играл сильный страх за себя и свою жизнь, но и одновременно этот риск стать богатым и состоятельным человеком, выполняя какую-нибудь работёнку. Не думаю, что она будет столь сложна, хотя все возможно. — Проходи, hilllss, — проговорил он, открывая большие двери в этот кабинет, проходя внутрь. Его уверенный шаг прошёлся к середине кабинета, где располагался огромный стол из тёмного дерева, на котором лежали бумаги, ручки и остальные нужные принадлежности. Честно, я даже приоткрыла рот от размеров этой комнаты. И даже не обратила внимание на то, как он меня назвал. «Hilllss»? Странно, типо сокращения слова? Ари и какой-то Хиллс, возможно это связано с каким-то переводом в хакерской сфере, без разницы.       Алексей прошел через весь стол, располагаясь на своём удобном и большом кресле, будто король этого мира сел на трон, принимая своих слуг. Его зелёный взгляд пуст, но с полуулыбкой смотрел на меня, пока я стояла посреди кабинета, рассматривая всё вокруг, боясь и пошевелиться. Потолки были очень высоки, стены были заполнены книжными полками, а на них, собственно говоря, и были различные книги, явно этот человек любит литературу, хотя я бы так и не сказала по его деятельности. После мой взгляд уткнулся за спину Лёши на огромные панорамные окна от самых полов до потолков. Это был сороковой этаж «Moscow site», поэтому вид был до безумия красив. После я так же посмотрела на право, видя большие диваны, а возле них стояла дверь с табличкой «комната для приёма». Как всё масштабно то. — Теперь ты будешь появляться тут довольно часто, так что ещё успеешь все рассмотреть, — тихо, но неожиданно для меня, произнёс он, пока я замялась, тихонько улыбнувшись.       Я посмотрела на него, пока он вновь посмотрел на часы, судорожно постучав по ним. Резко на его мобильнике, который он положил на стол, засветился дисплей. Какое-то уведомление пришло, от чего на его смуглом лице появилась яркая улыбка, наполненная сумасшествием. Сухарь резко выключил телефон, доставая из-под стола письменный договор в несколько десятков страниц, от чего я так нехило округлила свои серые зеницы. — Садись на диван и вчитывайся в правила, если, конечно, это тебе нужно, — он протянул договор, пока я взяла его в руки, рассматривая на первый взгляд. Ну, конечно же, я, наверное, его весь читать не буду, но пробежаться глазами точно нужно. — Хорошо..? — но я толком не успела договорить фразу, как сзади меня послышался сильный шум посторонних людей.       Резко обернулась к двери, сгибая брови к переносице, пока глаза округлились. Я успела кинуть лишь взор обратно на Алексея, который улыбнулся и полностью откинулся на сидушку своего стула, как в миг двери с сильной скоростью буквально отлетели, чуть ли не выбивая их с петель. С какой силой это нужно было сделать? Страх завладел мной, и я резко сделала пару шагов назад, прикрываясь этими же документами, смотря на всю происходящую картину. Блять, как в кино про экшен. — Лёша! — резко на пороге появилась странная особа.       Я судорожно начала пробегаться глазами по силуэту этого разъярённого тела. Внешность в точности, как у парня. Он кипел словно чайник, его глаза горели пламенем, я чувствовала на своей коже всю его злость. Он резко прошёл в середину кабинета с вытянутым стволом на главного. По бокам сразу же появились двое охранников, которые в точности повторяли его движения. От чего моя челюсть вовсе отпала. Кто он такой?! И что ему сделал Сухарь?! Крутились вопросы в моей голове, пока я не могла найти ответы. Это был точно парень. Его волосы смуглы, как смола дерева, зубы, которые он показывал своим оскалом белы, а глаза ядрёно красны из-за пролитых слёз, которые он до сих пор выпускал наружу. — Тварь, сдохни! — пальцы сжались на рычаге выстрела, и в миг ребята, которые всё это время были рядом, выхватили оружие у него. Он был слаб из-за эмоций и даже не успел вовремя среагировать, как с последних сил нажал на курок. Но всё же пуля пронзила стол Лёши, но он даже не дёрнулся, продолжал сидеть с каменным лицом, облокотившись об стул, смотря на это, как на комедию. — Я убью тебя, сука! Убью в муках, тварь! — этот смельчак из-за всех сил кричал, даже не обращая внимание на меня и других ребят. Кто он?! И о чём он говорит? — Она была не при чём! Лучше бы убил меня! — парни продолжали находиться возле него, пока Алексей резко встал из-за своего стула, оскаливаясь на этого безумца. Ему явно надоело это выступление. — Так, всё, выведите его в комнату приёма и впихните что-нибудь в него, чтобы унял свой пыл, — он высказал вердикт, как два человека резко принялись к приказу, выводя его. Боже, что это было? В душе к чувствам страха и негодования появились чувства жалости к этой особе. Надо узнать, что это вообще было. — Пошли, — один мужчина толкнул его в плечо, подталкивая к выходу. Разъяренная особа медленно развернулась спиной к нам и принялась идти рядом с теми парнями, оскалив зубы и сжав руки в кулаки, но это был обманный манёвр.. Резко и с силой он ринулся в сторону к амбалу, выхватив из-под бронежилета ствол стоящего слева человека, удобно беря его в изящно избитую правую руку. Я лишь среагировала тогда, когда он снова развернулась к нам, но в его руках уже был мощный револьвер. Все происходило за доли секунды. — Я же сказала, что ты сдохнешь! — прикрикнув, он начал шагать к столу, пока палец без капли сожаления нажимал на курок снова и снова. Я издала крик и зажмурила глаза от страха, но только через мгновение поняла, что нет звуков от выстрела. В револьвере нет патронов. Он стреляет в пустоту, наверное, даже не понимая этого из-за стресса. В его глазах пробивались слёзы нового отчаяния, и только тогда он понял, что попал в ловушку. В очередную игру Сухаря. С его рук упал пистолет, как два парня подбежали к нему сзади и взяли его под локти, начиная уносить его, как дворовую псину на усыпление. Он помутнился во взгляде, даже не издал и звука. Он просто смирился... Пока Алексей дьявольски смеялся, заставляя его всё больше проникать в закрытые эмоции, которые он издавал внутри себя, разрывая себя на части. Я чувствовала этот бешеный крик в его сознании, его эмоции и боль. Я точно побыла в его теле... — Ох, блять, — резко мужчина облокотился обратно об сидушку, закрывая глаза от всего этого. — Ч-что это было? — резко пролепетала я, продолжая сжимать десятки бумаги, пока он тяжело вздохнул. — Единственное, что ты должна знать, так это то, что если ты будешь ослушиваться, играть на две команды, сбегать или не выполнять задания — то с тобой будет тоже самое, — в миг мои зеницы округлились, пока я не могла отойти от шока. Только что передо мной произошёл полный пиздец, и я хочу побыстрее о нём узнать. Я взглянула на все эти бумаги, понимая, что даже если мне в них что-то не понравится, то выбора у меня всё равно нет. Либо подписываю, либо я труп - все логично. Поэтому следующие действия были очевидны. — Дайте мне ручку, я все подпишу, а завтра уже во всём разберусь, — зелёный взгляд косо посмотрел на меня, но ничего не ответив подал ручку, пока я быстренько расписалась в нужных местах, — и да, можно мне зайти к этому парню? — рискованно, но моё тупое любопытство пропирает через кожу. — Зайди, но смотри, чтобы он тебя не убил, — издав лёгкий смешок, произнёс Алексей, пока я косо улыбнулась, выходя из кабинета с неким страхом по телу. Да, сейчас точно что-то будет, но для начала мне нужна та самая «комната приёма»…       Честно, мне было страшно. Я не знала, что это за парень и что от него ожидать, но тот безвыходный крик, апатия и ненависть, которые переполняли его, выводит во мне мурашки. Он кричал, даже не задумываясь о своих действиях и последствиях, ведь понятно, что он работает на Алексея, так откуда такая смелость? Он что настолько смел? Но больше мне страшнее и одновременно интереснее от того, что вызвало у него такие эмоции? Я в ступоре стою перед дверью уже пару минут, пытаясь дотронуться до ручки двери, чтобы пройти в эту проклятую комнату, но страх внутри парализует, я даже не могу пальцами пошевелить. Нет, я должна узнать, моё любопытство чересчур большое. Да и тем более мне до боли знакома такая реакция…       Помню, как так же кричала и громила все вокруг, когда узнала о смерти своей бабушки, это был удар и достаточно сильный. У меня не было никого, кто смог поддержать в такую трудную для меня минуту. А сейчас этот парень явно кого-то или что-то потерял, поэтому вызвана такая реакция. Я обязана помочь.       Сглотнув слюну и набрав побольше воздуха в лёгкие, я потянула ручку двери, но и не успела пройти за порог, как послышался сильный удар и шум. Я вздрогнула от страха и зажмурила глаза, не зная, что и делать. В миг послышался истошный крик, который буквально пробудил моё сознание заново. Это крик я точно узнала. Я резко, переборов себя полностью отворила дверь и зашла в комнату, видя разгромленную приёмную, лишь небольшой столик, стоявший посередине был цел. Но это было понятно, он намертво приклеен к полу. Об этот деревянный стол руками облокачивалась фигура, что-то шепча себе под нос, одновременно всхлипывая. — Прости меня… Прости, я виноват… — истерика была настолько сильна, что его тело дорожало, а плечи дёргались, пока капли стекали со смуглых щёк. Он разбит полностью, в нём нет сил и стимула жить. Кажись, сегодня он потерял всё. — Я не послушал тебя… — резко он поднял руку, вытирая горькие слёзы, вновь всхлипывая. Мне было страшно, но больше мне было страшно наблюдать за этой разбитой особой. Будто это я в свои тогдашние четырнадцать лет. Он настолько зарыт собственными мыслями, что даже не замечает моего присутствия.       Не знаю откуда у меня столько смелости, но я прошла дальше, сжимая руки в кулаки, пока брюнет продолжал дрожать от накопившихся эмоций, периодически что-то шепча себе под нос. Как бы я хотела услышать каждое его сказанное слово, но я просто не могу, не могу заглянуть прямо в душу. Я не успела подойти вплотную, как парень резко обернулся из-под своего локтя, утыкаясь своим взглядом на меня, пока я застыла в страхе, боясь и пошевелиться. Я знала, что он меня не тронет, но вот тело думало иначе. Я тяжко сглотнула, заглянув в его янтарные зеницы, наполненные болью и страданиями. Все капилляры лопнули, от чего даже мне становилось больнее. — П-прости, что не постучалась, я.. — но я даже не успела договорить свой бред, как он меня перебил и выровнился в спине, но вот дрожащие руки и ноги выдавали его слабость и истощение. Даже сейчас он старается корчить из себя гордость. — Ты, блять, кто вообще?! — густые тёмные брови сомкнулись к переносице, пока он вновь шмыгнул, смотря на меня косым взглядом. Вот сейчас и вправду стало страшно. — Арина! — резко воскликнула я, бегая глазками по лицу парня, — моё имя — Арина. Я теперь работаю с вами, вот, да.. — почему каждое слово даётся с дрожью в голосе?! Арин, блин, успокойся! Резко парень пустил оскальную улыбку, что меня выбило из колеи. — Тебе вообще сколько лет?! Тринадцать?! И то с натяжкой, — фыркнул он, резко поднимая руки и стряхивая слёзы с лица, пытаясь скрыть свою сломленность. Но зачем? Слёзы всё равно стекали по его щекам, как бы он не пытался казаться сильным.       Именно тогда я и познакомилась с ним. Жаль, конечно, что не за пару дней до этого происшествия, ведь узнала бы его самую светлую и яркую сторону; узнала бы ту нежность. Кажись, только Ваня знал его таким — самым добрым и искренним, который ненавидит смерть и несправедливость, но, к сожалению, его сломали в этот день, он стал черствее. Но я всё равно смогла наблюдать его доброту ещё полгода, его красочность и эмоциональность, ведь у него появился человек, который его любил по-настоящему, который сумел хоть чуть-чуть затмить смерть сестры, но... Этим человеком его только доломали, и он стал таким, каким является сейчас: бесчувственным и безэмоциональным. Но пережив бы такое, я бы, наверное, тоже стала таким человеком, каким является он...

***

Наше время

      Как только я зашла на порог вновь новой съёмной квартиры, мой взор кинулся на первую попавшуюся комнату, и я со своим небольшим рюкзаком ринулась к ней, видя возле стенки двухспальную кровать, сразу всем телом плюхнулась на неё, пока ребята, как будто полны сил начали рассматривать всю квартиру, м-да уж. Я настолько вымоталась из-за нервов и перелетом больше, чем в двенадцать часов, что мне вообще ничего не интересно. Хотелось лишь отдыха, которого мне так не хватает, поэтому, даже не спросив ни у кого разрешение на эту комнату, я просто вошла в неё, зная, что меня никто не потревожит, ибо каждый понимал моё состояние на данный момент. Честно, я даже и не помню, как и заснула на удобной для меня кроватке в одежде, в которой же и приехала.       Приятные солнечные лучи, которые еле как освещали тусклую комнату, падали на пол. Да, мне определённо повезло с темной комнатой, где даже в час пик будет не столь жарко и не будет яркого света, которого я, мягко говоря, не люблю. Погода стоит жаркая, но благо в каждой комнате стоит кондиционер. Я с большими усилиями приоткрыла голубые кристаллы, проводя рукой по пшеничным прядям, начинаю моргать от хорошего сна. Сколько я спала? Но к счастью ответ пришёл сразу, когда я повернула голову в бок и увидела на тумбочке часы. 15:47. Ну нифига себе я так подремала. Приехали то мы около семи, а сейчас уже почти четыре. М-да, Бэлл, ты даёшь, почти сутки. Ну, а чего вы хотели при таком долгом перелёте? Раскрыв полностью веки и переставая осматривать все глазами, я скинула одеяло с себя, впадая в некий шок. — Так, блять. Я точно помню, что засыпала в одежде, но никак не в пижаме, — сознание вовсе притупилось, а голова побаливала от столь долгого отдыха, если бы я сидела сейчас на какой-нибудь математике, я бы даже два плюс два не сложила, это точно.       Немного привстав, я села, даже не начав обдумывать эту информацию из своей головы, что меня кто-то переодел. Хотя почему-то в моей голове было очевидно кто это сделал. Ведь это просто факт, который не унять. Наверное, потому я и хочу стереть это из памяти, ибо как же просто коллеги могут друг друга переодевать? Ой, фу, нахер его. Я сморщилась в лице, начиная наконец-то рассматривать небольшую комнатку, в довольно минималистичном стиле. Сейчас как раз подходящее время для этого. Комната была выполнена в тёмных оттенках. Кровать возле стенки и окна, которое занавешено жалюзи, неподалеку тумбочка со шкафом, да и всё. Пожалуй, большего здесь и не нужно. М-да, пора вставать, тем более, кажись, ребята уже встали, слышатся голоса из какой-то комнаты.       Встав с кровати, мне показалось, будто каждая косточка прохрустела в моём теле, что вызвало не особо приятные чувства, но забив я прошла дальше, просматривая коридор и дальние комнаты, но не дойдя до них я зашла на кухню, где собственно были две персоны — Ари с Ваней, а вот Макото на горизонте не виднелось. Дизайн и вправду показывал всю величественность данного государства. — Оо, спящая красавица, проснулась, — похихикала Ари, подбегая ко мне и заключая в объятия, что довольно меня удивило, ведь раньше она так не делала. Хм, какая-то она сегодня слишком добрая, чем обычно. — И тебе не хворать, — также издав смешок сказала я, смотря на такого же довольного Ваню, который сидел на подоконнике, куря сигарету, попутно рассматривая нас. — Что-то ты сегодня веселее обычного. — Это всё потому что Макото! — прокричала имя сероглазая, продолжая, — сказал, что мы сегодня поедем в магазин за покупочками! — отстраняясь от меня Суханова, начала хлопать в ладоши и чуть ли не прыгать на ровном месте, пока мы с Ваней рассмеялась. Но новость и впрямь хороша, даже не похоже на правду. — Побереги пыл, hilllss. Мы ненадолго, максимум час-два, больше я с вами возиться не собираюсь, — на кухню вошёл блондин, довольно уставший и потрёпанный, кажись, сам недавно проснулся. Хах, так и хочется предъявить за то, что ворвался ко мне и переодел меня, извращенец чёртов. — Фу, не называй меня так, — вытягивая недовольно пухлые губки, съязвила Арина, складывая руки на груди, пока парень лишь помотал головой. — Ладно, собирайтесь, через сорок минут выходим и без опозданий! — произнёс с насмешкой я, кидая взгляд на Бэллу, которая довольно кисло просматривала меня. Ну, в принципе, уже ничего удивительного для меня, это уже обыденно для этой мелкой девчонки. Хах, но даже за такую кислую мордочку я уверен можно было бы побороться с тысячи и тысячами конкурентами, которые так и хотели иметь её во всех своих грязных мыслишках. Возможно, если бы мы были не в этой жизни и ситуации, я бы влюбился по уши и с лёгкостью добился бы её. Ведь, наверное, это все таки мой идеал... Так, нет, Макото, тебе хватило «любви» за эту жизнь, хватит выдумывать бред. К счастью, все мысли об этой язве и впрямь испарились, когда в кармане шорт пришло уведомление, издающиеся от телефона. Не замедляясь я вышел в коридор, доставая мобильник и включая дисплей. Чёрт, снова...

Сухарь. Самый главный страх человека?