В ночь на 16-тое.

— Пошли что ли вниз, потанцуем напоследок? — Ну пошли, — с неловкой улыбкой я наклонила голову и пошла за ним, крепче сжимая его руку в своих оковах.       Бассы музыки всё увеличивались, а я сильнее начинала двигать бедрами под такт музыки. Как ни странно, но я люблю такую жизнь — разгульную, где можно полностью отдаться ритму танцев и алкоголю; моё воспитание контролирует меня в этом, но продолжаю безмерно любить, любить всем сердцем; так я позволяю себе расслабиться, слишком много случилось со мной, и этого, к сожалению, не унять. Макото лишь улыбался мне, пока я подталкивала его, чтобы он подтанцовывал со мной, но тот лишь смешно закатывал глаза, не отпуская мою руку. В какой-то степени он впервые расслаблен, мне это нравится, так Макото выглядит хоть на чуточку открытие, так я по крайней мере могу понять его, хотя бы попытаться понять. Он сегодня выдержал не меньше нас, поэтому расслабление — это лучшее, что может сейчас произойти.       Зайдя в тепло, те три бутылки вина сильнее дали в голову. Вокруг всё размывалось, а настроение поднималось от непринуждённого вида парня. Мне действительно хорошо, хорошо за последние дни. Неужели мы сможем расслабиться? Я до сих пор не могу уложить это в голове. Не думать о плохом и о том, что нас могут убить хоть через пару минут. Просто забыть всё и закружиться в танце, как школьники на выпускном балу, которые ни о чём не думают. Школьники, которые забыли все обиды, все непонимания и все воспоминания в наши первые дни знакомства. Безусловно, наше общения намного лучше того, что было в начале. Как ненавидели друг друга, скалились и чуть ли не желали смерти, а сейчас просто даже не можем понять всего происходящего. Не можем понять, кто мы есть, кем являемся друг для друга. А являемся ли? Пытаемся откинуться от реальности, просто закружиться в пьяном танце, думать только друг о друге и пытаться понять, что же мы чувствуем друг к другу? Чувствуем ли? Может, то просто мимолётная похоть? Поцелуй и больше ничего? Тогда почему я, он ведь может найти любую для поцелуев, или даже большего — секса и страсти?! Хотя как я могу об этом думать, когда у меня есть девушка? Но и с одной стороны эти терзающие бабочки внизу живота при виде него. Боже, он такой красивый. Мне стыдно, мой пьяный разум окончательно подведёт меня. Его локоны немного развиваются от танца, он осматривает меня своими изумрудами. На его лице улыбка, счастливая улыбка. Она его красит, достаточно хорошо для того, чтобы ещё раз осматривать его, я хочу делать это бесконечно, всегда, в любую минуту. Так, Бэлл, кажись ты слишком пьяна, откинь свои мысли.       Он протянул меня за руку в середину танцпола, где было много людей. Даже через мой не самый трезвый организм я чувствовала запахи пота и другого алкоголя, интересно, как ему? Он прошёл к барной стойке, наливая себе стакан обычного пива, а после сразу прошёл ко мне. В колонках начала бить красивая бассовая мелодия. Я хочу расслабиться, хочу забыться в этой ночи и ничего не помнить из этого дня, только если его и его зелёный цвет глаз, так досконально рассматривающий меня. Я хочу осмотреть его в ответ, но боюсь, что слишком глупо буду выглядеть. Было жарко, я подняла руки вверх, плавно двигаясь вокруг себя, глаза сами по себе закрылись, голова закружилась. Хотелось тепла и успокоения в этом мире…       Прикосновение, вот что будоражит меня. Эти плавные движения, идущие с самой талии на ягодицы, страстный поцелуй, который терзает мои губы, томное дыхание и этот закатанный взгляд. Издаю немой стон. Руки спускаются на талию, я представляю его прикосновения, как он нежно покусывает шею, как упругий член проникает внутрь, а я постанывала это имя, крутящиеся у меня в голове.. Макото… О чём я думаю?.. Как это ужасно с моей стороны.       То прикосновение, о котором я мечтала. Я распахнула глаза, чувствуя массивные руки на своей талии, я смотрела вдаль, будто музыка и все люди исчезли из моего круга, лишь чувствовалось, как он наклонился к моей шее, тяжело дыша в неё. Я видела лишь его, его силуэт, эти белые пряди, висящие цепи. Это всё до мурашек меня возбуждает. Его ладони прошли на живот и тихонько обхватили его, прижимая к своему телу. Это тепло, которое я так хотела почувствовать, мурашки по всему телу и это приятное покалывание. Я вздыхаю и разворачиваюсь лицом к нему, проскальзывая руками на его шею. Легко улыбаюсь больше от наслаждения, я похожа на майского кота. Наши взгляды пересеклись, мы снова в паре миллиметров друг от друга. Он изучает меня, мои движения и повадки, хочет знать мои действия наперёд, но и догадывается до них. Для него я некая неизвестность, но я вижу, как он старается показать себя выше меня, мне это нравится. Его доминантность мне нравится. Я не хочу так долго ждать и надеяться на эти прикосновения и пылающий язык в моей гортани. Я приближаюсь близко под басовую песню «Ты редкая мразь», наверное, это о нём или о нас.       Мои губы только прикасаются к его губам, я закрываю глаза, и он нежно целует, сильнее прижимая меня к себе. Он решился, а я с наслаждением продолжаю целовать его. Чувствуется этот вкус пива с отдушкой, но и этот сладкий вкус его губ. Я мечтала о них с того дня в тире. Хочу наслаждаться им, а он мною. Язык плавно проникает в его гортань, и его язык переплетается с моим. Мои руки лезут в эти блондинистые локоны, переплетаясь в них. Хочу его, отдаётся в голове, но он проглатывает поцелуем эти мысли. — Нам пора домой, — проговорил Макото, отпрянув губами, оставив лишь осадок и последнее прикосновение. Я сглотнула слюну, понимая, что не хочу. Не хочу вновь в эту атмосферу, не хочу проснуться с пониманием того, что ничего не помню и с его безэмоциональным видом. Я не хочу этого. Хочу видеть его улыбку, его лёгкость, но похоже даже здесь он думает о заданиях, об убийствах. Я знаю наперёд… — Я не хочу.. — тихо шепчу ему в губы, пока он продолжает смотреть на меня, — я не хочу проснуться в постели без тебя и без воспоминаний, — он машет головой в знак отказа. Как будто он не хочет этих соплей, не хочет слышать мои молитвы. — Бэлл, хватит, — пьяные глаза бегают по его лицу, — тебе пора спать, ты чересчур пьяна, — одна рука дотрагивается до плеча. — Я не хочу без тебя… — я судорожно шепчу, подгоняя брови к переносице. Он снова помотал головой, но, ничего не ответив, поднял меня на руки. Никогда этого не любила, но сейчас даже этого хотела. Мои руки остались на его шее, а голова прислонилась к плечу. Я поцеловала его щеку, пока он понёс меня на выход. Я уже и не помню, как заснула в его руках…

***

      Жёлто-оранжевые лучи солнца попадали через жалюзи в небольшую просторную комнату. Она чуть-чуть освещалась, пока мои глаза лениво приоткрылись. Лицо сморщилось, и я закрыла его ладонями, чувствуя их мягкость. По телу прошла дрожь, и я перевернулась на другой бок, видя перед собой на тумбочке мою вчерашнюю одежду. Глаза полностью распахнулись, и я подскочила, садясь на кровать, смотря на себя. Я в домашней одежде..? Но.. Так, стоп. Голова довольно сильно гудела, я пытался хоть что-то вспомнить и даже получилось. Оу, Макото.. Поцелуй.. Прикосновения.. Блядство, Бэлла, что ты вчера творила?! Мне нельзя пить. Но главное я помню практически всё, но вот как оказалась дома и в домашней одежде напрочь исчезло из моих мыслей, м-да уж. Рядом с вещами лежал мой телефон, я поднялась к нему, смотря на время. Офигеть, семь вечера. Во сколько мы вчера вернулись? Я проморгала ресничками, и, отложив телефон, встала с кровати и подошла к зеркалу в пол. М-да уж, выгляжу не очень, но вздохнув я заплела волосы в небольшой пучок и мигом вышла из комнаты, спускаясь на первый этаж.       С кухни доносился одурманивающий запах еды, который заставлял легко урчать собственный желудок, и голос ребят. Я спустилась вниз, наблюдая за Ариной и Ваней, Макото не было. Парочка шутила и готовили в домашней одежды. Я до сих пор не могу свыкнуться с такой стороной ребят. В нос ударил запах макарон сыром. — Оу, у нас что-то вкусное на ужин? — издавая смешок, произнесла я, потягиваясь стоя руками. Какая странность, я постоянно появляюсь именно спросонья. — О-о, соня наша, как ты? Как голова? Не болит? — Ваня с Ари переглянулись и захохотали в один голос, пока я натянула неловкую улыбку, понимая, что что-то произошло, но я этого не помню. Я давно свыклась с тем, что эти двое любят подшутить. — Ам-м, нет, а к чему это? — не большая ложь про мою головную боль прошла через мои уста, но я лишь вновь улыбнулась. — Да так, просто такая милая картинка была, когда тебя Макото занёс пьяную на ручках, — мои щёчки покраснели, а улыбка спала с лица, пока парочка вновь засмеялась. Я уже привыкла к их подколам, они как никак видят все со стороны, лишь молча наблюдают, иногда позволяя себе пошутить, — как ты еще говорила, чтобы он пошёл с тобой спать, потому что тебе холодно, — боже, Бэлл, ты реально это говорила?! Какая же ты конченная. Как стыдно… Ваня демонстративно размахивал лопаткой, бурно рассказывая случившиеся сегодня утром. — Оу-у, а во сколько мы пришли? — пытаясь сменить тему, спросила я, пока эти двое продолжали переглядываться. — Где-то около шести утра, — чеса голову, вспоминая, ответила Арина, пока Ваня продолжал стоять за плитой, — кстати, случаем тебя переодел не Макото? — с заигрывающей улыбкой проговорила Ари, пока я вовсе покраснела. Боже, это ведь абсурд. Я сейчас точно умру со стыда. — Не-е-ет, я сама! — соврала я. Значит, он всё-таки меня переодел. Боже.. но я не помню, было ли между нами что-то. Хотя это навряд ли, хах, он же меня всё-таки отшил. — Ладно, поверим, голубки, — смеясь сказала Арина, подходя к плите, помогая Ване, — это, иди Макото разбуди, а то всё проспит, — похлопав по плечу парня, поспешила сказать Суханова. — Не нужно меня будить, — на проходе появился Макото в домашней одежде, сонный. Точно приведение, такое ощущение, что он ещё и подслушал весь наш разговор с ребятами. Ну всё, Бэлл, он всё слышал. Можешь спокойно умирать от стыда! Да чтоб ещё раз я так напивалась! Парень прошёл к нам, проходя мимо меня, даже взгляда не кинув в мою сторону. В принципе Бэлл, чего ты ожидала? Так и знала, что он на утро сделает вид, что меня нет. Хотя это и к лучшему, всё. Плевать. Забей. — Ари, ты допроверила документы? — беря свою белую кружку, он надпил воду в ней. — Почти, уже на шестом задании, — не отвлекаясь от готовки, ответила Арина. — Тогда после ужина принеси мне второе дело, завтра утром вылет, — монотонно произнёс он, пока у всех троих округлились глаза. — Оу-у, уже? — с некой грустью спросила Арина, пока Макото лишь кивнул, беря тарелку со спагетти в руки, садясь за стол. Он просто начал есть, смотря в свой телефон, также не бросая ни единого взгляда в мою сторону. Господи, когда я уже к этому привыкну? Он лишь помахал головой, продолжая уплетать макароны, пока вот у меня вовсе не было аппетита, только болела голова и редкая боль в желудке. — А что тогда мы будем сегодня делать? — сложив руки на груди, спросила я, смотря на Макото. — Может, куда-то сходим? — улыбнувшись до ушей и похлопав ладошками возле своего лица подхватывая ситуацию, проговорила Ари, бросая на Ваню счастливый взгляд. Тот лишь улыбнулся во все тридцать два зуба, и они оба кинули взгляд на недовольного блондина. — Нет, будем сидеть дома, — монотонно произнёс он даже так, что и я расстроилась, хоть у меня и ломит всё тело, и я сама бы никуда и не пошла. Но блин, что делать весь день дома? Нечего, лишь фильмы смотреть с Ари и Ваней. Но хотя, наверное, и его понять можно, он устал и следить за всеми не хочет, тем более когда Настя может быть совсем рядом. — Почему?! — в один голос произнесла парочка с ноткой грусти, пока я прошла за стол к Макото и села на стул, напротив него. — Настя на свободе. Не подставляйте ни меня, ни себя, просто сидите дома, — продолжая безразлично уплетать макароны, проговорил Макото, не обращая внимания на их недовольство. — Ой, ну и ладно. Пошлите ко мне в комнату, посмотрим фильм или же поиграем в какую-нибудь игру? — натягивая улыбку и хлопая в ладоши, спросила Ари, пока мы с Ваней усмехнулись. И, правда, самый лучший вариант в данный момент — то что проговорила Арина. — Пошлите, — ответил Ваня, подойдя к Арине и положив свою руку ей на плечи, провожая на второй этаж. Я встала со стула, хотя идти за ними. Хм, почему Макото бы не пойти с нами, хотя, хах. Чё я сейчас за бред сказала? Макото и развлекаться? Он скорее один останется со своими бумажками. Хмм.. хотя он это делает только для нас. Боже, как он не устал от всего этого? Всё делает для нашей безопасности и чтобы всё быстрее закончилось. На лице проскочила грусть и вина за нас всех. Мы ничего толком не делаем, по крайней мере, я точно. Вздохнув с грустинкой, я обернулась к нему, когда он уже доел макароны и просто утыкалась в смартфон. Я без промедления прошла к нему, садясь на тот же стул, складывая руки на столе, как первоклассница, натягивая улыбку. — Что-то хотела? — выключая дисплей и кладя телефон перед собой, спросил он. Я немного замялась в неловкой улыбке. — Кхм.. может тебе, чем-то помочь? — он согнул брови к переносице и сильнее раскрыл глаза. Хах, Бэлл, ты поразила его в шок. Он издал тихий смешок. — Да нет, я и сам справлюсь, — из-за стола он достал папку, которую Ари уже положила на стол перед тем, как уйти. Та самая папка, в которой хранились все дела, и которая упала мне на бошку, хах, стыдновато, — а чё это так тебя побудило помочь мне? — открывая дела и беря ручку в руки, спросил Макото, пока я тяжело вздохнула в принятие отказа. Я смотрю на его кисти, которые умело игрались с пластмассовой ручкой, крутя её меж своих пальцев. Это выглядит довольно красиво и… Боже, Бэлл, о чем ты думаешь?! — Да просто ты всё время сидишь за своими бумажками, листочками, а мы толком ничего не делаем и.. — о боже, Бэлл, заткнись. Я пытаюсь снять взгляд с его рук.. Ты несёшь полный бред. Он на меня так тупо смотрит.. — и я вот подумала, что тебе, может, нужна помощь, — я начала нервно постукивать пальчиками друг об друга, пока неловкая улыбка не спадала с меня. Он вновь издал смешок. — Ха, спасибо, Бэлл, — вау, он сказал спасибо? Я более искренне улыбнулась, смотря в папку, — но я сам справлюсь, а ты иди с ребятами, — я вздохнула и поджала губы, немного мотая головой в знак согласия, — у тебя, кстати, голова не болит? — вот чёрт… Он подправил свои волосы, продолжая смотреть на меня дожидаясь ответа. — Ам, да так, чуть-чуть, — вновь лгу я, собираясь вставать, но блин, как же стыдно то, надо что ли извиниться? — И, кстати.. прости меня за вчера.. я несла полный бред и.. — боже, Бэлл, хватит запинаться! Всё нормально! — Я была пьяна и это всё.. в общем, прости за неудобства, — как же я тупо улыбаюсь! Бэлл, почему ты просто не ушла с Ари и Ваннй?! Забила бы и всё, аргх! Тебе всегда нужно влезть в неприятности. Поздравляю, меня зовут Бэлла, мне двадцать лет и я полная идиотка! — Хах, да ничего, — со спокойствием произносит он, — но как говорится: что у трезвого на уме, то у пьяного на языке, — он смазливо улыбается, смотря на меня, пока красный румянец появляется на щеках. Вот и сука ты Макото! — Что? Ам.. нет.. нет.. Просто, ахх… — я резко встала из-за стола, неловко на него смотря. Кажется, я ещё и ударилась пока вставала. Молодец, Бэлл! — Я, наверное, пойду? — вытягивая большой палец назад, сказала я, пока он посмеялся и тихонько кивнул, залезая обратно в папку. Боже, ну ты и дура, Бэлл! С этими мыслями я со скоростью света убежала на второй этаж.

***

Четырьмя годами ранее.

Если бы я только знала, если бы не была так мала и глупа. Я бы вычеркнула этот день из своей жизни, навсегда… Боже, как я была наивна.

— Вероник, ты сумасшедшая?! Да это преступление, кража, взлом, уголовка! Я не буду этого делать! — я в недовольстве размахивала руками, выпучивая глаза на подругу, пока та дула губы, держа руки на груди, пытаясь меня уговорить на криминал. После её прихода в мою комнату, мой пыл поднялся выше среднего. — Мне всего шестнадцать лет, спасибо, конечно, но я не хочу за решётку! — я издаю смешок, наверное, больше из-за нервов, ведь ситуация ни в каком глазу не смешная.       Ника пыталась уговорить меня на целое преступление, якобы с недавних пор связалась с важной шишкой Москвы, причём очень богатой шишкой столицы. Я давно привыкла к её похождениям по различным статусным парням, но в этот раз я как никогда удивилась. Ей что мало родительских денег?! Наплела ему вестей, что той якобы двадцать три года, хотя является моей ровесницей и только поступила со мной на первый курс программирования, так ещё и пытается меня втянуть в свои козни. — Да, Арин, ничего не будет! Он глупый и настолько богат, что ничего не поймёт! — пытаясь меня перекричать в нашей съёмной квартире, твердила она, — да и тем более он настолько мною обамлён, что простит, даже если узнает. Да и на тебя не будет никаких указаний, что именно ты его взломала! — утверждая, она смотрела на меня щенячьими глазами. Думает, что я поведусь на это? — Ты хоть понимаешь о чём просишь?! Взломать счёт какого-то тридцатилетнего типа и выкрасть большую сумму, ты вообще адекватная?! — я готова стоять на своём, ибо это безрассудно с её стороны, но и моей, ведь это статья и о таком даже и говорить нельзя.       Это вообще сумасшествие. Конечно, я примерно знаю, как это сделать, ведь ещё с детства увлекалась всей техникой, но погрузилась в эту атмосферу хакерства и программирования всего два года назад, после смерти родителей. Они практически не присутствовали в моей жизни, но многое дали моей бабушке на моё воспитание и обеспеченную жизнь, хоть в чём-то помогли. Я недалеко ушла от них, ведь они также работали в этой сфере, участвуя в сетях государства, помогая им. Но их желание было единственным — чтобы я пошла по их стопам, поступила на программирование и стала настоящим хакером. И на удивление у меня это и впрямь получается, но идти на криминал, как мои родители, чтобы умереть в свои шестнадцать, я не хочу. Я не хочу быть в чем-то ещё похожа на них. — Да всё будет нормально! Да и тем более, это же какая-никакая практика, как раз научишься это делать, — улыбаясь во все тридцать два, проговорила она, указывая на меня своими руками, пока я приоткрыла рот от её простой речи, будто это так легко по её словам. В который раз у себя в голове я называю её чокнутой и цокаю. — Ну, а почему бы ты сама этого не провернёшь?! — вставая в такую же позу, что и Ника, ответила я, пока она недовольно цокнула и закатила глаза. Ей ещё и не нравится, как с ней разговаривают, нахальство. — Да ты мастер в этих всех штучках, а я такого не умею и подавно этому не научусь! — она сделала паузу, заостряя на мне взгляд, пока я тяжело вздыхала, убирая с лица, упавшие локоны волос, которые были мне по плечо, — ну пожа-а-алуйста, Арин! — она еще шире улыбнулась, выставляя две ладони и соединяя их, упрашивая меня. Она ведь не отцепится от меня. Я знала на какой риск иду, но почему-то поверила ей, с тяжелым вздохом, соглашаясь. А может действительно он дурачок? Сколько мы сможем взять с него? Десять тысяч? Двадцать? Пустяки.

Знала бы, что это была моя самая главная ошибка в этой жизни…

— Ц-ц, ладно, хер с тобой, давай, — складывая руки на груди, ответила я, пока она резко захлопала в ладоши, таща со стола мой ноутбук, давая мне его в руки.       Я вновь закатила глаза, но открыла ноут, сразу входя в сеть, открывая программы, пока она села рядом, начиная говорить данные, как она сказала «Лёши», которые знает, но их было достаточно. Запястья ловко стащили со стола чёрную резинку для волос, легко заплетая их в низкий хвост, чтобы длинные русые пряди не мешались мне в данной работе. Она будет достаточно долгой. Я начала копошиться во всём этом дерьме, знатно охуевая от того, как этот кошелёк защищён, мне даже стало не на шутку страшно. Обычный компьютерщик здесь бы вряд ли справился. Что он такой за человек, раз так защищает свой банк?       Я рылась во всём пару часов, психуя, негодуя и даже посылая всё и всех вокруг, то и время хватаясь за собственные пряди волос, пока Вероника шлялась где то на кухне. Мои нервы то и дело каждый раз срывались на чем-то, и в этом мне помогал карандаш. От него остались одни щепки. Это было невыносимо, на улице был уже глубокий вечер, прошло около шести часов, ужас Арина. Я хотела кинуть всю эту затею уже тысячи раз, но почему-то не сдавалась, ведь это «опыт», как говорила Ника «безопасный», но мне слабо в это верилось.       Спустя тысячи и тысячи попыток оставалось лишь ввести вновь пару данных, и, возможно, всё бы получилось. Красные глаза от усталости уже слипались, а пальцы до ужаса болели и хрустели от сильного клацанья по клавиатуре. Вокруг было множество листочков с информацией о том, что я уже вводила, а что нет, но аллилуйя. — Вероника! — во всю глотку крикнула я, поджав губы и хлопнув в ладоши от радости. Я быстро ввела пин-код, который узнала по данным, это был шестнадцатый пароль… Как же трудно мне это удалось. Слишком всё безопасно. Пока Кошкина нехотя приползла к моей комнате, я вошла в банк, впадая в дикий ступор. В зону моих глаз кинулась цифра, от которой у меня отвисла челюсть. И я не шучу. Тридцать четыре миллиона, доходы за неделю. Что блять…       Я внимательно бегала по экрану глазами, нажимая на проверку, но это так. Это настоящие деньги, и мне не кажется. Он что занимается отмывкой денег? Ведь легальным трудом этого никак не достичь. Я быстро зашла в расходы по месяцам, от чего вообще выпала из колеи и прижала руку ко рту. Это огромные цифры, которые я и произнести боялась, пока слюни скатывались по засохшей гортани. Пальцы рук нажали на «доходы» и мне стало и впрямь страшно… Эти цифры в пять, а то и в шесть раз больше «расходов». — Ну что? — в комнату ворвалась Ника, проходя ко мне и садясь рядом, убирая все листочки, лежащие на моей кровати. — Вероник, ты с кем, мать твою, связалась?! — мой тон был высок из-за шока, пока она посмотрела на меня глуповатым взглядом. Я повернула к ней ноутбук, от чего она в точности, как и я приоткрыла рот. — Арин, меньше вопросов, переводи, — она улыбнулась, пока у меня вовсе отвисла челюсть. Я хотела даже возразить и говорить свою речь, что не стоит. Это криминал, но мой взгляд упал на экранное время, а после и на разбросанную кровать и множество листочков. Я потратила на это дело более шести часов, кажись, это будет тупо сдаться на моём месте, когда передо мной куш золота. Я закрыла рот, поднимая брови вверх, нажимая кнопки на ноутбуке, делая взломанную операцию по переводу…

***

      Я нажала завершающие кнопки на телефоне, смотря на Веронику, которая хитро улыбалась, таращась в телефон, пока по коже табуном расползались мурашки. Арина, ты точно пожалеешь, что ввязалась в это, но все мысли сбились, как на телефон пришло уведомление о пополнение счёта. Семнадцать миллионов рублей. Глаза округлились от шока, неужели это правда?! Шесть часов окупились мне в такие огромные цифры, не счастье ли это?! В секунду Кошкиной тоже пришло уведомление, на перечисление в тринадцать миллионов рублей, меньше, но она сказала это мне за работу в шесть часов. Охренеть, за шесть часов работы два миллиона и плюс сверху на халяву ещё пятнадцать. Руки дрожали, я встала со своей кровати, как и Ника, расплетая длинные волосы из пучка, который уже успел расплестись. Вероника начала клацать по телефону, начиная уходить из моей комнаты. — Я в клуб, отдыхать, а ты делай что хочешь, — на отвали сказала она, хлопая дверью, пока я осмотрелась по сторонам. Меня точно за это убьют, сегодня будет сложно уснуть, так что надо с этим что-то решать. Я подошла к шкафу, доставая успокоительные, закидываю сразу пару таблеток в рот, запивая их водой из почти пустой баклажки, которая стояла возле моей кровати. Я принесла её еще в начале своей «работы».       Таблетки сильные, а уже второй час ночи, пора спать, а то если я буду стоять без дела, то они не подействуют. Спустя пару минут я убрала весь мусор, предварительно закрыв входную дверь за Никой. Её по-любому не ждать еще пару дней, а, может, и недель. Всё пропьёт и оттусит, но я буду умней. Пока даже не знаю, куда потрачу такую сумму, наверное, куплю квартиру и полностью отдам за обучение, так ещё и сверху останется миллионов пять или семь, как говорится? Жить в кайф на широкую ногу? Нет, Арин, ты по-любому поплатишься. Я начинаю корить себя, накручивая различные происшествия. Так, ладно, откинь мысли и ложись спать. Я грохнулась в кровать, заворачиваясь в одеяло от некого холода, практически сразу попадая в царство Морфея.       Ничего не помню, лишь единственное воспоминание, как я бежала по заснеженной тропинке, без куртки в абсолютный мороз. Волосы были сострижены чуть ли не до ушей, а виски полностью сбриты. Глаза бегали по неизвестной местности, пытаясь найти выход. Я будто бежала по лесу, видя себя со стороны. Как в играх от третьего лица. Я не похожа на себя, сбритые виски и короткие локоны волос, а также виднелись тату. Как в жизни на мне не было ни единственной раскраски, что за бред? Помню лишь, как голос издавался вокруг меня, крича, что я в западне, говоря, что это была ошибка. Я точно допустила оплошность… Зачем я это сделала?!       Я резко раскрыла глаза из-за сильного холода, который прошёлся по моему телу. Почувствовалось прикосновение, довольно жёсткое и резкое, оно и смогло пробудить меня и мой разум, хоть он ещё пытается очнуться. Я лишь смогла глухо пискнуть, когда мне закрыли рот, а ко лбу приложили железное дуло пистолета. Глаза сузились от страха, когда я смотрела в карие глаза противника, наклонившись передо мной. Они пылали, азартно и дьявольски, как будто он мастер в этом, как будто только и рад заняться этим. Я не могла увидеть его лица во всей красе, он был в маске, сжимая мой рот, смотря угрожающе, ничего мне не говоря. Знала бы я, как нас сведёт с ним судьба..       Я почувствовала и вспомнила всё, буквально каждую секунду своей жизни, начиная чуть ли не с самого рождения, заканчивая этой секундой жизни. Было такое ощущение, что он как будто наблюдал за воспоминаниями прямо в моих глазах. Он смотрит прямо на меня, а я на него, не смея двинуться и лишний раз вздохнуть, которого мне так не хватало. Вдруг со стороны послышался голос и тихие шаги в нашей квартире с Никой, а затем ещё шаги. Я точно труп… — Да-да, Евгений. Представляешь, как меня развела. Даже заставила понервничать… — проговорил с удивлением последнюю фразу мужской голос, проходя на порог комнаты, — такого ещё никто не мог сделать, а эта мелкая девчушка смогла… — он затих, слушая, кажись, абонента, — нет, я её убивать не буду. Если она смогла такое провернуть, то является очень умным человеком в наше время, хоть она и ребёнок, — вновь молчание. Он говорит обо мне?! Мой взор буквально на секунду падает в бок, и я вижу силуэт мужчины, который облокотился об мою тумбочку, чётко смотря в мои глаза, улыбаясь, понимая, что я проснулась, видя во мне слабость и беспомощность. Вот чёрт.. — Да, я не позволю ей просто так уйти, но и не позволю убить, как шафку, так вообще я позвонил тебе не за этим, — он резко сменил тему, как будто данная проблема не так велика, как другая. Мужчина кинул взгляд на человека, который держал мой рот и дуло пистолета на моём лбу, пока я вновь на доли секунды смогла посмотреть в бок, видя двух амбалов, которые стояли возле выхода из моей комнаты. Я вновь посмотрела на силуэт человека, который сжимал меня, вслушиваясь в следующие слова. — Как там план действий? Ты убил её? — вновь тишина послышалась, но совсем на долю секунды, — отлично, ждём спускающуюся бомбу. Как увидишь на горизонте его — отправь мне сообщение, а сейчас у меня дело поважнее, до скорой встречи, — он спокойно убрал мобильник от уха, выключая звонок, бросая взгляд на меня. — Можешь быть свободен, — монотонно произнёс мужчина и в секунду парень отпустил меня, дав мне шанс вздохнуть и не бояться огнестрельного оружия возле моего виска. Резко и без замедлений он покинул мою комнату, уходя прочь. — Кто вы, чёрт подери, такие?! — я быстро соскочила с кровати, прижимаясь к стене, боясь сделать и шаг, чтобы не умереть. Он усмехнулся, увидев, как я сразу же почувствовала силу. — Не бойся, Арин, мы тебе ничего не сделаем, если же, конечно, ты не допустишь оплошность, — чего блять?! Откуда он знает моё имя?! Как они ворвались в квартиру, я же закрывала её! — Кто вы такие и как сюда попали?! — вновь повторяюсь, прижимаясь ближе к стене, пока он кинул взгляд на двух охранников, а после за дверь. В секунду на моё удивление они вышли, в после он перевел на меня свой зелёный взгляд, который я смогла увидеть от лунного света. — Меня зовут Алексей, но можешь меня называть просто Сухарь. Ты взломала мой счёт, не так ли? — его рука аккуратно отодвинула стул, и он присел на него, закидывая ногу на ногу. Мои глаза будто разбились на куски. Чёрт.. я не могу вымолвить ни слова, — не бойся, я тебя не убью, но знай, это пока... — руки и ноги предательски затряслись, я не знаю, что и делать. Он скрестил пальцы рук, продолжая изучать меня. На удивление он был спокоен. — Я.. я всё верну до последней копейки! Даже больше, только прошу… — но я даже не успела договорить свою убедительную речь в панике, как меня перебили. Я вытаращилась на него, боясь и вздохнуть. — Тс-с, не нужно, не нужно, — эти слова повалили меня наповал, пока он встал и подошел ближе, — не нервничай так, ты сама в это ввязалась, — с дрожью я сглотнула накопившуюся слюну, пока он подошёл ко мне впритык, беря меня массивной рукой за подбородок, поднимая мой стеклянный серый взор на себя. — Такая маленькая, но столь опытная. Как у тебя это получилось, дорогая? — он сдавливал мою челюсть своими пальцами. На нём были перстни, что я очень хорошо чувствовала кожей. Кажется, потом у меня будут следы от его силы. — Ч-чего..? — он чувствовал мою дрожь и страх, ему это нравилось. — Отныне ты хакер и твой псевдоним — Arihills, поняла? — глаза бегали по его смуглому лицу, пока я лишь тихо махнула головой, боясь каждого шороха и движения, — я не дам тебе умереть или сесть в тюрьму, забуду то, что ты сделала, но взамен ты будешь работать на меня. Ты согласна? — он говори четко и уверенно, без капли злости и радости, его речь заставляла соглашаться меня. Он словно опытный манипулятор. Я знала, что это мышеловка. Догадывалась до того, что меня будут использовать, как половую тряпку, но мои ожидания не оправдались. Он переубедил меня, как будто читая в моих глазах раскрытия и отвечаю всеми козырями. — Я буду платить тебе, но намного больше денег, чем ты заработала за сегодня, — я внимательно рассматривала лицо Лёши, не веря, но глаза будто заблестели. — В смысле..? — тихонько произнесла я, переставая дрожать от страха, уже с более уверенным голосом. — Мы сейчас поедем ко мне в офис, и там я тебе дам документы о работе на меня. Первоначальный срок четыре года. Ты прочтёшь и подпишешь либо же откажешься, но… ты и сама понимаешь свою дальнейшую судьбу, — он отпустил с ладони моё лицо, пока я уверенно продолжала смотреть в его зелёные глаза, которые начинали плавно пылать от некой победы, он чувствует, что заглатывает меня, словно настоящая акула.

Лучше бы я предпочла умереть или же сесть в тюрьму, но, видимо, возраст, жажда денег и без наказуемость играли во мне. Какая же я дура…

      

Наше время.

— Ты будешь сегодня ходить?! — прикрикнул Ваня, щёлкая пальцами, поднеся их к лицу Ари, которая не на шутку задумалась. Мы уже пару минут сидели в тишине, ожидая пока девушка сделает свой ход, но, видимо, терпению Вани пришёл конец, и тот решил поторопить блондинку. Я нахмурила брови, смотря на её задумчивый вид, но после того, как Ваня сделал жест руками, та будто очнулась со своего сознания, посмотрев ему в глаза. — Д..да-да, — помотав головой, та быстро кинула карту на пол, ходя и переводя ход уже на меня. Её глаза бегали по нам в каком-то страхе и панике, но мы с Ваней решили не задавать ей какие-то вопросы, чтобы не вызвать неудобства.       Мы уже минут тридцать играли в подкидного, но Ари была до жути странной, часто уходила в свои мысли, пока мы переглядывались с Ваней. Это было странно, что такое творится с Ариной этим вечером? Вдруг все наши мысли откинулись, когда в комнату вошёл силуэт.. Мы обернулись. — Вы чё до сих пор играете?! — Ваня нахмурил брови, что-то пробубнив, откинувшись от вошедшего Макото. Как-то я расслабилась и посмотрела на Арину, которая наконец-то вышла из своих мыслей. — Ребят, я не намекаю, но завтра в шесть утра вставать, а уже одиннадцатый час ночи и вам ещё вещи собирать, — он облокотился об дверной косяк, пока Ваня с Ари встали с пола, а за ними и я, собирая колоду карт, так и недоигранной партии. Макото выглядел спокойным и где-то даже уставшим. Наверное, документы его, и правда, выматывают. — Да, пожалуй, пора на боковую, — потянувшись в спине, ответила Ари, пока я протянула ей её же колоду карт, поворачиваясь к Макото и осматривая его довольно домашний вид. Мне до сих пор непривычно видеть его такого, домашнего что ли? Не успев полностью его рассмотреть, как вдруг заиграла айфоновская мелодия с кармана его шорт. Это был звонок. Кто ему звонит в столь поздний час?! Я нахмурила брови, кинув взгляд на ребят, которые убирали некий беспорядок, а я ринулась в коридор вслед за Макото. Странно, что он не услышал моего шороха сзади. Подслушивать, конечно, не хорошо, но любопытство лезет через край… — Да, солнышко? — я не успела и выйти за пределы комнаты, как моя челюсть уже успела отвалиться, а глаза расшириться. Чего блять?! Мне не послышалось?! Солнышко?! Я резко остановилась в шаге, прислоняясь к проёму двери, внимательнее вслушиваясь, даже не заметив, как оскалилась в лице. Он выглядел расслабленным, и я уже чувствую, что на его лице присутствует улыбка, настоящая искренняя улыбка. — Как у тебя дела, малышка? Всё хорошо? — что-что?! Я резко посмотрела на него и ещё больше обомлела. На лице красовалась счастливая и милая улыбка, пока его глаза блестели от счастья, смотря в пол. Он начал ковыряться носком ноги в полу, ещё больше улыбаясь, пока абонемент говорил ему что-то в трубку. — Я обещаю, что скоро приеду, малыш. Ты только подожди, — всё. Моя точка кипения взорвалась, и, оскалившись в лице, я вышла из проёма, направляясь недовольным шагом на Макото, который увидев меня, напрягся в лице, а улыбка вновь упала. Я сложила руки на груди, смотря на него надменным взглядом, кивая противно взглядом, буквально говоря: «Продолжай, мне же пизда интересно». — Ладно, Лер, уже поздно, пора тебе спать, — он фыркнул, смотря на меня и отводя взгляд, посмотрел на стену, пока я прямо оскалилась, не смущаясь того, что он стоит рядом, — всё, сладких снов, малыш, как можно скорей буду, — с этими словами и с полуулыбкой на лице он положил трубку, кидая на меня свой недовольный взгляд, пока я сильнее сжала руки на груди. — Лера значит?! Когда это ты успел обзавестись девушкой?! — он встал в такую же позу, как и я, натянув улыбку, — я думала в такой момент не стоит думать об отношениях, — я показала зубы, пока он усмехнулся, язвительно продолжая речь. Разве я не права? — Даже если это так, тебе то какое дело? — он облокотился об стену, пока я хотела вжать его сильнее и дать лютую пощечину, причинив некую боль, чтобы он почувствовал каково это..? Так, стоп, что?! Так, хватит.. Я сама себе противоречу..? — Мне просто стало мерзко от тебя, — я поморщилась, продолжая смотреть на изучающий зелёный взгляд направленный на меня. — Нахуй изменять своей девушке, за которую ты так сильно переживаешь, а потом… — я не успела договорить, как он засмеялся, а я впала в ступор, не понимая его смеха. — Боже, Бэлл, — он сделал имитацию, вытирания слёз из-за смеха, — я разговаривал со своей племянницей, — глаза резко округлились, я приоткрыла рот, а розовый румянец в миг образовался на щеках. Боже, Бэлл, какая же ты конченная.. Как стыдно… Уже второй раз за сегодня.. — Ам-м.. — тихо пролепетала я, пока руки упали с груди, а он продолжал подсмеиваться надо мной. Можно ли умереть со стыда? Задавалась я таким вопросом недавно. Теперь знаю точный ответ, ещё как можно! Боже, хочется провалиться в пропасть, но чтобы забыть эту ситуацию раз и навсегда. Уокер, когда ты уже будешь фильтровать свой базар и… ревность..? Что..? — Знаешь, Бэлл, в твоём случае очень тупо меня ревновать к кому либо, — он напрягся, отстраняясь от стены, подходя ко мне, — потому что мы коллеги и не больше, а, когда всё закончится, мы просто разбежимся по сторонам, — он похлопал меня по плечу, проходя мимо в свою комнату, пока я застыла на месте, приоткрывая рот от… боли..? — Просто коллеги..?