красные галстуки

      На удивление, Чонин проснулся не в своей дотошно скучной комнате, но и не там где засыпал. Хоть зрение и не фокусировалось, он смог разглядеть светлые стены и койку, в которой лежал. Всё это напоминало не что иное, как больницу. Неужели это все было его фантазиями или галлюцинациями?       Он ничего не понимал и от безысходности хотелось просто закрыть глаза и представить, что его не существует. По его щекам самовольно начали катиться слёзы, хотя он этого не хотел. Он ничего не хотел.       Внезапно скрипнула дверь и появился сладкий запах каких-то цитрусов.       — Вот скажи мне, за что ж мне такое счастье? Сначала один пропал, теперь второй… И почему именно я?       Этот звонкий голос…       — Слушай, а может наш лагерь это… Заколдованный какой-то? И совсем скоро не останется ни одного вожатого!       — Сказок начитался?       — Ой да ну тебя. Жди, пока спящая красавица твоя проснётся.       — Иди отсюда, сказочник. Детям свои сказки вон иди рассказывай.       — И это твое «спасибо» за то, что я решил подменить тебя?       — О великий сказочник Хан Джисон, я так благодарен тебе!       — Дурак ты, Чан.       — Удачи отработать за двоих.       Дверь хлопнула в тот же момент, что и открылись глаза. Он всё ещё здесь и это не может не радовать.       — Чан! Я так рад тебя видеть!       Старший чуть вздрогнул, когда услышал голос за спиной, не ожидав, что Ян проснётся прямо сейчас. Повернувшись, он увидел сидящего Чонина с радостным лицом и мокрыми глазами, из-за чего в сердце что-то кольнуло.       — Ты… - Чан не мог выдавить из себя ни слова. Он не знал, что чувствовал: страх за возложенную ответственность; испуг за то, что мог потерять его; переживание за чужую жизнь; гнев за то, что теряет сейчас время тут; радость за то, что он всё-таки в порядке?       — Я думал, что больше не увижу всего это, - Чонин опустил голову, и на секунду задумавшись, перестал улыбаться.       — Так ты специально хотел умереть? - он сразу изменился в лице и грозно стал надвигаться на беззащитного парня.       — Нет-нет, Чан, нет! Я всё объясню.       — И что же ты объяснишь? Знаешь, как я перепугался, когда ты никак не пробуждался, а только потом догадался позвать на помощь! Знаешь, как было страшно видеть лицо нашего фельдшера? Знаешь, сколько я тут просидел? Что бы ты сейчас чувствовал на моём месте? - казалось, что он вот-вот готов был сорваться, но увидел жалостное лицо и в сердце вновь что-то кольнуло. Должен ли он себя сейчас так вести? - Извини, я не хотел…       Без сомнений, Чонина это сломало и он чувствовал вину. Как бы он не был рад, что остался, он не хотел этого всего. Он не хотел разозлить кого-то и уж тем более видеть чужие переживания за его жизнь. От этого горячие слёзы хлынули с новой силой и ему хотелось спрятаться, чтобы никто не видел такого жалкого человека.       Чан не любил смотреть на то, как люди плачут, но он понимал, что, возможно, сам виноват в том, что видит сейчас.       Чувство вины заполнило его разум и заменило все гневные эмоции. Присев рядом, его рука легла на хрупкое плечо и притянула к себе, отчего Чонин вздрогнул, но через несколько секунд доверился Чану и ещё сильнее расплакался. Он давно не чувствовал чего-то тёплого и надежного, как эти объятия.

*

      По прибытии обратно в лагерь, Чонин уже полностью доверял Чану. Он стал ему старшим братом, на которого всегда можно положиться, ведь всё это время он старался как можно дольше быть рядом и помочь, рассказывая истории из своей жизни (да, жизнь у него была явно интереснее). А Ян взамен рассказал ему про свой бред, которому сам не верит; о том как он сюда попал и почему ничего не помнит. На удивление, старший поверил ему с улыбкой на лице, видимо чтобы не разочаровывать его или принимая это всё за осложнения после случившегося.       — И как там в будущем? Машины небось летают, да? Кастрюли сами варят, а посуда сама моется! Так?       — Ну.. Почти…       — Ну прям утопия какая-то! А как там пионеры?       — Не хочу расстраивать, но пионеров уже давно нет…       — Эх… Интересно, а кем бы я тогда был в будущем? Как думаешь?       В голове пронеслось: «Человеком, который бы скрасил мои серые дни в этом скучном мире». Но озвучилось только: «Моим другом».       За всё это время пока их не было, в лагере ничего не поменялось. Кроме одного — та самая девушка, которую Чонин встретил в свой первый день, пропала.       Конечно же все стали сплетничать об этом и настороженно относиться ко всему. Но под большие подозрения попал Бан Чан (ведь именно о нём девушка постоянно отзывалась с презрением), на что ему оставалось только грустно вздыхать и ловить на себе эти косые взгляды.       К концу этой тяжелой недели Чану уже самому хотелось исчезнуть так же, как и Сынмин и Сана. Так звали пропавших без вести.       «Первый был моим совожатым. Вечно любил подкалывать всех, особенно меня. Все подумали, что это я отомстил за его шутки и как-то замешан в случившемся. По крайней мере мне так Минхо сказал. Он-то у нас любитель подслушивать чужие разговоры! Ну а после его пропажи, появился ты. А Сана… Не знаю, чего она такого во мне увидела, но теперь вся женская часть, этого лагеря, кроме поварих конечно, чуть ли не ненавидит меня. Сказала всем, какой я плохой и свалила! А я ещё и получай за то, чего не делал!», - недовольно выговорился Чан, хмуря брови и что-то крутя у себя в руках, пока они сидели в своём «домике», перед сном.       Его руки ещё сильнее напряглись, когда он вспоминал всё это и вдруг что-то треснуло, после чего он тяжело вздохнул и с отчаянием отвлёкся.       — Что ты делаешь? - спросил Чонин, пытаясь разглядеть в тусклом свете лампы вещицу в руках старшего.       — Да игрушку стругал… В мастерской остались лишние куски древесины, ну я и решил попробовать.       — И что у тебя там получилось?       — Хочешь посмотреть? - Чан встал со своей кровати и через несколько секунд уже сидел на чужой. - Это лис, но так вышло, что теперь без хвоста…       Хоть Ян и был сонным, его смех тут же разлился по всей комнате, отчего другому захотелось улыбаться, как бы он сейчас не был раздражен.       — Вон, смотри как на тебя похож! - он начал сравнивать фигурку и полузакрытые от смеха глаза Чонина.       — Ну да, я тоже без хвоста, - вновь расхохотался младший, из-за чего Чан слегка толкнул его в шутку. - Эй, животных не бьют вообще-то!       — Значит ты согласен, что похож! - обрадовался светловолосый и потрепал того по голове.       — Да согласен я!       — Бан Чан! - внезапно дверь в их комнату открылась и они увидели Минхо в дверном проёме. - Я вам не мешаю?       — Мешаешь, - с лица Чана сразу пропала улыбка и вернулось раздражение.       — Я старался, - довольно улыбнулся Ли сам себе.       — Ты забежал к нам среди ночи, чтобы меня побесить или что?       — Я забежал, потому что ты нам нужен. Ну как нам… Джисон что-то от тебя хочет.       — Вот прям ночью?       — А когда ещё! Он днем каждую свободную от детей минуту спит.       — А я? - напомнил о своем нахождении здесь Чонин.       — А ты спи.       — Пусть с нами идет. Больше народа — меньше кислорода. Может хоть так мозг Хан Джисона перестанет думать, - видимо это не первый раз, когда Минхо следовал идеям Джисона и был от этого мягко говоря не в восторге.       — За что ж ты так с ним?       Честно, Минхо сам не знал, почему он так относится к Джисону. Всегда ненавидел его безумные идеи, но при этом помогал ему с их воплощением.

*

«Защищу, пусть больно мне, Обниму все твои раны. Для меня ты уже грех, Что слаще зла. Не смогу отказаться от тебя…»       — Да ты у нас Ромео! Хан Ромео! Или… Джисон Монтекки? - подколол тихо вернувшийся Минхо, из-за чего Хан не на шутку перепугался.       — Ты как так незаметно вернулся? Где Чан? И вообще это Хёнджин попросил меня прочитать ему стихи…       — Хёнджин уже десятый сон видит, - Ли посмотрел на Хвана, который облокотился на стену, сложив руки, и тихо сопел. - Чан ходит как черепаха. Скоро придёт. А тебе бы не помешало закрывать двери и оглядываться.       — Ты что? Оставил Чана одного ночью?       — Ну как одного… Двоих. Его защитит Чонин!       — Тот, которому самому бы не помешал защитник?       — Да, доброты тебе не занимать, Минхо, - сказал только что пришедший парень. - Так что ты хотел, Хан?       — Хан Ромео, - поправил Чана Минхо, отчего Джисон надул щеки и хмуро посмотрел на Ли. - Ну не дуйся. Ты так ещё больше на белку похож.       — Хан Ромео и Ли Джульетта, не соизволите ли вы объяснить, зачем притащили меня сюда среди ночи?       Джисон стал рыться и вскоре достал из-под подушки какую-то старую книгу, которая больше была похожа на тетрадь, пока Минхо ошарашено смотрел на Чана. Кажется он не ожидал, что его же шутка обернется против него. Старший заметил его лицо краем глаза и ухмыльнулся, ведь подколоть Ли, да ещё и так, чтоб он был в шоке… Это было редкое зрелище.       — А где же твоя спящая красавица, принц? А? - решил заступиться Хан, вспомнив про Чонина и ища нужную страницу в книге.       — Как это ни странно, но спящая красавица спит. Решила, что ей не соревноваться с такой прекрасной Ли Джульеттой, - Чан с сарказмом посмотрел на Хо и нежно положил руку на его щёку.       — Ты от моей Джульетты-то руки убери! - разозлился Джисон в шутку, хоть и выглядел так, будто готов убить.       — Вы достали уже со своими сказками, - от такой драмы сон Хёнджина решил, что ему здесь не место.       — Вообще-то «Ромео и Джульетта» — это трагедия! - решил поумничать Хан, - О! Нашёл!       Все сразу заглянули в книгу, на страницах которой была карта, нарисованная от руки, и небольшой текст. «17.06.1928 В лесу неподалеку есть небольшой пруд. Ёнхва сказала, что там очень красиво и нам стоит туда сходить. Конечно же я согласился, ведь я так её люблю! 18.06.1928 Сегодня весь день лил дождь, поэтому мы туда не пошли. Но она сказала, что завтра мы обязательно проведем день вместе!.. Надеюсь… 19.06.1928 Ёнхва… Она пропала… Кажется я ей не нравлюсь… Но тогда зачем пропадать? 21.06.1928 Ах, Ёнхва, я всё ещё люблю тебя… Прошу, вернись…»       — Ох, да у нас тут не один Джисон, оказывается, романтик!       — Это ещё не всё! - Хан перевернул страницу. «22.06.1928 Кажется всем всё равно на её пропажу… Или я один не знаю, где она находится.. 24.06.1928 Я решил рассказать своему другу о ней. Он сказал, что не знает такую девушку. Но как? Мы вместе с ней всё это время были в лагере! Он должен был хоть раз видеть её! 25.06.1928 Я решил сходить к тому пруду. Ёнхва, если мы не смогли сходить туда вместе, то я схожу туда один, вместе с воспоминаниями о тебе…»       — И всё? Неужто он решил забросить дневник на самом интересном?       — Не-еет, Чан ты не понял. Он его не забросил. Он просто исчез, - Джисон открыл самую первую страницу, на которой было написано: «Если страницы этого дневника не будут полностью исписаны, знай — со мной что-то случилось». - Понимаешь о чём я? Сначала Ёнхва нашла пруд, потом пропала, а позже и автор этих записей ушёл к пруду, и?       — Мало ли что там написано! Может они утопились вместе! Может это вообще шутка какая-то! Может человек хотел писателем стать? - стал возражать Минхо. - Ты где этот дневник вообще откопал?       — В библиотеке нашей. Он шкаф подпирал.       — Так вот из-за кого на меня чуть книги не упали! - Хёнджин зло посмотрел на Джисона.       — Мало того, что ты эту писанину из под шкафа достал, так ещё и позвал нас ночью, чтобы прочитать этот бред?       — Чан, думай лучше. Куда по-твоему пропали Сана и Сынмин? Мне кажется они знали про этот пруд.       — Ага, сначала наш Сынмин нашёл эти записи, потом решил подпереть ими шкаф, потом рассказал об этом Сане, а потом решил искупаться в этом пруду и пропал, а Сана не выдержала такого и пошла туда же. Так? - съязвил Ли.       — Минхо, тебе тоже стоило бы заняться писательством. Анекдотов.       — Да вы оба хороши… И что ты мне предлагаешь сделать, Хан?       — Предлагаю пойти туда!       — Ты долбанутый? - хором крикнули все трое.       — Ну а что… Мы же не по одиночке будем как они.       — Хан Джисон! - зло воскликнул Минхо.       — Ого, я уже не Хан Ромео.       — Точно, ты Ромео, а фамилия твоя Придурок.       — Это я придурок? - Джисон встал с кровати и надвинулся на Ли.       — Выйдите за дверь уже и деритесь там, - устало вздохнул Хван.       — Да, пойдем выйдем! Или ты испугался?       — Кого? Тебя? Чтоб я испугался какого-то Ли Минхо?       Минхо, особо не церемонясь, взял его за воротник и вытащил на улицу, прижав к внешней стороне двери, заодно закрыв её.       — Ты уже бесишь меня.       — Я рад, - улыбнулся Джисон.       — Заткнись!       — Если я тебе так не нравлюсь, то почему ты сейчас здесь?       — Блять, как же ты меня достал, Хан Джисон.       За дверью было слышно лишь тяжёлое дыхание и часть приглушенных разговоров.       — Вы ещё поцелуйтесь там, герои трагедии! - крикнул им Хёнджин.       Минхо просто переполняла агрессия, поэтому он словно зверь накинулся на шею, кусая его медовую кожу, из-за чего Хан лишь пискнул от неожиданности.       — Ты проголодался? Или может ты на самом деле вампир?.. Я знал! - прошептал Джисон, выгибая шею и запутываясь пальцами в фиолетовой макушке.       — Тебе нравится? Или может ты на самом деле сумасшедший?.. Я знал!       Через пару минут звуки за дверью утихли и Чан наконец смог сконцентрироваться на чтении дневника.       По правде говоря, его увлекла эта теория. Возможно, всё то, что рассказал ему Чонин — правда. Может волшебство и правда бывает в этом мире?

*

      Через минут 15 вернулись Минхо и Джисон, державшись за ручку с улыбкой на лице, будто уходили вовсе не драться. Последний был в свитере. Да.. В вязанном свитере… Летом…       — Класс, а что мы теперь со следами на моей шее делать будем? А, Джульетта?       — Скажешь, что это я тебя побил.       — Зубами?       — Я тебя сейчас реально побью. Только уже ногами. У тебя что, нет одежды с высоким горлом?       — Я сюда не зимой приехал, чтоб такие вещи брать с собой!       — Ой, достал уже. Давай я тебе свою кофту дам.       — Ту самую с котами?       — С хуями, Джисон!       — А почему Джисон…       — Ему стало холодно, я решил отдать свою кофту, - перебил Чана Минхо.       — Холодно? По твоему поту на лице не скажешь, что там так холодно.       — А руки тоже у Джисона замерзли? - указал Хёнджин на их переплетённые пальцы.       Минхо округлил глаза, и перепугавшись, отдернул свою руку, убрав за спину, будто обжёгся.       — Да! Сонни у нас такой замерзающий!       — Это всё потому что рядом со мной стоит снежная королева с холодным сердцем.       — Да ладно, я думал мы закончили со сказками! - закатил глаза Хван.       — Ладно, я заберу эту тетрадь, Хан?       — То есть тебе понравилась моя теория? - его глаза заблестели от того, что, как минимум, его идею не посчитали сумасшедшей.       — Нет, Джисон, твоя идея всё равно сумасшедшая. Доброй ночи.       С этими словами Чан вышел из домика и решил прогуляться, раздумывая о том, что Чонин тоже может быть как-то связан с этим. Всё равно сон был для него редким событием.       — Чан!       Парень испугался, что его кто-то окликнул в темноте, но понял чей это голос.       — Чан, тебя долго не было и я не смог уснуть, - подбегая высказался Ян. - Я тебя еле нашёл! А что это за книжка? О чём вы болтали?       — Сядь, отдышись, - светловолосый похлопал по месту рядом с ним. - Не страшно так ночью бегать?       — Страшнее тебя потерять. Так зачем тебя позвали-то?       — Да вот… Джисон дневник нашёл какой-то, - он открыл нужную страницу и протянул дневник Чонину, - Говорит, что Сынмин и Сана таким же образом и пропали. А потом предложил пойти туда. Ну дурачок же!       Чонин, не отрываясь, читал записи, пока не вспомнил…       — Я помню этот пруд!       — Что?