Твой мужчина на Неделю / Your man for a Week

Воскресенье стало «‎последним днем»‎ Уильяма. К тому времени, когда Энид проснулась, Уэнсдей уже ушла. Она расспросила всех, но они упорно молчали о её местонахождении. Опечаленная отсутствием Уэнсдей, она решила прогуляться с Йоко по двору и попытаться отвлечься. Энид наблюдала, как группа учеников «‎оплакивала»‎ уход «‎Уильяма»‎. Они оставили черные воздушные шары, портреты, мягкие игрушки и несколько самодельных плюшевых животных перед импровизированным святилищем. Энид слышала слабые всхлипы с того места, где они сидели. Ученики задавались вопросом, что они будут делать дальше, потому что не знали, откуда Он пришел и куда пойдет дальше. У этого человека даже не было аккаунта в социальных сетях, ради всего святого. Он был лихорадочным сном, и единственным доказательством того, что эта неделя действительно существовала, являлись его фотографии. — Как Уимс одобрила это? — задалась вопросом Энид. Было странно находиться здесь и видеть лицо Уэнсдей в святилище. — Я слышала, что список имён в петиции был слишком длинный, у Уимс просто не было ни единого шанса, — сплетничала Йоко. — И зачем мы здесь? — Ради бизнеса, мой друг, — гордо заявила Йоко, доставая стопки неизданных фотографий Уэнсдей. — Сука, ты хочешь, чтобы я продавала фотографии своего «‎парня»‎ незнакомцам?! — Да? — Нет! — Энид встала и попыталась уйти. — Я отдам тебе 20% прибыли, — предложила Йоко, заставив Энид остановиться. Заинтригованно оглядываясь назад, Энид сделала встречное предложение. — 50/50. Йоко усмехнулась. — Нет. Я сделала фотографии, которые заслуживают большего. 30/70, и я пришлю тебе каждую, и я имею в виду КАЖДУЮ, печатную копию, которая у меня есть с Уэнсдей. — Договорились. Не могу поверить, что я занимаюсь этим дерьмом, — пробормотала Энид, выхватывая фотографии из рук Йоко и уходя. — Спасибо, детка!

***

Сказать, что они заработали тонну денег, было бы преуменьшением, и у Энид нет слов для этого. Если 30% — это много, то сколько заработала Йоко с 70%? Энид не хотела заниматься математикой сейчас, она слишком устала. Ученики превратились из скорбящих вдов в стаю гиен, когда она упомянула, что продаёт. Но она не забудет выжать каждый заработанный Йоко пенни и заставит ту платить за еду, когда они пойдут куда-нибудь. — Уэнсдей? — позвала Энид, закрывая за собой дверь. — Oui, Mon Loup? — ответила Уэнсдей со стороны Энид. — Где ты была? — Энид обнаружила её сидящей на своей кровати в повседневной одежде: полосатой рубашке, как у Пагсли, кожаной куртке, черных джинсах и ботинках. — У меня были дела, а ты где была? Ты выглядишь измученной. — Ммм. Я была на твоих так называемых «‎похоронах»‎. — Я всегда хотела увидеть свои собственные похороны, какой позор. Неужели... это значит... Энид, я надеялась пригласить тебя куда-нибудь, но если ты устала, я не возражаю. Мы можем остаться дома. — сказала Уэнсдей, бросив на неё сочувственный взгляд. Энид быстро покачала головой, перед глазами у нее всё поплыло. — Нет! Я не устала! Дай мне 20 минут, чтобы переодеться! — с энтузиазмом ответила она. Уэнсдей облегчённо улыбнулась. — Любовь моя, не торопись. Я все ещё буду здесь. Энид бросилась к двери.

***

Когда Уэнсдей сказала, что отвезёт её куда-нибудь, она ожидала свидание в склепе или в городе. Но они шли по другой стороне леса, дальше, чем ходили обычно. Уэнсдей вела её за руку, а Энид наблюдала за ней. Её глаза были прикованы к их переплетенным пальцам, к тому, как мозолистые руки Уэнсдей, созданные годами занятий на виолончели и мечах, идеально ощущались на её нежной коже. Понимая, что они достигли места назначения, Уэнсдей остановилась и отошла в сторону, чтобы показать Энид вид. Посреди леса была поляна и небольшой пруд. Только полная луна, звезды и светлячки освещали окрестности. Это было волшебно. Уэнсдей взяла её за руку и повела к одеялу для пикника у озера. — Что... Как? Это было здесь все это время? — поинтересовалась Энид, глядя снизу вверх на Уэнсдей с любопытством. — Мы с Юджином нашли эту поляну во время моих исследований месяц назад. Я решила привести тебя сюда в самое подходящее время, — объяснила она, заметив благоговейный трепет на лице Энид. — И ты сама всё это сделала? — Энид села на одеяло и уставилась на Уэнсдей, которая доставала тарелки из корзины для пикника. — Юджин помог с установкой и светлячками, но да, я сделала всё сама. — Даже еду? — Энид посмотрела на стейк, который она могла видеть только в шикарных ресторанах. От одного запаха у неё потекли слюни. — Верно, у меня есть разрешение директрисы Уимс на использование кухни кафетерия, — ответила Уэнсдей, не подозревая, что теперь у Энид текли слюни по другой причине. Она невольно представила себе Уэнсдей с закатанными рукавами, в фартуке, готовящую для неё. — Энид, я боюсь, что светлячок может случайно попасть внутрь, если ты не закроешь рот. Энид напряглась, но затем снова расслабилась, поймав дразнящую улыбку Уэнсдей.

***

— Ты вернёшься в норму завтра? — начала Энид в уютной тишине, наблюдая за звёздами. Уэнсдей кивнула. — Я говорила с семьёй сегодня утром. Они подтвердили, что мы сможем вернуться к нормальной жизни на рассвете. — И ты сделала это, чтобы отпраздновать? — Нет, я сделала это всё, чтобы тебе было, что вспомнить, — мягко сказала Уэнсдей. Энид заметила, что что-то в её голосе изменилось, и внутри у неё что-то щёлкнуло. — О, Уэнсдей. Ты боишься, что я больше предпочту тебя такой? Уэнсдей замолчала и уставилась на отражение луны в центре пруда. Но Энид восприняла молчание как согласие. О, любовь моя, для кого-то такого яркого ты часто бываешь подавлена своими мысли. Энид нежно коснулась её щеки. — Дорогая, пожалуйста, посмотри на меня? — неуверенно попросила она, поглаживая большими пальцами щеку. Уэнсдей подчинилась и повернулась к ней лицом, утонув в её прикосновениях. Что-то внутри Энид растаяло от того, что Уэнсдей выглядела такой уязвимой перед ней и только для неё. То, что разрешено видеть только Энид. — Иногда ты такая глупышка. Мне всё равно, кто ты - Уэнсдей или Уильям. Я люблю ТЕБЯ. Кем бы ты ни решила стать, я всё равно буду безнадёжна. И влюблена в тебя, Уэнсдей Аддамс. Я хочу тебя, нуждаюсь в тебе, я жажду твоих прикосновений так же, как ты жаждешь моих. Простое заклинание и несколько изменений не смогут остановить это. — Я прошу прощения, Mi Amour, если напугала тебя, — Уэнсдей провела ладонью по её щеке и поцеловала. Энид фыркнула и закатила глаза. — Хорошо, потому что даже если ты спросишь меня, буду ли я по-прежнему любить тебя, если ты превратишься в червяка, то я объясню, как я буду любить тебя и заботиться о тебе, червяк. — Как романтично с твоей стороны, — усмехнулся Уэнсдей, притягивая Энид ближе для поцелуя под лунным светом.

***

Солнечные лучи пробудили Энид от глубокого сна. На этот раз ей было наплевать на время. Она мельком взглянула на свою спящую девушку, уютно устроившуюся у нее на руках. Энид потянулась за одеялом и накрыла их обоих, притянув Уэнсдей ближе. — Я скучала по тебе.