Цветочек

Прошло уже две недели с того вечера, как альфа играл с Чимином на улице, пока Джун спал. Его болезнь ушла совсем недавно, и омеге стало намного лучше. А Гук этому безмерно рад. Теперь он сможет пойти со старшим на свидание, и провести хоть часочек наедине с ним. Сердце альфы на части разрывалось, когда омега и слова сказать не мог. Его голос был хриплым, тихим. Температура высокой, кожа горячей… а внутренний зверь Чона разрывался от собственной беспомощности. Только и мог, что носить лекарства, и приглядывать за малюткой, пока Ким отдыхает. Его словно на части рвало, когда совсем размягший, без настроения и сил омега, ложился на постель, шмыгая носиком. Но… Чон оставался каждую ночь. И сидел напротив постели старшего, пока он не засыпал. Охранял его сон, и здоровье. Сейчас же, Джун здоров, и теперь снова ходит на работу. А Гук вернулся в свой офис, чего не хотел всеми силами, с тех пор, как познакомился с Чимином. Здесь пыльно, темно, много бумаг, давящий на голову отец, а вместе с ним девушка. И всё это может несколько раз в день доставлять одно отвращение. — Может выходной возьмёшь? — Мин подписал очередную кипу документов, и глянул на поникшего донсэна. Гук все уши ему прожужжал про омегу, который ему понравился. Когда говорил, был таким радостным… а сейчас будто его в морг увозят. — Я вижу, что ты скучаешь по этому Намджуну. — Да, скучаю, — парень плюхается лбом о стол, громко вздохнув. Он уже устал за сегодня. Вся эта бытовуха надоела. А в голове ни мысли кроме омеги. — Но и он только вылечился. А я вообще не отходил от него все две недели. — Ну… пригласи его на свидание. Может мы и разные, но омеги любят внимание. По личному опыту знаю. — да, Хосок пищал от радости, когда собирался на очередную встречу с альфой. А Мин улыбался как идиот, получив после неё поцелуйчик. — Пока рано. Цветочек сильно устал от этой болезни. Пусть отдохнёт немного. Если честно, то старший альфе не доверяет вообще. То, как он скулит, глядя на фото Намджуна — не значит, что он всего пару часов сможет выдержать. Не то что дней, или недель. А препираться с ним бесполезно, сколько не старайся. Поэтому Юнги просто разочарованно вздыхает, и возвращается к работе, больше не затрагивая эту тему. В кармане Чона резко гудит телефон, и альфа достаёт его, смотря на экран. — Твою мать. Тебя ещё не хватало. — Мин отрывается от бумаг, и подходит ближе, чтобы слышать. Многие вопросы касаются и его тоже. — Ало? — Гук, что происходит? — во как. Ни здравствуйте, ни до свидания. Хорошее начало дня. — И тебе доброе утро, отец, — голос младшего меняется за секунду. Он не любит говорить с ним, не то что видеться. Желания совершенно нет. — Чего случилось? — Почему твоя невеста каждый раз говорит, что ты посылаешь её? Мне уже надоело за тобой бегать. — А что? Ты её ещё не трахнул? — Чон не стесняется спрашивать такое. Отец ещё после смерти мужа нашёл ему нового папу. Как ещё может отреагировать альфа? — Стареешь. — Не груби отцу, Гук. — Ты только по этому вопросу звонишь? У меня дел много, вообще-то. — Да. Определись уже. — Хорошо, мне эта сучка не нужна. Я тысячу раз говорил, что гей. А ты будто чужими хуями уши заткнул. — Мин невольно поморщился. Да, его донсэн тот ещё идиот, но… так грубо. Даже не звучит как сарказм. Очень неочень. Альфа отвечает не сразу. Но его рык уже слышен на той стороне телефона. — Вот сучёнок. — А что? Я что-то не так сказал? — Я понял, больше никаких невест. Сам выкручивайся. — отец закончил вызов первым, а Чон поднялся с места. Злость по всему телу волнами разливается, и хочется что-то разбить, выкинуть, порвать. Да неважно! Чон бросает в стену свою кружку, громко рыча. А Юн резко дёргается от такой выходки. Да где он?! Альфа только хочет взять бутылку с водой… как в дверь стучатся. Причём настойчиво и громко. — Вот прямо сейчас надо было?! — Мин сам хотел подойти, но Чон бросает воду на пол, и подходит. Только дёргает ручку, со злостью смотря на гостя. И гримаса ярости сменяется на яркое удивление. Сердце теперь не стучит, а трепещет, когда носа касается сладкий запах ванили. — Цветочек? — в дверях стоит напуган ный Джун, с коробкой в руках. Запах более терпкий, а значит альфа правда напугал его. — П-прости. — Всё хорошо, Гук-а, — омега проходит в кабинет, и здоровается с Юнги, а бедный донсэн вообще ничего не понимает. Он не давал старшему свой адрес. Вот что странно. Как он вообще тут оказался?