Цветочек

— Хён, выйди, — Гук всё ещё не понимает, что здесь делает Джун. Откуда он знает адрес? И почему не на работе? Что происходит вообще? — Я хочу с ним поговорить, — парень строго смотрит на старшего, и с нежностью берёт ладонь Кима в свою, потирая его костяшки. Ему нравятся руки хёна. Нежные, приятно пахнут. — Наедине. — Понял. — альфа в ответ спокойно выходит за дверь, оставив Гука с любимым сердцу омегой. — Я скучал по тебе, цветочек, ~ — на лице Чона широкая улыбка, и в его тёмных глазках Нам видит некое сомнение. Словно альфа над чем-то сурово думает. — Но… как ты попал сюда? — Мне позвонил твой хён. — ну, теперь понятно. Вот только… откуда у Юнги номер омеги? Альфа заметно хмурится, когда слышит такой ответ. Но злиться долго не получается, ведь Джун объясняет дальше. — Взял твой телефон, и сказал, что тебе нехорошо, — Гук невольно улыбается, чувствуя заботу и от хёна, и от своего цветочка. Так мило. — А я не мог не приехать к тебе. Ты ведь обо мне заботился, когда я заболел. Ну, я и решил отплатить тем-же. — Ты такой хороший, Джун-и, ~ — альфа жмётся ближе к старшему, пока наконец не обнимает за талию. А омега слышит утробное урчание где-то рядом с шеей. Чон доволен, а улыбка не сходит с его губ. — И тёпленький. ~ — Тебе… звонил отец, так ведь? — они много раз говорили по душам во время болезни Нама. Поэтому омега знает о настроении донсэна, когда тот говорит о старшем. Или о той девушке. А Ким всегда мог успокаивать Чона. — Ничего не говори, — тихо шепчет в ответ альфа, утыкаясь носом в большую грудь хёна. Запах ванили слишком дурманит младшего. Словно туманом накрывает разум, и заставляет все мысли испариться. И оставить только самые хорошие — о Джуне. Большом, мягком, добром… и до дрожи красивом. Забота омеги такая приятная. Словно бабочки в животе кружат. — Давай постоим вот так, ладно? — Конечно, — врач кладёт одну ладонь на макушку альфы, и медленно гладит мягкие пряди, успокаивая. Гук не думает о том, что его нервирует или злит. Ему хочется до поздней ночи вот так обниматься с омегой, даже не вспоминая о проверке отчётов, которые принесли работники. — Ты так громко урчишь. — Я просто рад, что ты со мной, цветочек, ~ — младший тянется ближе к лицу хёна, и потирается носиком о мягкую щёчку Нама. А тот сразу ярко краснеет от таких нежностей. Бывший муж редко ластился к нему, заставляя омегу самого проявлять хоть какие-то знаки внимания. А Чон… будто маленький мальчик. — Мой папа был похожим на тебя. Заботливый, добрый, и маленький. ~ — Но я ведь совсем не… — Ш-ш-ш, — донсэн прикусывает губу хёна, заставив его вздрогнуть. Он не ожидал откровений от альфы. А тот прикрывает глазки, утопая в каждом мгновение. — Для меня ты совсем малыш. Такой… такой… — Чон хмурится, пытаясь сообразить что-то более подходящее под описание омеги. А потом его словно осеняет. — Невероятный. И не любить тебя невозможно, Джун-и. ~ Глаза могут лопнуть от удивления, таких нежных слов. Гук… совсем другой альфа. Не похож на тех, с кем раньше сталкивался Ким. И он чувствует, как слёзы невольно хотят стечь по щекам. Но перед донсэном быть размазнёй вообще не было желания. — Джун-и? — альфа сразу почувствовал как часто сопит омега, и тяжело дышит. Поэтому немного отстраняется… и видит, как старший хмурится брови, зажав глазки. — Т-ты плачешь?! — перепуганный состоянием любимого Чон громко скулит, и достаёт из нагрудного кармана платочек. — Не надо, цветочек… Он сам со всей нежностью вытирает горькие слёзы с больших щёчек, а омега только шмыгает носом, открыв наконец глаза. А Гука грызёт изнутри от такого. Он боится, что сам заставил любимого плакать. — Что такое? Это я виноват, да? — Что ты, Гук-а, — на пухлых губах вдруг появляется нежная улыбка, и омега сам вытирает последние слёзы рукавом рубашки. Он видит, что альфа волнуется за него, и смотрит в тёмные бусины, наконец доверившись младшему. — Просто… мне давно не говорили такого. Это очень приятно слышать. ~ — Хочешь, я буду делать это каждый день! — от такого энтузиазма омега заливисто смеётся, а Гук только тыкается носиком в изгиб шеи старшего. Этот смех он готов слушать вечно. — Мне было бы приятно. — Останься на пару часиков. Пожа-а-алуйста. ~ — Конечно, Гук-а. ~ — омега широко улыбается, потираясь носиком о макушку альфы, и внутри всё приятно цветёт от такой нежности к самому себе.