Культурные недоразумения

      Мандалорцы, по скромному мнению Джедая, исключительно доставучие разумные.       Словно вторя рассеянному мысленному комментарию Джедая, мимо него на сверхзвуковой скорости, обдавая смертоносным жаром и режущим порывом ветра, пролетел бластерный болт.       Но нет, дело не в том, что незадачливый стрелок промахнулся.       Да и незадачливым его назвать довольно сложно — в конце концов, кроме большой настойчивости, охотники за головами так же обладают большим профессионализмом в своем ремесле.       Просто целью стрелка был не сам Джедай, а взрывоопасное вещество в контейнере, рядом с которым он стоял.       Которых, на самом деле, тоже было довольно много в этой заброшенной лаборатории, и один единственный удачный взрыв вполне мог поднять это место на воздух вместе с самим Джедаем.       Поэтому Джедай не сопротивлялся ни своим рефлексам, ни тихому шепоту предупреждению Силы на грани сознания и позволил своему телу двигаться так, как оно хотело — не обернувшись в сторону источника выстрела, он одним плавным движением высвободил световой меч и лениво отразил бластерный болт в пол.       Так, на чем он остановился?..       Ах да.       Мандалорцы.       — Я могу взять тебя либо холодным, либо тёплым. Выбирай, — раздался низкий, хриплый, искаженный голосовым модулятором голос за спиной Джедай.       Перевод с драматично-угрожающего на общегалактический: сдавайся или я убью тебя.       На самом деле, этот парень ещё довольно вежливый. Даже в какой-то степени милый для жестокого охотника за головами.       В конце концов, он не только дождался пока Джедай пропустит пинту местного знаменитого алкогольного напитка в кантине (маленькое послабление, которое он себе позволил, прежде чем приступить к выполнению своих обязанностей), но и подождал пока он зачистит подземную лабораторию от весьма агрессивно настроенных бывших экспериментов.       Почти романтика, если бы его голову не пытались заполучить за какую-то смешную денежную сумму.       (Разумеется, это всё сарказм — Джедай прекрасно понимал, что мандалорец выжидал наиболее удачного момента, когда его цель будет в плохом для себя положении. Просто гораздо интересней немного исказить точку зрения.)       Адепт Светлой стороны несколько рассеяно обернулся, чтобы в полной мере оценить того, кто решил взять на себя смелость взять контракт за его голову.       И, конечно, его вежливый убийца не заставил себя долго ждать.       Фигура, облаченная в тяжелые доспехи, шагнула вперед, покидая свое укрытие темноты. Каждое движение было плавным и просчитанным, словно движение хищника. Ни капли сомнения — только уверенность в своей силе и в том, что он сможет сразиться с космическим волшебником на равных. Джедай, конечно, не мог видеть глаза из-за забрала, но он мог чувствовать холодный, расчётливый взгляд, скользящий по его телу в поиске слабых мест. Что-то подобное наверняка бы заставило дрожать более слабого духом разумного.       Творческая часть Джедая была волей неволей заинтересована этим бронированным экземпляром.       Более здравомыслящая его часть, более сосредоточенная на выполнении их миссии — между прочем, довольно важной миссии, от успешности которой зависит множество жизней — была, мягко говоря, недовольна сложившимися обстоятельствами и помехой на их пути.       В любом случае, уже следует что-нибудь ответить — вежливость на вежливость, так сказать.       — Я предпочту ни то, ни другое, — сказал Джедай несколько рассеянным тоном, словно делая заказ в пятизвездочном ресторане, при этом балансируя световым мечом.       Сила сегодня казалось более игривой, чем обычно, кружа вокруг Джедая как разыгравшийся котёнок и с интересом наблюдая за происходящим.       Интересно.       Как и следовало ожидать, со стороны разумного последовал укол раздражения — очевидно, охотник за головами не любил дерзость, даже если Джедай ничего подобного под своими словами не подразумевал.       — Значит, первый вариант, — прорычал мандалорец и, больше не тратя зря время, бросился в бой.       Сражаться среди взрывоопасных веществ немного неприятно, но у Джедая бывало и похуже.       С ленивой грацией, свойственной его характеру, Джедай не отставал, отражая один удар за другим, тратя ровно столько энергии, сколько нужно. В пылу битвы ему не нужно было даже думать — каждое движение его убийцы можно было легко прочитать по малейшему микронапряжению мышц под броней и проблеску намерения в Силе.       Но следует отдать его противнику должное — мандалорец знает, как иметь дело с пользователями Силы и обладал хорошей выносливостью, а сам Джедай только недавно столкнулся с испытанием в виде обезумевших и очень голодных бывших экспериментов, которые точно не хотели сдаваться просто так. Ну, или в принципе быть хотя бы немного безобидными.       Другими словами, Джедаю, судя по всему, придется пойти на ма-а-ленькую хитрость.       По мере продолжения схватки, достаточно правдоподобно, но не слишком легко, чтобы его противник не заметил подвоха, Джедай позволил загнать себя в угол, поставить в уязвимое положение.       Глаза мандалорца под забралом сверкнули, подобно хищнику, который широко раскрыл свою пасть, полную острых зубов и слюны, чтобы лишить свою «жертву» жизни одним решительным ударом, и он занес руку…       За долю секунды до удара Джедай лениво, но довольно улыбнулся — эти высокомерные охотники за головами всегда ведутся на этот трюк в порыве адреналина, погруженные в иллюзию близости победы — его тело напряглось, как пружинка, его ноги слегка изменили положение и…       Но закончить свою «ма-а-аленькую хитрость» Джедай так и не успел.       Мандалорец даже не успел коснуться и волоска на голове Джедая, когда охотника за головами снесло дверью и шлепнуло о ближайшую стену, в результате чего в разные стороны разлетелись различные запчасти и покатились контейнеры.       Джедай моргнул, подсознательно подсчитав примерную силу, с которой нужно было выбить дверь, чтобы сдвинуть с места высокого, накаченного и полностью укомплектованного охотника за головами.       Вышла не маленькая такая цифра.       Так же Джедай мог поклясться, что в тот момент, когда это произошло, Сила буквально хихикнула, как маленький ребенок, но не важно.       Действительно немного растерявшись в этот раз, Джедай повернул голову в ту сторону, откуда так неожиданно прилетел «чаполах».       В проходе, в клубах удушающего дыма (технология за такое большое количество времени без технического обслуживания, очевидно, сдала свои позиции), появилась фигура.       Смутно знакомая фигура.       Джедай моргнул во второй раз, чувствуя некоторое недоверие, когда дым немного рассеялся, показывая больше… подробностей его старого знакомого-тире-преследователя.       Весьма бесстыдных подробностей.       По шкале бесстыдности десять из десяти. Возможно, даже одиннадцать из десяти.       Например, эти откровенные разрезы в области ключиц и обтягивающая одежда ниже талии, наводящая на размышления в определенном ключе.       Или ещё эти руки с длинными пальцами, которые Джедай раньше не замечал из-за того, что Ситх предпочитал носить перчатки большую часть времени. Сейчас ранее упомянутый элемент одежды по какой-то причине отсутствовал полностью, демонстрируя все привлекательные черты этой части тела.       К тому же поза, в которой стоял его настойчивый преследователь — он прислонился спиной к дверному косяку, томно вытянув длинные ноги, которые, если проследить за линией мышц снизу вверх, подчеркивали… кхм, да… — тоже была весьма… впечатляющая.       И эта усмешка на красивых губах, эти светящиеся пронзительные золотые глаза, которые, казалось, вонзились в душу Джедая острыми лезвиями…       В общем, всё в Ситхе буквально кричало «СОБЛАЗН».       И это очень сильно сбило Джедая с толку, потому что раньше подобного поведения у своего недавнего знакомого-тире-врага он раньше не замечал.       Хотя раньше Ситх иногда проявлял намеки на кокетство — Джедай скорее предпочитал это воспринимать как тонкое издевательство над оппонентом, чем что-то искренние — но не до такой степени, чтобы менять свою броню на… что-то подобное.       Творческая сторона Джедая была в восторге от этого зрелища.       Более рациональная часть Джедая, которая была воспитана в скромности джедайских традиций, хотела умереть под давлением испанского стыда и смущения.       Чего бы не хотел добиться Ситх подобным вызывающим нарядом, реакция со стороны Джедая всё-таки последовала — на кончиках ушах последнего появилось легкое покраснение.       Джедай моргнул в третий раз, пытаясь вернуть себе немного прежнего самообладания.       И… усмешка его преследователя стала шире или Джедаю показалось?       К сожалению, ответа на свой мысленный вопрос Джедаю было не суждено получить — мандалорец, который нечаянно был забыт этой парочкой на пару минут, пришел в себя и очень громко объявил о своем возмущении:       Дверь, которая его пришибла, словно картонка отлетела в сторону под резким ударом охотника за головами, он поднялся на ноги и, словно настоящий черт из ада, утробно зарычал в сторону Джедая, пронзив его ненавидящим взглядом, явно во всем обвиняя так называемое «джедайское колдовство».       — Ублюдок! Ты пожалеешь о том, что не сдался!       Джедая, впрочем, это никак не задело — право слово, он за свою жизнь слышал и более нелестные слова, по сравнению с которыми это был просто детский лепет.       Но вот Ситх…       Глаза Ситха остановились на мандалорце.       (Итак, помнишь как ситхи могут истолковать поединок между двумя разумными, где перед этим используются набор слов по типу «Сдайся мирно, и всё у тебя будет о’кей»? Верно, как начало обряда ухаживаний, как способ показать, что они заинтересованы в разумном как в партнере.)       (А теперь, когда мы прояснили этот момент… Как думаешь, как отреагирует ситх, если увидит «соперника по любви»?..)       С невероятной скоростью цвет глаз Ситха поменялся на кроваво-красный (насколько помнил Джедай, это был признак крайней степени гнева, когда ситхи входят в режим берсерка и в этом состоянии их бояться даже градмастера Ордена Джедаев, потому что в чём-то подобном ситхи почти неубиваемы и ещё более опасны, чем обычно) и вся томность в языке тела исчезла, как по щелчку пальцев, оставляя после себя только разъяренного пользователя Тёмной стороны Силы, которым он и являлся. Вены на лице и шее вздулись и почернели, а лицо исказилось от разрушительной ярости. Пальцы, до этого томно приобнимающие косяк, резко сжались, заставив технически очень прочный дюрастил треснуть и покрыться трещенами вдоль стены, как своего рода предвестие беды.       Тёмная сторона, словно отражая настроение своего адепта, тоже проявила себя, нарушив гармонию в ментальных слоях атмосферы.       В каком-то смысле для пользователя светлой стороны это напоминало противный высокочастотный звук, который впоследствии вызвал головную боль у Джедая, заставляя его инстинктивно поднести руку к виску в попытке приспособиться к внезапным изменениям.       Чтобы вы полностью понимали происходящие: если бы его «ментальные уши» существовали в физическом мире, то они бы со сто процентной вероятностью свернулись в трубочку, чтобы защитить себя. Буквально.       И эта вся разрушительная ментальная сила даже не была направлена конкретно на Джедая.       Но ладно, вернёмся к текущим событиям.       Мандалорец, словно что-то почувствовав, обернулся и замер.       Его можно было понять — если сравнивать двух этих разумных, то охотник за головами напоминал обычного хищника, в то время как Ситх в тот момент был скорее похож на хтоническое отродие, выплюнутое из каких-то особенно отвратительных глубин.       Причем так называемое «хтоническое отродие» по какой-то неизвестной причине имело на мандалорца зуб.       Мандалорец: ..?       Впрочем, времени на рассмотрения друг друга они потратили не очень много — где-то через долю секунд Ситх не смог больше сдерживаться свою убийственную энергию и набросился на мандалорца голыми руками, полностью забыв о существовании красного светового меча на боку.       Мандалорец: !!!       Следует отметить, что на качество наносимого урона это никак не повлияло — ногти, на тот момент каким-то неведомым образом превратившиеся в острые полностью чёрные когти (возможно, знаменитая ситховская алхимия? Если честно, Джедай в этом, понятное дело, не разбирается) оставляли очень значимые борозды на броне охотника за головами.       Мандалорец, понятное дело, не стоял на месте и стал отчаянно сопротивлялся напору, но перед лицом наичистейшей ярости Ситха ему пришлось уйти в глухую оборону.       Творческая сторона Джедая по-прежнему была в восторге, ей не хватало только попкорна.       Рациональная часть Джедая оставила эту неимеющую смысла череду событий без комментариев.       Некоторое время понаблюдав за развернувшейся картиной хаотичной потасовки, Светлый адепт медленно попятился, а потом никем незамеченный аккуратно покинул склад.       В конце концов, даже если внезапный поворот событий был довольно интересен, ему не следовало забывать о своей первоначальной задаче — сборе информации о других возможных заброшенных (и не очень) лабораториях, которые следовало зачистить.       Хотя новый образ его знакомого-тире-преследователя Ситха определенно…       Нет, он обдумает это, когда будет в безопасности стен Храма Джедаев на Корусанте, не меньше.

Маленький театр

Ситх: *наряжается на свидание так, чтобы произвести впечатление* Ситх: *видит внезапно появившегося «соперника по любви»* Ситх: *глаза наливаются кровью* Мандалорец, который на это не подписывался: О, ситх, значит с этим джедаем можно будет разобраться быст… Ситх: *набрасывается на «соперника по любви» без лишних слов, словно тот нанёс ему личное оскорбление своим существованием* Мандалорец, который на это не подписывался: …забудьте, что я только что сказал.